Бухта

Кью всматривался в морскую гладь, скользя взглядом до линии, где море соединяется с небом. Долгое пребывание на суше стало его тяготить. Вивьен сидела рядом рисуя узоры на песке, с влажных еще волос падали редкие капли, нарушая гармоничность нарисованных линий. - Что будет дальше? – она подняла на него глаза. - На этот вопрос тебе никто не ответит, - он продолжал смотреть на горизонт. - Я имею в виду, что будет дальше со мной? Ты ведь не будешь сидеть на острове вечно, какие у тебя планы? - Никаких. Вивьен не сразу нашлась, что сказать. Порой с этим человеком было очень сложно разговаривать. - Почему? Так жить и свихнуться недолго. О чем-то же ты задумываешься? - Нет, зачем? Вивьен вспылила, захотелось встряхнуть Кью, вывести из состояния безразличия. - Ты специально это делаешь? - Что именно? - Отвечаешь так, словно не понимаешь, о чем я? - Я действительно не вижу смысла строить планы. Все и так довольно неплохо. - Довольно неплохо?! Да, я вижу, что тебе просто замечательно, о других можно не думать! Кью посмотрел на нее и его взгляд заставил Вивьен немного отпрянуть, казалось, он действительно ни о ком не думал. - Много ты строила планов в прошлом? Как тебе это помогло? О чем ты думала в то утро, когда садилась на корабль? Эмоции того дня моментально всплыли в сознании Вивьен: предвкушение, радость, восторг, удивление, страх, ужас. Она отвернулась. - Наши желания не всегда могут осуществляться, но не это не означает, что не нужно ни к чему стремиться. - Разговор закончен, - он поднялся и пошел в направлении пещеры. Ледяная рука сжала горло Вивьен, неужели ей так и придется жить тут понятия не имея, что будет дальше, будучи зависимой только от настроения этого человека? Безысходность, словно волна, окатила ее ледяной волной, она поднялась и догнала мужчину. - Нет, не закончен! Насколько же надо быть ко всему безразличным, чтобы довольствоваться такой жизнью? Я так не могу! Кью до боли ждал ее плечо. - А что ты можешь? Что ты противопоставишь обстоятельствам, которые идут против тебя? - Уж точно что-нибудь придумаю, потому что нет ничего хуже бессмысленного существования! - И что же ты придумаешь? Может, научишь меня, как следует вести себя, когда судьбу уже решили за тебя? – подхватив Вивьен под локоть, он встащил ее в пещеру и толкнул на матрас. - Мир наполнен не только такими же беспринципными эгоистами, как ты, - она сделала попытку отползти, но он опустился на колени и удержал ее за плечо. - И кем же он, по-твоему, наполнен? Благородными принцами? - Не впадай в крайности, я говорю серьезно. - Я не против, говори, внимательно тебя слушаю, - смотря ей в глаза, он приподнял край сорочки и сжал бедро. Его дыхание обожгло ее лицо. Вивьен уже не злилась на себя, испытывая волнение от его прикосновений. Его грубость в эти моменты не пугала ее, лишь все больше приучая ее подчиняться этому человеку, сумевшему сломить ее принципы. - Это не одно и то же, - прошептала она. - Верно, но если есть стремление что-то изменить, как ты пытаешься мне доказать, то сможешь сделать что-нибудь и сейчас. Даже когда обстоятельства будут держать тебя за руку, - сопровождая слова действиями, он положил ее на спину и обхватил рукой запястье. – Что ты будешь делать? Щеки Вивьен вспыхнули, его хватка была сильной, но не болезненной. Места соприкосновения их обнаженных тел стали невероятно чувствительными. С каждым разом ей было все легче смирять свою гордость перед этим мужчиной, признавать его силу и власть. - Ты прекрасно знаешь, что я ничего не смогу сделать, как минимум, ты сильнее меня физически. - А как максимум? – он все не отпускал ее взгляд, и она