Sugar Daddy

      - Ты собираешься весь день провести в лаборатории, я правильно тебя понимаю? А как же кофейня? Пары в конце концов?       - Я сильно отстаю по проекту, мне давно было пора его закончить, но я только и делала, что искала оправдание и занималась чем угодно, кроме него, - Джинкс, подумав, сложила еще пару запасных деталей в сумку, тогда как Медарда следом сунула туда любовно упакованные в ланчбокс бутерброды и термос с чаем.       - И это не потому, что ты пытаешься справиться таким образом с тревожностью из-за того, что твои папочки тебе резко перестали отвечать? – возможно, этим вопросом девушка сделала только хуже, так как Джинкс передернула плечами и фыркнула, но взгляд ее при этом стал стыдливым, как будто ее поймали с поличным. – Я очень надеюсь, что ты не проторчишь там до ночи. Но зная тебя и то, как ты любишь себя наказывать, начиная тяжким трудом и заканчивая отсутствием перерывов на поесть, я рассчитываю на твое благоразумие. И что ты будешь помнить, что я очень редко готовлю – и бутерброды тоже. И если ты их не съешь, я на тебя обижусь и не увезу с собой в Ноксус, поняла?       - Да, мам, - буркнула Джинкс, но затем крепко обняла подругу, отчего той стало гораздо тяжелее удерживать суровое выражение на своем лице. А после девушка подхватила сумку и ринулась в лабораторию, рассчитывая покидать ее только в случае крайней необходимости.       Джинкс практически не спала, постоянно думая о своем проебе и о том, что ни Силко, ни Зед ей так и не ответили. И онлайн тоже не появлялись. Прошел всего день, но она себе уже места не находила, готовая впасть в истерику по щелчку пальцев. Поняв, что лучше направить свою тревогу во благо, девушка хотела еще ночью заняться проектом, раз уснуть все равно не получается, но Медарда пригрозила привязать ее к кровати, если та хотя бы попробует это сделать. А потому Джинкс честно дождалась рассвета, чтобы затем отдаться в объятия науки на весь оставшийся день. Потому и выглядела она из рук вон плохо: с синяками под глазами, которые даже не попыталась ничем замазать, растрепанными косами, не расплетенными со вчерашнего дня и в огромной кислотно-розовой толстовке, размера на два больше, чем нужно. Она даже не помнила, как, когда и зачем купила эту фешн катастрофу, но почему-то в ней она чувствовала себя гораздо спокойнее. Кастомизировав ее при помощи краски из баллончика и сделав еще более кринжевой, чем та была изначально, Джинкс прикипела к ней всей душой. Правда, в университете ее носить было нельзя – но сейчас девушке было все равно. Какая разница, сидеть в лаборатории в форме или в толстовке и джинсах?       Если рванет, никакая форма ее не спасет.       А с учетом нестабильного состояния Джинкс, рвануть могло только в путь, а она и так на волоске от исключения. Пусть хотя бы одежда действует на нее успокаивающе.       

