Игры в «Нарко»

      Когда яркая полоска света мягко улеглась на лице Дина, он вздрогнул и широко раскрыл глаза. Кас был рядом. Он смотрел на него, кажется, всю ночь, потому что уснуть было невозможно. В глуши, в теплом и уютном доме, было безопасно. Кас знал это, но отсутствие наркотиков мешало чуточку сильнее, чем днем ранее. Он сидел, оперевшись на спинку кровати, весь в поту, и дрожащей рукой гладил предплечье Дина. — Кас, ты в порядке? — подрываясь на локти, произнес парень. — Да, буду. — А выглядишь так, будто сейчас сознание потеряешь, — сонно бормотал он. — Ты болен? Я спущусь за Артуром и что-нибудь принесу тебе, хорошо? Кас поймал ускользающего Дина за руку и увлек обратно к себе в кровать. — Артуру не надо знать. Будь здесь, со мной, — почти шепотом произнес Кас, медленно облизывая сухие бледные губы. — Это пройдет. Нужно немного потерпеть. — Блять, это ломка? Из-за того, что он накачал тебя? — Перестань. Я полночи объяснял, что сам умолял его. Артур не виноват, что повелся. Дин закатил глаза, все равно подрываясь с кровати и запуская руки в помятые грязные волосы. Он подошел к зеркалу, оттянул веко, чтобы посмотреть, как заживает его подбитый глаз и неприятно съежился. — Принесу тебе воды, хорошо? Лежи здесь и, обещаю, твоему ненаглядному я ничего не скажу, — фыркнул Дин и не дожидаясь ответа, выскользнул в широкий темный коридор. Как только парень вышел, Кас перестал скрывать своих настоящих эмоций. За это утро его несколько раз полоскало, но он всеми силами старался не разбудить Дина. Сердце колотилось, футболку Кетча c эмблемой футбольного клуба «Ливерпуль» можно было выжимать руками, а что творилось в голове — не передать словами. Феерия из звуков, спазмов и долбежки в висках. Он практически свалился с кровати, и тут до него дошло — сидеть было гораздо проще, чем ходить. Голубоглазый не смог подняться на ноги, поэтому пополз к ванной на карачках. — Господи, Кас! — зашипел Дин со звонким лязганьем ставя стакан с водой. Он тут же подлетел к парню, затащил на себя и помог добраться до ванной. Прохладная вода набиралась, вместе с Касом, сидящем внутри в одежде. В комнату залетел Артур, разводя руками и пытаясь понять, что происходит. Как только он увидел Новака, тут же подлетел к нему. — Что случилось? — Твои херовы таблетки. Или что он там принимал, — фыркнул Дин сквозь зубы, стягивая с Каса серую футболку, которая из-за пота превратилась в темно-серую. — Дин, я просил тебя, — вяло пробурчал Кас и посмотрел на Артура. — Не бери в голову, все будет нормально. Надо просто полежать... чуть-чуть полежать. Артур не проронил ни слова. Так и замер, глядя как заботливо Дин стягивает с парня одежду, как набирает в ладони воду и промывает его лицо. Тяжелое дыхание Каса превратилось в менее тяжелое, поэтому Дин развернулся к Кетчу и показал пальцем на выход. Оба покинули комнату. Кас слышал все. И, если бы силы были, — он бы закатил глаза. — Не понимаю как такое возможно? Не бывает настолько быстрого привыкания. Дозы были минимальными, и он принимал не каждый день. Дин, я знаю, о чем говорю — я сидел на эфедрине, — нервно бормотал Артур, будто оправдываясь. — Да? Я тебя поздравляю. А вот у Каса все иначе. Знаешь почему? Тревожное расстройство. Больше десяти лет, британский ты мудила. Кас слабо улыбнулся. Он мог до мельчайших подробностей представить, как Дин выглядел в этот момент. Круглые глаза, в которых не осталось зеленой радужки. Когда он раздражался, его зрачки всегда увеличивались. Скорее всего, он стоял