уже готова была провалиться сквозь землю за свою несдержанность в выражениях. - Разговор был не об этом, - наконец нашлась она, - меня за руку держишь ты, а что держит тебя? - Я могу не держать, - он разжал хватку и положил ладонь на ее грудь, - больше возможностей стало? Ты, вероятно, по-другому планировала прогулку? Что тебе это дало, кроме пустых иллюзий? Заканчивал фразу он уже шепотом, касаясь кончиком носа ее щеки, приближаясь к губам. Вивьен нечего было ему возразить, но соглашаться она не собиралась. Кью изначально выбрал проигрышную для нее ситуацию. Вместо ответа на поцелуй, она прикусила его за губу. Кью чуть отстранился. - Мой бунтарь. - И что ты будешь делать с этим обстоятельством? – спросила Вивьен. Он улыбнулся, каким-то образом ей удавалось вызвать его искреннюю улыбку. Проведя большим пальцем по ее щеке, он прошептал: - Я не хочу спорить с тобой, - и накрыл ее губы. Время, проведенное с Вивьен, было наполнено особыми ощущениями, но не все вызывали восторг у Кью. Вот и сейчас, под равномерное дыхание девушки, он лежал и смотрел потолок, едва различимый в темноте, а ее слова все крутились в ее голове – что же держало его за руку? Разочарования прошлого? Неудовлетворение настоящим? Он не хотел копошиться в себе, но она словно вбивала гвозди в стену его замкнутости одним своим нахождением рядом. Он видел, как она изменилась с момента их первой встречи, однако меняться самому в его планы не входило. Аккуратно отстранившись, он прикрыл ее пледом и вышел на улицу, расположившись у входа в пещеру. Анализировать свои поступки Кью не хотел и гнал эти порывы, надеясь, что прохладный воздух приведет его в прежнее чувство. Только она продолжала находиться там, способная одним своим взглядом напомнить ему, кем он стал. Отослать ее было выше его сил, но ощущать нависшее напряжение он не больше не мог. Через два дня Кью покинул бухту, провожаемый взглядом Вивьен, стоящей у окна в хижине. С корабля ее не было видно, но он и не смотрел в сторону берега, поглощенный иллюзией приближающегося горизонта.

***

Солнце поднялось над морем, вызолотив дорожку на водной глади. Порыв еще прохладного ветра колыхнул волосы Вивьен, и она сильнее натянула шаль на плечи. Время прогулки близилось к концу, она взглянула на сидящего рядом Реми. Он мечтательно смотрел вдаль и, казалось, его устраивало текущее положение вещей, чего нельзя было сказать о самой Вивьен. Кью уже третий месяц находился в море, заставляя девушку гадать, благополучно ли в этот раз закончится его плавание и каким будет это благополучие? Однажды он вернулся с ужасным глубоким порезом на плече, который не хотел заживать, помогло лишь прижигание раскаленным железом. Вивьен долго не могла без ужаса смотреть на его плечо, пока рана немного не затянулась. Иногда по ночам она думала, что станет с ней, если однажды он не приплывёт? Что будет стоить ее жизнь? Вивьен уже не раз просила взять ее с собой, но каждый раз он уплывал один, превращая ее жизнь в ожидание. Перемещаться по бухте было запрещено. Кью утверждал, что это ради ее безопасности. Вивьен не спорила, с ним вообще бесполезно было спорить. Год назад он разрешил, во время своего отсутствия прогулки в предрассветные часы, пока остальные жители спят. Неизменно ее сопровождал Реми, уже умеющий держать оружие. Поначалу Вивьен разбирал страх, но потом, присмотревшись, она поняла, что люди, живущие в бухте, разительно отличаются от тех, кто числится в команде. Как только пираты отчаливали, жизнь становилась более спокойной и размеренной. Не было шумных вечерних гулянок и криков, не звенели рапиры. Иногда даже можно было представить, что