Sugar Daddy

      - Я не виновата! – в сотый раз повторила Джинкс. Ее всю трясло, она не знала, куда деть руки и вообще всю себя, а потому нервно теребила длинные синие косы, но это не помогало. Единственное, в чем они могли бы помочь ей, так это повеситься. Прямо в развороченной лаборатории, на одной из торчащих из потолка, поврежденного взрывом и пожаром, балок.       И конечно, обвинили в этом ее. Кого же еще, как говорится.       - Паудер, я прошу тебя, успокойся, - профессор Хеймердингер и сам был далек от спокойствия, нервно расхаживая вокруг любимой, подающей большие надежды, студентки. Или, по крайней мере, подававшей.       Он пытался понять, как это произошло, пытался найти доказательства того, что это не Паудер из-за своей безалаберности и наплевательского отношения к технике безопасности подорвала одну из лабораторий. Последовавший за этим пожар повредил почти все наработки девушки и ее напарника Виктора по проекту, который они должны были сдать в конце года. И на который потратили столько времени, что теперь Джинкс не сдерживала слезы, оглядывая их практически уничтоженное детище. Конечно, вся информация хранилась на ее ноутбуке, а также в трех разных облачных хранилищах, но создавать все заново стоило огромных трудов. А также денег. Которых, как обычно, никогда не хватало. Им с Виктором и так урезали финансирование, считая, что хекстековая разработка ее же напарника и «золотого мальчика» Джейса более выгодна, и ту проще внедрить в массовое производство и использование. При всей своей нелюбви к Джейсу, Джинкс не могла с этим не согласиться. Ведь сама участвовала в разработке и экспериментах, пока самовлюбленность и невыносимость Джейса не заставили ее заняться собственными идеями. Заручившись также поддержкой Виктора, который каким-то магическим образом успевал помогать и ей, и этому смазливому уебку. Того дележка напарника с Джинкс неимоверно раздражала, чего он абсолютно не скрывал, стараясь задерживать Виктора и требовать его помощи даже тогда, когда он занимался экспериментами с девушкой. Но в последнее время Виктор уделял ей времени гораздо больше, чем другу.       Теперь же все уничтожено. «Этот ублюдок наверняка обкончается, когда узнает».       Наработки Джинкс относились к военному делу и вообще чудо, что им с Виктором позволили заниматься этим в стенах института. Вероятно, теперь девушке придется разрабатывать итоговый проект с нуля. От этой мысли сжался желудок. При всей ее гениальности, о которой твердит половина профессоров, сделать это за такой короткий промежуток времени просто невозможно.       - Неудивительно, что она взорвала все к херам! Хеймердингер, я предупреждал, что так и будет! Ее разработки нестабильны и опасны! Одни бомбы чего стоят, - возмущению профессора Оруэла не было предела настолько, что он не выбирал выражения, пока оглядывал разрушенную лабораторию. Он-таки не входил в фан-клуб Паудер, облизывая с ног до головы Джейса и его разработки. Они даже были одного типажа. Типажа «конченых уебков». Профессор Оруэл – местный секс-символ Пилтоверской академии, высокий, загорелый и подтянутый. Он не мог похвастаться такими мускулами, как у Джейса, но брал другим. Золотые волосы волнами ниспадали вокруг его точеного лица, а полные губы кривились в еле скрываемом злорадстве. Светло-голубые глаза сощурены и смотрят с презрением. Хоть мужчина и был красивым, девушка просто не могла смотреть на него, так как от вида профессора Оруэла ее начинало мутить.       Интересно, как бы скривилось его идеальное лицо, если бы Джинкс стошнило прямиком на его лакированные дорогущие ботинки? «Пижон».       - Вообще-то они стабильны и используются миротворцами, если вы не забыли, профессор, - Джинкс ненавидела, когда ее изобретения ставили под сомнения, потому что слишком долго шла к тому, чтобы те не только работали, но были использованы если не во благо, то хотя бы приносили пользу. Поэтому едкий тон девушки заставил мужчину скривиться. Он обходил помещение, вороша ногами залитые водой зачатки наработок девушки, сгоревшую мебель и кучу другого мусора, пока не остановился около вероятного эпицентра взрыва.       - Я же говорил! Я так и знал! Юная леди, уж теперь-то Вам не отвертеться! – нагнувшись, он рукой откинул железную конструкцию, которая ранее была составной частью проекта Джинкс, и достал оттуда голубоватый, покрытый пылью и копотью шар. Очень знакомый на вид шар. Девушка похолодела, когда профессор в победном жесте вскинул руку вверх.       Хеймердингер охнул, а затем с усталостью посмотрел на Джинкс, находящуюся в ужасе.       - Вы не только пренебрегли всеми правилами академии, когда проводили свои далеко не безопасные эксперименты без надлежащего контроля со стороны преподавательского состава или хотя бы студентов старших курсов, но еще и наглым образом украли разработку своего коллеги! Милая моя, за подобное Вы будете исключены из университета!       - Не Вам решать вопрос об ее исключении, профессор… - начал было Хеймердингер, но девушка его перебила, в гневе сделав несколько шагов по направлению к Оруэлу и сжав руки в кулаки.       - Во-первых, я также участвовала в разработке хекстекового ядра и имею на него такие же авторские права, как и Джейс с Виктором. А во-вторых, я ничего не крала и не использовала! Да, Виктор предлагал внедрить хекстек в наш проект, но только после того, как он договорится с Джейсом, чтобы я помогла его стабилизировать!       По довольному виду профессора Оруэла девушка поняла, что последние слова ею были произнесены зря. Если бы сейчас в помещение ворвалась кучка миротворцев и скрутила бы ее со словами: «Вы имеете право хранить молчание, все, что Вы скажете, может и будет использовано против Вас в суде», - Джинкс бы нисколько не удивилась. Лишь бы подумала: «Не могли, блядь, прийти пораньше?!»       - Вы кидаетесь беспочвенными обвинениями, профессор Оруэл. Как я уже пытался сказать, - йордл кинул предостерегающий взгляд на Джинкс, чтобы та еще чего-то лишнего не ляпнула, - Вы не можете решать вопрос об исключении студентов. Комиссией по чрезвычайным инцидентам будет проведено расследование данного факта. Только по его итогам решится вопрос о том, исключать или не исключать мисс Паудер из академии. Попрошу вас положить хекстек туда, где Вы его нашли. Это улика.       - Это доказательство того, что мисс Паудер, - лицо Оруэла скривилось, - украла разработку мистера Джейса.       Джинкс уже начинало раздражать, с каким завидным упорством профессор пытается убедить Хеймердингера в том, чего она не делала. Девушка только с ненавистью могла смотреть на этого лощеного идиота, который удивительным образом не побоялся запачкать свою фирменную обувку, пока лазил по всей этой разрухе.       - Мисс Паудер, пожалуйста, возвращайтесь в свою комнату. Я навещу Вас чуть позднее, чтобы сообщить Вам о дальнейших действиях и Ваших перспективах, - йордл ободряюще сжал ледяную ладонь Джинкс, но легче от этого ей не стало. Напряженно кивнув, девушка развернулась и отправилась в общежитие, рассчитывая, что Мэл сегодня не будет в комнате, и она сможет побыть в одиночестве. Джинкс необходимо было все обдумать в тишине, а отвлекаться на щебетание соседки о ее любимом Джейсе при всем ее уважении к Мэл девушка сейчас просто не могла. Одно упоминание имени этого придурка – и Джинкс точно что-то бы разбила. И скорее всего, его лицо.       