скрестив руки на груди, а его шея была выдвинута чуть вперед. Он совершенно точно наезжал, хотя был прилично младше Кетча. Еще Кас знал, что чужие кулаки умереть как чесались, чтобы врезать Артуру. Но он сжимал их, что есть силы, потому что Кас так просил. — Ради бога, вот почему он... о, боже, — выпалил Артур и шаги застучали по всей комнате. — Да ты издеваешься? Были приступы? И ты, блять, не удосужился спросить, что происходит с парнем? — шаги Дина тоже удалялись. — Что, так хотелось кончить? Яйца бы взорвались, если бы тебя не удовлетворили? — За кого ты меня принимаешь? — зашипел Артур. — Думаешь, я совсем кретин, чтобы продолжать заниматься сексом с тем, у кого паническая атака? — Откуда я знаю? Что можно ожидать от человека, который оплачивает услуги мальчиков по вызову? — Дин дернулся с места и, кажется, почти вернулся в комнату, пока Артур не бросил ему вслед. — Касу было хорошо со мной! Нравится тебе это или нет, — ядовито бросил британец. — А когда мы не... трахались, ему было очень хреново. Так что придержи язык, когда обвиняешь кого-то, кто... Удар. Хлесткий, мощный. Артур наверняка грохнулся прямо на мягкую постель, которую любезно уступил Дину и Касу. Винчестер влетел в ванную комнату как на иголках. Словно сумасшедший он ходил из стороны в сторону, поглядывая на слегка ободрившегося Новака. — Я просил тебя, — зарычал Кас. — Знаешь что, лучше помолчи. Если бы ты сейчас не выглядел как помирающий слизняк, я бы и тебе вмазал. Разъяренный Винчестер тут же выскочил из помещения, кинув Артуру «последи за ним, мне нужно на воздух». Мужчина медленно зашел в комнату, все еще потирая раненую щеку и закручивая краны с водой. Кас смотрел на него с долей сожаления и осуждения. — Тебе досталось за длинный язык, — констатировал Кас. — Будто я его обманул, — спокойно произнес Артур и сел рядом с Касом на пол. — Какая разница, Артур? Это между тобой и мной. Хочешь что-то обсудить — валяй, но не не втягивай Дина, хорошо? — слабо возмущаясь, пробормотал Кас и откинулся головой на ванну. Артур промолчал. Мужчина запустил руку в воду, чтобы крепко сжать уже совсем холодную руку Каса. Температура была за гранью комфорта, но так Новака отпускало быстрее. И это было самое главное. — А если хочу? — Что? — спросил Кас не открывая глаза. — Хочу обсудить то, что между нами было. — Сейчас? Дин вот-вот вернется. Да и... что обсуждать? Было и было. — Посмотри на меня, — Кетч чуть дернул парня за руку и строго взглянул на него. Кас опешил, но взгляд Артура начал расслабляться. На секундочку парню даже показалось, что в нем промелькнул подозрительный блеск. Он не отпускал руку, хотя вода уже сковывала сухожилия даже у Каса. — Я впервые оказался в этом месте, хотя неоднократно работал над делами, связанными с публичными домами. Просто... во мне что-то надломилось. Много лет назад. Я был влюблен, — Артур отвел взгляд и слабо улыбнулся. — Мы работали вместе, но... потом его не стало, — Кас нервно сглотнул, представляя, что тот чувствует. Он уже был на этом пороге — однажды он уже похоронил Дина. — Ты первый, с кем я провел ночь за такое долгое время. Мне всегда казалось, что я предаю его память. Предаю нашу семью, но в тот день... Понимаешь, я увидел тебя и растерялся, потому что увидел его взгляд. Вода капала из крана с перерывом в пару секунд. И это единственный звук, который разрушал тишину. Вода и слабый голос Артура, распадающийся на части. Казалось, он вообще впервые говорил об этом с кем-то. И Кас втягивал в себя каждое