Объединенные ментолом/Диссонанс.

5 курс, 12 января — Тебе не противно работать с ней? — Это так очевидно? — буркнул он, не забыв закатить глаза, снова показывая свое недовольство относительно разговоров на тему Грейнджер. — Очень смешно, Драко. У меня иногда ощущение, что ты готов убить ее просто за то, что она дышит. — Так и есть, она большая заноза в заднице. Меня раздражает ее привычка все контролировать. — Ты же можешь отказаться от этого, в любое время. Почему бы не избавиться от нее, ты можешь только попросить… — Снейп дал понять, что это невозможно. Меня очень напрягли его слова, на счёт того, что она единственная, кто может помочь мне и справиться с этим, — нахмурив брови, протянул парень. — Он прав, я полностью с ним согласен. — Ты издеваешься? — Отнюдь, это же очевидно. Тебя никто не может вытерпеть, а вот Грейнджер… — Ну давай же, просвети меня. — Мне иногда кажется, что у нее есть против тебя иммунитет, — со всей серьезностью заявил друг. — Гавнюк ебучий, Салазар, что ты несешь? — пробормотал Драко. — Ты… видел бы ты свое лицо в этот момент, — сквозь смех прохрипел Забини. 5 курс, 15 января После завтрака у Слизерина и Гриффиндора совместный урок Трансфигурации. Было отличное начало дня, до того самого момента как он увидел Золотую Троицу. Слишком надоедливые и такие ненавистные ему. Поттер — потому что слишком много думал о себе. Грейнджер — из-за ее происхождения и тем, что она всегда пыталась быть лучшей, везде и во всем. А Уизли, наверное так он еще никого не ненавидел. Ненависть к нему была, во-первых, потому что он и вся его семейка любят магглов, во-вторых, у него в особенности не было воспитания. А в-третьих, и это самое главная причина, он портил имя чистокровных. Особенно тут играло то, что их семья входила в священные двадцать восемь. Для Драко такое было непростительно, чистокровные испокон веков сохраняли и чтили традиции, но Уизли-младший был ужасным. Малфой считал, что тот даже не имел понятия, какие традиции существуют у древних родов. Такое поведение было для него мерзким, не говоря уже об отсутствии этикета. — Ничего не меняется, да, Блейз, — нарочито громко произнес Драко. — Это ты о них? — О ком же еще, о Золотой Троице вонючих львят. — Малфой, закрой свою пасть, — прорычал Поттер. — Ты, паршивый, мерзкий слизняк… — Ооо, какие слова ты знаешь, похвально, что это все, на что ты способен? Каждый раз одно и тоже. — Я… — А ну хватит, успокойтесь. Вы ведете себя как пятилетки, действительно каждый раз одно и тоже. Хватит уже. Это касается и тебя, Малфой. А теперь, марш на занятия, — скомандовала под конец Грейнджер своим друзьям. После того, как они исчезли за дверями кабинета, Драко злобно потер костяшки. — Грязнокровная стерва, так и хочется один раз ей хорошенько вмазать. — Ну-ну, друг мой, она все еще девушка, не забывайся, — со смешком произнес Забини. — Блейз, это единственное, что меня сдерживает, если бы… — Да-да, если бы Нарцисса услышала об этом, тебе бы хорошо влетело. За это я ее и люблю, эта единственная женщина, которую ты боишься. Пошли, а то уже звонок, — посмеявшись о своем, они направились в класс, на урок Трансфигурации. 