***

      Джинкс свернулась калачиком на полу около кровати и рыдала так, как давно не рыдала. Истерика длилась уже час, и только затихала, как чувство отчаяния накатывало вновь, и девушка снова начинала выть в подушку, которую предусмотрительно стащила с кровати после третьего стука в стену. Плакать ночью в академии не приветствовалось. Слова Хеймердингера до сих пор стояли в ушах, заставляя горло сжиматься в неконтролируемых всхлипах. «Мне так жаль, мисс Паудер», - говорил он. «Это все, что я могу сделать, мисс Паудер», - извинялся он. «Мы обязательно что-нибудь придумаем, мисс Паудер», - уверял он, смотря на нее большими грустными глазами побитой собаки. «Кто – мы? Я здесь одна нахуй». Это ей предстояло решить вопрос, от которого зависела буквально вся ее дальнейшая жизнь, и Хеймердингер ей в этом явно не помощник. Если только он, конечно, не одолжит ей кучу золота для оплаты следующего семестра, которую отсрочили для нее на несколько месяцев только потому, что профессор за нее поручился. Если бы этот уебок Оруэл не погавкал там, где не надо и кому не надо, то Джинкс бы не лишили гранта и стипендии до выяснения обстоятельств произошедшего. Хоть от учебы не отстранили, и на том спасибо. Впрочем, ситуацию это не сильно спасало, даже наоборот, поскольку, где взять такую крупную сумму денег, продолжая ходить на учебу, Джинкс просто не представляла.       Просить Вандера о помощи? Ее приемный отец был так счастлив, когда его Паудер зачислили в академию сразу со стипендией и по гранту, что у Джинкс просто язык не повернулся бы сказать ему о том, что, скорее всего, за дальнейшее обучение ей придется платить самостоятельно. «Последняя капля» явно не приносила столько денег, чтобы Вандер при всем желании мог помочь, а за ним сталось бы и продать его любимый бар, да денег если бы и хватило, то Джинкс никогда бы себе этого не простила. И видеть разочарование в глазах приемного отца после ее слов… Не справилась. Это было ожидаемо. Рожденным в Зауне в Пилтовере не место.       В моменты отчаяния ей казалось, что ее место – в сточной канаве, в канализации, на самом дне Зауна, среди больных и убогих. Что она ничего не стоит и ни на что не способна. Что она – самозванка, которая всех обманула и попала в академию по случайности. Что ее изобретения – ни на что не годны. Что Вандеру не стоило принимать в семью такую никчемную идиотку, как Джинкс. Если бы у него только была одна Вайолет…       Вай. Ее она тоже не может попросить о помощи. Та моментально бы отчислилась из своей академии и пошла бы работать куда угодно, где платят достаточно, чтобы покрыть расходы на обучение сестры. Но Джинкс знала, что мечта Вай – быть миротворцем, и погубить ее девушка не могла. Она уже не маленькая и сама может о себе позаботиться. С достижением ею совершеннолетия сестра более не обязана нести за нее ответственность. Да и разочаровывать ее Джинкс было бы также невыносимо, как разочаровать Вандера.       Она не хотела, чтобы ее семья смотрела на нее тем-самым-взглядом. Взглядом «разочарованы, но не удивлены». А еще «мы всегда примем тебя, как бы сильно ты не проебалась». И, конечно же, «это было слишком сложно для тебя» взглядом.       Девушка начала подвывать чуть сильнее. И в этот момент Мэл решила вернуться в комнату.       Лежащая на полу и рыдающая в подушку Джинкс сначала вогнала соседку в ступор, но затем та с охами и вздохами кинулась ее успокаивать. От усталости, чувства безысходности и желания, чтобы ее наконец-то пожалели, Джинкс совсем расклеилась. Уткнулась носом в плечо девушки и выговаривалась ей, пока та обнимала ее одной рукой и гладила по синим косам второй. От Мэл исходило столько тепла и участия, что Джинкс порадовалась вернувшейся так рано соседке. Она ведь думала, что та останется ночевать у своего «я-дрочу-только-на-самого-себя» парня.       - И теперь мне где-то нужно найти такую кучу денег! Видимо, придется идти сдаваться Бабетте и ноги раздвигать в «АА», - последние слова перешли в вой, и Мэл нахмурилась. А затем вдруг на ее лице появилось задумчивое выражение, которое Джинкс расценила по-своему.       - Ты тоже с-с-считаешь, что это ед-д-динственный вариант, да-а-а? – от нескончаемого плача девушка уже начала заикаться. Она не спрашивала о том, сможет ли подруга дать ей денег взаймы, поскольку отношения Мэл с семьей были настолько ужасны, что ограничивались лишь перечислением денег за обучение дочери на счет академии, да выдачи определенной суммы ей на проживание. Поэтому сама Мэл тоже зависела от получаемой ею стипендии.       - Помнишь, ты всегда удивлялась тому, как я могу позволить себе брендовые шмотки, косметику или новую технику? Хотя знаешь, что мать мне лишних денег никогда не присылала?       - Ну, да. Это не мое дело, поэтому я никогда тебя об этом и не спрашивала… - понимание отразилось на лице девушки, но выводы она сделала неправильные. – Ты что, в «АА»…       - Боги, Джинкс, дурочка что ли? Конечно нет! – Мэл так ошарашенно посмотрела на подругу, что та даже хихикнула.       - В общем, я не говорила тебе, так как не знала, как ты к этому отнесешься… Есть один сайт, тематический. Для знакомств. Но не простых, - Медарда так краснела и запиналась, что Джинкс прикусила язык, чтобы случайно не ляпнуть нечто обидное в своем стиле. По крайней мере, пока подруга не закончит говорить. – Там сидят обеспеченные мужчины, которые ищут себе… Ну… - Мэл посмотрела в лицо Джинкс в поисках поддержки, но та до сих пор не понимала, о чем соседка хочет ей сказать. Поэтому, собравшись с силами, Мэл выпалила. – В общем, они платят тебе за то, что ты с ними общаешься. Дарят тебе подарки. Водят тебя куда-то, если ты согласна на встречи. Становятся твоими спонсорами. Сладкими… папочками, - на последних словах темнокожая Мэл покраснела так, что Джинкс всерьез забеспокоилась о состоянии ее здоровья. Затем – захлопала опухшими от слез глазами. А в следующее мгновение громко рассмеялась. Медарда раздраженно скрестила руки на груди, но смех не прекращался. Просто истерика приняла другой оборот. Мэл схватила подругу за плечи и хорошенько тряхнула, так, что косы взметнулись за спиной, а зубы клацнули друг о дружку. Это помогло Джинкс немного прийти в себя, но она все еще посмеивалась.       - Сладкий… Блядь… Сладкий папочка… Если это шутка такая, то мне сейчас нихуя не смешно, - слова девушки противоречили ее поведению, но Медарда ее поняла. Поджала губы, качнув головой, и отпустила плечи подруги.       - Это лучше, чем, как ты выразилась, ноги в «АА» раздвигать. У тебя два месяца, верно? Работая в кофейне, ты только сможешь повседневные расходы оплатить да проживание в общежитии. Учеба в академии стоит дорого. Неужели пару раз поддержать диалог с мужчиной постарше и подыграть ему тебе сложнее, чем трахаться с незнакомцами в зауновском борделе? – Мэл была далеко не булочкой с корицей, о чем Джинкс периодически забывала, поскольку с ней она всегда была ласкова и мила. То, что Медарда была ноксианкой с определенным складом характера и взглядов на жизнь, девушке пришлось вспомнить именно сейчас. – Тебе не обязательно спать с ними или присылать голые фотки. Не всем это нужно. Некоторые готовы платить просто за то, чтобы ты с ними пофлиртовала.       В конце Мэл все же смягчилась и большими пальцами вытерла слезы Джинкс. Та задумчиво смотрела на нее, а потом все же решилась спросить:       - Ты до сих пор там сидишь? Хоть и встречаешься с этим… - девушка скривилась, решив не произносить вслух это раздражающее имя. Медарда, внимательно взглянув ей в глаза, твердо сказала:       - Я привыкла к определенному уровню комфорта, живя в Ноксусе. И я не собираюсь от него отказываться даже ради Джейса.       Джинкс просто кивнула, потому что уже задавая вопрос, предполагала, какой ответ услышит.       Мэл поднялась с пола и протянула подруге руку.       - Тебе нужно привести себя в порядок. Иди в душ первой. И обдумай мое предложение. Если что, я скину тебе ссылку на сайт. Туда можно попасть только по приглашению от тех, кто там уже зарегистрирован. Ты даже лицо свое там можешь полностью не показывать, если боишься. Главное, подтвердить профиль у администрации. Имя тоже можешь выбрать любое. Все конфиденциально и безопасно. Если бы ты знала, сколько профессоров там сидит… Впрочем, продолжим в следующий раз. Просто подумай об этом.       

