Объединенные ментолом/Диссонанс.

5 курс, 21 декабря Она прогуливалась вокруг Хогвартса, ей очень нравилась зима. Белые деревья, холод, нет ничего живого. Ощущение, что всё остановилось отдохнуть, и это ей импонирует. Хочется точно так же остановить время и передохнуть. У нее не было особых проблем в этот момент, но ее привычка доводить все до идеала в учебе… она изводила. Еще и родители не писали ей около двух недель. Всё это давило на нее, гриффиндорка знала, что с ними что-то не так. Сама она им не писала, они этого не любили. Они всегда связывались с ней самостоятельно, конечно, родители ее любили, просто не были излишне эмоциональны. Гермиона не заметила, как, за потоком мыслей, дошла до квиддичного поля. Там было пусто, возможно, потому что скоро каникулы, обычно там кто-то да летал в такое время. Девушка не собирала свои вещи на каникулы, у нее было предчувствие, что этого ей делать не придется. Она услышала откуда-то сбоку знакомое уханье. Это была сова ее родителей, она жила у них дома, для нее даже была построена отдельная совятня. Приземлившись рядом с ней, сова опрокинула письмо на сиденье и улетела. В этом была вся она, наглая птица. «Дорогая Гермиона, Я хочу сообщить тебе, что мы с твоим отцом подали заявление на развод. Наши адвокаты за ближайшие две недели нас разведут. Я надеюсь, что тебя это ни капли не расстроит. Мы с папой очень тебя любим. Ввиду обстоятельств, прошу тебя не приезжать домой на Рождество, проведи его с Гарри в Хогвартсе или с другими друзьями. С любовью, мама.» Ее мама, как всегда, была немногословна, кратко и по содержанию, даже в тексте. Предчувствия Гермионы снова не подвели. Это ее злило, только потому что она хотела поехать и провести время с родителями. Этим летом она не видела их, они расширяли клиники и открывали новые филиалы. Это занимало всё их свободное время, поэтому Гермиона просто уехала одна к родственникам во Францию и пробыла там практически все лето. Во Франции ей понравилось, Грейнджер даже подумала о будущем переезде туда. Там можно было получить образование зельевара и открыть свое дело. Она помнила, что после смерти ее родителей, ей достанется вся компания. Это около семи стоматологий, конечно, если за ее отсутствия, они не открыли еще. Только ей хотелось другого, хотя бы сейчас. И до кончины ее родителей есть еще много времени, поэтому она должна будет успеть построить свою карьеру в Магическом обществе. 5 курс, 31 декабря Хогвартс был пустым, Рождество уже прошло и сегодня должен был быть Новый год, только у нее не было настроения. Грейнджер написала Гарри, Рону и Джинни письма с поздравлениями несколькими днями ранее. И вот теперь она была одна, народу было очень мало, девушка даже не обращала на них внимание. Такие дни Гермиона любила меньше всего, особенно она не привыкла быть одна во время праздников. Несмотря на все, она любила дарить подарки, всегда выбирала и дарила только нужные. В это Рождество было точно также, Джинни подарила платье, которое ей очень понравилось в Хогсмиде. Гарри — сертификат в его любимый магазин в маггловском мире. У него было одно тайное хобби или даже увлечение. Пазлы, особенно он любил пазлы с замками, они почему-то его завораживали. Выбирать за него она не хотела, и сертификат был идеальным вариантом для этого. Рону она подарила что-то связанное с квиддичем, специальный набор для профессионалов. Грейнджер была особо внимательна к своим друзьям, знала что кому нравится. Была в курсе их увлечений и прекрасно знала их характеры. Что уж не скажешь о ее друзьях. Они не знали ее, видели в ней то, что она показывала на публику. Все считали ее магглорожденной всезнайкой, которая всё время учится. Всегда знает на всё ответ, везде пытается быть первой. Гриффиндорка уже очень давно поняла, что так будет происходить еще долго. Иногда было желание наплевать на некоторые обязательства, особенно перед собой и своей безопасностью. Было желание раскрыть тайну о себе хоть кому-то, в особенности своим друзьям. Но Гермиона знала, что это минутная слабость. Если она хочет оставить за собой выбор и право решать самой, ей придется скрывать это вплоть до того момента, как