5 курс, 19 января С самого утра у Малфоя было хорошее настроение. Это бывало очень редко, но вчера он наконец продумал, как воплотить свой план в жизнь. Все, что ему нужно было, — это незаметно проклясть рыжего недоумка и приказать своему личному эльфу подсыпать кое-что очкарику. Драко понимал, что всегда есть риск быть пойманным, но никто ничего не докажет. Во всяком случае это никак не приведет к нему. Эльф должен будет сделать все незаметно. А заклинание можно было послать невербально или шепотом, нужно только пройти рядом. Весь план должен был воплотиться сегодня во время обеденного перерыва. После у них будут еще две пары и одна из них будет с львиным факультетом. Как раз та, что после обеда и тогда он сможет вдоволь насладиться зрелищем. После завтрака Малфой отправился на пару Трансфигурации, в этот день по расписанию она была с Пуффендуем. Соответственно, будет донельзя скучно. Следующей была пара с Когтевраном, ЗоТИ, возможно было бы интересно, но они, как все умники, пытались доказать, что знают все. И как только прозвенел звонок с пары, он позвал Блейза. — Блейз, — окликнул его, оторвавшись от Дафны — он с ней попрощался — и подошел к нему. — Что за срочность? Ты же видел, что я… — Приставишь ей позже, сейчас есть дело поважнее, нужна вся твоя хитрость и изворотливость. — О, ну если ты про изворотливость то, думаю, это больше по твоей части, — со смешком сказал Забини. — Салазар, я же серьезно, смеяться будем чуть позже. — Ладно, молчу-молчу, — с поднятыми руками отреагировал слизеринец. — Что ж, дело тут в том… — изложив в кратце что он задумал своему другу, они вместе отправились к Большому Залу, в ожидании этих придурков. — Идут, — констатировал Забини. — Значит как договаривались, идём, — кивнул в их сторону Драко. — Итак, кто это тут у нас, — закрывая путь, спросил Драко. — Отвали уже, задолбал, — закатив глаза, сказала Грейнджер. Драко взглянул на удаляющую спину гриффиндорки, с некоторым расстоянием за ней шли два других. Он не мог упустить этот момент и прошептал то заклинание, о котором вычитал не так давно. Оно действует не сразу, поэтому они пошли в сторону своего стола. Ждать фееричного падения одного из рыжих. 5 курс, 20 января — Я знаю, что это был ты, — встав в проеме дверей, сказала гриффиндорка — О чём ты? — невинно и как ни в чем не бывало спросил Драко. — Хватит притворяться идиотом, Малфой. Ты им не являешься и вроде ты был в добром здравии, или ты все же ударился головой? Удар вызвал у тебя амнезию… — Закрой свой рот. — Или, быть может, у тебя старческий склероз? Какой из вариантов тебе подходит? Могу ещё предположить, что я ошиблась в твоих умственных способностях, — продолжила издеваться гриффиндорка. — Блять, заткнись, я не трогал твоих уродцев, мне это было незачем, — змеиным голосом прошипел Малфой. — Да что ты говоришь, незачем ему. Я не дура, не утруждайся её делать из меня. Не выйдет. Если другие поверили в такое необычное стечение обстоятельств, то я — точно нет. Все факты на лицо. — Ты блефуешь и несешь чушь, ты перегрелась? Может, к мадам Помфри сходишь, возможно тебя кто-то заразил, — ответил ее же монетой. — Спасибо за заботу, но я в полном порядке. Это ты незаметно кинул в Рона заклинание, заставляющие запинаться каждые десять шагов. А Гарри ты вообще подсунул что-то протухшее в еду. Ты понимаешь, что Рон запросто мог упасть и сломать себе нос или еще что-то?! Гарри вообще мог умереть! Ты ненормальный, гнусный придурок, который не умеет признавать свою вину!.. — ее остановили, внезапные движения в ее сторону. — То есть, ты хочешь сказать, что я потратил своё время на поиск какого-то заклинания, чтобы проклясть Уизли, а потом я подговорил эльфов отравить Поттера? — он уже подошел к ней вплотную. — Это то, что ты хочешь мне сказать? — Именно, мне не составило труда найти это заклинание в библиотеке. А ещё я не забыла уточнить, кто брал книгу до меня. И знаешь, что? Меня совершенно не удивило, что последним, кто её брал, оказался ты, Малфой. К эльфам я, конечно, не ходила, но мне это и не нужно. Достаточно и книги. — Паршивая грязнокровка, ты забываешь один факт. Я слизеринец, я никогда не признаю свои ошибки в открытую. А книга, взял её для расширения знаний, так