слово, чуть подавшись вперед от изумления. — ... и твоя резкость, твой юношеский пыл — он не растерял это даже после тридцати. Это очень глупо и очень наивно, но... кажется, ты вернул меня к жизни в ту ночь, понимаешь? — Артур улыбнулся, вытаскивая их скрепленные руки из воды и прижимая холодную ладонь Каса к своим губам. — Мне было так хорошо с тобой. И так мало времени понадобилось, чтобы я почувствовал тебя. — Артур, пожалуйста, — сокрушаясь, взмолился Кас. — Если Дин услышит... — Я знаю, что ты его любишь. Знаю, что он — тот, кто тебе нужен, — снова улыбнулся Артур, но в этой улыбке уже не было ничего светлого. Только тоска. — Знаю, что не могу тебя заполучить, но никогда не поверю, что для тебя это... ничего не значило. Я видел тебя. Я все еще помню тебя там. — Ты делаешь только хуже. Перестань. — Не надо ничего говорить, слышишь? Артур тут же подорвался с колен и прошагал к окну, которое выходило на задний двор. Дин все еще стоял возле забора, пялясь на уток в крошечном водоеме. Берег был усыпан деревьями. Они и правда были в глуши. Кас только и успевал глотать слюни, накатившие на него от стресса. Вода теперь казалась жутко холодной. Он окончательно пришел в себя. Кетч заметил, как тот стучит зубами и мгновенно помог выбраться из воды, снимая остатки мокрой одежды. Новак сопротивлялся, чувствуя себя совершенно неловко, снова оголяясь рядом с бывшим клиентом, но Артур проявлял заботу. Он укутал голубоглазого и дрожащего парня в несколько полотенец и готов был уложить в кровать, но снова бросил взгляд на Дина через окно. Видимо, убедившись в приватности в эту секунду, он мягко притянул Новака к себе. — Я больше никогда не смогу коснуться тебя, — проводя большим пальцем по холодным и впалым щекам, шептал мужчина. — Но сделаю все ради тебя. Помогу с убежищем, позабочусь о ваших родственниках. Вас никогда не найдут, но... сделай для меня единственную вещь... Кас застыл, грустно поглядывая на Дина, что пытался собрать себя воедино. Каждому в этом доме было больно по-своему. — Если для тебя это ничего не значило... — нервно начал Артур, поглядывая в пол, — просто ложись в кровать, а я... позову этого недотепу к тебе. Он мягко поглаживал костяшки на руке Каса, переминаясь с ноги на ногу. Новак был абсолютно разбит и даже не пытался вырваться из чужого плена. Он смотрел то на Дина, то на руки Артура, которые всегда были с ним так ласковы. Британский агент проследовал за взглядом Каса, а затем отстранился и отошел от окна, прижимаясь задницей к раковине. — Если ты чувствовал... хоть что-то, когда я входил в твою комнату... поцелуй меня. — Артур, я не... — Я знаю все, что ты скажешь. Просто сделай как прошу: уйди или поцелуй, — сухо бормотал Артур, готовясь к тому, что чуда не произойдет. — Это уже ничего не изменит между нами, просто... Полотенце упало с плеч Каса, и он сделал пару уверенных шагов в сторону Артура. Столкнувшись с ним лбом, он тяжело задышал в чужие губы, крепко жмурясь и борясь с этой жуткой, тянущей совестью внутри себя. Он ощущал ее так реально, будто это был орган в его теле, который истошно ныл. Новак задрожал. Щетки, зубная паста и мыло слетели вниз, когда Кастиэль вжался в мужчину своими губами. Этот поцелуй был таким отчаянным, рваным и наполненным болью. Будто Кас крал у себя что-то важное в этот момент. Артур прижимал его к себе, вдавливал в свои губы, и Кас совершенно обмяк в этом ощущении. Они дышали тяжело, словно не целовались, а убегали от погони. Ухоженные пальцы мягко скользнули по молодому