Sugar Daddy

      - Я все еще поверить не могу, что он сказал тебе называть себя «папочкой», - оторвавшись от поедания пянсе только для того, чтобы выпалить эту фразу и покачать головой, Мэл сразу же вернулась к своим любимым булочкам. Джинкс даже не была уверена в том, что подруга ее внимательно слушала, поскольку, как только она увидела то количество еды, которое девушка принесла с собой, то моментально переключилась на нее, по запаху определив, в какой непрозрачной коробочке находятся булочки. Джинкс, которая даже под пытками не засунула бы в себя еще хотя бы одну штучку, с грустью наблюдала за тем, как порция стремительно уменьшается.       До завтра не доживет ни одна.       - Не налегай так на мучное, - предприняла слабую попытку остудить пыл подруги Джинкс, но ноксианка фыркнула, наливая себе еще чая – благо, у них в комнате был целый электрический чайник.       - Еда миссис Шу идет прямо в сердечко и откладывается там, где надо, это общеизвестная истина. И не о моей фигуре ты заботишься, а о том, как бы я все не съела… - осуждающе посмотрела на Джинкс Медарда, и та даже не попыталась скрыть того, что ее поймали с поличным. Вздохнув, Мэл отложила последние два пирожка в сторону, потянувшись за коробочкой с лапшой. – Так уж и быть, оставлю тебе эти пянсе. По одному за каждого папочку, которого ты себе заарканила, - улыбка Медарды показывала, что та не пытается задеть или обидеть свою соседку по комнате, но осознание ситуации моментально навалилось на Джинкс после этих слов. Пянсе уже не казались такими привлекательными, когда из-за мук совести желудок сжало железной рукой.       Видимо, все переживания девушки отразились на ее лице, из-за чего Медарде снова пришлось отвлечься от внепланового ужина и отложить палочки, чтобы хмуро скрестить руки на груди.       Если она пыталась произвести на Джинкс впечатление, то это ей не удалось, поскольку соус в уголке губ и на подбородке смазывал картину суровости.       - Как я уже сказала, ты никому из них ничего не должна и ничего не обещала. Поэтому ты можешь общаться с ними обоими и чувствовать себя при этом прекрасно! – правильно трактовала эмоции на лице подруги Мэл, отчего той даже стало неловко: когда Медарда читала Джинкс как открытую книгу, та начинала думать, не делают ли тоже самое и другие окружающие ее люди.       Впускать кого-то внутрь своей головы девушке не очень хотелось, поскольку там не было ничего хорошего, приличного или святого.       - Силко попросил номер моей карты.       - Как ты говоришь, я рада за тебя, но не от всего сердца. А Зед давно уже шлет тебе деньги. Через сайт, правда, но это не относится к делу.       - Он попросил называть его «папочка!»       - И это была моя фраза, которую ты проигнорировала, поскольку следила за тем, как бы я не съела все пирожки. Это, кстати, обидно, поскольку могла бы меня и отблагодарить за помощь тебе в регистрации на сайте, где ты нашла себе спонсора! Но нет, тебе для подруги каких-то пянсе жалко…       - Они с уткой.       - Это не важно! И все-таки принимается. Но знай, я обижена, задета и вообще… У меня лапша стынет, какие еще аргументы будут?       Джинкс ненадолго задумалась, пока Медарда окидывала взглядом остальные коробки с едой, вероятно, прикидывая, что ей съесть следующим.       - Он подарил мне сумку от Дюпьена.       - А Зед – половину магазина нижнего белья. Ну ладно, не половину, но довольно много комплектов. По стоимости до Дюпьена они, конечно, не дотянут, но тоже широкий жест. Кстати, намекни своему второму папочке, что твоя подруга очень негодует из-за того, что ты поздно возвращаешься в общежитие. Дверью хлопаешь, громко ходишь после отбоя, вздыхаешь, хихикаешь и яростно дрочишь на него под одеялом, мешая мне спать. И что она требует компенсацию в размере такой же сумки, понятно?       