она не будет замужем или даже до конца жизни. Что в ее понимании произойдет только через лет двадцать. Карьера была пока что на первом месте. Выйдя во двор, девушка дошла до беседки и села. Достав сигарету, она закурила. Ее мысли невольно показали ей то, как она начала курить. Это началось примерно полтора года назад, ее познакомил с сигаретами друг детства. Он просто предложил покурить после очередной ссоры родителей, а она согласилась. Тем более, ее подкупил ментол. Мята, только более концентрированная. С детства у нее были шампуни и зубные пасты только с запахом мяты. Также чай она пила исключительно с мятой. Ей нравился освежающий запах, поэтому и тут ее выбор не изменился. Она не помнила откуда такие пристрастия к мяте и не помнила, в какой момент появилась эта любовь. Сейчас же у нее все туалетные принадлежности с этим ароматом. Самое удивительное, что даже духи и порошок для стирки были мятными. Если так можно сказать то, она была одной ходячей мятой. И вот теперь Гермиона курила, уже третий раз за два часа, слишком много для нее, по ее подсчётам. Такое указывало, что она не спокойней обычного состояния, и это точно не могло ее не разочаровывать. Просто обычно Гермиона очень редко курила, особенно в Магическом мире. А сейчас это выросло в разы. Мята вызывает привыкание, особенно ментол и девушка это знала. Только вот Грейнджер считала что, она не такая, как все, поэтому привыкания у нее не будет и быть не может. Убеждала себя что сейчас это все временно, но это было не так. Если тебе нравиться, ты никогда не перестанешь. 5 курс, 8 января. Сегодня был чертовски неприятный день, ничего не произошло, просто ей написал отец. Письмо пришло ранним утром, она как обычно уже не спала и совершенно не важно что были каникулы. Она не ожидала ничего особенного от этого письма. Сухие фразы, фальшивость и лицемерие. Все так и было. «Милая Гермиона, Спешу сообщить что вчерашним днем меня и маму развели. Я очень надеюсь что ты, не будешь устраивать по этому поводу никаких скандалов. Ты ведь знаешь, я любил свою уже бывшую жену и все еще ее люблю. Просто так вышло, но ты уже не маленькая, должна все сама понимать. Мы тебя очень любим, крошка. Надеюсь что ты меня не разочаруешь. С любовью, папа. Девушка издала истерический смешок, все что было написано на пергаменте действительно было обманом. Он думал, что она слепая, что она точно не заметила наличие у него других женщин. Что возможно она не знает истинную причину развода. Это было противно, три года назад она пришла к ним на работу, это было на Рождество. И из кабинета отца выходила его секретарша, она была слегка помятой. Это и сподвигло всему пазлу сложиться у нее в голове. Тогда она нашла ядро ссор ее родителей. Измены. На постоянной почве, они были точно раз в неделю, иногда чаще. Гриффиндорку спасало одно, то, что она была дома только на каникулах. Но она все еще старалась не бывать дома. Наверное к лучшему что она провела Рождество и каникулы одна. Гермиона осталась в комнате примерно до обеда и только потом решила выйти. Ей было чем заняться, почитать то, что она обычно не читала. Романы, только после первой главы она закрыла книгу и перешла на учебную литературу. У нее не было серьезных отношений, торопиться определенно некуда, все еще впереди. Выйдя прогуляться из башни она заглянула в совятню — покормить птиц. Это было одним из ее любимых занятий, это успокаивало. Совы к ней привыкли и всегда начинали ухать, как только видели ее издалека. Девушка приносила им еду по возможности, два или три раза в неделю. Иногда из-за учебы только один. Тут был один филин, она не знала чей он, но предполагала. Птица была такой же, как ее хозяин, статной и гордой. Он ей нравился своей красотой, филин выделялся на фоне других сов. Во первых он был крупнее чем они, а во вторых его окрас. Он был полностью черным с ярко-оранжевыми глазами. Необычная птица, если бы Грейнджер не видела ее наяву, не поверила бы что такие существуют. У птицы было необычное уханье, оно было определенно громче и слышно было задолго до его появления. Самое интересное, что филин был отдельно от всех, в стороне и только сова девушки