Sugar Daddy

      - То есть, мне не ждать тебя сегодня? – подкрашивая губы и причмокивая, чтобы лучше распределить помаду, поинтересовалась Медарда, глядя на себя в зеркало. Джинкс же считала, что подруга и так красивая, а если добавит на себя еще больше позолоты, то ее точно кто-то унесет – или сороки, или горячие папочки. Но говорить ей об этом она конечно же не будет.       - Не знаю, как пойдет. Возможно, я переночую дома, но если Силко поедет обратно, то напрошусь с ним. Я… Все еще чувствую себя чужой, там. Хотя и прожила с Вандером большую часть своей жизни, у меня вечно было ощущение, что я – приложение к Вай, с которым он ничего не может поделать. Да и, с Клаггором и Майло у меня отношения тоже не ахти, поэтому я так и билась за место в общаге. Думаю, ты можешь меня понять…       - Да, прекрасно понимаю, - бесцветным голосом ответила Мэл, и Джинкс нахмурилась, догадываясь, почему у подруги так резко испортилось настроение. – Моя мать сегодня прилетает в Пилтовер. Не знаю, только на праздник или на несколько дней – надеюсь, что завтра она уже улетит восвояси. И конечно же она хочет, чтобы я везде ее сопровождала. Как будто Совет не выделит человека, что проведет ей экскурсию по городу, который она терпеть не может. Это придется делать мне и выслушивать ее насмешки в отношении каждого гребанного камешка на мостовой. А с учетом того, что она у нас сегодня приглашенная звезда, то еще на всей торжественной части на площади присутствовать придется. А ты знаешь, что я ненавижу все эти столпотворения и предпочитаю быть от людей как можно дальше.       - Желательно на троне, да? – неудачно пошутила Джинкс, из-за чего Медарда кинула на нее суровый взгляд, и девушка поспешно прикусила язык, понимая, что каждое ее слово сейчас проходит через призму ненависти Мэл к матери, и все услышанное она принимает на свой счет.       - Поэтому я тоже понятия не имею, во сколько вернусь сегодня в общагу, так как мать наверняка потащит меня в Пилтовер Плаза, где будут еще и все советники, и я там окончательно ебнусь. Молись, чтобы они не довели меня до такой степени, чтобы я попыталась убить себя десертной вилкой.       - Десертной вилкой заколись сам, вилкой для салатов заколи друга, а вилкой для горячих блюд – свою мать…       - Вилкой для салатов я заколю ближайшего к себе советника… - тон Медарды был таким угрожающим, что Джинкс нервно сглотнула, понадеявшись, что все вилки в Пилтовер Плаза неожиданно закончатся, и гости будут есть ложками. Хотя, девушка не сомневалась в креативности подруги и в том, что та даже ложку сможет превратить в холодное оружие.       Не на том она факультете учится, ох не на том.       - И все-таки давай обойдемся без смертей, ты обещала увезти меня в Ноксус, если с Силко не выгорит. Что, хочешь так позорно слиться?! – в этот раз остудить злость Медарды Джинкс все-таки удалось, и та устало улыбнулась, качнув головой.       - Куда я от тебя денусь, балда? Что ж, даю обещание себя сегодня не убивать.       - И советников тоже.       - И советников тоже.       - Заметь, про твою мать я ничего не сказала.       - Я пока не горю желанием занимать ее место на троне, поэтому пусть поживет.       - Ты такая добрая. За это я тебя и люблю.       - А если бы не любила, то вилка для салатов досталась бы тебе.       - … Пожалуй, мне пора. А то время поджимает, Севика наверняка уже приехала, а тут я. Обсуждаю с тобой, куда бы ты могла мне засунуть салатную вилку. Гипотетически.       - Гипотетически тебе бы действительно поторопиться, а то практически ты имеешь нехилые шансы столкнуться с одним очень вредным и злобным трехногим существом, которое тоже будет не прочь кое-что в тебя засунуть, и под «кое-что» я имею ввиду его трость.       - Так интересно Виктора ты еще не обзывала конечно, - покачала головой Джинкс, когда в дверь постучали. Обе девушки резко повернулись в сторону источника звука.       - Мы призвали демона, - фыркнула Медарда, тогда как ее подруга постепенно бледнела, что с учетом ее и так слишком светлой кожи выглядело совсем плохо. Мэл махнула рукой в сторону ванны, и Джинкс вихрем влетела туда, зашкерившись в темноте рядом с раковиной.       - Приветики, какими судьбами? – недовольно протянула Медарда, и, к сожалению девушки, гостем действительно оказался Виктор.       - Где она? – без предисловий буркнул парень, и послышалась возня, как будто он пытался зайти в комнату, но Мэл его не пускала. – Ты издеваешься? – прошипел Вик, тогда как голос Медарды оставался бесстрастным:       - Она ушла рано утром. Возможно, сидит в лаборатории, доделывает проект. Не удивлюсь, если она там весь день проведет.       - Ее там нет, я проверял, - к странности, голос друга ей показался не столько раздраженным, сколько виноватым, но Джинкс не могла сказать точно, поскольку улавливание оттенков эмоций в чужих голосах не было ее сильной стороной.       - Ну в таком случае она ушла в столовую. Время полдень, наверняка проголодалась. Вероятно, вы разминулись. В любом случае, здесь ее нет, а через полчаса прилетает моя мать, и мне бы не хотелось опаздывать.       Холод же в голосе Медарды даже разбирать не нужно было, поскольку Джинкс поежилась, как будто неудовольствие от встречи было направлено на нее, а не на Виктора, который также был в курсе отношений Мэл и ее матери, а потому через какое-то время тяжко вздохнул.       - Понял. Как увидишь ее, передай, что мне нужно с ней поговорить. Срочно, - и, недолго думая, все же добавил. – Пожалуйста.       - Передам. Еще увидимся, - тоном, не терпящим возражений, закончила разговор Мэл и закрыла дверь. Джинкс выждала еще около десяти секунд, прежде чем выползла из ванной.       - Не знаю, как мы это сделали, но больше не будем этого повторять. И вообще, вот теперь ты действительно опаздываешь, - напомнила Медарда, и телефон девушки загорелся от входящего вызова сестры, подтверждая слова подруги.       - Я уже бегу, - бросила она в трубку и сразу скинула вызов, чтобы не выслушивать нотации Вайолет.       - Надень куртку потеплее, в последние дни сильно похолодало, - окинув Джинкс критическим взглядом, добавила Мэл, хотя девушка в принципе была одета не очень легко, понимая, что сегодня большую часть дня проведет на воздухе, гуляя с отцом и сводными братьями. Поэтому надела черные джинсы и ботинки, выгодно, по словам Медарды, подчеркивающие ее стройную фигуру, а также любимое красное боди, в котором уже ходила на свидание с Силко. Только добавила игривости, надев поверх черную портупею.       - Ты уверена, что Вандер это оценит? – с сомнением протянула Мэл, наблюдая за сборами подруги. Та лишь отмахнулась: не для отца старается, а тот уже привык к выкрутасам младшенькой и точно многого от нее не ждет. После татуировок-то точно. А тут всего лишь ремни и даже поверх одежды, которая к тому же прикрывает все тело. Поводов для бурчания нет.       Накинув свободную черную куртку (фактически, единственную для данной погоды в своем гардеробе), Джинкс выпорхнула из комнаты, на секунду испугавшись, что Виктор не поверил словам Мэл и решил дождаться ее или у двери, или за углом, чтобы неожиданно стукнуть Джинкс по ее светлой, но не очень умной когда надо головушке своей тяжелой тростью возмездия. Но ни у двери, ни за углом парня не оказалось, а потому девушка попыталась выбросить все ненужные мысли из головы и сосредоточиться на том, что сегодняшний вечер она планирует провести с самым горячим (по ее мнению) мужчиной Пилтовера и Зауна, а потому следует дать себе возможность хотя бы один день не думать обо всем на свете и не загонять себя в еще большую пучину отчаяния.       

