Чёртов танец

      Когда звонок на 7 урок перестал трепать головы заложников школы, Арсений рухнул на освободившийся от шестиклашек пуфик, стоящий в коридоре, и посмотрел на часы. Антон зашел буквально пару минут назад, а значит у Попова есть около 10 минут на восстановление сил на этом задрипанном недодиванчике. Парень прикрыл глаза и надел наушники чтобы не слышать снующих туда сюда завучей. Практически бессонная ночь сыграла свою роль: голова раскалывалась, а глаза уже готовы были слипнуться, когда Арсений еще даже не успел подумать про пуфик.       В наушниках как на зло начала играть какая то успокаивающая музыка и Попова начало клонить в сон…       Вдруг музыка сменилась на что-то громко грохочущее барабанами и парень распахнул глаза. Прошло 12 минут, как он задремал, а Антон еще не вышел.       Протерев глаза, Арсений решил полистать ленту ВКонтакте, чтобы вновь не улететь в царство морфея. Он знал, что когда спит выглядит очень глупо со стороны, а потому не мог себе позволить предстать в таком виде перед Антоном. Было банально стыдно. Прошло еще 10 минут, а от Шаста ни слуху ни духу.       Решив подождать еще минут пять, Арсений отложил телефон и, не выключая музыку, начал наблюдать за проходящими мимо администраторами. Те очень забавно что то обсуждали под орущий Ленинград, а после, спорили под Сектор газа. В такт Queen мимо прошла директриса, а, когда под Oomoh! гремящий что-то про секс неимеющий власти, мимо прошла учительница по немецкому, Арсению уже было трудно сдерживать улыбку. 5…10…15 минут всё тянулись. Попов уже успел подумать, что Антон над ним издевается, отмести эту идею, выиграть пару раз у бота в шахматы и написать маме, что задержится. И вот наконец дверь открылась. За окном уже стемнело, сменилась погода. Поднялся сильный ветер и с неба капало нечто непонятное, как говорят в народе — моросило. Антон вышел в коридор и с удивлением посмотрел на Попова, который задолбавшись искать удобную позу, развалился на пуфике вверх ногами. — Ты что, еще не ушёл?! Я же сказал 15 минут, а вышло… — Час. Да, я ждал час, потому что терпеть не могу неопределенность. Что бы я делал, если бы ушел, а ты вышел через пару минут? Тем более я никуда не тороплюсь, не парься. — Мне неудобно…я был уверен, что ты ушёл. — Антон почесал затылок. — Но я здесь, потом сочтемся. Может тебе тоже вдруг меня нужно будет дождаться? Если тебе так спокойнее, то так и расплатишься. А теперь потопали быстрее, пока на улице совсем темно не стало. — Арсений поднялся на ноги и подхватив рюкзак на плечо, схватил Антона за предплечье и потянул в сторону лестницы, считая, что заслужил такое поведение. Антон в принципе был не против.       Идя по улице, жмурясь от жутких порывов ветра, парни все-таки пытались вести разговор. Тот не клеился из-за шелестящих капюшонов, которые бесили своей бесполезностью при такой погоде, да к тому же полной звукоподавляемостью. Решив пойти длинной дорогой, друзья свернули в торговый центр, через который можно было пройти насквозь. Теперь они хотя бы могли слышать друг друга. Но Арсений молчал. Вновь погрузившись в мысли, он не заметил, как на него пристально смотрит Антон. Попов хотел задать вопрос, но никак не мог решиться, все время переформулировывая его у себя в голове. — О чем думаешь? — Да так… — Что-то случилось? Ты грустный, — Я не грустный, я думаю. — О чем? — Послушай, — Арсений промедлил — Ты только не смейся, я хотел задать вопрос. — Задавай. — Я тебе не надоедаю? Тебе не кажется что я слишком навязчивый? Просто, если тебе так кажется, то можешь пожалуйста сразу об этом сказать, я постараюсь.я… — Арсений замялся и дальнейшее бормотание было разобрать нельзя. — Конечно нет. С чего ты это вообще взял? Мне с тобой интересно общаться. Стал бы я это делать, если бы мне было с тобой неприятно. — Антон искренне не понимал причины такой резкой перемены настроения Попова, но отнёсся к его вопросу со всей серьёзностью. — Хорошо. — Арсений явно не хотел отвечать на вопрос Шастуна, пытаясь закрыть тему. Но зеленоглазого парня слишком сильно взволновали слова друга, а потому он дотронулся до плеча Попова и повторил. Тот на мгновение пересекся с Антоном глазами и отвел взгляд в пол, начав свой длинный рассказ, за которым они успели дойти вплоть до самой остановки. — Был у меня друг давно достаточно, я тогда мелкий прям был, пиздюк, я и сейчас мало, что соображаю, но тогда тупой до крайностей был. И к людям очень сильно привязывался всегда. Увлечений у меня было мало: учеба да тренировки. Никто потому со мной и общаться то не хотел, не " в тренде» видите ли, а я цеплялся за каждого, кто ко мне хорошо относился. Стыдно сейчас пиздец за это. Друг был, нравился мне очень, мы два года общались, много что пережили. Я думал, что уже повзрослели и никаких выебонов не будет, но ошибался. Думал что ему приятно моё общество, что мы нашли общий язык. Идиот. Этот чувак девушку встретил, она ему наплела с три короба про меня, а он даже не поговорил со мной, сука. Поставил просто перед фактом, что я ему надоел, достал, что мешаю, что плохо на него влияю, и ушёл. У меня тогда всё внутри перевернулось. Я ведь верил, считал, что вот она дружба на века. И нахуя спрашивается верил… Наверное это глупо по одному человеку судить себя…было бы глупо, если бы он был один. Мать все детство твердила, что я слишком активный, что мешаю другим. Правда пытался измениться, но это моя натура, я не могу иначе. Я отдаю всего себя родным людям и… Зачем я вообще всё это тебе рассказываю? — Арсений остановился и поднял взгляд к небу. Глаза жутко слезились, что не удалось скрыть от Антона, чьё сердце сжалось от непонимания, как такой улыбчивый и открытый к людям человек, может быть таким… Чувствительным, ранимым, а главное несчастным из-за какой-то истории прошлого, про какого-то непонятного мудака.       Подходящий автобус указывал на то, что пора прощаться. Антон не успел ничего обдумать, поддался порыву и обнял, будто бы уменьшившегося под гнетущими мыслями, паренька. Арсений казался таким беззащитным, что хотелось буквально спасти его от жестокого мира. Шастун был не всесилен, но он попытался передать всю свою невысказанную поддержку в этих объятиях. Он никогда не предаст этого парня. Это он решил наверняка. Арсений решил, что эти объятия были самыми теплыми в его жизни, и он определенно хочет ощутить их еще раз.       Квартира встретила Арсения подозрительной тишиной.

