vampires will never hurt you

Звонкая пощёчина разорвала звенящую, мертвую тишину. Блондинистый парень упал на колени от силы удара и прижал холодную руку к своей щеке. Боль разрывала его душу на мелкие кусочки. Падение отдалось гулким эхом, отражаясь от каменных стен огромного здания. Даже комната, в которой находился отец, младший сын и виновник несчастного собрания, по размеру была больше среднестатистического жилья гражданина Хельсинки. Что же говорить о силе пощёчины — наверняка, всякий человек бы упал в обморок от такого шлепка, ведь людской особи выдержать это было бы нереально, но блондин был силен не только физически, но и морально. Он просто не мог дать себе сдаться и признать свое поражение, тем более перед лицом, которое полностью перестало бы уважать честь парня. Стыд бы овладел им целиком и полностью. Голова блондина была опущена вниз, а холодный, бесчувственный взгляд направлен на пол. Мягкие волосы его закрывали лицо так, что даже самому парню было тяжело нормально видеть каменную поверхность, на которой он оказался не по своему желанию. — Всё ещё не хочешь извиниться, Йоэль? — мужчина средних лет, волосы которого отдавали сединой, сверху вниз взглянул на парня без всякого сожаления. Одна рука его лежала на трости, другая же мёртво зависла в воздухе, точно не способная опуститься после пощёчины. Красные, словно кровавые глаза впивались прямо в спину упавшего, точно прожигая там дыру. — Если извинишься, я подумаю над тем, чтоб не наказывать тебя. — Слишком гордый, — кудрявый юноша примерно двадцати шести лет, подал голос, свысока смотря на беззащитного. — Серьёзно думаешь, что этот высокомерный подонок извинится? Йоэль поднял взгляд и гневно глянул на того, кто только что пытался задеть его своей острой фразочкой. Даже по глазам было понятно — эти двое питали друг к другу не самые нежные чувства. Если бы не мужчина, присутствующий в зале, казалось, парни готовы были съесть один другого живьём, но из-за свидетеля держали личную ненависть при себе. Хотя, старался держать её лишь Йоэль, старший из них, в то время как младший, имя которому Йоонас, даже не пытался этого сделать. Юноша понимал, что останется безнаказанным в любом случае, тем более когда телесного насилия не применял. Младший всегда был любимчиком отца, ведь беспрестанно льстил ему. — Разве ты забыл, что делали люди по отношению к нам? Все эти костры, кресты, колы — имеет ли хоть что-то вес для тебя? — мужчина продолжил, игнорируя высказывание Йоонаса. — Конечно, каждый из нас был молод, нам тоже хотелось увидеть мир, но… — С чего ты взял, что он не для нас? — блондин раздражённо выдохнул и взглянул прямо в красные глаза собеседника. — Ты каждый раз твердишь одно и то же! — И ты ни разу меня не слушал! Который раз ты сбегаешь, так теперь ещё и подрался! Громкий стук тростью о пол заставил Йоэля испугаться и вновь опустить беззащитный взгляд. Парень боялся своего отца сильнее огня и, конечно, намного больше, чем людского «опасного» мира. Никогда не понимав страха перед простыми смертными, блондин частенько сбегал из дома, чтоб хоть на час оказаться там, где всегда мечтал. Да, его семья было чрезвычайно богата и властна, но разве хоть что-то может заменить чувство счастья, когда с небес срывается дождь, мочит волосы и побуждает прыгать по лужам, как маленького ребёнка? Ни любые богатства, ни владение миром, никогда не могли заменить детскую радость и маленькую крупицу счастья, что так глухо отзывались в глубине души. Даже сегодня, когда парень ударил нахала, в груди его проснулась жила живого человека, а не бездушного вампира, что холоден словно камень. — Моя мать… Она была человеком. Почему ты так ненавидишь их тогда? — Йоэль пытался сдержать эмоции, но хрустальные слёзы навернулись на его глаза. Первая капля упала на пол, скатившись по бледным щекам и разбившись на мельчайшие осколки. Любое упоминание матери отрывало корку от зажившей раны парня. Чаще всего, её вспоминали другие, но сейчас он сам решил сделать то, чего боялся совершать до данного момента. Конечно же, Йоэль прекрасно понимал, к какому результату может это привести, но понял, что это просто необходимо. Либо пан, либо пропал. Хоть малейший раз, когда кто-то вспоминал мать Хокка, его отец был вне себя от