Бухта

Рано утром Вивьен стояла у окна, в голове всплыл рассказ Реми. Сколько еще разочарований таит его жизнь? Ей было искренне жаль парня, но как поддержать его, она не знала. Все, что она могла – только выслушать его. Вскоре Реми оказался у хижины. - Ты готова? – спросил он. Несмотря на усталость, ночь была бесконечной. В мыслях крутилась Лаура, ее поступки, но среди ужасов прошлого спасительным якорем стала она. Вивьен была совершенно другой, он никогда не видел в ее глазах той насмешки, что присутствовала у Лауры. Напротив они были полны участия, добра и грусти. Если бы он мог развеять эту грусть. - Готова, - кивнула Вивьен и направилась к выходу. До пустынного берега шли молча. Вивьен боялась продолжить вчерашнюю тему, не хотела причинить ему боль, заставлять вспоминать, но Реми уже был другого мнения. Рассказывая запрятанную глубоко внутри боль, он ощутил, как она становится меньше. Раскрывая перед Вивьен свою жизнь, он словно стирал между ними границы, делал ее ближе к себе. - Чтобы ты делала, если бы Кью не напал тогда на ваш корабль? - Наверное, продолжала бы танцевать. - Даже несмотря на изменившуюся обстановку с приходом нового директора? - Что мне еще было делать? Других умений кроме танцев у меня нет. К тому же жизнь всегда может измениться в лучшую сторону, - произнесла Вивьен и через пару мгновений добавила, - или в другую. А чтобы делал ты, если бы не попал на корабль? - Не знаю. Я первое время часто задавался этим вопросом, но так и не нашел ответ и не хочу его находить. Здесь я более счастлив. - Как ты попал на корабль? – Вивьен не удержалась от вопроса, ощутив готовность Реми к разговору. - Я пошел помогать рабочим хозяина грузить продаваемый товар на корабль. В тот день и увидел Кью. – Воспоминания вновь обрушились на Реми, и он замолчал. Капитан расхаживал по порту, погруженный в собственные мысли, ожидая кого-то. Рядом стояли два человека из команды и украдкой потягивали ром. Реми нес мимо слишком тяжелый для одного человека ящик, пошатнулся возле компании и едва не лишившись равновесия толкнул одного из пиратов, выбив из рук того бутылку. Пират в момент вспылил. - Смотри куда идешь, крыса. Реми уронил ящик и поднял руку, защищаясь от нависшей руки, но той не дали опуститься. - Веди себя прилично, Грег, - услышал Реми спокойный голос и поднял глаза на подошедшего человека, которой обратился уже к нему. – Иди, занимайся своей работой. Кью не любил привлекать лишнее внимание в портах обычных городов, а после недавнего нападения на пассажирский корабль решил проявить вдвое больше осторожности. Вид же паренька был настолько зашуганный, что вкупе с огромной ношей мог вызвать только сострадание, но никак не гнев. Реми ошарашенно смотрел на мужчину, уже отвернувшегося и шедшего в обратную сторону, потом подхватил ящик и понес дальше. - Ты ведь сам пробрался на корабль? Почему ты решил это сделать? – вновь задала вопрос Вивьен. - Я давно понял, что больше не могу оставаться в хозяйском доме, но куда идти не знал, а в тот день в голову пришла идея. Вечером, как только подвернулась возможность, я затаился в трюме корабля, а потом уже в бухте меня нашел один из пиратов. - Ты знал, что это пираты? - Нет, корабль не имел особых признаков, как и команда. Эта новость слегка удивила меня, но не скажу, что испытал разочарование. Он защитил меня в порту от одного из своих людей, еще никто никогда такого не делал. Если он может проявить больше доброты, чем многие окружавшие меня до этого, пусть он будет кем угодно. Потом я окончательно убедился в правильности своего выбора, - Реми слегка улыбнулся глядя прямо перед собой. Ее поступок, выбежавшей ему на помощь, поселил совершенно новые эмоции. Возникшая из ниоткуда, окутанная ореолом белокурых волос Вивьен, в первое мгновение, показалась ему ангелом, но потом приобрела вполне ощутимую материальность. Трудностей и жестокости он уже не боялся, но проявление сострадания со стороны другого человека тронуло что-то в душе, не дало окончательно возненавидеть весь мир. Вивьен было искренне жаль, ведь он был изначальной причиной ее наказания в тот вечер, но она ни разу не произнесла, ни слова упрека. Вивьен проявляла лишь участие, не догадываясь, как много это значило для Реми, спасая его от неверия и ненависти к людям. Тишина длилась и длилась. Вивьен посмотрела на погруженного в себя Реми. Она обещала себе не расспрашивать его, но он охотно делился воспоминаниями, и она решила задать еще один вопрос: - Почему ты не мог оставаться в доме купца? – она не смогла произнести слово «хозяин», ей претила сама мысль кого-либо называть так. – Если не хочешь, можешь не отвечать. - Тебе я расскажу, - Реми посмотрел на Вивьен и улыбнулся. – Причиной была Лаура. После случая в складском помещении она была зла на меня. Кухарки на кухне часто перешептывались и собирали сплетни, по выхваченным в разное время фразам я узнал о намерении семьи хозяина выдать замуж Лауру за того ублюдка, но разбитая челюсть отбила у него желание являться в дом. Учитывая, что истинную причину не знал никто, пришли к выводу, что он просто бросил Лауру и нашел более интересную партию. До Лауры, скорее всего, дошли эти слова, и она еще