***

— Димон, ты Арса не видел сегодня? — обеспокоено спросил парень, прерывая обсуждения друзей. — Неа, да он дрыхнет еще наверное. Сто пудово опоздал, не парься.- заверил Позов, не поддерживая переживаний Антона.       После вчерашнего разговора Арс ничего не написал, как делал это обычно. Но, что более странно, он даже не появлялся онлайн с шести вечера. Волнение росло в геометрической прогрессии и достигло своего пика, когда Попов не пришел даже ко второму уроку и так и не появился в сети. Появилась мысль, узнать у Позова адрес друга, чтобы зайти к нему после следующего, последнего, урока, но вдруг взгляд наткнулся на учительницу, стоящую около стола в соседнем кабинете. — Марина Юрьевна, извините пожалуйста что отвлекаю. У меня срочный вопрос есть. — Да, Антоша.- продолжая перебирать какие-то бумажки проговорила классная руководительница. — Вы не знаете, почему Арсения сегодня в школе нет? Он на связь не выходит. Он вам не говорил? — Странно, что он тебе ничего не сказал. Он в больнице сегодня. — С ним что-то случилось? — в ужасе от услышанного спросил Шастун, еле выдавливая слова. — Да нет, маме плохо стало, он к ней поехал. Завтра придет на занятия, не волнуйся.-говоря эти слова, женщина уже была на полпути из класса. Придя в себя, Антон дернулся к двери и перегородил выход. — А можете сказать номер больницы?       Учительница посмотрела в широко распахнутые глаза напротив и, увидев в них искреннее волнение, тяжело вздохнула и ответила на вопрос.