злости, кажется, это было единственным, что причиняло ему боль. Мать Йоэля была прекрасной девушкой, способной вскружить голову влиятельному вампиру, чья семья на тот момент лишь недавно перебралась в Хельсинки. Её голубые глаза, светлые волосы, нежные руки и пухлые губы — все, что запомнил парень о ней. Вероятно, даже не сама внешность помогла ей стать объектом обожания отца Йоэля, но и внутренние качества, такие как доброта и невероятная чистота. Точно ангел во плоти, Аннет трепетно любила Калеви и когда поняла, что беременна от него, сразу решила, что будет рожать. Естественно, она все понимала — и то, что может не выжить при родах и то, что это аномалия… Однако же женщина родила здорового малыша и даже вырастила его почти до совершеннолетия, пока в один момент не стала жертвой пьяного водителя, который на огромной скорости сбил её. Смерть на месте. — Что ты сказал? — отец подошёл к парню и тростью, цепкой хваткой поднял голову того так, чтоб смотреть прям в глаза. — Твоя мать мертва, Йоэль. Она была хорошим человеком, но таких больше нет и никогда не будет! Тебе напомнить, кто убил её? — Ты не можешь знать наверняка, есть ли кто-то хороший в людском мире сейчас… — дрожь пробирала голос, что вот-вот сорвётся. — Её убили другие люди, — Йоонас вмешался в разговор и ехидно фыркнул с каплей злости. — Ты хочешь предать свою мать и семью ради каких-то… Мелких песчинок. Прекрасно понимаешь, насколько люди опасны, но все лезешь к ним. — Прекратите! Вы все! — Надрывая голос до хрипа, прокричал Йоэля и закрыл лицо руками. Грудь разрывалась от всхлипов, которые парень отчаянно пытался скрыть. На пару секунд всё стихло. Наверное, можно было услышать сердцебиение каждого находящегося в комнате, если чуть прислушаться. Йоэль тихо плакал, не в силах сдержать себя в трудную минуту. Зачем его брат сделал это? Зачем он обвинил парня в предательстве, когда тот его не совершал и не планировал даже. Разве выход в человеческий мир может считаться чем-то настолько ужасным, чтоб считать этот поступок изменой не только всем, кто был дорог Йоэлю, но и самому себе? — Прекратить? — мужчина засмеялся, но смех этот был злобный, точно у антигероев в фильмах. — Может ещё уйдёшь из дома? — Лучше запереть его в своей комнате. Сейчас такое наказание — самое лучшее для него, — издевательски ухмыльнулся Йоонас. Сверкнув плотоядными голубыми глазами, он приблизился к брату и присел на корточки, дабы видеть закрытое блондинистыми волосами лицо прямо перед собой. — Чтобы знал, что поступок этот должен быть серьёзно наказан. — Ты прав, отличная идея. Мужчина резко схватил парня за капюшон и жёстко побудил встать. Слезы мигом прекратили свой поток, уступая место бескрайнему страху и обиде. Оказаться запертым в четырёх стенах — это то, чего Йоэль боялся долгое время и вот, сейчас, это становится реальностью. Закрытое пространство — самый большой кошмар для него, там он быстро сойдёт с ума. Нет, конечно, он не собирается оставаться там — сбежит через окно ночью, но все же даже тот факт, что отец решил наказать именно так говорит о том, как все плохо. Свобода — одна из необходимых вещей для Йоэля, об этом знали все, но мириться с этим, видимо, не собирались. Толкнув сына вперёд, Калеви повёл того наверх, в комнату, которая и считалась личной спальней Йоэля. Даже по ней было понятно — парень совершенно не такой, как все остальные вампиры. Да он и не был вампиром — глаза его горели голубым, он был смертен, мог питаться обыкновенной едой. Но в то же время и черты отца в нем были — дьявольская сила, холодная бледная кожа и отсутствие усталости. Однако же, одно качество отличало Йоэля и от людей, и от вампиров - он боялся прикосновений со стороны человека. Отец всегда твердил парню, что касания привязывают вампиров хуже самой крепкой верёвки, утверждал, что если бы однажды не коснулся Аннет, ничего бы не случилось... Этот страх был единственным качеством, что не давал проживать Йоэлю спокойно свою жизнь, ведь постоянно приходилось скрываться от случайных прикосновений. Именно поэтому он дергался при касаниях, из-за чего и сбежал от Алекси. — Удачного времяпрепровождения. Даже не пытайся уйти — поставлю у двери охрану, ослушаешься — будет плохо, — запихнув Йоэля силой в комнату, мужчина