она живет не в пиратском, а в вполне мирном поселении, когда, утром проходя мимо кухни, она видела, как возился повар над чанами, напевая веселую мелодию или, когда из окна был виден рыбак, чинящий снасти. Однако расслабляться она себе не позволяла, помня, в каком мире теперь живет. - Идем обратно, - прервала молчание Вивьен и встала, попавший в обувь камешек заставил ее оступиться и Реми тут же подхватил ее под руку, поддерживая чуть дольше, чем это было необходимо. Вивьен чувствовала себя спокойно в обществе парня. Возможно, виной тому было вечер их встречи, незримо сплотивший их перед толпой обозленных пиратов, или Реми просто напоминал ей нормальных, добрых людей, какие окружали ее раньш? Вивьен задумалась – окружали ли? Она вспомнила директора, домогающегося ее и Герорда, излишне настойчиво желающего навалить на нее ненужные ей заботы, и многих других, смотрящих на нее из зала похотливыми взглядами. Чем они отличались от тех людей, среди которых она живет сейчас? Родом деятельности? Какова вероятность, что при других обстоятельствах они не могли бы поменяться местами? Она уже давно запуталась и в себе, и в людях. Вытащив камешек из обуви, она медленно пошла в направлении поселения. Реми не отставал ни на шаг, пытаясь успокоить ритм учащенно бьющегося сердца. Прикосновение к ней оказалось неожиданным и волнующим. Эти прогулки стали для него самым ценным, что происходило в его жизни. Раньше удавалось держать свои мысли в узде, но чем больше он видел ее рядом, тем сложнее это удавалось. Утренние прогулки были одновременно и подарком, и наказанием. Вот сейчас она скроется за дверью хижины и вновь часы ожидания новой встречи. - Тут хорошо, - заговорил он. Вивьен обернулась и улыбнулась уголком губ. - Конечно, - согласилась она, даже не пытаясь скрыть нотки сарказма. - Ты можешь не соглашаться, но когда есть худшее, с чем можно сравнить – все выглядит уже не так мрачно. - И с чем сравниваешь ты? – Вивьен заинтересовалась темой. Столько раз она пыталась выведать у Реми его прошлое, но он угрюмо отмалчивался. Все, что было известно – парень вырос в купеческом доме среди слуг. Родителей он не знал, а также о том, как появился в том доме. Реми знал о ее интересе, знал, что это единственный способ задержать ее рядом с собой еще ненадолго и сейчас, несмотря на желание забыть прошлое, он готов был им воспользоваться. - Хозяин был достаточно суров и наказывал за малейшие проступки. Уже одно это делает его хуже капитана. - Наказание – не единственный показатель человеческого характера, - Вивьен вспомнила месяцы в хижине и поежилась. – Даже если Кью повел себя с тобой лучше – это не значит, что он ведет себя так со всеми. Реми понял, о чем она говорила, видел, на что способен капитан, но того человека из прошлой жизни никто никогда не сможет затмить в его глазах. - Я знаю, прости, - собственные воспоминания, как ни пытался он их забыть, вновь нахлынули с невероятной силой. – Но все познается в сравнении. - Расскажи мне, что не дает тебе покоя. Возможно, рассказав, ты сможешь отпустить прошлое. Реми с минуту молчал, обдумывая решение. Вивьен он знал, казалось, всю свою жизнь и ей он мог сейчас приоткрыть часть своего прошлого. Не того жесткого обращения хозяина, а другой его части. Реми замедлил шаг, а потом сел у края воды, Вивьен последовала его примеру. - У хозяина была жена и две дочки. Старшая – Лаура, - он замолчал, вспоминая полу стёртый образ из памяти. - Она вызывала у тебя симпатию? – осторожно предположила Вивьен. Он посмотрел на нее странным взглядом, потом перевел его на песок и продолжил: - Она одним своим присутствием делала мир