Sugar Daddy

      - Какой здесь интерфейс неудобный, пиздец, - ворчливо протянула Джинкс, пока Мэл с ее ноутбука пыталась зарегистрировать подругу в приложении. – Проще зайти на сайт с порно и там вздрочнуть, на это реально кто-то тратит столько времени? Не понимаю.       - Это вначале так кажется, потом привыкнешь. На самом деле, тут интуитивно все понятно, быстро разберешься. И я всегда подскажу, если что, - не отрываясь от экрана, пробормотала Мэл. Она как раз переходила по ссылке, которую сама же и отправила. – Так, а теперь дай мне свое удостоверение личности, нам нужно загрузить фотку на сайт для проверки. И твое сэлфи. Так… И тебе на нем нужно изобразить вот этот жест, - девушка ткнула ноготком в картинку на экране, которая появилась сразу после начала регистрации.       - Фотку… Чего?! Удостоверения? Может им сразу мою вагину сфоткать в профиль и в анфас, я не знаю, ну чтобы показать товар лицом? Вдруг у меня там, допустим, ЗУБЫ? – Джинкс слезла с кровати, чтобы достать удостоверение из рюкзака, пока Мэл провожала ее осуждающим взглядом. - Почему все так сложно? Столько телодвижений, только чтобы кому-то отправить фотку члена. На члене нет лица! И слава богам, знаешь ли. Если бы там еще лицо было, я бы стала лесбиянкой, отвечаю. «Как мило, у него твои глаза!», - протянув Мэл документы, Джинкс плюхнулась на кровать рядом.       - Это для обеспечения конфиденциальности. Тебе еще могут отказать в регистрации, если им что-то не понравится, - ненароком обронила Мэл, старательно делая вид, что не замечает ошарашенного взгляда подруги.       - Они - ЧТО?! Могут меня еще и не зарегистрировать?! Это что за мега-отбор? У них там содержанок полон рот? А у них рот еще не полон? Серьезно, в Пилтовере так много тех, кто готов хвалить чьи-то члены за деньги?! Почему ты раньше не сказала? – Джинкс была в бешенстве, но также и в панике, не задумываясь, что может обидеть Мэл. Если этот план прогорит, то идея с «АА» уже не будет казаться ей шуткой. А если и в проститутошную будет отбор? Может, Джинкс недостаточно хороша для того, чтобы и ноги раздвигать?       А для чего она вообще тогда хороша?       - Потому что я знала, что ты так отреагируешь, - игнорируя половину сказанного подругой, спокойно пояснила Мэл, поднимаясь с кровати. - Сейчас, я накрашу тебя и приодену. А еще нужно что-то сделать с твоими волосами. Это конечно просто проверка твоей личности, но все равно лучше перебдеть, чтобы у них было меньше причин тебе отказывать.       - Какая разница, что ты сделаешь с моим лицом сейчас, если фотку в моем удостоверении ты никак не исправишь?! – раздраженно прошипела Джинкс, с ужасом смотря на пластиковую карточку в руке. Редко у кого фотка выходила удачной, и девушка раньше не заморачивалась с этим. Не то чтобы она выглядела так плохо, но явно не походила на ту, что собирается искать себе сладкого папочку. Скорее, новое худи по скидке.       - Они больше смотрят на то фото, которое ты сделаешь сейчас, - доставая из стола огромную коробку косметики, попыталась успокоить подругу Мэл. Джинкс же лишь начинала нервничать сильнее. Она дергала веревки безразмерного красного худи, переминаясь с одной босой ноги на другую. Даже шорты не стала надевать, но соседка была уже и к такому привыкшая. – Я дам тебе свое платье. То, черное с золотом. На тебе будет хорошо смотреться. Так что успокойся, сейчас я все сделаю. Садись за стол, ближе к свету.       - Да, мамочка, - принимая свою судьбу с самым скорбным лицом, на какое только была способна, Джинкс направилась к стулу. - Ты будешь рисовать мне новое лицо? С учетом твоих картин, я думаю, выйдет пиздато, конечно. Вот почему ты не можешь рисовать деньги? Это бы решило все наши проблемы.       - Хочу напомнить, что это незаконно. У тебя сестра учится на миротворца, а ты делаешь для них оружие. Ничего не смущает?       - А должно? Одно другому не мешает, знаешь ли, не я же на него учусь. Если бы мне еще платили за это оружие нормально! Они все никак не могут оформить патент на бомбы, чтобы пустить их в производство, потому оплата стопорится. Мне пиздец, как нужны эти деньги, а все упирается в бюрократическую хуйню. Взорвать бы их там всех, чтобы шевелились быстрее.       - Боюсь после этого шевелиться будет уже некому. Ты тоже сиди смирно, тяжело тебя красить, когда ты…       - Пиздишь, не затыкаясь? Да, я знаю, прости.       Джинкс ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться подруге. Та быстро разложила косметику и принялась за макияж. Легкие, но уверенные движения кистей по коже заставляли девушку покрываться мурашками. Она пыталась следить за тем, в какой последовательности Мэл наносит то или иное средство, но вскоре прекратила, поскольку половина баночек была ей не знакома, а название второй половины Джинкс не помнила. Благодаря способностям Мэл макияж был закончен быстро, и довольная улыбка на лице подруги вселила в девушку хоть какую-то надежду.       - Какая же ты красивая. На, посмотри в зеркало. Сейчас переоденешься, сделаем прическу и можно на какой-нибудь прием пилтоверского магната тебя отправлять в качестве сопровождения богатого папочки, - пока Джинкс тянулась к зеркалу, Мэл полезла в шкаф за платьем. Увидев свое отражение, девушка охнула. У Медарды были золотые руки, потому что на Джинкс смотрел буквально другой человек. Синяки исчезли. На глазах – дымчатый макияж в темных тонах с золотым шиммером на подвижном веке. Выделены скулы, из-за чего лицо потеряло детскую припухлость, которая так раздражала Джинкс, поскольку она уже давно не была ребенком. На губы подруга нанесла ей темно-бордовую помаду, из-за чего девушка выглядела немного старше своих лет.       - Ты ведьма или как? У вас же в Ноксусе есть маги, у них училась? – удивленно протянула Джинкс, восхищенно себя разглядывая. Она и раньше красилась, но настолько сильно никогда не менялась. Способностей не хватало. Девушка могла потратить кучу часов на изготовление бомб или вырисовывание схемы нового оружия, которое еще не факт, что заработает, но не десять лишних минут на подведение век. «Интересно, если бы Силко меня сейчас увидел, какое бы у него было выражение лица?»       - Это называется «макияж», - рассмеялась Медарда, протягивая подруге платье. – Пора тебе уже начать носить что-то женственное. У тебя же красивая фигура, почему ты ее прячешь?       Джинкс нервно передернула плечами. У нее были некоторые проблемы с принятием собственного тела еще с детства. Непропорционально длинные руки и ноги, маленькая грудь и пухлое лицо. Гадкий утенок, милый ребенок. Джинкс ненавидела быть милой. Милая – равно слабая. Слабая – равно с тобой не считаются. На вторых ролях, на подпевках. Не такая сильная, как Вай. Не такая ловкая, как Майло. Даже не такая стойкая, как Клаггор. Про Экко она вообще молчит – сосредоточение всех лучших качеств других членов ее семьи. Мелкий в детстве, в пубертате он дал маху, обскакал Джинкс аж на голову. А сама она себя до сих пор чувствовала тем гадким утенком. И хотя фигура действительно изменилась, стала более женственной, а сама она – сильнее из-за тренировок с Вай, девушка пока просто не могла принять эту свою сторону.       - Я не прячу, - упрямо буркнула она, стаскивая с себя худи. Под ним не было лифчика, так как Джинкс ненавидела, когда что-то сдавливало ее ребра. Максимум – спортивный топ, но в общежитии она и голой ходила, пока Мэл не было. Правда, смотреться в зеркало она при этом на себя не могла. – У нас так-то форма, в академии. Ну, знаешь, ты тоже ее носишь, вообще-то, – нервно хихикает. Она никогда не говорила с Мэл о том, что иногда ей хотелось закутаться в самое безразмерное худи и ходить все время так, только бы не было видно по ее мнению еще нескладного тела. – Да и подработка эта… Мне иногда кажется, что еще немного – и я задохнусь от этих ебаных рубашек. Терпеть их, блядь, не могу. У миссис Кирамман кажись фетиш на чужое удушение, ха-ха! Нет, не могу осуждать, я ее прекра-а-сно понимаю, конечно, да, но! Знаешь, я все же предпочитаю чужие руки на моей шее, потому что от ебаного галстука ебаной униформы кончить – как бы – СЛОЖНОВАТО, - Джинкс захихикала над своей тупой шуточкой, вертя косички в руках. К странности, Мэл она не стеснялась. На самом деле, она может и перед Экко бы разделась. Он ей как брат, это же нормально. Хотя стоп, погодите…       - А татуировки? Ты, конечно, вроде их напоказ не выставляешь, но иногда же бывает. Она ничего тебе про них не сказала? - задумчиво протянула Медарда, оглядывая подругу внимательным взглядом. Ее тоже совершенно не смущал полуобнаженный вид девушки.       - Не сказала? Три раза «ха»! Да у нее от возмущения тогда чуть кофе носом не пошел! С этой, молочной пенкой. Забавно бы выглядело, как конч… Кхем. Так вот. Экко там меня так нахвалил тогда, что я аж сама поверила, какая я распиздатая. МиКи согласилась дать мне работу с условием, что татушки будут спрятаны. И выдала мне эту форму отстойную. Еще мания застегивать все на пуговки. Сраные пуговки, ненавижу пуговки, тот, кто их придумал, должен гореть в аду. Знаешь, делать бомбы не так сложно, как застегивать п-у-г-о-в-к-и. Слово-то какое уебищное, - тараторила Джинкс, не затыкаясь, а Медарда молча ждала, пока поток слов не иссякнет. Привыкшая.       – А когда я в Заун к отцу возвращаюсь, то тоже, знаешь, пузом не посветишь. Ну, татуировки, да. Он был в бешенстве, когда я их сделала, ха! У него до сих пор рожа красная становится, когда он их видит, очень смешно, правда. Такая, свеколка Вандер. Очень грозный папа-медведь. Но, блин, ты слушаешь, да? И вот, Вай он ни слова – ни, сука, сло-веч-ка, не сказал, когда она татухи набила. А у нее во всю спину, прикинь! Ну охуеть просто, я как увидела, выпала. А Вандеру хоть бы хны. Любимая дочь, делай, что хочь. Ха-ха! А я для него детеныш-несмышленыш. Милашка П-а-у-д-е-р. Рррр, - Джинкс никак не могла застегнуть платье, в которое все-таки соизволила влезть. Медарда поспешила ей на помощь.       - А на спине твои татуировки отец видел?       - Эм… Нет? Ему хватило и тех, что спереди, - нервно хихикнула Джинкс, снова начиная наматывать на руку косу.       На самом деле, татуировки она сделала, как и многие вещи в ее гребаной жизни – импульсивно, на эмоциях и с наскока.       Ее с детства раздражало это негласное соревнование с Вай, Клаггором, Майло и даже Экко, начала которое она сама и с течением времени просто не могла остановить. Джинкс была младше них всех, а потому за ней всегда и следили гораздо больше, заботились. Хотя, у девушки язык не повернулся бы назвать это заботой. Скорее, вечными нравоучениями, желанием подвинуть – туда, где безопаснее, за спины, назад. Не делай, не лезь, не ходи, не выделяйся.       