***

      Девушка почти выкинула из головы все лишние мысли, когда у входа в лабораторию заметила знакомое лицо. Очень недовольное лицо очень недовольного человека, по которому было ясно, что не спала сегодня Джинкс не одна. Остановившись недалеко от Виктора, она уже прикинула, стоит ли бежать прямо сейчас – ведь ее уже заметили – или лучше все-таки поговорить, но парень будто прочитал ее мысли, дернув уголком губ.       - Даже не думай снова убегать от меня, - он угрожающе направил на подругу трость, и Джинкс дернулась, неиронично беспокоясь о том, не сделал ли он из нее оружие. Вдруг оттуда сейчас ей в шею прилетит какой-нибудь усыпляющий дротик? Не то, чтобы она была против, так как от сна бы не отказалась, и все же… - Давай поговорим как взрослые люди!       Джинкс закатила глаза, когда поняла, что опасность ей не грозит, но к другу начала идти медленно и настороженно, готовая в любой момент дать деру. Догнать он ее вряд ли сможет, но и ее планам закончить с проектом сегодня в таком случае не суждено сбыться, а чем занять себя еще она понятия не имеет.       - Если ты хочешь читать мне нотации, то давай не будем тратить время друг друга, - нахально протянула Джинкс, открывая ключом дверь и заваливаясь внутрь первая. Она быстрым взглядом окинула помещение и облегченно выдохнула: по крайней мере все было так, как и перед ее уходом. На своих местах, а значит, можно немного успокоиться.       - Я хочу извиниться, - это были совсем не те слова, которые девушка ожидала услышать из уст Виктора, а потому от неожиданности она резко обернулась, отчего врезалась бедром в угол стола. Зашипев от боли, Джинкс мотнула головой: значит, ей это не снится. Значит, Виктор действительно это сказал.       - Ты шутишь? Мне кажется, это единственное, чего ты делать не умеешь. Я имею ввиду, извиняться. Хотя шутник из тебя тоже так себе, - нельзя сказать, что девушка хотела поругаться еще больше. Скорее, пыталась испортить отношения окончательно на автомате. Это было что-то вроде ее защитной реакции. К счастью, Виктор об этом знал, отчего пропустил слова подруги мимо ушей, плотно закрывая за собой дверь и скрещивая руки на груди, оставаясь около нее. Словно боялся, что Джинкс не выдержит и решит сбежать.       Поскольку окон в подвальном помещении не наблюдалось, он буквально перекрыл единственный путь к отступлению.       - Я не должен был приводить Джейса тогда. Я знал, что вы не ладите, но иррационально надеялся, что конфликта удастся избежать. Я ошибся, и во всем, что произошло дальше, есть львиная часть и моей вины. Я должен был поддержать тебя, но в итоге сделал только хуже. Ты знаешь, что межличностные отношения мне всегда давались с трудом, поскольку их нельзя подчинить логике или каким-то расчетам… Да, наука гораздо проще, но… Я был не прав и отреагировал слишком остро. Забыл учесть, что на тебя столько всего навалилось, а я еще и Джейса притащил… А тот, как обычно, не может свой язык за зубами подержать, когда надо… В общем, прости, - хоть Виктор и говорил почти даже без запинок, но его опущенные плечи и взгляд куда-то вбок выражали раскаяние парня лучше любых слов. Потому Джинкс решила не уподобляться Джейсу, а именно засунула свой язык глубоко, и даже не за зубы, и кивнула. Но затем все-таки решила достать его ненадолго – но не для ссоры, а для ответного раскаяния:       - Ты тоже меня прости. Я сорвалась тогда и накричала, хотя ты хотел помочь. Мне просто тяжело, и я не знаю, что со всем этим делать… На самом деле, я чувствовала себя очень плохо из-за того, что мы не общались все это время.       Джинкс ни разу не покривила душой, поскольку действительно каждый раз вспоминая о Викторе чувствовала, как дыра в ее сердце становится все больше и больше. У нее было не так много друзей, чтобы ими разбрасываться, да и с Виктором она прошла через многое, а их последняя ссора была на самом деле довольно тупая. Просто Джинкс решила включить непонятные принципы, включать которые не стоило, делая себе тем самым только хуже.       - Я рад, что это недопонимание между нами разрешено. И также я рад, что ты послушала меня и пришла сегодня в лабораторию пораньше, ведь у нас осталось не так много времени до того, как Хеймердингер приведет сюда своего мецената, чтобы посмотреть на твой проект. Нужно доделать все по максимуму, чтобы продемонстрировать весь его потенциал и… Ты же прочитала мое сообщение, верно? – с каждым новым словом Виктора лицо Джинкс становилось белее на один оттенок, а в глазах начинал плескаться такой ужас, что парень испугался: не упадет ли та в обморок. – Я же писал тебе об этом несколько раз!       - Я… Я была занята, и думала, что ты продолжаешь меня ругать, и потому я боялась читать твои сообщения и… Какого черта профессор ничего не сказал мне лично?! – вначале еле-еле лепетала Джинкс, после переходя на истерический крик, во время которого она начала метаться по лаборатории, пытаясь понять, за что хвататься в первую очередь. Теперь ей казалось, что у нее совсем ничего не готово, и все как никогда близко к полнейшему краху.       - Ладно. Успокойся. Тихо, я говорю! Не знаю, почему Хеймердингер ничего тебе не сказал. Может, думал, что тебе передам я. В любом случае, все выглядит не так плохо, как ты думаешь. Да, я по твоему лицу вижу, что у тебя на уме – и нет, я не дам тебе застрелить себя из этого прототипа. Сейчас все равно вряд ли получится. Не надо пробовать. Даже не смотри на него так! На чем ты остановилась? Нас двое, большая часть работы уже сделана. До прихода профессора мы успеем все привести в божеский вид, и тогда тебе вернут грант. Паудер, пожалуйста, дыши!       