***

      Силко стоял около машины, как будто нарочно привлекая всеобщее внимание своими безбожно красивыми руками с сигаретой между пальцами, строгим пальто и аурой богатства, которая окружала его шлейфом дорогущего парфюма. Джинкс, не сбавляя скорости, бросилась в объятия мужчины и крепко сжала его ребра, вдыхая приятный запах дыма и одеколона. Потерлась щекой о жилетку, как кошка, понимая, что можно расслабиться, когда длинные пальцы слегка сжали ее косы и оттянули назад, заставляя откинуть голову, так, чтобы Силко было удобнее чмокнуть девушку в нос. Та протестующе фыркнула, когда мужчина хотел уже отстраниться, поскольку после таких жестов понадеялась совсем на другое, и сама обхватила его голову руками, прижимаясь к чужим губам в жадном поцелуе.       Она соскучилась, и он должен об этом знать.       Даже горечь сигарет на языке не портила этот момент. Его испортила Вай, высунувшаяся из окна.       - Мы опаздываем. У вас еще весь вечер впереди, так-то, - насмешливо протянула она, из-за чего Джинкс резко оторвалась от мужчины и с досадой посмотрела на сестру. Хотела сказать ей пару ласковых, но пальцы, перебирающие ее волосы, сделали девушку более сговорчивой и снисходительной к чужим косякам.       - К сожалению, она права. Забирайся, - затушив ногой почти докуренную сигарету, мужчина открыл дверь перед Джинкс, отчего та зарделась, словно это не она буквально минуту назад набросилась на Силко, будто оголодавшая. Хотя, почему будто – таковой она себя и чувствовала в эти дни вынужденного одиночества. Но девушка действительно скучала, а прокручивание в голове концовки их последнего свидания ситуацию лучше не делало.       К тому же, она не знала, как переживет большую часть дня с отцом и братьями, вынужденная отвечать на их вопросы, делая вид, что все хорошо. Самая беспроблемная дочурка.       Да, отец, я почти закончила проект. Нет, отец, мне не нужны деньги, зарплаты из кафе мне вполне хватает. Да, отец, я просто целыми днями занята учебой и совсем не думаю о том, как хочу поскакать на члене своего папочки, а желательно на целых двух.       Мыслями она явно будет в их вечерней прогулке с Силко, которую, конечно же, надеялась перевести в горизонтальную плоскость – и знала, что ни черта у нее не получится. Если мужчина приверженец правила пяти свиданий, то что-то ей перепадет явно не сегодня. И не в ближайшее время точно, что еще обиднее, поскольку она буквально чувствовала его собственное желание – но в данном случае против нее играло даже не общественное мнение, а тараканы в голове мужчины. Гребанное воспитание, от которого Джинкс хотелось кричать.       - А во сколько вы сегодня выступаете? – поинтересовалась Вай, отвлекая Джинкс от поглаживания мужских пальцев и мыслей о том, что гладить она сейчас хотела совсем другое.       - В шесть. После этого я украду твою сестру на время, и буду признателен, если ты уделишь внимание моей помощнице. Очень боюсь, что она заскучает и решит вернуться в Пилтовер пораньше. Чего мне очень бы не хотелось.       Чего конкретно ему не хотелось, Силко благоразумно не уточнил, но все и так всё поняли, а потому Вайолет поспешила заверить мужчину, что Севика с ней точно не заскучает:       - И вообще, у меня уже есть планы на наш сегодняшний вечер. Главное только от отца слинять, - последнее было сказано как будто между прочим, но Джинкс вздрогнула, похолодев. Вообще-то это было самое сложное: уйти от Вандера без кучи лишних вопросов. Может, она и не была его любимой дочерью, но тот явно поинтересуется, куда намылилась его младшенькая, с учетом того, что они так давно не виделись. Да и ей очень не хотелось бы, чтобы Силко и Вандер пересеклись сегодня: оповещать пусть даже приемного, но отца, что встречаешься с его почти что ровесником, Джинкс желанием не горела. Поэтому она приложит все усилия, чтобы оттянуть момент их встречи на как можно дольше. Поскольку и сама не была уверена в том, во что выльются их с Силко отношения, и впутывать в них еще и очень злобного от подобной новости отца было бы нерационально.       

