We're like the sun and the moon☀

Дазай Осаму и Федор Достоевский. Они такие разные словно: ночь и день, солнце и луна, небо и земля, но такие похожие словно две копии друг друга,словно две капельки воды. Они познакомились случайно. Дазай шел и параллельно писал что-то – это увеличение у него такое, писать маленькие рассказы. Ему всего 15,но пишет он давольно-таки серьезные и даже драматические ,если можно так сказать, произведения. И вот он не заметив человека врезается в него носом. – О-ой, и-извините! – нечего. Такие разные, но словно две капли воды , что застыли рассматривая друг друга... – правда, простите, я не рассмотрел вас из-за того что писал... - и вы меня простите, я тоже вас не увидел... А что вы пишите? - ну... Да так... Нечего интересного... Безделицу.... Но Мори-сан говорит что это не так уж и плохо... - вы писатель?... Вау, какое же совпадение! Я ведь тоже пишу! Меня зовут Федор Достоевский, А вас? - Дадзай Осаму. - приятно познакомится, Дадзай. - взаимно. Извиняюсь, но мне уже пора и-идти... - ох, вы уже уходите? – Дадзай уже было пошел но его остановили, – П-пожалуйста, может напишите свой адрес или может телефон? Неважно что именно! - хах, ну хорошо– Дадзай достал бумажку и начал писать адрес проживания , А так же номер телефона, – вот, держите, Федор-кун. - огромное спасибо, я рад с вами повстречатся! - я тоже, ладно, удачи тебе, Фёдор-кун. - Да-да! Спасибо! П-пока!

***

Дадзай Осаму подросток, но не обычный, как он считает «жизнь его ненавидит за простое существование». Ему еще повезло что хоть кто-то подобрал его и пусть сейчас он из-за этого в мафии, пусть! Для него это уже неважно... Казалось бы его главной учестью было появление на свет, не кем не любимый, ненужный, совершенно ненужный ребенок. Родители что избивали его, теперь в тюрьме, а он... Был просто брошен на произвол судьбы...Но сейчас его семьёй является мафия, а ему этого и достаточно. Он имеет двух друзей, семью и он... Счастлив?... Да возможно, порой он именно счастлив!

***

– Дадзай-кун. - м? Да, Мори-сан? - не составит тебе труда подать мне в~он те отчёты? – Мори указал на сложенные на другом столе отчеты. - нет. – Осаму подал отчеты. - Дадзай-кун, хочешь чего-нибудь? Чаю? Кофе? Повидаться с друзьями? - Одасаку и Анго-кун щас на заданиях, так что я пока что нечего не хочу особенного, но мог бы я выйти на улицу и погулять? - ну... Только пожалуйста, не потеряйся, уже поздно, а так конечно, Дадзай-кун. - спасибо, не потеряюсь Дадзай слабо улыбнулся и покинул кабинет босса портовой мафии.

***

Выйдя на улицу он встретитил нового знакомого. Снова слабо улыбнувшись он начал беседу: - добрый вечер, Федор-кун. - да, добрый! Они сели на одну лавочку рядом с друг другом и стали смотреть на ночное небо. - мы с вами теперь друзья, Федор-кун? - ну.. Ну да! Почему бы нам не быть ими? - о... Тогда...– Дадзай окуратно обнял своего нового друга.

***

- Привет, Дадзай-кун, давно мы не виделись! - ну привет... Федор... Кун.... Какого черта ты... Ты творишь подобное..? - ты ведь тоже был в портовой мафии... Ты тоже был злодеем, а Я что не могу...? - но, но Я же изменился! - и Я тоже.. - но ты.... Ты же совсем, совсем другой!! - ты тоже... - но теперь... Теперь мы враги... Но ты... Ты оставался единственным кто понимал меня... У меня больше... Больше нету тех кто поможет мне! Пожалуйста.... П-пожалуйста! Прошу... Д-давай ты снова будешь таким же каким был... Д-давай... П-пожалуйста, д-давай мы вместе исправимся! Полное отчаянье.... Его глаза изображали сейчас лишь полное отчаянье... Или же какой-то страх... Страх потерять последнего близкого человека... Этот страх прожигало его сердце насквозь... Отчаянье его поглащало... И умел бы Осаму плакать, он бы плакал... Но Дадзай не умел, да и просто не мог, ведь его глаз с детства был поврежден и именно этим глазом он видел немного хуже, если он заплачет, то глаз начнёт кровоточить... Спасибо родителям, за то что оставили этот шрам... Дадзай никогда не плакал.... Вернее лишь пару раз, после того как он получил этот шрам... Хотя и до этого его родителям выгоднее было покупать кучу лекарств или же даже наркотики, что будут обезболивать его муки... - пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не бросай меня одного! Прошу! Прошу! Пожалуйста! Я не хочу! Не надо! Только не снова! Нет, нет, нет, нет, нет, нет! – Дадзай то кричал, то начинал затихать, а потом снова срываться на крик, но почувствовав чью-то руку на плече, он почувствовал как вода стекает по его щеке.... Плачет... Впервые за долгое время... Плачет?.... Плачет.... Он умеет плакать?.... Умеет... Теплая рука на его холодном плече заставила его окончательно сорваться и заплакать, сорвать, заплакать и обнять. - Дадзай... Ты похож на ребенка... – усмехнулся Достоевский. И в правду... Похож на ребенка... Вернее он и есть тот самый брошенный, не выслушанный, ненужный, оставленный на произвол судьбы ребенок....