***

      - Если ты не сделаешь лицо попроще, то миссис Кирамман тебя уволит за то, что ты клиентов распугиваешь, - Экко думал, что пошутил удачно. Джинкс же думала размазать ему по лицу весь баллон взбитых сливок, который крепко стискивала в руках. По взгляду подруги парень догадался, что может пострадать весьма нетривиальным способом, а потому быстро ретировался на другой конец прилавка. От греха подальше. И от острых ноготков Джинкс, которые та точно бы пустила в дело вслед за сливками. Проводив друга взглядом, девушка очень тяжко – в который раз за сегодняшнее утро – вздохнула и поставила новый баллон на его законное место, пульнув закончившийся прицельно в мусорную корзину. Так прицельно, что он отпрыгнул от бортика и, перевернувшись в воздухе, звонко ударился о кафельный пол и закатился под прилавок.       Экко сделал вид, что совсем не хрюкает от смеха, усиленно протирая лакированную поверхность. Джинкс сделала вид, что так и было задумано, метнув осуждающий взгляд на парня и со вздохом – тяжким – опускаясь на колени.       - Твой шугар дэдди точно оценил бы эту позу. Может, сделать фоточку? На память. Уж больно красиво стоишь, - Экко внимательно оглядел открывшееся ему зрелище, прекращая водить тряпкой по идеально чистому прилавку. В другой руке он действительно держал телефон, которым помахал для привлечения внимания к своей персоне. После разговора с Мэл шутки про «сладкого папочку» для Джинкс стали восприниматься несколько иначе. Кинув на друга взгляд из-за плеча, она лишь…       - Да хватит так тяжко вздыхать! Не конец света же! – дернул плечом Экко, отчего девушка моментально взвилась, вскакивая с пола так резко, что чуть не ударилась головой.       - Конечно, легко тебе говорить, тебя-то стипендии и гранта не лишили! – слишком громко зашипела Джинкс, из-за чего несколько посетителей обернулись на ее голос. Та, заметив это, лишь нахмурилась и отвернулась, не зная, чем себя занять. Было еще слишком рано для толпы народа, а потому она лишь ходила по всей кофейне, создавая вид бурной деятельности, и надеялась тем самым отвлечься. На этот раз парень сменил свой шутливый тон на серьезный, когда положил руку ей на плечо:       - Это временно. Пока комитет не проверит все. Ты же сама так сказала, нет? Да и от занятий тебя не отстранили, уже хорошо!       Джинкс недовольно скривилась. Формально Экко был прав, но кто знает – она действительно могла лишиться финансовой поддержки университета, и тогда с поджатым хвостом ей бы пришлось вернуться обратно в Заун к Вандеру. Работать в «Последней капле» официанткой. Терпеть сострадательный с толикой разочарования взгляд приемного отца и его попытки ее приободрить. Слышать насмешливое от посетителей: «что, Пилтоверский университет оказался слишком сложным для твоей дочурки Паудер? Выше головы не прыгнешь!»       Мрачные мысли заполнили голову девушки, и Джинкс ногтями впилась в ладони, до алых полумесяцев, только бы вернуть себя в реальность. Этого не произойдет, никогда. Она точно что-то придумает. Всегда придумывала, находила выходы из, казалось, безвыходных ситуаций. Так чем эта хуже?       - А будешь так хмуриться, то испугаешь своего шугар дэдди. Он только ради тебя теперь сюда приходит. Отпугнешь постоянного клиента, мисс Кирамман тебя по головке не погладит, - Экко все еще пытался поддержать Джинкс так, как умел. И выходило у него не очень.       - Хватит так его называть! Его зовут Силко, - буркнула девушка, скидывая руку с плеча и отворачиваясь от друга. То, что мужчина до сих пор не пришел, ее тоже расстраивало.       Он был местной знаменитостью среди работников кофейни. Самая первая с ним встреча произвела на Джинкс неизгладимое впечатление.       