***

      Больничный холл встретил Антона шумом от беспорядочных движений толпы в нем. Народу было очень много и парень вздохнул предвкушая длительные поиски друга, которые бы точно начались, если бы не симпатичная девушка за стойкой администрации. Через полчаса ожидания около нужной палаты, Шастун подскочил от звука открывающейся двери. — Антон? Ты что тут делаешь? — усталым голосом еле выговорил Арсений. От улыбчивого парня не осталось ни следа. Попов пустым взглядом мазнул по лицу друга и уставился в стену напротив двери.       У Шастуна внутри все мгновенно сжалось. От бессилия как-то помочь Арсу становилось еще хуже. Тяжело вздохнув он ответил: — ты не пришел сегодня в школу, и я узнал у классухи, где ты. Вот… И еще хотел узнать, как твоя мама…ну, и ты как? — Маму выпишут послезавтра. Я в норме. Пойдем домой? Я не хочу здесь оставаться, не люблю больницы.       Антон молча кивнул и удивленно пошел вслед за Поповым, слишком резко рванувшим в сторону выхода. Улица встретила холодным резким ветром и накрапывающим противным дождем. До дома было около 15-ти минут пешком, а поэтому парни не сговариваясь свернули во дворы, через которые вела знакомая дорога. Ветер постепенно стихал, переставая кидать из стороны в сторону тяжелые тучи по небосклону. А вот дождь наоборот только набирал силу, видимо намереваясь по полной выдать осеннюю норму осадков за пару суток.       Антон шел, глубоко натянув капюшон и выправив ворот куртки. Шел, не сводя глаз с ног Арсения, и того как часто он со всего размаха вступал в лужу, даже не пытаясь ее обойти. Шел и думал. Думал о том, что стоит говорить, как поднять настроение другу, а главное, как оставить его в таком состоянии. Настолько убитым Шастун не мог его себе даже представить, а потому совесть и переживания за друга грызли всё сильнее.       Арсений шел слегка придерживая конец шарфа, который все рвался слететь с его плеча. Шел, не глядя, видя перед собой лишь белую пелену, в которой проказник мозг дорисовывал очертания больничной палаты. Шел думая о маме, об Антоне, так резко появившимся из ниоткуда. Было приятно от того, что о нем волновались. Было страшно от того, что он увидел в больнице, которые терпеть не мог, даже боялся, еще с детства.       Мысли парня были прерваны гудком автомобиля и волной грязной жижи полетевшей на джинсы. Арсений рвано выдохнул. — Ты вообще что ли по сторонам блин не смотришь? Дурак совсем? А если бы задавили? У тебя все штаны мокрые.- подскочивший сзади Антон начал наперебой засыпать уставшего Попова вопросами. Тот же прикрыл глаза, улыбнулся впервые за вечер и, проигнорировав все вопросы, сказал: — Мы почти дошли, поднимешься со мной?       Глаза Шастуна мгновенно округлились, но парень быстро пришел в себя и, словив на мысли, что, если он сейчас оставит друга одного, то его заест совесть, уверенно согласился.       Через пару минут Антон с промокшим капюшоном и Арсений с промокшими джинсами входили в парадную. На улице ливень только набирал свою мощь. Гудение деревьев давило со всех сторон. По асфальту бежали ручейки к не справляющимся со своей задачей люкам. По поребрикам прыгали бедные пешеходы, с трудом справляясь с бушующей погодой.       Парни поднялись на третий этаж очень быстро и уже стояли в коридоре. Арсений будто в прострации, глядя в глубь квартиры. А Антон, не знающий, куда себя деть, смотря на спину хозяина этой квартиры. — Проходи, ванная направо, там красное полотенце. Будешь чай, кофе или что-то ещё? Можем перекусить чем-нибудь — сказал Арсений, направляясь в дальнюю комнату.       Не успел Шастун снять промокшие насквозь ботинки, как он уже вернулся в коридор, задумчиво смотря на футболки в руках. Выбрав ту, что смотрелась побольше, Арсений молча развернулся и снова ушел. В ванной Антон пристально вглядывался в своё отражение, не зная, что делать дальше и, как следует поддержать друга, что вообще стоит говорить в таких ситуациях? Парень не находит ответа. — Шаст, вот тут штаны, они мне великоваты, но тебе наверное как раз. Переоденься, сушилка там. — за спиной, заставив парня вздрогнуть, неожиданно возник Попов, уже сменивший одежду на все домашнее. Парень положил вещи на стиральную машинку и вышел, прикрыв дверь.       Антон прикинув, что в мокрой толстовке передвигаться совсем не круто, быстро переоделся, отметив, что чужая одежда сидит на нем вполне себе сносно. Особенно футболка с ярким, даже слегка агрессивным принтом, таким, будто бы не подходящим к образу Арсения.       