***

Они разные словно солнце и луна, но не стоит забывать что солнце и луна дополняют друг друга, один без другого не сможет. Они разные, но этим они и похожи... Разность характера лишь дает уверенее шагать дальше. Именно, они не смогут друг без друга, а особенно Дадзай, для него Фёдор-это собственное успокоение, собственное обезболивающее, собственный наркотик, смысл жизни. - не бойся, Дадзай, я-то тебя не брошу. - спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо – Шепчет Дадзай на ухо своему самому родному и любимому человеку. И со временем слова превращаются в непонятную кашу из-за слёз и всхлипов. Наконец-то хоть кто-то утешит бедного, потерянного, не нужного, нет, вернее, отныне нужного ребенка. Верно, отныне Осаму не является ненужным, теперь он будет нужен, нужен Федору... – т-ты... Т-ты правда не оставишь меня? – конечно.... Друг мой.... - й.... Я... Правда теперь не один....? - абсолютная правда! - й... Я...л-люблю тебя...– последние слова были почти не слышны, для кого угодно, но не для Фёдора.

***

«зачем же... Зачем же я существую?..» Подумает Дадзай, а потом поймёт, сейчас он существует лишь для Фёдора. Теплые объятия друга на столько приятны, что из раза в раз хочется плакать, но что-то тебя заставляет задуматься, правда ли все это, или же это сон? Но даже если это сон, то самый приятный...

***

Тихие всхлипы, все чаще не дают уснуть, а Дадзай все равно что после этого глаз начинает болеть и кровоточить, ему настолько больно от всего, даже от чего он и сам не знает порой, просто так тошно аж тошнит, как же приятно когда кто-то обнимет тебя в этот момент, прижмёт, даст хоть каплю внимания! Но в то же время ты чувствуешь себя слабым идиотом, что нуждается в чьём-то успокоении. И в правду это так низко, кажется ты никогда снова не сможешь летать, что ты будешь вечно тонуть на дне вечного океана, а потом попросту умрешь, и это настолько ужасно отвратительно, что снова хочется плакать, снова хочется сброситься с крыши или же утонуть в какой-нибудь реке.

***

- знаешь, Дадзай иногда мне кажется, что ты - вовсе не видишь света в жизни. Будто ты-то лучик солнца что не хочет сиять, что не хочет дарить свет.. - хаха, интересная гипотеза, Федор-кун! - хаха, я старался...... Но при этом ты иногда, как сейчас, светишься!... И все же.... Порой в тебе и вовсе будто жизни нет, будто ты не живой... Это пугает.... Рассказывай мне все что тебя тревожит! О, кстати а покажи все-таки что пишешь – Фёдор улыбнулся. - эхх... Хорошо! – 15 летний писатель передал блокнот с записями. - ого.... В таком возрасте, такое писать... - многие также реагируют.... - хах, понятно.... - интересно, а солнце когда-нибудь умирает? - незнаю, но надеюсь что в ближайшее время оно не умрет! - хаха..... Я... Я тоже.... Н-надеюсь... Мальчики еле-еле расскачивались на качелях. Солнце светило, да оба солнца сейчас светились и то, что в небе и то, что просто качается на качелях. Приятный ветер подувает и играется с волосами мальчишек. Для Фёдора его друг сейчас кажется самым живым, самым ярким солнцем, самым-самым лучшим. И нечего Достоевскому не надо, только лишь бы смотреть на такого радостного Дадзая вечно.

***

Фёдор знает Дадзая лучше чем кто-либо, он может читать его как книгу, понимать без слов, но порой даже ему не понятен человек Осаму Дадзай. Дадзай снова нашел смысл в жизни, остаётся надеется на то, что он его не бросит.

***

– доброе утро, Дадзай-сан! – снова скажет Ацуши, а Осаму лишь улыбнется и тоже поздоровается. «Не кто нечего не заметит, не кто нечего не узнает» будет повторять Дадзай снова и снова, но ложь когда-то станет явной, остается лишь надеется что этого не произойдет...

***

Дадзай снова будет надеется что Федор выберет добрую , светлую сторону, но это уже не ему решать, а самому Достоевскому, а Осаму остается лишь шататься между двумя сторонами одной пропасти в надежде что он не упадет, но пока его не спасут он так и будет шататься, шататься, шататься, а потом может и упадет. Но Дадзай не отчаятся, он будет ждать, пока кто-то протянет свою руку, ему не важно сколько ждать, главное - дождаться.

***

- хей, Дадзай, у~л~ы~б~н~и~с~ь. – воскликивает Федор, протягивая последнее слово, заставляя Дадзая улыбнутся. - у~л~б~а~ю~с~ь – тоже протянет маленький Осаму. Многие прохожие могут сказать что это два брата-близнеца, но не один не подумает что они просто друзья, уж очень они похожи. Только вот Осаму весь перебинтованый, с ног, до головы, а Федор нет. Федор носит светлую, белую ушанку, а Осаму нет.

***

Как же приятно когда тебя утешают, Дадзай давно такого не испытывал, после смерти Оды, его больше не кто не утешал, не слушал, не пытался узнать получше, но вот он снова чувствует приятное тепло...

***

Разные, но такие похожие, Федор – луна, что сияет словно солнце. А Осаму – солнце, что еле-еле сияет. Солнце с Луной всегда будут следить за порядком, всегда будут помогать друг другу, всегда будут ценить и лилеить друг друга. Противоположности всегда будут рядом, черный и белый, солнце и луна, день и ночь, небо и земля.