***

      Она тогда только устроилась на подработку в кофейню и проходила обучение. Надеялась, что первый клиент закажет что-то простое, чтобы не накосячить с самым первым же заказом.       Когда Силко впервые вошел в кофейню, сердце девушки пропустило удар. Он совершенно не вписывался в местный интерьер в стиле лофт. С этой аурой «я тут папочка», весь из себя такой холодный и статный. Убранные назад волосы с проседью, красная рубашка с закатанными рукавами, которые открывали его просто охуительные руки. Если для них не было своей религии, Джинкс в тот самый момент готова была ее придумать самостоятельно. Обтягивающие брюки, которые девушка хотела одновременно законодательно запретить и ввести правило, чтобы этот мужчина ходил только в них. И лакированные черные ботинки.       Он бы уместнее смотрелся в дорогущем ресторане Пилтовера, нежели в одной из кофеен, где основными посетителями были студенты и жители ближайших домов.       Даже шрам на половину лица и повязка на левом глазу не портили его. По мнению Джинкс, конечно.       - Доброе утро, - «у него даже голос охуительный, это вообще законно?!», он направился прямиком к девушке, отчего у той буквально начали трястись коленки. Вцепившись в прилавок руками, Джинкс улыбнулась самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна, отчего стоящий рядом Экко затрясся в немом смехе, старательно отворачиваясь, чтобы никто этого не заметил.       - Что будете заказывать? – из головы моментально вылетело все, чему ее учили, кроме этой фразы, поэтому Джинкс с надеждой смотрела на мужчину, старательно при этом запоминая то, как он выглядит. Чтобы вечерком было на что вздроч…       - Новенькая? – с полуулыбкой спросил мужчина, бросая взгляд на вернувшего себе самообладание Экко. Тот кивнул, широко улыбаясь (но не так широко, как Джинкс ранее, все-таки в отличие от нее парень не хотел залезть мужчине в штаны).       - О, здорово. Значит, я у тебя первый? – Джинкс голову готова была отдать на отсечение, что мужчина знал, как двусмысленно прозвучала его фраза. Дьявольский огонек в глазу буквально вопил об этом. И слегка приподнявшийся уголок губ тоже.       - Паудер, дыши, - слишком громко для того, чтобы услышала одна только девушка, прошептал мимо идущий Экко, а Джинкс готова была ему голову оторвать за это, моментально заливаясь краской.       - Большой черный американо без сахара, пожалуйста, - сделав вид, что не услышал сказанного другим бариста, мужчина чуть облокотился о прилавок. Джинкс окутал запах сигар и дорогого парфюма с древесными и мускусными нотами. Слишком глубоко вздохнув, девушка потянулась за стаканчиком внизу прилавка и завороженно произнесла, каким-то образом вспомнив:       - Как Вас зовут?       Улыбку мужчины она потом вспоминала каждый раз, когда ее рука оказывалась между ее ног.       - Силко.       Пока Джинкс делала кофе и слушала какую-то тупую песенку о любви, которую сто процентов быстренько поставил Экко, она могла думать только об одном.       «Я что, в блядском ромкоме?!»       Девушка молилась всем богам, чтобы сделать напиток идеально. В кои-то веки ее мольбы были услышаны, да и заказ был настолько элементарным, что накосячить нужно было постараться.       - Ваш кофе, мистер Силко.       Забирая стаканчик прямо из рук девушки, мужчина коснулся ее пальцев, отчего в голове Джинкс буквально завопила сирена.       - Очень быстро. Благодарю, - и даже не кинув взгляд на форменный бейджик, он добавил: - Паудер.       - Заходите к нам еще! – сердце снова пропустило удар, а широкая улыбка возможно вышла слишком смущенной, но она говорила это искренне и надеялась, что Силко поймет. И он, кажется, понял.       - Обязательно, Паудер. До скорой встречи.       После этого всю смену с лица Джинкс не сходила тупая мечтательная улыбка и даже подколы Экко ее не задевали. Потому что в голове стояла эта ухмылка, дьявольский огонек в глазу и голос, который называл ее имя.       

***

      Девушка пошла на кухню, решив взять для витрины свежую выпечку. А заодно достала телефон, нервно смотря на сообщение от Мэл. Она все утро на него смотрела, не зная, какое решение принять. И в итоге, вздохнув и выдохнув, Джинкс вспомнила Силко. Если ее выгонят из университета, она вряд ли сможет продолжать работать тут, а значит, больше его никогда не увидит. Это было решающим аргументом, после которого Джинкс открыла сообщение и напечатала ответ:       - Я согласна. Кидай приглашение.