***

      К тому моменту, как за дверью послышался голос профессора, Джинкс была на грани истерики и попытки самоубийства уже как минимум в пятый раз. Но все время в чувство ее приводил Виктор, который словно почкой чуял, что девушка сейчас что-нибудь выкинет – хотя, скорее, просто видел что-то в ее лице и особо нервных движениях.       Общими усилиями они приблизили проект практически к его завершению. Оставалось только провести последние испытания с хекс-кристаллом, а также в принципе проверить оружие на стабильность – но этим можно было заняться и позднее. Сейчас главным образом важно было показать красивую картинку и также красиво о ней рассказать. Это Джинкс собиралась оставить на Виктора, который явно сумеет разрекламировать их проект лучше, чем она сама, поскольку девушка знала, что из ее сбивчивого рассказа с перепрыгиванием с одного на другое ни профессор, ни его меценат ничего не поймут.       В то время как дверь открылась, Джинкс пыталась быстро собрать с пола то, что уронила туда в одном из приступов паники, когда руками и волосами смела то, что не было прибито к столу, около которого она тогда стояла – то есть, практически все.       - Виктор, мальчик мой! Ты один? Нам нужно будет подождать еще и мисс Паудер?       Джинкс резко дернулась, ударившись плечом об угол, охнула, кое-как поднялась, скинула найденные детали на стол и быстро обернулась, стараясь изобразить на лице не слишком кривую улыбку. Которая неестественно попозла вбок, стоило ей увидеть мецената рядом с профессором. Если быть точнее, сам Хеймердингер терялся где-то у его ног, и девушка пока в принципе его не видела, поскольку все ее внимание было приковано к такому же ошарашенному Силко.       - Паудер? – хрипло произнес он, отчего все присутствующие кинули на мужчину странный взгляд, и профессор решил задать вопрос первым:       - О, вы уже знакомы? – йордл явно потерялся от такой информации, да и Виктор смотрел на Джинкс с удивлением, пока та от шока не могла выдавить ни слова. Разруливать ситуацию пришлось Силко, быстро взявшему себя в руки:       - Я знаком с ее отцом, так что мы… Пересекались. Но… Я не знал, что ты… Создаешь… Что это, кстати? – все-таки ситуация выбила Силко из колеи слишком сильно, потому он даже не скрывал, что растерян, но попытался справиться с эмоциями, сразу переходя к сути дела.       Виктор же, видя, что Джинкс до сих пор будто воды в рот набрала и явно находится в почти коматозном состоянии, решил взять все на себя, а потому, перегородив свою подругу собой же, начал рассказывать обоим мужчинам о проекте, привлекая их внимание. От голоса друга девушка, наконец, начала приходить в себя – правда, сформулировать свои мысли в нечто осознанное все равно еще не могла, продолжая тупо пялиться на Силко, который будто специально на нее не смотрел вовсе, концентрируясь лишь на Викторе и изобретении перед ним. Джинкс это даже обидело, поскольку мужчина так ей ничего и не ответил, а потому она, сглотнув, развернулась ко всем спиной и принялась расставлять собранные с пола детали на столе в понятной ей одной логике, пытаясь привести свои мысли в порядок при помощи этой медитативной работы.       Она настолько ушла в себя, что очнулась лишь тогда, когда чужая рука опустилась ей на плечо и некрепко сжала его. Девушка дернулась, схватив рукой гаечный ключ, но вовремя остановила себя, когда поняла, что окруживший ее парфюм, как и рука, принадлежат Силко.       - Ты в порядке? Прости, что говорю это, но ты выглядишь ужасно. То есть, я не имею ввиду твою одежду, не пойми меня превратно… Но… Ты вообще спала?       Голос мужчины звучал обеспокоенно, так, что Джинкс даже разозлиться на него не могла – так сильно, как хотелось. И все же дернулась, отворачиваясь, показывая тем самым свою обиду – хотя Силко наверняка этого даже не понял. Заодно она увидела, что Виктор и Хеймердингер стоят у выхода и что-то бурно обсуждают, совсем не обращая на них двоих внимания.       - Урывками. Тебе это правда интересно? – Джинкс попыталась сделать так, чтобы ее голос звучал холодно, но свистящий выдох за спиной не доставил ей никакого удовлетворения. Скорее, она испытала стыд и неловкость за то, что так разговаривает с Силко, хотя фактически сама накосячила. Правда, еще не знала, насколько. И увидел ли он вообще то сообщение.       - Прости, что не ответил тебе и опять пропал на сутки. На работе возникли непредвиденные обстоятельства, я смог выдохнуть только ближе к ночи. И не написал, потому что боялся разбудить тебя. Да еще и сегодняшняя встреча с Хеймердингером… Мои слова наверняка звучат как оправдания, но я правда не мог… Паудер, пожалуйста, посмотри на меня, - последние слова звучали даже как-то слишком интимно, и девушка снова бросила взгляд на друга и профессора, переживая, как бы те что-то не услышали, но они были слишком увлечены беседой, чтобы обращать внимание на кого-то еще. Поэтому Джинкс нехотя развернулась, кинув угрюмый взгляд на Силко исподлобья. На самом деле она сейчас переживала не только из-за того сообщения.       Мужчина до этого момента не знал, что девушка создавала оружие, и та боялась того, как он на это отреагирует.       - Почему ты не рассказала мне? – вопрос выбил почву из-под ног, и глаза Джинкс забегали словно в поисках помощи, ждать которую было неоткуда. Потому она устремила взгляд куда-то за спину Силко, надеясь в вещах из знакомой обстановки найти потерянную точку опоры.       - Не рассказала о чем? – если жизнь чему-то и научила Джинкс, то тому, что нужно точно знать, за что именно тебе предъявляют. А иначе начнешь оправдываться за то, о чем собеседник был ни сном, ни духом. Потом и с этим разбираться придется, а потому девушка включила дурочку, искоса все-таки взглянув на слегка растерянного мужчину.       - Например, о том, на каком факультете ты учишься, – укора в голосе не было, но Джинкс сразу восприняла услышанное в штыки: слишком уж ей надоело доказывать всем и вся, что она не просто так занимает место именно здесь, и добилась его та своими мозгами, а не каким-либо иным образом. А потому девушка ощерилась, делая шаг назад, словно защищаясь, увеличивая расстояние между ними:       - Я одна из лучших студентов! Я… Я… Эти изобретения – вся моя жизнь, я занимаюсь этим с детства. Если ты считаешь, что я буду оправдываться… - Джинкс старалась не повышать сильно голос, поскольку не хотела привлекать внимание остальных к их ссоре, но тот то и дело скакал на тон выше.       - Хеймердингер мне все рассказал, - перебил ее Силко, и Джинкс дернулась, как от удара, кидая затравленный взгляд на мужчину, который лишь устало качнул головой. Потер лицо со слегка отросшей щетиной и тяжело вздохнул: - Про взрыв в лаборатории. И что из-за этого ты лишилась финансирования, хотя твои идеи… Паудер, это просто нечто.       - Но… Я думала, ты разочарован во мне.       - Ты слишком много думаешь, Паудер. Как я вообще могу быть в тебе разочарован, по какой-либо причине? Я восхищен! Безусловно, меньшее, что я могу сделать – это стать твоим ментором. Тот, кто лишил тебя финансирования – полнейший кретин. И, к тому же, весьма недальновидный. С твоими идеями и моими деньгами мы сможем сделать такое, от чего Пилтовер содрогнется, - Джинкс показалось, что в глазах Силко мелькнул какой-то маниакальный блеск, который, впрочем, сменился теплом, стоило мужчине коснуться руки девушки. – Я был бы очень счастлив, если бы нас с тобой связывало еще и общее дело.       Еще и. На этот раз Джинкс улыбнулась вполне искренне, особенно когда пальцами Силко стал поглаживать ее ладонь, отчего мурашки побежали по коже.       - На самом деле, я бы согласился финансировать этот проект, даже если бы он не был твоим. Я шел сюда, ничего не зная, буквально только потому, что Хеймердингер упросил меня. Но, клянусь, увиденное меня поразило. Я, конечно, знал, что ты особенная, но… Паудер, я никогда не встречал такую девушку, как ты, и ты не перестаешь меня удивлять. В хорошем смысле, а то ты сейчас себе опять что-нибудь напридумываешь, - от слов Силко в груди девушки разливалось тепло, и она была уверенна в том, что со стороны наверняка выглядит влюбленной дурочкой.       Опять придумала себе проблему, которой на самом деле и не существовало, накрутила себя и чуть все не испортила.       Действительно слишком много думает.       - Остались формальности, только подписать бумаги у меня в кабинете. Так что мы можем идти, - от голоса Хеймердингера парочка вздрогнула, и Джинкс силой воли заставила себя не отшатнуться – поскольку Силко весьма грациозно развернулся и величественно кивнул, будто не он только что гладил студентку по руке весьма недвусмысленно.       - У меня есть условие. Все дальнейшие изобретения мисс Паудер также будут финансироваться исключительно мной. Простите мне мой эгоизм, но на меньшее я не согласен, - по тому, как изменилось лицо профессора, Джинкс поняла, что ему это условие не очень нравится. Но так как ее все устраивало, то она поспешно кивнула.       - Я согласна.       - Замечательно. Тогда я думаю, что мисс Паудер тоже нужно будет подписать определенные бумаги, - мнение Хеймердингера Силко как будто изначально не собирался учитывать, и для него были важны лишь слова девушки. Но профессор с неудовольствием добавил:       - В таком случае, Виктор тоже должен будет их подписать, как и мистер Таллис, поскольку в этом проекте используются также и чужие разработки…       - Она наша общая, - вклинилась Джинкс, собираясь было начать вновь спорить, но теперь в разговор влез Виктор:       - У нас уже была договоренность на использование хекстека в проекте Паудер. Со своей стороны я бумаги подпишу чуть позднее. Прошу прощения, но мне нужно вернуться к другому моему проекту, поэтому я вынужден вас покинуть. Всего доброго, - подмигнув подруге, Виктор развернулся и направился к выходу из лаборатории, даже не дождавшись ответа. Социальные взаимодействия ему и вправду давались не лучшим образом, когда дело не касалось расхваливания научных проектов.       - В таком случае, давайте пройдем ко мне в кабинет, - профессор, стушевавшись, засеменил к выходу следом за Виктором, а Силко и Паудер, переглянувшись, направились следом.       Девушка чувствовала, что жизнь потихоньку налаживается, и ей казалось, что вскоре все станет совсем замечательно.       