больше обозлилась. В один из вечеров я увидел ее на заднем дворе. Она сделала мне знак рукой, и двинулась за хозяйственные строения. Даже после увиденного, я не мог ожидать от нее подлости, но Лаура была дочерью своего отца. Когда я подошел, она обвила мою шею руками и потянула к себе – это последнее, что я мог ожидать и в первую минуту оцепенел. Пятясь к стене, она споткнулась, и мы едва не упали, если бы я резко не выставил руки вперед, Лаура оказалась прижатой к сараю. Только потом я понял, как хорошо она все рассчитала: и падение и мою реакцию и как все будет выглядеть со стороны. В следующее мгновение раздался гневный голос хозяина. Он и раньше не отличался добротой, но еще никогда я не видел его лицо, настолько искаженное гневом. Лаура тут же забила меня по груди, пытаясь выбраться, и в слезах бросилась к отцу, рассказывая, как я силой притащил ее сюда. Тут же возникла и сестра, которая, видимо, помогала все подстроить, она подтвердила эти слова. - И он им поверил, - произнесла Вивьен, смысла задавать вопрос не было. - Я пытался убедить его, что все было не так, но разве мои слова имели вес? Картина происходящего предстала перед глазами Реми. «Ах ты, выродок, так ты ценишь то, что живешь в моем доме», - выкрикнул хозяин. Реми открыто посмотрел ему в глаза, показывать страх не было смысла, иначе это только раззадорит жестокость хозяина, и он научился справляться с этим чувством. «Я не делал этого», - сделал Реми еще одну попытку. Его прервал сбивающий с ног удар в челюсть: «Слишком много свободы я дал такой твари, как ты». - Следующие дни я пролежал в хлеву, так как от боли во всем теле не было сил и желания двигаться, – продолжил Реми рассказ. - Днем меня не кормили, и восстановление шло еще хуже. Лишь по ночам кухарка приносила хлеб с сыром, быстро клала на солому и, крестясь от взгляда на мои синяки и кровоподтеки тут же убегала. Еды было ровно столько, чтобы я поддерживал силы для существования, но не успел насытиться. И это был не единственный раз, когда я подобным образом лежал там, – Реми замолчал, не желая расстраивать Вивьен подробностями рассказа. Однажды его навестила и Лаура. Некоторое время она ходила из стороны в сторону, будто парень, лежащий в углу, был не более чем обычный предмет хлева. «Надеюсь, теперь будешь не таким инициативным, - она остановилась совсем близко, Реми лишь вскользь взглянул на нее, ничего не ответив, чем еще больше заставил Лауру рассердиться. – Молчишь? Правильно, тебе следует всегда молчать, когда тебя не спрашивают и не забывать свое место». С силой она толкнула его заостренным носом туфли, но Реми не издал ни звука. Не дождавшись реакции, Лаура вновь заговорила: «Как же ты надоел всем в этом доме, особенно мне. Даже просто отлеживаясь тут – ты мешаешь, занимая мое тайное место встреч. Терпеть тебя не могу, безродный выродок!» Реми закрыл глаза, стиснув в гневе кулаки, продолжая не замечать девушку. Лаура еще несколько секунд созерцала парня. Она столько сил приложила, чтобы заполучить такую выгодную партию и все в один момент потеряло смысл. Разочарованная потерей к ней интереса соседского сына, она винила во всем Реми и даже после удачно провернутого плана не знала, как выместить свою злость. Не дождавшись даже малейшей реакции, Лаура выбежала из хлева, не чувствуя удовлетворения. - То, что пришлось пережить тебе – ужасно, - Вивьен сжала его руку, и это прикосновение заставило ток пробежаться по телу Реми, - Я искренне не понимала причины, что привели тебя в бухту, но сейчас я с уверенностью могу сказать, что на твоем месте поступила бы так же. Ты решил изменить свою жизнь, и получил новый шанс. Я верю, что судьба даст их еще множество и твоя жизнь будет лучшей, какая может быть. Реми смотрел на ее руку, повернул ладонь вверх, едва успел сжать ее пальчики, но они уже ускользнули, оставляя за собой горечь. Он грустно улыбнулся и продолжил: - Как только я встал на ноги, на меня обрушилась вся самая черная работа и без того тяжелая жизнь, стала невыносимой. Вход в дом теперь был мне закрыт, и ночевать приходилось все в том же хлеву на куске старой соломы. Лаура, проходя мимо, лишь высокомерно хмыкала и при случае добавляла работы, будто невзначай толкнув ведро с мусором или кадку с водой. А через два месяца я увидел Кью. - Реми, все будет хорошо, давай верить в это вместе. И он тут же кивнул, глядя ей в глаза. После рассказала, на душе стало легче. Прошлое осталось прошлым, а настоящее тут, рядом с ней. Они верят в одну идею, и это наполнило его щемящим чувством. Влюбленность может наполнить восторгом, нежностью к одному человеку и в тоже время эгоизмом к другому. Кью уже отсутствовал три месяца, впервые так долго. Кто знает, что могло произойти? Ведь может так случиться, что однажды он не вернется? Вдруг сейчас именно тот момент? Опасностей столько много: шторм, штиль, битва в море, драка в кабаке, да мало ли что еще? Часто ли исполняются мечты? Может для них нужно время? Как бы то ни было, сейчас оно было не на стороне Реми и «Безумие», несмотря на мечты человека на затерянном от чужих глаз острове, безупречно огибало рифы. Корабль, ведомый уверенной рукой своего капитана, приближался к горизонту.