Бросив маме пару смсок о том, что он задержится у друга, Антон дошел до кухни, где суетливо от стола к чайнику и обратно, носился с кружками Арсений. Заметив парня, стоящего в дверях, он остановился, натянуто улыбнулся и наконец поставил их на стол. — О, Антоха, — нарочито эмоционально произнесённое имя резануло слух обоим — я тут колбасу нашел, будешь бутеры к чаю? Или может конфеты хочешь? Я сейчас принесу. Кстати можем сериал посмотреть, или фильм какой, а нет, помнишь ты про аниме рассказывал? Давай его глянем и… — Погоди, погоди, погоди…ээ…давай не все так сразу. Ты сам то чего хочешь? — опешив от такого бурного монолога, спросил Антон. По темноволосому парню было заметно, что ему совсем не до просмотра фильмов, его вообще не волнуют эти бутерброды и, что ему абсолютно не весело.       Шастун медленно подошел к другу и взволнованно прошёлся взглядом. Руки Арсения едва заметно дрожали, глаза потускнели, а улыбка криво съезжала с лица. — Арс, давай сначала просто попьём чаю, поболтаем, не нужно так суетиться, пожалуйста. Я сейчас сам всё сделаю, можно?       Дождавшись слабого кивка парня, Шастун аккуратно подтолкнул Арсения на стул и взял, только вскипятившийся чайник, разлил воду по кружкам и сел рядом. Попов машинально закинул чайный пакетик и, тупо уставившись в стену, потянулся чтобы отпить. — Эй, эй, эй ты куда? Кипяток же! Арс резко нахмурился, перевел уже более осмысленный взгляд на кружку и поставил ее обратно. И заговорил. — Я боюсь больниц. Никогда там не был раньше, и не хочу вновь приходить. Боюсь один остаться. Я когда узнал чуть с ума не сошел. Сразу всего самого плохого надумал, а потом как в тумане. Не помню, как приехал. Не помню, что говорили. Вроде бы всё обошлось, всё хорошо, просто ради перестраховки ее оставили, но я все равно боюсь. Я не хочу оставаться здесь один, поэтому…— Парень вдруг посмотрел на Антона. Его взгляд был такой жалостливый, а в глазах стояли слезы. Шастун перебил: — Да, хорошо, я конечно побуду с тобой. Не парься. Ой, кстати, а где у тебя те нереально вкусные батончики? Я всё время ищу их по магазам, и их нет. У тебя тут собственное производство? — парень не придумал ничего лучше, как отвлечь друга какой-то невероятно интересующей его темой. Как оказалось, батончики реально волновали Антона, о чем даже он сам не знал до этого разговора.       Уловка удалась и в синем море вдруг загорелся огонек, буря утихла, а свет начал распространяться все быстрее и вот около глаз появились знакомые складочки, а Арсений слегка усмехнулся. Благодарно хмыкнув, он ответил: — Это всё секрет фирмы. Зачем я буду раскрывать тайны поставщика? Никому не будут нужны больше его услуги, если каждый будет знать, где взять товар! — парень задрал нос и важно поправил несуществующие очки. Секундой спустя по кухне раздался взрыв смеха. У Антона искренний, с уверенностью, что он делает все правильно, а у Арсения, слегка нервный, но уже с пробивающимся чувством облегчения.       Последующие часы прошли за бурным обсуждением фильма, который с горем пополам удалось выбрать для просмотра из гигантского списка желаний парней, совпадающих лишь в паре пунктах. — И всё-таки, каким нужно быть тупым, чтобы выпить вместе со своим главным врагом, который только и думает, что о твоей смерти? Ну разве это было не очевидно, что он чето подмешал?! — Ну кстати да, странный поступок, но если бы не он, то не получилось бы затравки на второй сезон! — Ну даа… иначе то никак нельзя было. А все-таки прикольная тема с перемещением во времени, скажи? — Арсений ухмыльнулся и перевел взгляд от миски с чипсами, которые каким-то чудом удалось найти в квартире, на Антона. Парень широко зевнул, забавно сморщив нос и скривившись, и молча кивнул. — Может чето еще глянем? — и вновь молчаливый кивок на вопрос Арсения. Тот нахмурился, но начал листать списки новинок аниме 2021 года, похожих на то, что они только что досмотрели с Шастуном. Таковых было достаточное количество, но, когда парень уже был готов выбрать одно с прикольной афишей, рядом медленно начал клониться, а потом и вовсе бухнулся в подушки Антон.       Попов удивленно посмотрел на друга, но когда увидел, что тот уже мерно посапывает, упорно подтягивая длинные ноги к себе, мягко улыбнулся и тоже к своему удивлению зевнул. Поняв, что парень не врал, когда говорил, что его начинает рано рубить, Арсений отложил ноутбук на стол и уже было хотел разбудить Антона и послать того домой, но умилился беззаботной мордашке того и решил дать тому поспать хоть пару минуток.       За окном вновь шумел дождь, но уже лишь отдельными каплями по стеклу да вечно шелестящими листьями. Попов долго сидел в полутьме своей комнаты, смотря в приоткрытое окно. Стихия за ним все не хотела успокаиваться окончательно, все время вновь находила в себе новые силы обрушиться на город. Звук с улицы успокаивал, убаюкивал, манил тяжелую после трудного дня голову к подушке. Арсений был не в силах с ним справляться и сам не заметил, как заснул рядом с Антоном, которого так не хотел будить.