***

      - Вы уверены, что хотите выйти здесь? – с сомнением произнес Силко, когда Вайолет попросила остановить недалеко от площади, где сегодня собралась большая часть Зауна.       - Да, бар отца тут неподалеку, поэтому мы отсюда пешком дойдем. Тогда увидимся позже! – чмокнув Севику в щеку под удивленные взгляды Силко и Джинкс, Вайолет вылезла из машины, сразу же ныряя в телефон и отвечая кому-то на сообщение.       - До вечера, детка, - мужчина поцеловал девушку в висок, отчего та густо покраснела, поскольку это было даже интимнее глубоких поцелуев – особенно с учетом наблюдающей за происходящим в зеркало заднего вида Севикой.       Наблюдающей с ухмылкой, как будто не ее несколько мгновений назад чмокнула в щеку молодая подружка.       - До вечера, - «папочка» - хотелось добавить Джинкс, но наличие женщины на переднем сидении очень сильно мешало это сделать. Поэтому она надеялась, что мужчина поймет все по полуопущенным ресницам и прикушенной нижней губе.       Выскочив из машины, девушка проводила ту взглядом до поворота, а затем Вайолет дернула сестру за рукав, привлекая к себе внимание.       - Ну все, идем. Отец нас ждет около «Последней капли». Сказал, что Бензо согласился побыть в баре до нашего возвращения. Но так как ему и в свою лавку нужно, можешь не беспокоиться – надолго Вандер с нами не задержится. Если что, слиняешь с Силко, я тебя прикрою.       - Ага, прикроешь, как же… Ну я надеюсь, что отец даже не заметит, когда я уйду. Особенно после того, как заведет с тобой разговор о твоей учебе… - пробормотала себе под нос Джинкс, а Вай на это поджала губы.       - Ты слишком предвзята. Вот увидишь, он будет рад тебя видеть. Просто он не знает, как с тобой общаться, ты всегда была где-то в своих мыслях, отдельно от всех нас, но Вандер… Он старается, правда… Может, не всегда удачно, но он по крайней мере пытается.       Джинкс не стала говорить, что держалась от всех подальше лишь потому, что Майло и Клаггор не пропускали ни одной возможности подколоть девушку или пройтись по ее способностям, а также указать на ее место, тогда как Вай или не замечала, или делала вид, что не замечала всего этого, а Вандер просто предпочитал не предпринимать ничего, пуская все на самотек. Джинкс не хотела ссориться с сестрой, поскольку одно слово повлечет за собой второе, и к бару они придут, громко споря, что испортит настроение всем вокруг, а девушка хотела, чтобы все прошло хорошо, и вечером она встретилась с Силко, не будучи в желании убить всех и себя в первую очередь.       - Ладно, надеюсь, мы отлично проведем время, - кисло улыбнулась Джинкс, и Вай обняла ее за плечо, подмигивая в ответ, сразу принимая капитуляцию сестры, вероятно, радуясь, что до ссоры не дошло.       До бара они дошли молча, оглядывая прохожих, находясь каждая в своих мыслях. Джинкс удивилась тому, как за довольно короткое время изменился Заун: улицы стали чище, даже как будто светлее, дышать – гораздо проще, поскольку заводы модернизировали, и теперь не было ощущения тяжести в легких, когда спускаешься в Нижний город. И люди словно тоже поменялись: хоть Заун все еще и был довольно криминальным городом, постепенно печать безысходности стиралась с лиц горожан. Новые рабочие места, улучшение условий на старых – и вот уже все с радостью выходят на улицы, чтобы отпраздновать День Независимости Зауна, не переживая из-за того, что вечером могут не вернуться домой. Конечно, до вылизанного Пилтовера было еще далеко, но Джинкс все равно нравился такой Заун – в его искренности и непокорности, он словно был тем, кем сама девушка быть не могла. Она подчинилась обстоятельствам, а город лишь поднялся, стал лучше, но остался собой – и свободным. Не второй, а равный.       И все благодаря Силко.       Девушка раньше как-то не задумывалась об этом, но сейчас словно заново осознала, какой же именно он человек и чего достиг самостоятельно – и насколько, благодаря ему, изменился этот город. И снова теплота затопила сердце Джинкс, а на губах появилась дурацкая влюбленная улыбочка. Она вспомнила, как величественно мужчина выглядит в своих строгих костюмах – и каким смешным он может быть наедине с ней. Суровый, но заботливый. Недосягаемый для остальных, но не для Джинкс.       А чувствовать себя особенной очень приятно, тем более, когда твой мужчина тоже не пальцем деланный.       «Твой мужчина». Эти два слова опалили девушку изнутри жаром, и улыбка, кажется, стала еще глупее, из-за чего Вайолет взглянула на сестру с некоторым беспокойством – но промолчала, вероятно, догадываясь, о чем та думает. А Джинкс не знала, можно ли употребить это словосочетание в отношении Силко или еще рано для этого, но кто узнает? В своей голове она может называть его как угодно.       - Девочки, как я рад вас видеть! – из приятных мыслей Джинкс вырвал голос отца, который вырулил из-за прохожих, отчего девушку словно ледяной водой окатило. Она вся сжалась, надеясь, что он ее не заметит, но крепкие мужские руки уже через пару секунд со всей недюжинной силой прижимали сестер к могучему торсу, отчего у обеих буквально затрещали кости. Они не успели даже отойти друг от друга, из-за чего больно стукались локтями, терпя медвежьи нежности приемного отца.       - Ну все, хватит, ты нас раздавишь! – со смехом попыталась выпутаться из мужских рук Вайолет, и только после этого Вандер ослабил хватку, из-за чего и Джинкс смогла сделать несколько шагов назад, неловко улыбаясь. Но пока все внимание отца было приковано к Вай, отчего укол детской зависти дал о себе знать тычком под ребра и бессильным сжиманием пальцев в кулаки: сколько раньше Джинкс не пыталась привлечь внимание мужчины, тот всегда выделял из всех ее сестру. В какой-то момент она просто перестала это делать и отдалилась, но отголоски ребяческого желания того, чтобы тебя любили, все равно давали периодически о себе знать.       - Раз они наконец до нас дошли, может, пойдем поедим? Я с утра ничего не жрал, в баре народу было… Куча! Как Бензо там один справится, я без понятия, - недовольный голос Майло вырвал Джинкс из задумчивости, и девушка ненароком сделала шаг, стараясь спрятаться за Вайолет, которая не замечала состояния сестры. Парень, выглянув из-за огромной фигуры Вандера, окинул Джинкс оценивающим взглядом и хмыкнул. Девушка нахмурилась, но промолчала, не зная, что вообще можно сказать сводному брату, ведь он также ее проигнорировал: лишь развернулся и пошел в сторону молчаливого Клаггора, который уже что-то жевал. Отчего сразу же схлопотал подзатыльник от Майло.       - Паудер, ну… как ты? Стоишь, молчишь, ничего не говоришь, - от тяжелой мужской руки на плече девушка чуть колени не подогнула, но отец уже прижал ее к своему боку, так что она в любом случае бы не упала. Не дожидаясь ответа, он потянул девушку за Майло, отвечавшего, видимо, сегодня за трапезную часть дня. – Все время работаешь или учишься… Совсем про меня забыла, - Джинкс могла поклясться, что чувствовала исходящую от Вандера неловкость, которую испытывала и сама: мужчина словно заставлял себя разговаривать с младшенькой, искал темы для разговора, и девушка будто слышала, как скрипят шестеренки у него в голове и попутно шелестят страницы справочника «1000 и 1 вопрос, который можно задать приемной дочери, чтобы она не чувствовала себя ненужной, хотя таковой и является». Вот только год выпуска книжонки был так далек, что все эти вопросы утратили свою актуальность, заставляя мужчину не на шутку попопеть, придумывая, о чем же ее спросить. Вначале она хотела ответить односложно, чтобы заставить Вандера чувствовать себя как можно более неуютно, но потом поняла, что эта небольшая месть слишком глупа и исходит от маленькой Паудер, которая так и не смогла заинтересовать Вандера, а потому решила не отсвечивать. Сейчас же в дело вступила Паудер побольше, поскольку Джинкс позорно капитулировала, понимая, что у нее-то с мужчиной точно никаких точек соприкосновения не имеется.       - Прости, пап, - соскользнувшее с губ слово звучало так инородно, что оба на мгновение замолкли, переваривая услышанное, и девушка быстро затараторила, чтобы неловкость не поглотила не только их обоих, но и весь Заун – настолько, как ей казалось, та была сильна: - Эт-это правда, я только учусь и работаю, а потом учусь, и снова работаю, даже поесть иногда не успеваю… Ну то есть я… э-э-э… я, конечно же, ем, естественно, как иначе, просто так устаю, что ни с кем не общаюсь, не только с тобой. У меня и друзья-то сейчас… Только с работы и учебы. И Мэл, конечно, ну она моя соседка, у нее особо выбора-то и нет, но мы ладим! Это шутка типа, да, ха-ха, мы лучшие подружки, всегда друг друга выручаем! – Паудер было так некомфортно, что она несколько раз попыталась отстраниться от отца, сбросить с себя его тяжелую руку, но мужчина как будто нарочно только сжимал ее крепче, из-за чего воздуха не хватало, а тараторивание усиливалось. И все же после своего нервного монолога девушка покосилась наверх, чтобы увидеть напряженное выражение лица Вандера, словно он не с дочерью разговаривал, а с бандитами с нижних уровней Зауна. Это неприятно укололо, поскольку при общении с Вайолет он такое лицо никогда не делал.       