...все на свете было не зря, не напрасно было

— Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит... — Макс напевает, вторя новогодней рекламе по телеку и нарезая остывшую картошку. Шум в прихожей заставляет отвлечься, и он, вытерев руки о повязанный на нем фартук, выглядывает с кухни. Илья, замотанный шарфом по самый нос и в задорной яркой шапке, топчется на коврике у входной двери и не знает куда податься. В руках у него коробка с мандаринами, а на ней — несколько больших сосновых лапок, из-за которых его видно, только если он боком повернется. — Ну, родной, встречай свой праздник! Макс, расплывшись в улыбке, шагает к Илье, и забрав гостинцы, целует его в губы. Илюша холодный с мороза, но закаленный и вечно пышущий жаром Макс согревает его своим присутствием в какие-то считанные мгновения. Вот что значит, когда человек с огнем работает — сам этим огнем и становится. Максимка уносит все на кухню и уже оттуда кричит Илье: — Давай, мой руки и дуй помогать мне. Возражений не принимаю, — добавляет так, ради шутки, прекрасно зная, что Илья все равно придет помогать ему. Он ведь предлагал Максу все покупное взять, чтобы в последний момент, вернувшись со смены, не упахиваться еще и с готовкой. Но Макс лишь глубоко вздохнул, прикрыв глаза, положил руку на плечо Ильи и с выражением лица столетнего мудреца заявил: «Оливье своими руками на новый год — это обязательный ритуал». После этого все вопросы у Илюши отпали. На кухне Илья усаживается на стул и тянет с тарелки соленый огурец. Хрумкает им, пока Макс отбивает молотком филе индейки для рулета. Поняв, что надо бы Илье что-то поручить, чтобы не съел все раньше времени, Макс выдает ему мандарин для чистки, а рядом ставит терку и кладет сыр, определяя фронт работ. Реклама по телеку давно уже сменилась на очередной прогон заезженной «Иронии судьбы». Илья недовольно мычит, дергая съехавшим тапком и счищая кожуру с мандаринки. — Нет, и вот как такое сомнительное кино могло стать классикой? — хмурится, усами шевеля, как таракашка, и тянет одну дольку в рот. Макс этому только умиляется, посыпая мясо солью и травами и отставляя его в сторону. — Она же бросила своего потенциального жениха и поперлась в Москву ради того, кого знает от силы пару часов? Да ну бред же... — Да брось, ты не романтик, что ли? — Макс смеется и берется за морковку, ловко кромсая ее, следом под нож идут и яйца. Через минуту все кубики овощей оказываются свалены в выделенную под оливье кастрюльку. — Ну, Илюш, а как же любовь с первого взгляда? А магия нового года? Илья только фыркает, как лиса, и отодвигает от себя почищенный мандарин и натертую на тарелке горку сыра. Макс услужливо двигает к нему доску с колбасой и ножом, а сам переключается на фаршировку рулета. — Ну ладно, там где-то шел «Иван Васильевич...», если хочешь — можешь... — Макс не успевает договорить, как Илюша отвлекается от колбасы и выпаливает «Да», горящими глазами смотря на него. Ну ребенок, ей богу. Пролистав несколько каналов, Илья останавливается на любимом фильме. Включает ровно на моменте, где Иван Грозный выходит на балкон и осматривает Москву. — Ух, красота-то какая... Лепота! — Илья с улыбкой вторит Яковлеву на экране, забывая про то, что вообще-то колбасу резать надо. — Лепота. Макс и сам забывает про то, что собирался перевязать рулет кулинарной нитью и завернуть его в фольгу. Действительно, «лепота», семейная идиллия — это ведь, по сути, их первый совместный новый год. На прошлый у обоих выпало дежурство, и в итоге каждый справлял на работе. А тут Илья отбился от начальства, припомнив, что вообще-то ему уже не раз в праздники ставили смены — так что пора бы и честь знать, он тоже человек и хочет отметить с дорогими ему людьми. Ну, точнее, с одним. А Макс поменялся дежурством с коллегой, клятвенно пообещав подменить его на следующих ближайших праздниках. И вот они здесь, готовят скромный праздничный стол. Вместе. Лепота. Смотрят фильм — и разыгрывают диалоги едва ли не по ролям. Со словами «Ну, ауфидерзейн, гуд бай, оревуар, короче говоря, чао!» Макс отправляет противень с рулетом в духовку. Илья смеется и на словах «Очень приятно, царь!» вскрывает банку с горошком, заглядывая внутрь. — Мне всегда нравился Жорж Милославский, — говорит с улыбкой Илья, кидая пару ложек гороха в кастрюлю. — Красавец же, ну. Хитрый пройдоха, но зато какой! Ух! Макс согласно хмыкает, вытирая руки. А когда начинается там самая песня, резко поворачивается к Илье и, пригладив свои буйные кудри, начинает петь вместе с Куравлевым, так же задорно и игриво. — И пришло, и сбылось, и не жди ответа. Без тебя, как жилось, мне на свете этом? — Макс медленно подкрадывается к сидящему на табурете Илье. Он и сам повторяет все слово в слово, улыбаясь и тихо шевеля губами. — Тот, кто ждет, все снесет, как бы жизнь не била. Лишь бы все, это все, не напрасно было... Макс замирает — вместе с Жоржем — и Илья резко вскакивает и раскидывает руки в стороны — так же, как и Бунша: — Танцуют все! И даже тот факт, что кухонька откровенно мала для танцев двух широкоплечих мужиков, совершенно не останавливает их от того, чтобы пуститься в пляс вместе с героями детства. Под конец Макс ловит Илью в объятия и крепко к себе прижимает, счастливо улыбаясь и тяжело дыша. Выжидает, пока оба переведут дыхание и успокоятся, и только потом негромко пропевает: — Мерз я где-то, плыл за моря, знаю, это было не зря... — ...все на свете было не зря, не напрасно было, — Илья заканчивает за него куплет и, развернувшись в сильных руках, обнимает Макса за шею и мягко целует. Лепота.