имела смелость приблизиться к птице. У нее было два животных, Живоглот и Мила. Милу она спасла, найдя ее зимой четыре года назад со сломанным крылом. Она ее вылечила и птица осталась с ней. Мила была полностью белой, ее окрас точно также выделялся, как и окрас филина. На птицах не было ни одного пятнышка другого цвета. Такие точно стоят целое состояние. К тому же у ее птицы был особенный цвет глаз. Голубой, как лагуна, девушка была убеждена, что такие птицы это результат искусственного выращивания. Таким занимались древние чистокровные волшебники. Их птицы должны соответствовать им по статусу. Филин не сразу подпустил себе сову Гермионы, не говоря уже о самой девушке. Это был долгий путь, у нее была тактика. Оставлять ему угощение в метре от него и отходить от него. Со временем она сокращала расстояние пока что не дошла до него полностью. А ее сове он понравился сразу. Мила знала толк в красоте. Следующее место в которое направилась гриффиндорка было для нее особенным. Черное озеро. Именно оно помогало ей сосредоточиться и бывать в одиночестве там, приносило ей чувство удовлетворения. Озеро было местом ее отдушины, где она была собой, туда обычно никто не приходил, никто ее не тревожил. Когда она подходила к озеру, чувствовалось что что-то было не так, там был кто-то еще. Она чувствовала чье-то присутствие и единственное место было дерево. Собственно туда и устремился ее взгляд. Гермиона не ожидала увидеть там Малфоя. Уходить из-за его присутствия там она не собиралась, если его будет что-то не устраивать уйдет. Остановившись сантиметров тридцать от воды, она трансфигурировала камень в покрывало и присела. Ее ботинки касались воды и на удивление Черное Озеро никогда не замерзало, даже зимой. Скорее всего зачарованная вода. Из кармана куртки она достала пачку сигарет и зажигалку. Конечно она могла зажечь ее и так, но в этом было что-то другое, в том как один щелчок поджигает своим огоньком сигарету. Они были ментоловыми, ее любимыми. С детства она любила все мятное и когда она закурила, выбор конечно же пал на ментоловые сигареты. Первая затяжка всегда была ее самой любимой, то как ментоловый дым обволакивал ее легкие изнутри был моментом истинного наслаждения. Возможно она уже зависима от сигарет, они были третьими в списке потому что могло ее успокоить. Отрезвить, наверное даже отшибить мозг. Сейчас, зимой, ментол был по-особенному ощущаемым, хоть и не было снега, было довольно холодно. То, что она делала было сущим извращением, и если бы кто-то увидел ее со стороны не поверил бы. После каждой затяжки она набирала в легкие холодный воздух. Это сильно обжигало горло и леденило легкие изнутри, и это было по-особенному приятно ей. Вот только во всем этом сейчас был один минус, наблюдающий за ней слизеринец, ее это не заботило. Не сейчас, просто потому что она была непривычной для всех Грейнджер. Ей хотелось чтобы хоть кто-то узнал ее настоящую, пусть хоть им будет Малфой. Она повернулась в его сторону и как раз в этот момент он приоткрыл глаза и уставился на нее в непонимании. Девушка отвернулась первой, только потому что истерический смех так и лез наружу. Она никогда не забудет его взгляд. Тишину разрушил его голос. — Куришь, — какая проницательность. — Скажи мне то, чего я не знаю, Малфой. — Не боишься? — глупый вопрос. — Чего? Того, что ты побежишь и расскажешь, что я курю? — повернувшись к нему она вопросительно посмотрела на него. — Да. — Тогда весь Хогвартс узнает, что наследник древнего чистокровного рода был в маггловском мире. Думаю это будет куда большей сенсацией чем я, — она бы действительно это сделала, новость бы гуляла по Хогвартсу не один месяц. — Откуда… — Подумай логически, ты ведь один из лучших, — она смотрела на него, и как только увидела что он вспомнил, решила пошутить. — Пять очков Слизерину. — Неужто, Грейнджер ты кого-то ограбила, что смогла позволить себе вот это, — он чуть кивнул в сторону сигареты. Переводить тему, это так в его стиле. — У моих родителей сеть стоматологий, они дантисты. У нас есть деньги, Малфой, — она сказала это куда холоднее, чем хотела. В ее голосе читался укор, как будто он сморозил глупость.