***

— Блять, мы проспали!       Утро Арсения началось с резкого пробуждения под громкие крики Шаста метавшегося по комнате в поисках рюкзака. Парень, еле разлепив глаза, чуть приподнялся на локтях и вновь упал на подушки с тихим стоном. Вставать, а тем более тащиться в школу совсем не хотелось. Но его мнение никто не учитывал, а поэтому Попов все-таки побрел в ванную, чтобы привести себя в порядок, в которой уже крутился Антон, тщетно пытаясь пригладить мокрыми руками, торчащие во все стороны, кудряшки на голове. Наконец перестав засыпать стоя, Арс не торопясь вернулся в комнату. — Че ты так мельтешишь? — Где мой телефон?! Мать уже наверняка вертолеты вызывала! — Какие вертолеты…? — Не спи, опаздываем! Обычные, меня искать. А вот он, бляяяяяя… Антон медленно разогнулся с телефоном в руке, который нашелся под горой посуды составленной на столе. — Семнадцать пропущенных и шесть смс…убей меня, иначе мне не жить. — парень сделал страдательное выражение лица и посмотрел на Арсения. Через мгновение опомнившись, вновь начал быстро собираться на занятия, не забывая подгонять сонного друга, параллельно набирая мать.       В школу они прибежали под самый звонок, в ней ни разу не пересеклись, ровно как и после уроков, когда Арсений поехал к маме, а Антон домой, предчувствуя последствия своей пропажи, а потому уже начинал выписывать все возможные аргументы для оправдания. Коронным естественно была помощь другу. Не прокатило. Следующую неделю Антона забирал со школы отец, а он даже не пытался протестовать, видя реакцию матери на свою забывчивость.

Так заканчивался ноябрь.

      Арсений и его мама благополучно приехали из больницы, но теперь бытовых возмущений со стороны парня стало меньше так как его сильно волновало мамино здоровье. Времени на прогулки и развлечения стало меньше, но его это не особо расстраивало. Чаще находясь дома он начал делать всё больше домашки, а потому к грядущим работам он был почти что готов. Ночью продолжал смотреть сериалы вместо сна, а утром начал всё чаще забывать класть такие знакомые всем батончики. Общение с Антоном откатилось в начало. Пропали прогулки после школы, в школе же парней ждали сплошные завалы работ, а потому на переменах разговоры велись исключительно на темы связанные с учебой. В сети Антон появляться ночью перестал.       Школьные будни превратились в вал нескончаемой беготни, хороших и не очень оценок, угрюмых лиц учеников и учителей. Всё это не прибавляло настроения, а наоборот высасывало его жалкие остатки из глубин души, как Дементор, но вот незадача, ни одно заклинание не могло спасти от этого. Золотая осень давно прошла, солнце всё реже показывалось на глаза жителям этого города, а участившиеся ливни превращали и без того труднопроходимые дорожки в болото. Холодные ветра вынуждали доставать куртки потеплее, а в школу носить все более «неудовлетворяющие форме» свитера. — «Ну уж такая погода» — отвечал Арсений и пожимал плечами на ругань завучей, продолжая таскать теплые вещи. Где-то рядом, замечая это посмеивался Шастун.

Так наступил декабрь.