И это «не выделяйся» зудело в голове, словно червь, изъедало мозги, мысли, заставляло думать: что бы сделать такого, чтобы они увидели ее. Не милашку Паудер, которую нужно защищать, за которой нужно следить, которая одна большая маленькая обуза. Но Джинкс, которая проскальзывала мимоходом, мимолетом. Не любимая Вай, раздражающая Майло, заставляющая Клаггора тяжело вздыхать и качать головой. Заставляющая Вандера смотреть так, нахмурившись, нахохлившись. Словно видит впервые, как медведь, которого разбудили среди зимы и сказали: «смотри, блядь, кого воспитал». Они ругали Джинкс, не любили Джинкс, старались отогнать Джинкс, чтобы осталась П-а-у-д-е-р, всеми любимая, маленькая девочка.       Но Джинкс не хотела быть Паудер. Она хотела быть сильной, самодостаточной, чтобы с ней считались, чтобы ее уважали и принимали. Такой, какая она есть. И в итоге решила. Паудер – для семьи. Джинкс – для близких друзей и для себя самой. Паудер – маска. Джинкс – настоящая.       Это Джинкс решила сделать татуировки, в один момент не выдержав. Своего места. Отношения к себе. Этих взглядов, уебищных, таких раздражающих. Татуировки Вай делали ту в глазах сестры мощной. Внушительной. И Джинкс захотела также. Захотела исправить себя. Стать другим человеком.       Голубые облака покрывали ее руки, грудь, живот и спину. Слишком сильно привлекая внимание к той, от которой этого вообще не ждали. Которой это буквально запрещали.       В серо-голубых глазах Вайолет Паудер тогда увидела осуждение. Разочарование. Усталость.       Одним взглядом она отняла у сестры то, к чему та стремилась. Снова напомнила ей об ее месте.       «Снова ведешь себя, как Джинкс».       После этого Джинкс на какое-то время исчезла. Забилась в угол, зло глотала слезы, позволила Паудер стать послушной, хорошей девочкой. Прятать татуировки, которые возненавидела. Одеваться в худи и штаны, в майки и кофты. Только волосы не позволила стричь, не отдала свое сокровище, как последний акт протеста. Как принадлежность себя себе. Как якорь, который удерживал ее в этом ебаном мире.       Пока Экко не нашел, не растормошил, не пригрел, не вытащил Джинкс на свет.       «- С ней веселее, чем с Паудер.»       - Нет, пожалуй, мы сделаем тебе одну косу и перекинем через плечо. Так будет смотреться интереснее. Да и зачем скрывать волосами платье? Иди, оцени, - Джинкс подошла к зеркалу около входной двери и замерла.        Черное платье с золотыми узорами имело разрезы с двух сторон, отчего стройные длинные ноги Джинкс были выигрышно оголены с боков. Ей даже пришлось подтянуть белье, чтобы оно не выглядывало из-под платья. Вырез на груди был такой глубокий, что еле дотягивал до правил приличия, выставляя татуировки на ключице напоказ. Зато рукава полностью скрывали руки и даже тыльную часть ладони, цепляясь золотым кольцом за средние пальцы.       - А меня за такое платье сразу не заблочат?       - У меня на аватарке еще более открытое. Ну то, черно-белое.       - Это платье?! Я думала, это ночнушка!       - Ага, мне оно тоже нравится.       - Я не это сказала.       - Тебе же лучше, что я услышала то, что хотела.       Джинкс вздохнула, еще раз окинув себя придирчивым взглядом. Ей было абсолютно некомфортно находиться в таком виде. Хотелось побыстрее со всем закончить и снова запрыгнуть в худи, под защиту мягкого оверсайз.       - Давай волосы переплетать не будем. Я просто нацеплю какие-нибудь украшения на косы и все. Иначе мы потратим на прическу еще часа два. Столько времени я в этом платье не протяну. У тебя же наверняка есть какие-то женские штучки, да?       - «Женские штучки» у меня есть на твое счастье. Сейчас достану.       - Ты же поняла, что под ними я подразумевала не вибраторы или типа того?       Медарда проигнорировала последнюю шутку Джинкс и стала копошиться в еще одной коробке с украшениями – «хорошие у нее папочки, видно, щедрые» - пока не достала оттуда золотые заколки в тон платью и даже диадему с черными камнями, свисающими вниз. Девушка самостоятельно нацепила на Джинкс все на свой вкус, а затем взялась за телефон.       - Встань около окна. Оттуда как раз сейчас свет такой мягкий. Но я, наверное, еще лампу кольцевую возьму, чтобы точно хорошо получилось. Нужно тебя в анфас сфотографировать и в полный рост. И не забудь про жест.       - Погоди-погоди, - заволновалась Джинкс, дергая себя за косы. – Я не хочу светить лицом! Вдруг меня кто-то узнает? Сама сказала, что там профессора сидят. А если этот пидор Оруэл тоже там есть? Он, конечно, явно по мальчикам и наверняка трахает Джейса, пока тебя рядом нет – или он его трахает? Боги, зачем я вообще об этом подумала! В любом случае… - затараторила девушка, пока Медарда властным жестом руки не заставила ту замолкнуть. Когда она включала ноксианскую принцессу, даже Джинкс сжималась. Паудер давно бы уже встала перед ней на колени, конечно.       - Эти фото для одобрения профиля. На аватарку можно поставить и фотку без лица, если захочешь. Не только ты ищешь конфиденциальности. Многие там даже свое настоящее имя не указывают.       - О, а как ты там записана? Дай угадаю… Знойная принцесса? Горячая шоколадка? Сладкая девочка? Или нет… Госпожа?       - Не заставляй меня кидать в тебя телефоном, мне только недавно его подарили.       - Молчу-молчу.       - Вариант с «Госпожой» мне, кстати, понравился. Я подумаю над этим.       - Когда ты включаешь ноксианскую суку, мне хочется сказать только «пожалуйста, наступи на меня», так что подумай обязательно.       - Знаешь, а за такие видео нам бы обеим хорошо заплатили.       - Это будет наш запасной план, если спонсора я так и не найду.       - Ты же вроде говорила о каком-то горячем папочке из кофейни, нет? – пока Медарда настраивала свет, Джинкс крутилась около окна, стараясь понять, в какую позу ей лучше встать. Слова подруги заставили ее прикусить губу и вспомнить, как от мыслей об одних его таких охуительных руках и дорогом парфюме ей начинало безумно хотеться снять напряжение любимым маленьким вибратором или даже просто при помощи собственных пальцев.       Отказывала ли она себе в этом? Никогда.       - Его зовут Силко. Но в кофейне его упорно называют «шугар дэдди». С подачи Экко, конечно же. Только он мог такое тупое прозвище придумать, ага. Да и, он во мне ни капли не заинтересован, что бы там они не пиздели. Все на работе уже ставки делают, когда Силко меня трахнет. Я бы поставила хоть на завтра, да у меня и так денег почти нет, чтобы еще и те, что есть, просрать. Но, отвечаю, я бы ему прям там дала, в подсобке. Или на кухне. Среди этих сраных тортиков, которые ему так нравятся. Только представь, он, полуобнаженный, и взбитые сливки стекают по его животу. И сначала я слизываю их все, а потом спускаюсь ниже, к его наверняка охуительному члену и… Ох, нет, опять дрочить…       - Хорошо, что я его никогда не видела, а то эта сцена никогда бы больше не вышла у меня из головы.       - Ты так говоришь, как будто это что-то плохое.       - Я не вуайеристка, Джинкс. Подсматривать за твоим отсосом какому-то мужику – это для меня уже слишком.       - Подсматривать и представлять – это разные вещи!       - Ох, все равно, для меня это уже перебор. Ты все-таки моя подруга.       - То есть, ты никогда не наступишь на меня?       - Этого я не говорила.       Медарда наконец закончила настраивать свет и приготовилась поработать еще и фотографом. Она крутила и вертела Джинкс, заставляя ее менять позы одну за другой, и девушка подумала, что во время секса она бы так явно не заебалась, как сейчас. В прямом и в переносном смысле.       - Что не так? Неужели я такая нефотогигиеничная?       - Гигиеничная, гигиеничная. Только ногу отставь вот так, ага.       - Так ты все-таки хочешь отослать им фото моей вагины, да? Я разгадала твой коварный план. А я думала, она только для тебя, моя Госпожа.       - Джинкс, блядь!       Через час тупых шуток Джинкс и вздохов осуждения Мэл фотографии были готовы. После отмашки Медарды, девушка поспешила снять с себя платье и влезть в любимое худи. А затем прижалась со спины к подруге, просматривая вместе с ней фотографии на телефоне.       У Мэл руки действительно росли, откуда надо. Если вначале Джинкс выглядела на фото весьма скованно и неловко, то кадров через тридцать при помощи многочисленных комментариев Медарды она втянулась. Некоторые фото вышли даже слишком игривыми, отчего Паудер пришла в ужас, тогда как Джинкс тыкала в экран пальцем с просьбой скинуть именно эти «порнушные фотки» ей в личку. Может, пришлет парочку Экко, когда они будут на смене, чтобы тот точно пролил на себя кофе. Или ушел дрочить в подсобку. Или все и сразу, так даже лучше.       После этого Медарда загрузила фотографии на сайт, дополнила стандартную анкету с краткой биографией Джинкс и оправила все на проверку.       - Профиль заполняется после одобрения твоих фото. Ты в принципе можешь вообще ничего туда не писать. Некоторые девушки выезжают за счет аватарки.       - Ты хотела сказать, за счет сисек во весь экран?       - Не без этого, конечно.       - У меня нет сисек, если ты не заметила. Могу кстати еще раз показать.       - Ты помнишь, что я гетеро?       - То есть, мне перестать называть тебя «мамочка»?       - Я этого не говорила. И вообще, фото получились отпад. Скорее всего, ты привлечешь внимание тем, что как раз не светишь грудью. Как говорится, в женщине должна быть загадка.       - Поэтому ты на аве в той порно-ночнушке?       - Напомни мне, пожалуйста, почему я с тобой дружу?       - Ну, во-первых, мы соседки, во-вторых, у тебя нет выбора, а в-третьих, я вообще-то пиздатая.       - Справедливо.       Медарда закрыла ноутбук и повернулась к Джинкс.       - Проверка займет где-то день, скорее всего. Они тебя по еще каким-то базам своим прогонят. После этого придет ответ. Так что ложись спать, а то у тебя завтра с утра смена в кофейне. Нужно быть при полном параде перед твоим папочкой.       - Я даже не хочу смывать свое новое лицо. Может, тогда он меня точно трахнет?       - Ты же так и не поставила на завтра.       - Бля, точняк. Ладно, придется смывать. А ты разве не будешь ложиться?       - Я к Джейсу пойду. Вернусь позже.       - О нет, вот теперь это я не хочу ничего слышать, потому что в отличие от тебя я Джейса видела. Хотя нет, одну вещь я все же хочу знать. Вы практиковали пеггинг?       - ДЖИНКС!       - Ладно-ладно, я молчу. Но думаю, что ответ «да».       От сильного шлепка по заднице Джинкс увернуться не удалось.       - Это тебе для ускорения, детка.       - Прости, мамочка.       И Джинкс, покачивая бедрами, завернула в ванну, когда Медарда, наконец, позволила себе захихикать.