лицу и уверенно надавили на щеки, сворачивая губы Каса в трубочку. Кетч целовал нижнюю и верхнюю по отдельности. И еще раз. И он провел языком, заставляя голубоглазого потерять дар речи. Было трудно остановиться. Было трудно не ласкать его. Кас знал это. — Никогда не смогу забыть тебя, Джимми... — прошептал он в губы, налитые кровью. Высвобождаясь из чужих объятий, Кас спешно отправился в кровать. Он скинул с себя последнее полотенце и закутался в одеяло с головой. Рыдания были совершенно беззвучны. Дверь скрипнула. Артур вышел за пределы комнаты. Касу хотелось кричать от боли, но он лишь прикусывал свои пальцы и продолжал ронять горячие крупные слезы на подушку. Оставаясь в темноте. Тишине. Наедине с ненавистью к себе.       Когда Новак вновь проснулся, Дин сидел рядом, задумчиво уставившись в стену. Кас даже не сразу вспомнил, что произошло и как он оказался голым в постели. Осознание пришло, когда Винчестер заговорил. Хрипло, расстроенно, но изо всех сил пытаясь улыбнуться. — У Артура есть сумасшедшее предложение, — начал Дин. — И видит бог, я ненавижу его за то, что он прав, но другого выхода нет, получается. — Что, — захрипел Кас и тут же откашлялся, — что за предложение? — Уехать в Англию. Кас подтянулся к изголовью кровати, хмуря брови и не понимая, что за идиотская идея посетила светлую голову Кетча. — Не понял. Англию? Он в своем уме? — возмутился Кас. — Мы не можем лететь ни в какую Англию. Если это его прихоть, то... — Он серьезно настроен защитить тебя, — грустно улыбнулся Винчестер. — Въелся же ты ему по самые не балуй. Ради тебя он готов и меня защищать. И вообще кого угодно, кажется. — Что конкретно он предлагает? — Как представитель какой-то там безопасности, хочет сделать из нас беженцев. Типа, гарантировать политическое убежище... — И что это значит? — нахмурился Кас. — Что ни одна мразь из Чикаго нас не достанет. Наше местоположение нельзя будет отследить, будет какое-то пособие на первое время, пока мы нормально не устроимся, за нами будут наблюдать... В общем, тотальная безопасность, — Винчестер иронично вздернул бровями. Кас окончательно выбрался из-под одеяла и сел напротив парня, хмуря лоб и пытаясь разглядеть настоящее отношение к этой ситуации. Дин не был счастлив. Его что-то беспокоило, но он будто вынужден был рекламировать великодушное предложение британца. — И что мы будем ему должны? Как же мама, Бобби? — Кас нервно почесал лоб и поднялся с постели, волоча за собой одеяло на бедрах. Последнее время в его жизни была полнейшая разруха. Столько лет жить по одному сценарию: заботиться о маме, искать деньги, периодически тусоваться, думать о том, когда он сможет позволить себе новые кроссовки. Он хотел этого так давно... вырваться. А теперь сердце болезненно сжималось. Как же пропущенные станции? Как же ночи на подоконнике с сигаретой в руках? Как же пакетик чая в заварнике? Мамино ток-шоу по воскресеньям на всю катушку. Криво текущая лейка в душевой. Потрепанная и суровая улица. Сосед, который орал ночами на свою жену. Ларек, в котором Дин всегда покупал кофе. — Бобби повез твою маму в Кларендон Хиллз. Она сказала, что ты хотел туда ее отвезти, верно? — кивнул Дин, прищурив взгляд. — Блять, как же я устал... — выпалил Кас, скатываясь по стене и роняя лицо в ладони. — Я ничего не понимаю. Мы что, должны все бросить и уехать? Я не понимаю, Дин! Я не понимаю! Винчестер не смотрел на возлюбленного. Продолжал сидеть на кровати, задумчиво пялясь в стенку. Его поведение вызывало тревогу еще