От любви до гроба

Девушка вновь на кушетке. Раздев Тину до гола, Баранесса, зафиксировала ей ноги, чёрными лакавыми ремнями, а затем уже принялась распаковывать медицинские катетеры и укладывать их в лоток. Девушка знала для чего они используются: для выведения жидкости из мочевого пузыря, но от этих знаний легче не становилось. Фон Шпильце запросто может покалечить её этими трубками или занести инфекцию. Тина начала сомневаться в своей безопасности.Девушка не готова к этому. От волнения и общей слабости её начало тошнить, поэтому она приложила ладонь ко рту пытаясь сдержаться. Фрида поняла, что её сейчас вывернет наизнанку, поэтому поспешила подтолкнуть железное ведро ногой в её сторону.Горький вкус во рту появился вместе с давящими спазмами, от которых малышка согнулась в три погибели, выплевывая густую жидкость темно-желтого цвета.Отдышавшись, Клементина с трудом стояла на ногах, поэтому покрепче сжала руки на перекладине кушетки, пытаясь унять колотившую её дрожь. Девушка усердно старалась не смотреть вниз, но от чужого прикосновения, её непроизвольно передернуло, как от холода так и от отвращения.Ладони её насильницы были теплыми, Тина чувствовала это даже сквозь тонкий слой перчаток. Баранесса без предупреждения обхватила её за таз и резко и принялась заталкивать тонкий металлический катетер через вагинальный вход .Раздирающая изнутри боль, как наждачка прошлась по оголенным нервам, потому девушка силой впечатала свои пальцы в железную трубку перекладины, желая хоть чуть-чуть заглушить нестерпимые ощущения. Она не моглп ни отойти, ни двинуться, принимая участь жертвы.Каждое неосторожное движение мучительницы превращало катетер в острую иглу, а Тину в тряпичную куклу вуду, которую с легкостью протыкало насквозь.Фон Шпильце еще два раза сменила свое орудие пыток на жесткие силиконовые катетеры с большим диаметром, сбрызнув их лидокаином, вследствие чего организм девушки онемел, но она продолжала испытывать нестерпимую боль. Она назойливо пульсировала в голове, отдаваясь каждой клеточке тела, сообщая, что оно вышло из-под контроля, раз терпит всё это. Крики девушки заменяли искаженные черты лица и слезы, которые обжигающими каплями скатывались по впалым щекам .  У Баранессы так и не вышло протолкнуть катетеры так глубоко, как это делает медперсонал для опорожнения мочевого пузыря.Клементина чувствовала, как инородные трубки больно упирались где-то внутри, после чего на них оставались размытые красно-розовые разводы.Мучительница решила остановить процедуру, и погладив девушку спине, отложила инструментарий. Тина выдохнула, продолжая тихо всхлипывать на каждый вдох. Фрида пристально осмотрела её зад и, решив, что его нужно подлечить, смазала гелем, больно проникая внутрь пальцем в перчатке.П-прости? Я. больше не буду себя так плохо вести. Она могла бы ещё много чего пообещать, как делала во время наказания. И хорошо выполнять задания, и исправить поведение, и все поручения с первого раза выполнять и ещё много всего, но почему-то не может. Самой кажется, что сказанные слова намного более искренние и полные раскаяния, чем любые другие за ними последовавшие.Тине кажется, что Баранесса мягко улыбается и кивает. А потом она чувствует, как рука Фриды опускается ей на плечи. Мягко, осторожно и чуть поглаживает, прижимает в ответ к груди. Тине хочется, чтобы этот момент длился вечно… Госпожа никогда не говорила официально: ты прощёна. Нет, она показывала это такими действиями. Вот и сейчас позволяет стоять так столько, сколько нужно. **** Страшно. Безумно страшно от беспомощности. Грязные руки хватают за талию и сильно сжимают. Сальный взгляд скользит по всему телу. Отказов и просьб остановиться никто не слушает, только жёстче сжимают хватку. А в глазах животный ужас. Тем временем мужские пальцы пытаются проникнуть под футболку, но Тина резко кричит, за что ее сразу же ударяют в лицо. Она падает на лакированный пол, а из носа, кажется, начинает течь кровь. Девушку бьют ногой в живот, от чего она начинает кашлять, а грёбаные дуарфы только смеются. Думаешь кому-то есть до тебя дело?Твоя госпожа тебя выбросила.Ты ей больше не нужна – один из дуарфов хватает её за волосы и заставляет смотреть себе в глаза, – Да всем на тебя поебать, кричи сколько хочешь, – говорит он и плюёт Клементине прямо в лицо. Остальные начинают хватать её за ноги и пытаются их раздвинуть, Тина старается сопротивляться, но, конечно же, она слабее этих животных. **** Она уже лежала на боку с закрытыми глазами, когда Баранесса залезла под одеяло и легла набок, прижимаясь к ней.  