Джинкс точно кинула бы в Медарду чем-нибудь, но боялась, что промажет и смахнет случайно еду со стола. Или Мэл это сделает, в попытке увернуться. А еда – это святое, потому девушка лишь послала в сторону подруги убийственный взгляд.       Но видимо кинула кубики с критическим провалом, а потому взгляд получился далеко не убийственным, а даже жалким каким-то, не причинившим Мэл никакого вреда. Та его, кажется, вовсе не заметила, увлеченная поглощением лапши.       - Мы с Силко целовались, а еще почти потрахались. Точнее, я была готова, но он… - отказ снова ударил под дых, хотя Джинкс и понимала, что мужчина просто хотел сделать все «как надо». Но что в его понимании это значило, девушка даже представить не могла. И, если честно, боялась. Вдруг он из тех, кто до свадьбы ни-ни? И тогда она еще не скоро залезет ему в штаны...       «Если вообще залезешь. Один раз сумку подарили, в кафе сводили и где надо немного потрогали – и ты уже о свадьбе думаешь? Может, еще о детишках помечтаешь? Ну, таких, синеволосых и с придурью. Как мамочка».       - А с Зедом вы друг дружке на камеру дрочили. И я все еще не понимаю, к чему тут эти аналогии и что ты хочешь мне сказать. Пока Силко в отрыве на пол балла – их я ему докинула потому, что вы с ним телесными жидкостями хотя бы обменяться успели. Так что тебя не устраивает?       Медарда, видимо, действительно не понимала, почему происходящее, вместо того, чтобы радовать Джинкс, постепенно вгоняло ее в депрессию.       - Потому что они мне оба нравятся, и я боюсь того момента, когда мне придется выбирать между ними. Я понимаю, что Силко – тот, кого я изначально хотела. И до сих пор хочу, да, конечно хочу. Я о нем не переставая думаю. Как хорошо, что нет людей, которые мысли читают, они бы давно меня уже удавили, только бы я прекратила фантазировать о том, как он меня трах… Кхем. Ну то есть. А Зед – он потратил на меня столько денег, и выкуп этот… Так неловко. Я чувствую себя обязанной. Что я должна хотя бы встретиться с ним, чтобы… Не быть должной…       Мэл выглядела слишком суровой для сытого человека, что заставило Джинкс сглотнуть и поерзать на месте. Девушка не понимала, что могло разозлить подругу, но явно сказала нечто подобное – поскольку Медарда не только жевать медленнее стала, но и умудрялась при этом ноздри в гневе раздувать, а это конечно плюс десять к запугиванию.       - Ты. Ничего. Никому. Не. Должна. Тем более Зеду, с которым ты уже расплатилась, если можно так выразиться: фото и видео. Все. Ты не заставляла его кидать тебе деньги, это было его желание. Твое общение, твое потраченное на него время – уже этого достаточно, чтобы ты не чувствовала себя обязанной. Но ты слишком… Правильная. Хорошая для такого. Наверное, мне тебя никогда не понять до конца. Послушай меня. Зед же ни разу тебе не предлагал встретиться, верно? – дождавшись неуверенного кивка, Медарда продолжила. – Вероятно, общение в живую ему и не нужно вовсе. А ты уже накрутила себя, что изменяешь ему, хотя, возможно, он просто хочет общаться с тобой. Передергивать на твои фотки вечерком под бутылочку чего-то крепкого и на видосик тот. Все. И больше ничего. А может, он вообще альтруист, и просто захотел помочь красивой бедной девочке с сайта содержанок, попутно погладив свой кинк на то, чтобы эта красивая девочка называла его папочкой, подпитывая тем самым его чувство собственной важности. Может, ему и фотки те не нужны были, ты ведь сама их ему прислала, без спроса. Как говорится, он искал медь, а нашел золото. И, возможно, он и так счастлив. А ты тут уже в голове придумала трагедию, разыграла драму и готова биться в истерике из-за того, что не оправдала чьих-то ожиданий, о которых слыхом не слыхивала. Их может даже и нет! А ты уже за всех все решила, записала себя в злодейки и готова идти каяться в церковь на площади. «Святой отец, я согрешила», - гневная тирада Медарды заставила Джинкс сглотнуть и в защитном жесте вскинуть руки. А потом, чтобы разрядить обстановку, она быстро пошутила:       - Ну, смотря на то, что происходит, я бы скорее называла его «святой папочка», но это так, мелочи…       Мэл вначале захлопала глазами, а после прыснула, из-за чего Джинкс тоже захихикала.       - В общем, я надеюсь, ты меня поняла? Не хотелось бы вещать что-то в пустоту. Снова, - укоризненный взгляд Медарды, вновь ставшей серьезной, стер улыбку с лица Джинкс, и та обреченно кивнула. – Разбирайся с проблемами по мере их поступления. Не накручивай себя. Пока Зед не предлагает тебе встретиться, все хорошо. Просто поддерживай с ним общение. Если ты такая совестливая – кидай иногда ему нюдсы. И все будут счастливы.       - Но Силко… - начала снова Джинкс, а затем прикусила язык от того, что Медарда жестом приказала ей заткнуться.       - А ему это никак не повредит, потому что, в отличие от Зеда, он может тебя трогать во всех местах. Чем, как я понимаю, он – почти – успешно был занят сегодня в конце вашего свидания. Глядишь, такими темпами может и сбудется твоя мечта о том, чтобы слизать сливки с него в подсобке твоей кафешки.       Мэл вернулась к порядком остывшей лапше, а Джинкс принялась задумчиво кусать ноготь. Слова подруги были вполне логичны, но почему тогда ей так тошно?       - Кстати говоря некстати о. Когда ты ушла, минут через десять пришел Виктор, - на этих словах Джинкс дернула головой и чуть не откусила себе ноготь. – Он хотел с тобой поговорить, но ему очень не повезло, потому что с ним поговорить хотела я. Поэтому я высказала ему все, что думаю о нем, Джейсе и об их крепкой мужской дружбе, которую он ставит выше дружбы с тобой, а также о его недопустимом в отношении тебя поведении. И в конце резюмировала, что он мудак, и они с Джейсом идеально подходят друг другу. А, еще в красках описала, как ты страдаешь, и что тебе жизненно необходимы перерывы от работы в лаборатории и в кафе. А потом я снова сказала, что он мудак, уж больно рожа его меня выбесила, если честно, а также я не ела ничего с обеда, ну и вот как-то так вышло, что со мной Виктор теперь не разговаривает. Зато все еще очень хочет поговорить с тобой по поводу произошедшего и его дальнейшего участия в вашем проекте. Он выглядел очень недовольно, но скорее всего это из-за меня, так что не принимай на свой счет.       Джинкс сглотнула, даже не улыбнувшись на шуточки в монологе Медарды, и та выглядела из-за этого так, словно ее предали. Но девушка уже хваталась за телефон и пролистывала отправленные Виктором сообщения, которых было не так много. Видимо, понял, что писать в пустоту не имеет смысла, и решил лично мозги Джинкс вправить, раз ранее ему не удалось ее догнать.       - Ты будешь с ним мириться? Не то чтобы я тебя к этому склоняла, но тебе нужна помощь в лаборатории. Принципы – это, конечно, хорошо, но когда у тебя есть возможность стоять на них без ущерба для себя и своего физического и ментального здоровья. Я, конечно, все еще злюсь на него из-за того, что он заставил тебя плакать, но… Кажется, я разглядела в нем капельку раскаяния, пока ругалась. Может, дашь ему шанс и поговоришь с ним?       Джинкс откинула телефон в сторону, поскольку ничего приятного в сообщениях Виктора она не увидела. Они только разозлили ее еще больше, так как он лишь апеллировал к тому, что «она ведет себя по-детски» и «повзрослей уже наконец». Все это не склоняло Джинкс к диалогу, в котором мата будет меньше, чем литературных слов, а потому девушка отрицательно качнула головой и злобно скрестила руки на груди. Видимо, Медарда осознала, что Виктор снова проебался в своих попытках в эмпатию, а потому подтолкнула к Джинкс коробку с пянсе. Та, посмотрев на нее долгим взглядом, все же сглотнула слюну. Злость сожгла в ней достаточное количество калорий, а потому две булочки в нее точно влезут.       Как сказала Мэл, пойдут прямиком в ее израненное сердечко.       