сильнее. — Я не попрощался! С мамой, Дин! Я никогда с ней не расставался. Вчера еще, блять, ты был практически мертв в моей голове, а я... блять! — слезы брызнули от страха. — Я копил деньги. Мои деньги остались дома. Нам надо вернуться. Там еще вещи! Я же... я... В комнате было слишком мало воздуха и Кас начал терять сознание. Благо Дин подхватил его до того момента, как он отключился на полу. Осторожные, но бодрые шлепки привели его в чувства мгновенно. Любимые зеленые глаза тревожно разглядывали бледное лицо, и Кас почувствовал запах Дина. Запах старой кожаной куртки, которая стала роднее всего на свете. Он лежал на коленях Винчестера, а тот осторожно укачивал парня, бормоча под нос что-то вроде «все будет хорошо». Как только погрязший в тревоге почувствовал себя лучше, он поднялся с колен и взглянул на Дина. Все еще своего Дина, который не заслуживал того, через что протащил его Кас. А чего он еще не знал... Подумалось Новаку, что его еще долго будет тошнить от измен, пусть они и были не по его воле. Хотя одна из них точно разбила бы Дину сердце. Как же Кас не хотел этого. Как он любил своего прекрасного Охотника. — Нахрена ты все еще со мной. Ты что, слепой? — отчаянно произнес Кас. — Я твою жизнь в ад превратил. Ты хоть это понимаешь? Или у тебя все шестеренки из головы вылетели. — Что ты городишь, Кас, — лениво протянул Дин, массируя переносицу. — Это новый приход или что? Стадия отрицания? Вернемся в самое начало. — А ты не видишь, к чему это привело? Я оказался прав по итогу. Теперь ты должен разорвать связь с Бобби, выкинуть в помойку всю свою жизнь и переехать со мной в страну чаепитий и снобизма, — фыркнул Кас, поднимаясь с колен парня и рыская в поисках своей одежды. В какой-то момент он вспомнил, что никакой «своей» одежды у него и не было. Одни джинсы на голое тело. Дин внимательно наблюдал за нервными поисками, пока не психанул и не прижал Новака к стене, как маленького проворного жука. Тот долго пытался биться со стальной хваткой Винчестера, но в итоге выдохся и обмяк. — Я спокойно отношусь к твоей панике, Кас. Но второй раз за эти сутки готов тебе вмазать, — пытаясь сохранять спокойствие, начал Дин. — Мне тяжело оставлять здесь Бобби. Тяжело оставлять дом. Мне страшно, черт побери, но я не схожу с ума, потому что ты здесь. Ты говорил правду у машины? Когда сказал, что не пережил бы мою смерть? М? — Дин сильнее вдавил Каса грудью в стену. Он скривился от боли. — Черт, мне больно, Дин! — Отвечай! — Да! Да! Я бы сдох, Винчестер, если бы тебя не стало. Сука, я же люблю тебя, — снова увязая в слезах, рычал Кас. И только тогда парень ослабил хватку. Он продолжал изучать лицо Каса, роняющего слезы и небрежно вытирая мокрый нос. — На моих руках теперь кровь. Знай это и никогда больше не вспоминай то, что с нами произошло. Понял? — отчеканил Винчестер и небрежно вытер сухие губы. — Нам нужно уехать отсюда, чтобы сохранить собственные жизни. Оба должны взять себя в руки и сжать булки. Плакаться о потерях будем позже. Когда окажемся в безопасности. Винчестер отошел от растерянного парня и начал собирать постельное белье, раскиданное по полу. Кас так и застыл там, у стены. — Ты кого-то убил? — обессиленно вымолвил Кас. — Да. Не знаю. Может быть, — Дин нахмурился. — Как бы я, по-твоему, выбрался? Как бы спас тебя? — Не может... ты не... ты не мог. Винчестер казался в шаге от того, чтобы убить еще и Каса. Скулы бешено скакали на лице, снова этот взгляд — черные зрачки. Ссадины и синяки миловидности ему не придавали, поэтому Кас в самом деле испугался. Голубоглазый судорожно сглотнул и вцепился взглядом в губы, которые двигались что-то произнося. Новак не мог поверить, что Винчестер зайдет так далеко. Он убивал? Он выпотрошил Гейба? Ради Каса? Потому что не смог простить то, что это чудовище сделало с ними? Что там было в начале — Новак так и не узнал. Он включился, когда Дин уже заканчивал монолог. — ...