Тина не шевелилась, но стоило повелитильнице схватить ее за попку, как она схватила её за руку и увела ее подальше.       — Не трогай меня.., — пробурчала она недовольно.       — Ну… прости, малыш.., — извиняющимся тоном ответила Фрида. — Это не повторится…       Она молчала, обиженно сопя. Но Госпожа не сдавалась и нежно поцеловала ее в шею — нежно «тьмокала», касаясь одними губами. Это ее слабое место — но любимая так и лежала бревном, никак не реагируя.       Потом Фрида обняла ее, просто обхватив одной рукой. Она чуть повозилась, не оборачиваясь к госпоже .       — Я сплю.., — пробубнила она. — Не мешай…       —Я не мешаю, — усмехается Фрида и хватая любимую за грудь. Которую прикрывает лишь лифчик… довольно тонкий, он почти не мешает Баранессе наслаждаться приятной мягкостью, упругостью ее груди. Так приятно! И Фон Шпильце быстро заводится … Отстань… я хочу спать.., — упрашивает она, сопротивляясь уже слабее. Фрида чувствует, как она подрагивает от ласк шеи — и, чтобы добить ее, специально упирается ее попку.       — Иди, дальше к своим шлюхам., — все-таки возражает она с обидой в голосе. Но когда баранесса стаскивает лифчик вверх и хватает её за грудь, она не сдерживает тихий, но сладостный стон. И прерывисто дышит, подтаскивая ножки поближе к груди — и, конечно же, Фрида упирается в ее промежность.       Она стонет, когда госпожа лезет пальцами прямо туда, в ее киску. Она мокрая — фон Шпильце даже не сомневается.       Фрида проворно стаскивает с нее трусики. Сначала до колен, а потом подцепляет ногой и убираю их долой. Она молчит, лишь немного возится, укладываясь поудобнее. Прижимает ножки к груди, пока Баранесса наконец-то полностью входит в неё.  Фрида не заставляет ее ждать и жадно входит всё глубже . Внутри так горячо и мокро! Госпожа быстро двигает внутри прижимаясь к теплой попке —она любит входить как можно глубже… А Тина сладко стонет, выгибаясь от её проникновений.       Под одеялом тепло, даже жарко, что делает ощущения особенными. Она выпячивает упругую попку, подаваясь Фриде на встречу, сладко стонет, сжимая пальчиками свежую простынь.И вот уже Баранесса лежит на спине, под девушкой. Она лежит на своей госпоже — и ерзает, трется грудью об хозяйку , елозит киской о промежность госпожи . И целует в губы — жадно-жадно!       Она хватает Фриду за руки, соединив ладошки и жадно сжимает пальчики, разводя руки подальше в стороны.      Они сплетаются язычками, и Баранесса отдаётся наслаждению — как же она обожает целоваться с ней! Ее язычок такой юркий и сладкий, и Баранесса наслаждением отдаётся приятной ласке, чувствуя, как она продолжает тереться губками о киску , дразня Госпожу .Баранесса пытается высвободить свои руки, но она крепко держит их, оторвавшись от госпожи губ. Коварно усмехается, глядя на Фриду:       — Что-то ты не очень торопилась заканчивать со своими делами …       — Ну прости… Я была дурой .., — шепчет фон Шпильце в ответ, глядя на нее так виновато. Но она ухмыляется, продолжая дразнить её, не спеша проводит пальчиком по промежности госпожи.       — Мучайся теперь, — усмехается она, накрывая губы Баранессы своими.Они целуются , она продолжает ерзать бедрам. Ее сосочки торчат, приятно щекочут грудь Фриды ; Госпожа же то и дело пытается вогнать пальчики куда надо, но любимая ловко уворачивается, прижимается так сильно, что не дает вставить. Вот уж по-настоящему сладкая пытка! Они борятся так минут пять, и наконец, Фрида победно вскальзывает в нее. Она выгибается и сладко пищит, сжав её пальцы.       — Ах… твоя… взяла.., — с нотками обиды жалуется она, оторвавшись от губ Баранессы. Как же в ней мокро и горячо!       Она отпускает, наконец-то, руки Тины упираются на плечи госпожи, начиная жадно и быстроскользить по пальцам . Это так приятно, что Баранесса не двигает ими ; но хватает ее за попу,свободной рукой, ускоряя ее движения. Ее лоно издает неприличные звуки, впуская пальцы целиком.       И вот, выгнувшись, она издает сладострастный крик и без сил опускается на госпожу, мелко подрагивая. Ее киска пульсирует, обволакивая пальцы и доводя Фриду самого до пика наслаждения . Они долго ещё лежат , обнявшись и пытаясь отдышаться. Разгоряченные, вспотевшие, они жмутся друг к другу и нежаться в приятных объятиях.       — Я тебя люблю.., — шепчет Фрида, нежно лаская ее спинку ладонью. Любимая хихикает, и вскоре шепчет нежно:       — Я тебя тоже очень люблю… Вредина.       — Ты тоже вредина, — отвечает Баранесса, шлепая ее по попе.       Она лишь улыбается,и хмурится, глядя в глазки:       — Если снова заиграешься, не думай, что так просто меня получишь…       В ответ Фрида «тьмокает» ее в губки и отвечает:       — Я всегда тебя получу, если захочу!       — Ну, посмотрим! — хихикает она и с сожалением слезает с госпожи. — Придется теперь в душ идти… И все из-за тебя! **** Однажды они вместе поехали на море.Баранесса специально подыскала не самый популярный приморский город, да и ехали поздней осенью, когда отдыхающих немного.       Это было здорово! Песчаный пляж, теплая вода, ласковая луна — что еще нужно для отдыха?       Правильно… Любимый человек, с которым можно насладиться отдыхом в полной мере! И вот как-то раз они пошли купаться с утра.       Как раз народу почти не было, пляж почти пустовал. Любимая тогда надела весьма откровенную маечку, черную такую, а вот на низ — коротенькие шортики, белого цвета. А на ножки — сланцы. Она отлично смотрелась, и ее одежда почти не прикрывала, а лишь подчеркивала ее прелести.       Уверена, она специально так нарядилась! Ведь, пока они шли, она довольно улыбалась, когда Фрида пялилась на нее.       — В чем дело? — невинно спрашивала она, игриво виляя бедрами. Вот чертовка!     — Да так, — отвечала Госпожа, переводя тему. — Ты знаешь, что по утрам вода холоднее?       — Я все равно хочу просто позагорать, — отвечала Тина , пожимая плечами. На пляже располагались кабинки для переодевания. Ну, знаете, такая железная ширма, которая даже до пола не доходит, так что снаружи отдыхающие видят ваши ноги.       Хорошо, что в этих были хотя бы скамеечки: Баранесса сразу поставила на нее сумку с вещами.       Не успела она раздеться, как Тина ловко избавилась от маечки и шортиков, продемонстрировав, что она уже в купальнике! Клевый, кстати, купальник: раздельный, притом и лифчик, и трусики на завязочках.       — А я уже всё! — c победным видом она показала язычок, пританцовывая на месте и не спеша поворачиваясь кругом, дразня госпожу . Стоит ли говорить, что у баранессы встало то чего нет ! А ведь она еще и голая стоит  — хотела было купальник натянуть… Фрида тут же шлепнула ее по заднице, стоило ей повернуться к ней задом. Тина жалобно простонала:       — За что?       — За все хорошее, — ухмыльнулась госпожа , проворно развязывая на ней трусики. Они легко соскользнули по ее стройным ножкам, а она, вновь развернувшись, нахмурилась:       — Что ты творишь!       А фон Шпильце просто заткнула ей ротик поцелуем, прижимаясь и жадно целуя. Она не сопротивлялась, одной рукой обнимая Баранессу, а другой — ласкала её промежность . Нежно провела по ней ручкой, оторвалась от губ:       — Извращенка.., — пробурчала она, облизываясь. Вмиг оказавшись на корточках, она проворно взялась отлизывать . Баранесса простонала,когда её мокрый язычок прошёлся по клитору ,Тина с наслаждением облизывала промежность, и Фрида задрожала от наслаждения.       — Увидят же.., — опомнившись, прошептала она. Все-таки кабинка не доходит до пола, и снаружи наверняка увидят ее киску и попку, если захотят!       Она лишь промычала что-то и жадно чьмокала клитор, лаская себя между ножек. Ну и экстрим!   Они так возбудились, что просто забыли, где находятся . Она с наслаждением исследовала промежность госпожи, издавая сладкие стоны.       Как вдруг, она выпустила его из ротика, чмокнула набухшый клитор и развернулась, упираясь ручками в стенку.  Баронесса схватила ее за бедра и с наслаждением проскользнула пальчиками в её киску. Ее киска текла рекой ; они жадно двигались навстречу друг к другу, прижимаясь и блаженно постанывая.       — Быстрее, прошу.., — она уперлась лбом в стенку, жадно насаживаясь на пальцы.    Тяжело дыша, Тина уселась на скамейку, глядя на свою госпожу и слабо улыбаясь. **** Фрида просыпается от сладкого сна и, сонно зевая, вдыхает приятный аромат. Пахнет чем-то вкусненьким! Тины рядом нет — значит, что-то вкусное стряпает.       Повалявшись немного, Фрида встаёт и, сонно зевая, идёт на кухню, протирая заспанные глаза.       А она стоит у плиты, и, пританцовывая, печет ароматные блинчики. На ней лишь нижнее белье и фартучек, и ее виляющая сочная попка завораживает взгляд.