особенным, благодаря ей я не пал духом в условиях, в которых жил. Знаешь, когда она впервые мне улыбнулась, мне показалось, что сердце выскочит из груди. Вновь повисла тишина. Вивьен понимала, что Реми рассказывал очень важные моменты из жизни, и не хотела торопить его. У него же внутри бушевала масса чувств, которые казались забытыми, но вновь доставляли много боли. Ее каштановые волосы в тот день были туго сплетены в две косы. Продолжая улыбаться, она крутила в руках одну из них и произнесла: «Яблоня еще только созревает, но на самой верхушке я видела спелое яблочко. Жаль, что не могу до него дотянуться». Вскоре плод был у нее в руках, но едва надкусив, Лаура его выбросила: «Все же оказалось не спелым, - разочарованно произнесла она, - но спасибо, что выполнил мою просьбу». Реми давно уже понял – ей не нужно было яблоко, ей нужно было проверить насколько один из дворовых пареньков готов выполнять ее капризы. - Иногда мы разговаривали, - продолжил Реми. – У нее всегда были какие-то поручения, желания, а я как дурак спешил их выполнять. - Не говори так. Ты был влюблен и видел все в ином свете. - Именно поэтому и дурак. Говорила ли она хоть раз со мной искренне? Скорее всего, ей просто льстило, что я выполнял любой ее каприз и то, с каким обожанием смотрел в ее сторону. - Твои чувства не делают тебя дураком, и если кто-то не смог их оценить – не твоя вина. - Нет. Моя вина тоже есть, не будь я столь наивен – со мной не произошло бы всего того, что случилось дальше. - Ты можешь рассказать мне, если хочешь, - Вивьен улыбнулась ему, не представляя какое тепло благодаря этому разлилось по телу Реми. - Наше незатейливое общение продолжалось, пока однажды, запозднившись с делами во дворе, я не услышал голоса и смех в складском помещении. Я приблизился и в удивлении узнал голос Лауры. В голове тут же возникли самые разнообразные предположения и, не теряя времени я вошел внутрь. Знаешь, что я там увидел? Реми приподнял бровь и посмотрел на Вивьен. Она молчала, хоть уже и успела догадаться. - Я застал ее в объятиях одного из ее многочисленных ухажеров. Разве я мог подумать, что мое прелестное, невинное создание позволит кому-то прикоснуться к себе в подобной недостойной ее обстановке? Кажется – это был первый раз, когда я был зол настолько сильно и впервые видел в ее глазах страх. Она что-то восклицала и спрашивала у меня, но я не мог в тот момент услышать ее. Я видел перед собой только насмешливо уставившегося на меня ее любовника. Не думая о последствиях, ударом я сбил его с ног, потом нанес еще один и еще. Только после этого до моего сознания донеслись крики Лауры, ее приказы убираться оттуда. - Ты знал, кто это был? - Конечно, сын купца, что был нашим соседом. Он больше никогда не заглядывал к нам. Я помню, как долго заживали его синяки, и испытывал от этого радость. Лаура больше не разговаривала со мной, прожигала взглядом, стоило мне пройти мимо. - Тебя не наказали за избиение соседского сына? - Нет, если бы ситуация всплыла, они оба получили бы большее наказание, чем я. Уж не знаю, какую историю он рассказал дома, но вопросов ко мне ни от кого не было. Вновь повисла тишина, на этот раз затянувшаяся на четверть часа. Перед Реми вставали призраки прошлого, и сейчас ему больше не хотелось говорить. - Пойдем, я отведу тебя в хижину, - неожиданно заговорил он. Вивьен вздрогнула и молча поднялась. Шум поселения, идущая рядом Вивьен понемногу развеяли воспоминания и Реми с горечью понял, что пришло время расставаться. - До встречи, - произнес он. Вивьен открыла дверь хижины и кивнула, не найдя в себе сил улыбнуться, после чего скрылась в проеме двери.