скажем, почитать на досуге. Это разве запрещено? — с прищуром наклонился к ней. — Вот именно, ты слизеринец, змееныш. Я не верю ни одному сказанному тобой слову, ты врешь, только это и умеешь, — с дерзостью заявила ему гриффиндорка. Это казалось ему смешным. — Я не собираюсь оправдываться, тем более не перед тобой, — со злости он пнул куда-то в сторону стул, стоявший рядом с ним. — Грязнокровка, — его выводил из себя тот факт, что она решила его отчитывать. Он не Поттер или Уизли. — Я не один из твоих дружков, не смей меня отчитывать. Просто, блять, вбей это в свою тупую башку и запомни. Я Малфой, а не Поттер, я не собираюсь это терпеть. И да, Грейнджер, это было единственное и последнее моё тебе предупреждение. В следующий раз думай, ты вроде умеешь, а если нет, то пора научиться, — его взгляд ещё какое-то время прожигал ее, а потом Малфой ушел, наплевав на зелье. Ему нужно было успокоиться, это было немыслимо, что она решила его отчитать. Грязнокровка будет ругать его, за какие-то там поступки. С ее стороны было глупо предполагать, что он признает свою вину таким вот образом. Это был не его конек, он не откровенничает с врагами, на самом деле ни с кем, кроме нескольких людей. Возможно с Блейзом, Пэнси и иногда с Тео. Все остальные были вне его круга, вне поля его зрения. И вот такие признания делать ей он точно не будет. 5 курс, 29 января Драко было сложно понять происходящее, ведь все факты на лицо. Грейнджер не была обычной, если это так можно назвать. И он поставил себе цель узнать, в чем причина, возможно он сможет ее этим шантажировать. Хотя по тому разговору у озера, было немного опрометчиво думать, что у него выйдет. Малфой уже увидел разницу в ней. Она не курила при них, точнее он был на девяносто процентов еще и уверен, что они не знали о такой привычке у своей подружки. У него сложилось впечатление, что он столкнулся с другой версией Грейнджер. Больше, с того раза, он с ней там не сталкивался. Все же она была слишком самоуверенной и дерзкой, да она была дерзкой и в жизни, но это было совершенно не похоже на ту дерзость, тут она не показывала ни одной эмоции. Ей было тогда плевать абсолютно на все и ему это показалось странным, для нее это даже чересчур. Тем более тогда, она была немногословна, что показалось тоже странным. Обычно она любила поговорить и даже много. Грязнокровка везде сувала свой нос, и ей было не важно, касается ли это ее или нет. Так она поступала каждый раз, чем несносно его раздражала. Тяжкое желание взять все под контроль, разгоняло кровь по венам быстрее от злости на нее. Он злился, что она выбивала его из колеи своим поведением. Если привычная она казалась понятной, логичной, как говорят магглы — «открытой книгой». То теперь, другая Грейнджер казалась сплошной загадкой. У Малфоя было много вопросов, но так мало ответов. Слизеринец даже не знал, с кем может поговорить о ней, просто чтобы выведать информацию. Если его ранний вывод про незнание ее друзей верен, то они ему бесполезны. Драко Малфой пообещал себе использовать всю свою слизеринскую сущность, хитрость и ум, для поиска ответов. Даже если ему придется прибегнуть к чему-то незаконному. Он уже не видел в этом проблем. Внезапное желание получить ответы любым способом пробралось под кожу. Он уже мысленно представил свой триумф, когда получит желаемое. Цель, которой он добьется. Знал бы он, что из этого выйдет. Будет ли он так рад, когда узнает всю правду о Гермионе Грейнджер, магглорожденной волшебнице? Будет ли он знать, что знание о ней будет столь опасным для его жизни? Будет ли он готов пожертвовать собой ради сохранения этого секрета? Нет. Но будет уже слишком поздно, когда он осознает, во что ввязался.