***

      - Отказы не принимаются! Мы поедем к отцу завтра вместе и точка, - Вай даже хлопнула рукой по прилавку, из-за чего несколько посетителей обернулось на звук. Джинкс нервно улыбнулась им, переключаясь на заказ.       - Мне сейчас некогда говорить, - попыталась избавиться от сестры девушка, но та упорно не желала никуда уходить. Даже за столик.       Наверное, потому, что оттуда не получится так качественно сверлить Джинкс взглядом.       - У тебя завтра выходной и на работе и на учебе. Ты сама говорила. Мы не были у отца уже кучу времени, хотя до Зауна рукой подать. Он обижается. Не говорит напрямую, конечно, но я слышу по его голосу. И ты бы тоже слышала, если бы звонила ему хоть изредка!       То, что Вандер и сам звонил своей второй приемной дочери раз в сто лет, Вай, кажется, не волновало. Но Джинкс все-таки ввернула это, из-за чего сестра несколько растерялась. Но затем упрямо мотнула головой.       - Так каждый раз, когда он звонит, ты с ним говоришь меньше минуты. Ссылаешься вечно на то, что занята, вот потому отец и боится тебя отвлекать!       Вайолет, кажется, найдет оправдание каждому действию Вандера, а потому Джинкс поджала губы, а затем дернула плечом.       - Потому что я действительно занята. Как сейчас, например, но тебя это, почему-то, не останавливает. А жаль, знаешь ли, если я испорчу кофе, миссис Кирамман меня оштрафует.       Упоминание матери подружки – или бывшей подружки? – заставило Вай покраснеть, затем побледнеть, а после умостить свою пятую точку на стул возле прилавка. А еще заткнуться на некоторое время, благодаря чему Джинкс смогла спокойно доделать кофе и отдать его посетителю.       - Мне кстати птичка на хвосте донесла, что ты в полиаморы записалась, - будто ненароком упомянула девушка, вовсю наслаждаясь реакцией на свои слова, которая была еще более бурной, чем ранее. Теперь Вайолет стала еще и нервно оглядываться, будто бы Кейтлин после такого обязательно должна материализоваться прямиком за ее спиной, осуждающе сверля подружке затылок взглядом.       - Тебе Севика рассказала? – сдалась Вай, обреченно опираясь лбом о сцепленные в замок пальцы. Джинкс же хихикнула:       - Нет. Силко.       - Минус десять очков твоему папочке, - пробормотала девушка куда-то в прилавок, тогда как ее сестра наклонилась к ней поближе, потирая руки.       - Так ты реально не бросила Кейт? – ее глаза лучились искренним интересом, и по кислой мине Вайолет стало понятно, что отвечать на вопрос ей совсем не хочется. Но и сбежать сейчас было бы еще позорнее, а потому та медленно покачала головой.       - Я знаю, что поступаю некрасиво по отношению к ней, но я боюсь, что тебя из-за этого уволят.       Джинкс же на подобное фыркнула – наверное, слишком громко, но ее это не волновало после такого высказывания.       - Нечего прикрываться заботой обо мне. Ты просто боишься с ней поговорить, вот и все. Потому что вы живете в одной комнате, и после того, как вы окончательно разругаетесь, тебе придется делать слишком много всего, что тебе делать не хочется. Потому тебе проще выставить меня виноватой в том, что тебе приходится ее обманывать. А тебе не приходится. Просто так легче, вот и все.       Договорив, Джинкс поняла, что она-то последний человек, который должен Вай в этом обвинять, поскольку сама обманывает двоих мужчин – только не ради чувств, но еще и ради денег. Но сказанное уже не вернуть, а потому девушке оставалось только вздернуть подбородок и пристально уставиться на Вайолет, скрестив руки на груди. Потому что от волнения и стыда ладошки слишком вспотели, и она незаметно пыталась вытереть их об униформу.       - И давно ты стала экспертом в области отношений? – пробурчала Вайолет, но не слишком недовольно, поскольку изрядная доля правды в словах Джинкс все-таки была. – Хотя, если тебе так хочется, давай я поговорю с Кейт. Расстанусь с ней. Прямо сейчас, хочешь? – Вай решила надавить на больное, так как обе сестры знали: если она так сделает, то Джинкс вряд ли оставят работать в этой кофейне. Может, Кейтлин и не была мстительной тварью, а вот ее матушка – да. И не сказать, что Джинкс была таким незаменимым человеком, чтобы та могла не опасаться за свое место работы. А потому ей ничего не оставалось, кроме как раздраженно скривить губы и отвернуться от сестры, которая приняла все это за ответ. Конечно же, отрицательный.       - Кстати, спасибо, - внезапно сказала Вай, краснея до кончиков розовых волос, из-за чего Джинкс непонимающе дернула бровью.       - За что?       - За то, что дала Севике мой номер. Думала, я не узнаю? – девушка попыталась нахально улыбнуться, но была слишком смущена, из-за чего получилось плохо. Зато Джинкс на этих словах расплылась в широкой улыбке.       - Думала, что это отличная идея, и, как видишь, не ошиблась. Хорошая хоть была свиданка?       По тому, как Вайолет прикусила губу, а ее глаза заблестели, Джинкс поняла, что встреча, видимо, прошла даже лучше, чем просто «хорошо».       - В таком случае, если ты так мне благодарна, просто передай отцу, что я хотела бы приехать, но не могу. У меня много работы. Да, я знаю, что завтра выходной, но я и так мало времени уделяю проекту, а там далеко не все так гладко, как хотелось бы. Приходится справляться одной.       - А как же Виктор? – вопрос заставил Джинкс нахмуриться и вновь отвернуться. Она продолжала стоически избегать друга, который с поразительным упорством пытался с ней поговорить. Девушка сама не понимала, как ей все еще удавалось скрываться от него и уклоняться от разговора, но знала, что долго длиться это не может. Когда-то он все-таки поймает ее, а постоянные увиливания Джинкс от беседы вряд ли сделают Виктора более доброжелательным.       Чем больше девушка бегала от него, тем хуже делала. Она осознавала это, но обида была сильнее здравого смысла.       Но в одном Вайолет была права: завтра был всеобщий выходной из-за дня независимости Зауна и достижения мирного договора между двумя городами. Гулять будут и в Верхнем, и в Нижнем городе, и Джинкс, на самом деле, хотела бы приехать в Заун, поскольку гуляния там были гораздо душевнее, нежели в Пилтовере. Да и, если она останется в академии, то Виктор быстро отыщет ее в лаборатории, поскольку больше ей заняться будет нечем.       И Силко говорил, что ему нужно будет поехать в Заун, поскольку он должен выступить перед горожанами с праздничной речью. А после этого, вероятно, можно будет увлечь его на прогулку…       После их последнего свидания прошло несколько дней, и из-за его работы они с Джинкс пока так и не виделись. Да и Зед написал ей, что ему нужно уехать по делам, и у него совсем не будет времени заходить на сайт. Девушка не хотела признавать, но ее расстраивало то, что они с мужчиной довольно резко отдалились друг от друга. С одной стороны, это решило бы проблему с виной Джинкс. С другой – нехило било по ее самооценке, да и желание общаться с Зедом никуда не пропало. Несколько притупилось из-за того, что теперь она могла свободно разговаривать с Силко, но разгорелось с новой силой, когда Джинкс лишилась такой возможности в отношении Зеда.       Вайолет видела душевные терзания сестры, а потому не вмешивалась, но, вероятно, у нее самой что-то не давало ей усидеть на месте, а потому она выпалила:       - Севика сказала, что Силко поедет завтра в Заун и что она может подвезти нас туда на праздник. Вообще-то мы планировали с ней погулять после того, как ее босс разберется со всеми делами, и, если честно… Я не столько хотела, чтобы ты встретилась с отцом, сколько взяла Силко на себя, и он бы нам не мешал. Если дашь мне время побыть с Севикой наедине, я буду тебе должна, - сжав руки в молящем жесте, что было совершенно на нее не похоже, Вайолет даже сделала щенячье выражение лица – видимо, чтобы точно ввести Джинкс в состояние шока от своего поведения. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…       - Хорошо! Так уж и быть, но только потому, что я тебя очень сильно люблю…       - А еще потому, что хочешь залезть Силко в трусы.       - Не без этого, конечно. Но ты все равно будешь мне должна! – Джинкс не знала, зачем, но если у нее появилась возможность заручиться помощью сестры в какой-то из моментов своей жизни, этим обязательно нужно воспользоваться.       - Тогда, мы можем сначала повидаться с отцом, пока Силко с Севикой будут заняты, а после ты займешь его чем-нибудь, желательно на несколько часов. Если хочешь, останемся ночевать в баре, тогда ты сможешь погулять с ним подольше… - как бы невзначай заметила Вайолет, из-за чего Джинкс рассмеялась.       - Скорее, ты сможешь провести с Севикой больше времени и меньше контактировать с Кейтлин. Но, ладно, на месте сориентируемся. Я хороша в импровизации. Потому что мои планы обычно идут по пизде, - пожав плечами, Джинкс вновь вернулась к кассе, поскольку за время разговора в кафе зашло еще несколько посетителей, и теперь они готовы были сделать заказ.       Если бы Джинкс знала, к чему приведет ее поездка в Заун и встреча с Вандером, она бы заперлась в комнате в общаге, спряталась под кровать и прикинулась ветошью на все время празднества.