Дневники Тима Эрны

Тот шум... который залез в мою голову ещё, кажется, осенью, принёс город Икс - он не замолкал до того, как я, точнее мы, не разобрали его. Аспер понимал эту речь, но мало что слышал из-за треска, а я мог только записать что-то нечеловеческое, но всего за месяц работы над этим мы всё расшифровали, и крики города в голове прекратились. Потом разберусь в тех листах - может из этого может что-то получится, а пока я просто буду радоваться тишине и возможности хоть немного пожить с ней.

***

Новый год уже прошёл, боже как же отвратительно.. Сейчас уже середина января, а я ничего полезного не делал, абсолютно ничего.       Я просыпаюсь, иду к зеркалу - на губе кровь. Вытираю тыльной стороной ладони и минут пять смотрю на себя. - "С самого начала года, кроме вкуса крови на губах и пустоты в голове, ничего не чувствовал" - глухим эхом отдаётся в голове.        От этого эха даже немного больно становится, будто это были не слова, а увесистый удар чугунной сковородкой по затылку. Замечаю, что в зеркале всё таки не совсем я, а Аспер. - Как праздники? - Поинтересовался он. - Отвратительно- буркнул я, протерев лицо руками в надежде увидеть в зеркале снова себя, но передо мной всё ещё был он, так что я продолжил, - смотрю у тебя всё намного лучше. - Да какое там.. Ладно, оставлю тебя наедине со своими переживаниями.       В зеркале снова я, но опять что-то не так - глаза. Из голубого они на мгновение стали неоново-фиолетовыми, но наваждение исчезло раньше, чем я успел рассмотреть его поближе.       Нет. В таком состоянии существовать попросту не возможно.       Ночью мне снилось что-то вроде новостной сводки: Пьеро, молодой человек, и девушка попали в аварию и обоих нашли мёртвыми, тела обгорели, что делает их опознание почти невозможным, космонавты не могут связаться со станцией на Марсе, и "Мы ведём репортаж с места событий: парень и, по всей видимости, его девушка были найдены застреленными на крыше девятиэтажного дома. В руках у молодого человека было обнаружено орудие убийства - пистолет. Что же это, парный суицид или всё же убийство своей возлюбленной? Об этом мы спросили эксперта-криминалиста, дальше будет приведена его дословная цитата... " и что-то ещё точно было, о чём я уже забыл. А всё таки, сон это или бэд трип в следствии недосыпа, депрессивной фазы и хер знает чего ещё.       Сегодня сил немного больше, но всё так же херово, как и накануне. Во время того как готовил завтрак, случайно порезался - первое реальное ощущение за долгое время, отрезвляет. Взял нож и пошёл в ванную.       Встав перед зеркалом несколько раз провёл по запястью - в разрезе белой бумажной кожи начал проявляться тёплый алый пунктир. "А ведь раньше это делал Аспер, вне я..хе" по лицу пробежала лёгкая замученная улыбка. - Зачем? - послышалось из-за плеча, когда я снова занёс лезвие. - Я устал. - И от чего же?, - неуверенно протянул голос. Я всё так же смотря себе в глаза ответил: - От того, что я, блять, не могу побыть один даже в своей голове, от того, что моё тело мне не принадлежит и, наконец, от того, что всю свою жизнь я отдался музыке, но это нахер никому не нужно. Это всё я проговорил практически без интонаций не отрываясь от своего же взгляда. - Да, - протянул Аспер, - Херово тебе. -Удивительное наблюдение, - вяло огрызнулся я.       Достаю из кармана сигареты и спички, закуриваю прямо в ванной продолжая пялится в зеркальную поверхность. - Давай вот как поступим, - Аспер спрыгнул со своего места на стиральной машинке и положил руки мне на плечи, от чего я даже вздрогнул, - Ты сейчас перестанешь заниматься самоуничтожением и пойдёшь спать, попутно обдумывая все свои претензии ко мне, а потом мы заключим пакт.       