Девушка отвернулась, поджав губы, поскольку моментально ощутила себя жутко одинокой: прижимаемая к чужому горячему боку, в толпе людей, окруженная семьей.       Ей хотелось оказаться в совсем другом месте. С другим человеком. Наедине, в кафе миссис Шу. Или в машине. Да где угодно – лишь бы вдвоем, лишь бы вместе.       С человеком, которому искренне будет интересно, как прошел ее день. Который будет спрашивать не из-за обязанности, а потому, что действительно хочет знать. Потому что волнуется.       Потому что ты ему… небезразлична?       «Я хочу увидеть Силко».       - Ты и с Вайолет почти не общаешься, - внезапно говорит Вандер, и девушка вздрагивает, кидая взгляд на навострившую уши сестру. Та перехватывает его и неожиданно понимает, что Паудер хочет ей сказать. А точнее, попросить.       «Помоги мне».       - Ты меня неправильно понял, я имела ввиду, что мы редко стали куда-то выбираться вместе, а так мы каждый день на связи, - соврала Вай, широко улыбаясь и хлопая Вандера по плечу, отчего выражение его лица стало более человечным и менее звериным.       Паудер хочется оказаться как можно дальше от них всех, поскольку она еще более явственно чувствует себя лишней.       Но Вандер будто хочет кому-то что-то доказать – возможно, себе – отчего стальным прутом сжимает дочь за плечо, не давая ей и шанса сбежать или хотя бы отодвинуться.       - Ну то есть… У тебя точно все хорошо? – напряжение снова вернулось на лицо мужчины, и Паудер решила, что тому словно важно услышать пусть и вранье, но чтобы оно звучало убедительно: снять, так сказать, с себя ответственность за все происходящее в жизни младшенькой. Она же сказала, что все хорошо, значит, так и есть, значит, можно и дальше делать вид, что у него есть одна дочь, самая любимая, которая скоро будет уважаемым человеком в Пилтовере. А младшенькая жива и ладно. Ест, учится, работает. Не делает ничего позорного. Приемлемо.       - Да, все отлично, не переживай, - сказала то, что хотел услышать отец, Паудер, отчего тот кивнул и словно расслабился, переключая внимание на Вайолет. Ожидаемо. Он наконец ослабил хватку, и Паудер смогла вывернуться из его объятия, делая шаг за спину. Вроде рядом, но вроде и не с ними. Вот она есть – а вот ее нет, поскольку узнать о делах сестры ведь гораздо важнее. Как будто он не общается с ней каждый день.       Не то, чтобы Паудер хотела ежедневных с ним разговоров. Скорее, ей бы хотелось, чтобы им было о чем поговорить. Пока они могут лишь неловко молчать, затем перекинуться парой дежурных фраз и выдохнуть, посчитав свой отеческий и дочерний долги исполненными.       Незаметно они дошли до их общей любимой забегаловки и расселись за единственный свободный столик, который словно их и ждал. Но все они в любом случае стояли так близко друг к другу, что приходилось несколько ужаться, иначе можно было уткнуться локтем в соседа или получить ответный тычок в бок. Вандер пошел делать заказ, предварительно узнав у всех, что они хотят поесть, и потому его детишки остались на какое-то время одни.       И конечно же, Паудер привлекла к себе все внимание, даже ведя себя как можно более незаметно.       - Ну что, не взорвала еще, а? Академию-то свою, - Майло ухмыльнулся, облокачиваясь о локти и наклоняясь в сторону сестры, которая со злостью посмотрела на парня. Она все еще испытывала иррациональный страх, когда оказывалась к нему слишком близко, хотя и понимала, что он может ужалить ее лишь словом и точно не поднимет руку, как в детстве, пока никто из старших не видит.       Даже Вайолет не в курсе – Паудер предпочла молчать, а Джинкс лишь копила гнев внутри, понимая, что слишком слаба, чтобы постоять за себя, а если бы рассказала кому-то, то Майло ей вовсе жизни бы не дал. Кажется, Клаггор в какой-то момент заметил, что что-то не так, потому что Паудер слышала, как он говорит Майло «не усердствовать», и вскоре рукоприкладство с его стороны прекратилось.       