поднял голову, показывая, что решение свое не поменяет. — Хорошо, отец. Я понял, что мои интересы и мнение, как всегда, никому не важны, но принял это. Мужчина пропустил слова сына мимо ушей, закрыл дверь снаружи на ключ и по звукам стало понятно, что устремился вниз. Йоэль тяжело вздохнул и оперся спиной о дверь. Выпрыгнуть в окно — не будет ли больно при падении? А если аккуратно спускаться, то есть огромный шанс быть пойманным… Значит, надо решать — либо перетерпеть боль, либо иметь шанс быть наказанным ещё сильнее. При сравнении этих двух вариантов стало ясно — первый намного лучше. Именно поэтому Йоэль взял со стола мобильный, подошёл к окну и распахнул его так, что стекла чуть не ударились о стену. С улицы долетели капли дождя и сверкнула молния. Ветер залетел в комнату и чуть не сдул кипу бумаг, покоящихся там. Три, два, один… Йоэль разбежался и прыгнул. Приземлившись на колени с треском, парень безмолвно сжал губы, чтоб не закричать от боли. Поднялся с огромным усилием на ноги и побежал, что есть мочи. Боль отошла на второй план, сейчас не было времени, чтобы думать об этом. Блондин чувствовал, как дождь хлестал его по лицу, как ветер развивал его длинные волосы, слышал, как гремит гром. Он чувствовал себя живым и это самое главное. Не важно стало, где придётся ночевать, кто поможет ему — в этот момент существовал лишь огромный мир и маленький вампирочеловек, попавший туда через годы ожидания. Истерический смех вторил шуму дождя, грому и молниям. На горизонте показались человеческие дома. Первым виднелся большой дом, который сегодня уже присутствовал в событиях. Йоэль замедлил бег и остановился в глубоких раздумьях. Поймут ли люди, что он — не тот, за кого себя выдаёт? По идее не должны, но… Кто же знает наверняка? Никто не может сказать точно, но разве сейчас это должно тревожить душу выбравшегося из кошмара парня? Он разорвал ужас, давящий на него, а значит, стал свободен. Тем более, у Йоэля даже есть знакомый среди людей. Тот брюнет, которого он спас, что хотел отблагодарить его в ответ, возможно, положительно относился к нему! — Вот мы опять встретились, полагаю? — точно понимая, что мысли блондина сейчас о нем, Алекси вышел из своего дома, держа в руках чёрный зонт. — Может, чаю выпьем? Вы совершенно промокли. — Да, наверное можно, — парень осмотрел себя и понял, что действительно промок до последней ниточки. Дождь совсем не пожалел. — Как раз расскажете мне, что делали ночью во время на пустынной улице, — Алекси немного запнулся и после добавил, — Если захотите. После своей реплики, Алекс отступил, пропуская Йоэля в дом. Парень, помедлив, зашёл в здание. Сразу в глаза бросалась приятная обстановка в светлых тонах. На стенах висели картины и фотографии, а по углам стояли раскидистые растения, больше напоминающие деревья. Никогда ранее Йоэль не видел человеческих домов и сейчас, когда сделал это, понял, что в них намного уютнее, чем в вампирских жилищах. Тут не было каменных стен и пола, потолок не напоминал огромную мраморную надгробную плиту, а температура всего жилья была на градусов так пять выше. Пахло здесь кофе и печеньем, точно в пекарнях. Йоэль иногда бывал в них лишь для того, чтоб хоть немного приобщить себя к культуре людей. Благодаря этому, наверное, он не сильно выделялся. — Я сейчас принесу сухую одежду, иначе Вы простынете и вовсе заболеете. — Не стоит, — блондин, смущаясь, отвёл взгляд. Да, наедине с человеком ему было слегка необычно и странно находиться, но к этому можно привыкнуть. Тем более, когда он так заботливо относится… Да и выглядит симпатичнее, чем все вампиры и люди, которых Йоэль видел. Даже те вампирши, на которых хотели женить парня не могли сравниться с этим чудесным молодым человеком. А может дело не в том, что это человек, а в чем-то другом? — Стоит, ещё как! Подождите меня тут, можете помыть руки пока… Йоэль кивнул, понимая, что спорить бесполезно и тут же почувствовал вибрацию в кармане, куда он недавно положил телефон. Достав сотовый аппарат, парень почувствовал, как рой мурашек пробегает от страха по его телу, парализуя, а дрожь пробирает до костей. На экране светилось уведомление от брата. — Мы знаем, что ты сбежал. Возвращайся, иначе будет хуже. И тебе, и тому, у кого ты собираешься ночевать.