Я тушу сигарету об зеркало, разворачиваюсь к собеседнику смотрю ему в глаза. Он принимает мой взгляд за ответ и, убрав руку с моего плеча и немного поклонившись, указывает ладонью на дверь. На следующий день на том же месте был заключен пакт - клятва на крови о том, что он не лезет когда я прошу, а я иногда даю ему своевольничать. Довольно выгодное соглашение для обоих сторон. Клятва была скреплена одинаковыми и довольно глубокими порезами на левой руке.       Аспер перевязывает ладонь, когда я выхожу из ванной и начинаю собираться. - Куда мы?       Игнорирую вопрос не отвлекаясь от своих дел. Застегнув берцы и закинув телефон в правый карман, запираю квартиру.       На улице холодно и уныло: Питерское небо привычно серое и по-зимнему тёмное, вьюга воет, меняя местами улицы на моём пути и забрасывая меня снегом, но я не обращаю на это внимание и двигаюсь по направлению к студии. Да, путь длинный и не лёгкий, но голову проветрить надо или попытаться, во всяком случае. - Может хотя бы на автобусе подъедем? Путь не близкий, а ты и так не в лучшем состоянии, - задумчиво тянет Аспер из отражения, мимо которого я прохожу. - Заткнись.       Сказав это, я вынимаю из кармана левую руку и показываю запёкшаяся на ладони кровь - мужчина, шедший мне навстречу, отшатывается и провожает недоверчивым взглядом.       Придя на студию, я сразу принялся за работу: выставил свет, немного прибрался на фоне и достал камеру. Настроив картинку и звук я приступил к записи. - Привет интернет..       С ощутимым усилием проговорил я. Было немножко больно - то ли горло, то ли душа..       Но в целом это неважно: мне нужно было что-то сказать, кому-нибудь, кроме Аспера, поделиться тем, что я чувствую и, наверное, моя аудитория меня поймёт... - Мне всё ещё тяжело говорить перед камерой, но я, наверное, понимаю зачем.       Ну да, понимаю. Это своего рода исповедь: отпущение грехов и печалей. Говорил я немного рассеяно и на не слишком связанные между собой темы, но почему-то не останавливался, хотя мысли и взгляд были в тумане.       Я продолжал говорить, буквы сами складывались в слова, а слова в предложения, но в один момент что-то кольнуло в сердце. И ещё раз.       Сердце пропустило удар, из глаз брызнули слёзы: - В дневнике не всегда всё бывает хорошо.. Не знаю, не очень хорошо понимаю, зачем я это делаю.       Вытираю слёзы тыльной стороной ладони, но продолжаю говорить, хоть и с трудом. Говорить становится всё сложнее: в горле образуется ком, тёплое море из глаз течёт по раскрасневшейся коже.       Цвет глаз у меня в такие моменты ещё ярче, пронзительнее, но оценить это сейчас некому, кроме Аспера, вздыхающего за кадром. - Да сука! Кричу я положив лицо на ладони. Ух и много же мне придётся монтировать - буквально по строчке доставать. Проходит минут пять, после чего более менее успокоившись я говорю: - Извините за минутку слабости. За кадром опять сочувственный вздох и глаза в пол. - Может это скрытая просьба о помощи? Вздыхаю на это раз уже я. Да, за это время много что изменилось, но я не могу об этом рассказать, это ломает меня и заставляет просыпаться в холодном поту, кричать ночью и биться в истерике, но... Нет. Пожалуй нет, не сейчас, во всяком случае. Продолжаю что-то говорить - ещё минуты три и не выдержу, пора прощаться: - Пока, спасибо что выслушали.       И выключаю камеру. Давно мне не было так сложно говорить. Но может это и к лучшему? Это какая-то такая искренность, что бьёт тебя под дых, выбивая весь воздух из лёгких и слёзы из глаз, заставляет задуматься. И, наверное, не только меня, но и их с той стороны монитора, хотя все эти общения с камерой по прежнему для меня выглядят как шизофрения. Надо чаще записывать видео.       Ладно, на сегодня откровений достаточно. ХХ января:       Проснулся. Встал с кровати, потому упал обратно и пролежал часа 3, пялясь в потолок.       Всё таки встал. Пошёл в ванную, умылся.       Поел. Что конкретно не помню, да и никакого значения это не имеет.       Лёг обратно. ХХ января:       Для кого вообще я это пишу, кому это нужно? Да и сил нет...