Но Джинкс все равно не любила Клаггора, хотя он и единственный заступился за нее тогда. Потому что он мог рассказать Вандеру, но не сделал этого. Рассказать Вай. Но он промолчал, посчитав свой долг исполненным. Даже Паудер не попытался поддержать – не Джинкс, ей это нахрен было не нужно, но вот Паудер тогда отчаянно в этом нуждалась.       Но сейчас она выросла, и чужая поддержка ей не нужна. А если кто-то будет выебываться, найдет в своей кровати бомбу. И не факт, что она не взорвется.       - Что, доебаться решил? Точно хочешь посраться? – Джинкс скрестила руки на груди, скривив губы, отчего Вайолет хлопнула кулаком по столу. Вздрогнули все, даже сидящие рядом люди, и Вандер, кажется, тоже на звук обернулся.       - А ну захлопнулись оба, и чтобы я больше этого не слышала ни от кого из вас! Мы впервые за долгое время все вместе собрались, ну вы еще подеритесь!       - Да что с ней драться, она и не умеет-то, белоручка, всегда отхватить боялась: чуть что, сразу в слезы, - осклабился Майло, и тут Клаггор неожиданно влепил ему смачный подзатыльник, из-за чего голова парня нехило качнулась в сторону стола. Еще немного – и он бы впечатался лбом в облезлые доски.       - Вай же сказала, рот закрой, - флегматично пояснил свои действия он, а затем соизволил посмотреть на Паудер. Та поджала губы и отвернулась, не желая благодарить его за то, что он и так был обязан сделать.       - Меня пару минут всего не было, а вы тут уже хуй пойми что устроили, - прошипел Вандер, с грохотом ставя поднос с едой на стол, отчего та чуть не вылилась из тарелок. Все четверо хмуро молчали, но мужчина уже качал головой с усмешкой. – Ничего в этом мире не меняется, как были волчатами, так и остались, что бы я с вами ни делал. Ну, чего сидите? Ешьте, пока горячее.       Паудер не то чтобы хотела есть после такого, но аппетитный запах горячей лапши с морепродуктами заставил ее живот заурчать, отчего она со злобой подвинула к себе свою порцию и принялась с остервенением есть, надеясь, что пока ее рот забит, то не скажет никому ничего гадкого – да и до нее докапываться никто не будет. Даже по сторонам не смотрела, только глазами тарелку сверлила, так как понимала: наткнется на чужой взгляд, и сразу есть расхочется. А урчать животом на свидании с Силко затея так себе: голодной он ее, конечно, не оставит, и, скорее всего, в любом случае куда-то поведет, хоть от ресторанов в Зауне одно название было, но пока ты ешь, сложно обниматься. И целоваться. А именно этим Джинкс и хотелось сегодня заняться.       

***

      - Ну что, сейчас твой благоверный вещать будет, - захихикала на ухо сестре Вайолет, тыкая ту пальцем в бок, но толстая куртка спасла ребра девушки от этого насилия, отчего та лишь фыркнула, стараясь отогнать Вай подальше от себя – что сделать в толпе людей было довольно сложно. Вайолет захихикала громче, чем привлекла внимание Вандера, но на его вопрос она отмахнулась, не намереваясь сдавать Паудер – сестринская солидарность и все такое. Поэтому все уставились на сцену, но каждый думал при этом о своем.       Джинкс ужасно нервничала, поскольку после выступления Силко освободится, а значит, Вай каким-то образом должна избавиться от Вандера, чтобы они обе отправились на прогулку со своими партнерами. Девушка оставила на сестру придумывать план их отступления, поскольку она же вроде как в миротворцы подалась, а там и стратегия преподавалась, и все в таком роде. Но сейчас, глядя на рыскающие по толпе глаза Вайолет, Джинкс поняла, что та в итоге вряд ли что-то придумала, явно увлеченная мыслями о Севике. Отвернувшись, девушка скрестила руки на груди. Отчего-то ей казалось, что если Вандер увидит Севику и Вай вместе, то ничего им не скажет, тогда как если узнает про нее и Силко, то проблем ей не избежать.       Не оправдала ожидания, разочарованы, но не удивлены. Да он тебе в отцы годится, может, ты и трахалась с ним уже? Небось на деньги его позарилась, да, не хватает тебе, работать не хочется? Может, и учиться тоже? Отправил тебя в Пилтовер, чтобы ты шалавила там, пока я не вижу? Запру тебя дома, чтобы не ходила, не позорила меня, связываясь с не пойми, кем. Да ему от такой малолетки как ты понятное дело, одно только и надо, а ты и рада. Брала бы пример с Вай, да мозгов недостаточно, другим местом думаешь.       - А теперь поприветствуем мистера Силко!       