***

Грейнджер просидела там еще часа два, закончив диалог с Малфоем, она подумала о том что это было странно. Просто вот так разговаривать с ним. Позволить ему увидеть то, чего не знают другие. Она помнила русскую пословицу про то, что нужно держать врагов еще ближе чем друзей. В этом случае это был не лучший выбор, но он уже сделан. Она лишь надеялась, что он не решит, что с ней что-то не так. Сейчас это опасно. Грейнджер прочитала всю доступную информацию о «Новой Крови», в некоторых книгах ее упоминали как «Голубая кровь». Это объяснялось тем, что девушка или парень были первыми в роду чистокровными. Они были создателями рода и именно поэтому были сильнее чем остальные. Также они не просто выделялись из толпы, их считали белыми воронами, потому что их сразу замечали. Их выдавало поведение, они всегда были в центре событий, они делали невозможное. У них были все черты чистокровных. Не важно как их воспитывали, было ощущение, что у них в крови были знания по этикету и поведению. Магия, что текла у них в крови была древней, никто не знает когда точно появились первые волшебники голубой крови. Каждый источник пишет о разных временах. Гермионе было лишь известно кое-что одно, такие как она давно не появлялись. Их не было слишком давно, три столетия. Она четко помнила наставления данные ей гоблином. Никогда, никому не выдавать эту информацию. Источники информации о «Новой Крови» есть у древних Чистокровных родов, одним из таких являлся Малфой. И многие другие слизеринцы. Рон тоже был чистокровным, только у них не было древней библиотеки и старых фолиантов. Поэтому еще полтора года назад, когда она прочла все возможное на эту тему Гермиона сдалась. Были некоторые записи о том что у таких волшебников есть особенности, только она не знала какие и когда они должны будут проявиться. Перед 2 курсом, 15 августа. Банк Гринготтс. — Добрый день, мы пришли для привязки счета к нашей дочери, — протараторил ее папа, гоблину. — Вашу фамилию, сэр. — Грейнджер. — Пройдемте к вашему поверенному. Их повели куда-то вглубь банка, пройдя пару десятков коридоров и поворотов, они остановились перед входом в хранилище. «№1964 Грейнджер» — хранилище Гермионы. — Вам сюда, — произнес гоблин и удалился. Подойдя к дверям Гермиона хотела их рассмотреть, но они открылись сами. — Здравствуйте, меня зовут Милт. Я поверенный вашего рода, мне нужна кровь вашей дочери для привязки. После этого ваше присутствие тут будет лишним, — он скривился от этой мысли. Возможно из-за присутствия магглов в таком священном магическом месте, а может что-то еще. — Мисс, пройдите ко мне, пожалуйста, — обратился он уже к маленькой девочке. Без колебаний она подошла к гоблину, он аккуратно взял ее ручку и кольнул ее чем-то. Несколько капель крови упали на пергамент и он тут же зашипел. Гермиона осматривала помещение, она знала что для привязки счета нужно сделать анализ крови. Он показывает всю информацию о волшебнике и так можно обезопасить от вторжения посторонних ее счет. Только произошло кое-что неожиданное, пергамент засиял странным белым светом, как лампа, только немного по другому. — Что происходит? — испуганно спросила мама. — Ничего о чем стоит беспокоиться, мы закончили, поэтому вас прошу удалиться. А вы Мисс, останьтесь, — они смотрели на него с подозрением. — С вашей дочерью всё будет в порядке, это все обычная процедура, — только вот если родители ему поверили, то Гермиона —нет. — Что-то не так, правда? — Мисс Грейнджер, вы очень умны и проницательны для своих лет. Да, вы несомненно правы, что-то пошло не так. Вы являетесь новой кровью, это вам о чем-то говорит? — она стала перебирать всю информацию, которую читала о волшебном мире. — Я слышала, что такое бывает очень редко, но об этом очень мало информации. — «Редко» это мягко сказано, вы первая за три столетия, — он говорил это с каким-то воодушевлением. — Вы являетесь лазейкой магии, вы знаете, что у чистокровных иногда рождаются сквибы. И если они без магии, то рождаются магглы с магией, то есть магглорожденные. Но в вашем случае, вы ей не являетесь, вы лазейка для чистокровных. — Чем я отличаюсь от обычной магглорожденной ведьмы? То, о чем вы говорите ведь одно и тоже. — Это не так, у вас с ними очень большое отличие. Ведь вы являетесь началом чистокровного рода и совершенно точно не магглорожденная волшебница. Мисс Грейнджер, вы имеете большую ценность для Магического сообщества. У вас большой магический потенциал, вы будете одной из самых сильных волшебников за всю историю. — Это ведь не всё? — К сожалению, да, вам придётся хранить это в секрете от всех. Насколько бы вам не хотелось рассказать это кому-либо, я советую этого не делать. На вас будет объявлена охота, а вы слишком юны для этого. В будущем на вас это скажется, — он дал ей минуту, чтобы осмыслить сказанное, прежде чем продолжил. — С каждым годом вы будете меняться, но вам надо будет стараться оставаться прежней. Той, которую все знают, ведь изменения создают лишние вопросы. Я уверен, что, в некоторых моментах, вы уже чувствовали себя по-другому, даже среди других магглорожденных. Это всё потому что вы созданы привлекать к себе внимание, просто своим существованием. Будьте осторожны, — он выразительно на нее посмотрел и перевел взгляд на дверь. Этим он показал ей, что разговор окончен. Последний раз посмотрев на гоблина, она вышла. Теперь ее ждало будущее, которое сейчас для нее казалось еще более неопределенным. И она точно знала, что справится.