и я бы убил твоего любимого британца. Каждую секунду думаю об этом, но так уж вышло — он может нас защитить. А значит я стисну зубы и пройду этот путь. С тобой вместе. Но если тебя так оскорбляет то, что я запачкал руки — извини. Может, найдется для тебя кто-то более благородный, — Дин демонстративно отошел от Каса, скидывая кожаную куртку и поглаживая уставшую шею. — Поищи на первом этаже, например.       Кастиэль Новак влюбился в Дина Винчестера, как только окунулся в эти зеленые глаза. Как только увидел улыбку этого очаровательного, молодого и дерзкого парня. Тогда он казался абсолютно невинным. Весна давно расцвела, а в носу все еще стоял тот морозный запах. Первый день их неловкого знакомства. Запах древесной коры и ванили в импале. Запах куртки, когда Дин впервые спас его от приступа. Чертовы AC/DC, что разлетелись так некстати, но навсегда переплели их судьбы. Винчестер, с пепельными волосами и вкраплениями веснушек по всему лицу, полюбил его настоящего — с приступами и бормотаниями. Терпел, пока он не завязал с курением. Хотя во время своего курорта он снова начал этим грешить. Но Кас сделал бы это еще раз — завязал бы ради Дина. А Дин ради него сделал намного больше. Может, в его жизни самым страшным криминалом и были сделки с Гейбом. А теперь? Как сильно их встреча разорвала грань между нормальностью. Винчестер убивал? Пусть. Он стал опасным преступником? Плевать. Кас хотел его — испорченного или нет. Он и сам был испорчен. Теперь уже бесповоротно.       Дин явно не ожидал, что через пару мгновений окажется придавленный чужим телом к кровати. Кас накинулся на него как голодное животное. Он целовал каждый участок лица, что обрамляли кровавые подтеки и багровые очаги. Сначала получил безразличие и толику сопротивления, но вскоре — парень расслабился и уложил руки на его поясницу. — А если твой британец нагрянет, — язвительно прошептал Дин. — Тогда пусть он посмотрит, — покрывая шею Винчестера поцелуями, прошептал Кас. — Тебе же всегда нравилось, когда наблюдают, верно? — Мне нравилось, когда наблюдал ты... — Да что ты? Кастиэль отлип от парня, возвышаясь над ним и вырисовывая на груди линии. Дин замер в ожидании. Новак победно улыбался, глядя в зеленые глаза. Ему больше не было страшно. Шепот пронесся возле уха Винчестера. — Он все еще хочет меня. Только представь: он заходит в комнату и видит, как ты трахаешь меня, — Кас провел языком по мягкой шее. — Как вбиваешься своим членом в мой зад с такой силой, что можно вызвать короткое замыкание. Он смотрит, но... ничего не может с этим поделать. Ты видишь, как это ломает его, Дин? Бесчеловечно и абсолютно неправильно, но у Кастиэля снесло голову. Еще никогда он так сильно не желал Дина. Может, он впервые понял, что способен любить кого-то еще сильнее. Прикусывая пухлую губу, он начал покачиваться на чужих бедрах. Абсолютно голый и разгоряченный. — Что ты... что ты будешь... ммм... делать тогда? — закрывая глаза и потираясь о стояк Винчестера своей задницей, пробормотал он. — Буду ебать тебя еще сильнее, — зарычал Дин, грубо перекидывая Каса на спину и теряя контроль.