Пока Паудер гнобила себя, то совершенно прослушала всю торжественную речь ответственной за данное мероприятие женщины, которая уже спешно ставила микрофон перед высоким и статным мужчиной, и от взгляда на него сердце Паудер бешено заколотилось.       И болезненно сжалось, потому что почему-то сейчас он казался ей таким же недосягаемым, как и для всех остальных.       Но атмосфера внезапно переменилась, и почему-то Паудер спешно повернула голову к рядом стоящему отцу, отчего тревожно шагнула назад, чуть не отдавив ногу Вайолет. Лицо Вандера сейчас ей напоминало холодную восковую маску, лишь только ноздри широко раздувались от его тяжелого дыхания, а руки были крепко сжаты в кулаки. Девушка не понимала такой разительной перемены в настроении отца, ведь совсем недавно слышала его зычный смех.       - Что это с ним? – Вайолет тоже заметила неладное, дернув сестру за рукав и прошептав вопрос ей на ухо, тогда как Паудер лишь пожала плечами, становясь такой же напряженной, как и мужчина рядом с ней.       - Начинай продвигаться к сцене, перехватишь там Силко и вали отсюда, а я его уведу. Не нравится мне все это, - пробормотала она, так, чтобы Вандер не слышал, и сразу начала подталкивать сестру вбок, не отрывая взгляда от отца. Который был слишком увлечен созерцанием мужчины на сцене, отчего не видел и не слышал разворачивающегося возле него плана-капкана.       Джинкс два раза повторять не надо было, из-за чего она принялась усиленно работать локтями, чтобы протиснуться сквозь толпу людей, даже пропуская сквозь уши торжественную речь Силко, улавливая лишь отдельные слова и концентрируясь только на звуке его голоса, стараясь выровнять стук гулко бьющегося сердца, предчувствующего беду.       У края сцены она оказалась как раз в тот момент, когда речь мужчины подошла к концу, а потому от неожиданности вздрогнула из-за раздавшихся как гром аплодисментов. Она несколько растерялась, когда ее схватили за плечо и дернули чуть дальше от людей.       - А я думаю, что это такое сюда таранит сквозь толпу, пыхтит, как паровоз, а это ты, - девушка вскинула взгляд и наткнулась на улыбающуюся Севику, которая докуривала сигарету, поглядывая то на Джинкс, то на Силко, уже идущего в их сторону. – Так соскучилась, что даже конца речи не дождалась? Я, кстати, предпоследний абзац писала. Понравилось?       - Очень, у тебя талант. Не думала профессию сменить? – уже по инерции соврала Джинкс, поскольку вообще не прислушивалась к тому, что мужчина вещал. Женщина хмыкнула, кидая докуренную сигарету на пол, а потом буквально передала девушку в руки подошедшего мужчины.       - Ну что, мой рабочий день окончен или вас куда-то подбросить надо? Тачка, если что, стоит далеко отсюда, поэтому я надеюсь на твой отрицательный ответ, поскольку проще сейчас будет куда-то дойти пешочком, чем доехать, намек понят?       - Иногда мне кажется, что это я на тебя работаю, а не наоборот, - хоть фраза была и сказана с укором, но голос Силко был слишком веселым – возможно, потому, что ему наконец удалось прижать свою девочку к груди и уткнуться ей носом в волосы. Его даже не волновало огромное количество народа вокруг и репортеры, снующие то тут, то там – только цепкие женские пальчики, что пробежались по жилетке вверх и залезли подворотник рубашки, обжигая холодом. Силко обнял Паудер еще крепче, думая о том, куда же ее отвести, чтобы та согрелась, когда та вдруг пробормотала:       - Я ждала этого весь день, - девушка чуть отстранилась и посмотрела на мужчину своими огромными оленьими глазами, и он вновь пожалел, что ему нужно было расшаркиваться перед баронами, Советом и еще бог знает, кем, когда он мог просто гладить Паудер вдоль позвоночника, как сейчас, смотря на то, как та смущается.       А затем наклоняется и легонько целует ее в пухлые губы, которые от этого растягиваются в улыбку.       И ничего не может испортить этот момент.       Ничего, кроме…       - Паудер? Силко? – знакомый голос заставил мужчину вздрогнуть и отстраниться от моментально отшатнувшейся от него девушки, которая испуганно прижала руки ко рту, со страхом глядя на…       - Вандер? – упавшим голосом произнес Силко, когда бывший друг с искривленным от гнева лицом двинулся в его сторону. За ним он увидел Вайолет, которая буквально повисла на его руке, но это не особо помогло. Наперерез выскочила даже Севика, закрывая собой Силко, но Вандеру было все равно, поскольку он взревел:       - Что ты делаешь с моей дочерью?!