***

      - Виктор, это пиздец! – Джинкс влетела в лабораторию, словно вихрь, и сразу понеслась к другу, который от неожиданности чуть не выронил хекстек из рук. И этот вихрь почти снес его с ног, когда девушка кинулась на парня, крепко обнимая его.       - Боги, да что случилось? – аккуратно положив кристалл на законное место, парень обнял девушку за плечи и начал потихоньку сдвигаться вбок от него, чтобы та ненароком не уронила хекстек на пол. Он, конечно, был стабилизированным, но Виктор уже ни в чем не был уверен, когда рядом находилась Джинкс.       - Они перенесли мне срооооок! – завыла она, и парень, наконец, понял, что девушка откровенно рыдает ему в лабораторный халат, стискивая тот мертвой хваткой на его спине.       - Срок чего? – он искренне не мог сообразить, о чем идет речь, пока Джинкс, всхлипнув, не отлипла он него.       - Срок оплаты за семестр! Они даже толком не смогли объяснить причину. У меня было еще как минимум две недели! Твердят только, что эта комиссия сраная по расследованию всяких инцидентов пришла к выводу, что во взрыве виновата я, и если я не хочу быть исключена из университета, то должна оплатить семестр до завтрашнего вечера! У меня нет таких денег! Я не… я не знаю, что мне делать! Я правда не брала этот ебучий кристалл и понятия не имею, как он оказался в моей лаборатории, а теперь у меня даже надежды не осталось на то, что они проведут свою проверку надлежащим образом, потому что наверняка им Оруэлл в уши нассал, где надо – подлизал, и вот я уже на грани отчисления! Надеюсь, он от счастья обдрочится и сдохнет, - всхлипнув, Джинкс снова разразилась рыданиями, все еще не выпуская халат Виктора из своих рук, а потому не давая ему и шанса отодвинуться.       - То есть, они все решили, - голос Джейса заставил девушку вздрогнуть и все-таки выпустить друга из плена, поскольку она резко развернулась и в гневе уставилась на размытую из-за слез фигуру парня.       - Да, радуйся! Больше я не буду раздражать тебя своим присутствием, поскольку я не смогу найти нужную сумму до завтрашнего дня! Можете, кстати, друг другу с Оруэллом подрочить, вас же обоих это порадует донельзя!       Зло вытерев слезы рукой, девушка поняла, что Джейс не выглядит довольным – наоборот. Он насупился, смотря куда-то в пол, а затем недовольно покачал головой, потирая при этом переносицу.       - Это неправильно, - выдавил он, будто не услышав потока оскорблений со стороны девушки, а затем, вздохнув, кивнул сам себе. – Я все исправлю. Сделаю, что должен. Можешь не переживать, тебя не исключат.       - В каком смысле? – непонимающе протянула Джинкс, тогда как Джейс, схватив свою сумку, прямо в лабораторном халате направился на выход, проигнорировав вопрос девушки и даже Виктору не сказав, куда идет. Просто молча ушел, оставив их вдвоем одних.       - Я так и знала. Знала, что это он стоит за взрывом! И что, теперь ты снова будешь говорить, что это не так? – Джинкс развернулась обратно к Виктору, который мрачно смотрел на закрывшуюся дверь.       - Я уже ни в чем не уверен, Паудер. Но давай не будем делать поспешных выводов. Мало ли, что он имел в виду…       - Да уж действительно, куда еще более поспешные выводы-то делать. Это мой последний день здесь сегодня, а ты – опять! – продолжаешь его защищать. Все с тобой понятно. Зря я к тебе пришла. Думала, ты сможешь меня понять… - лицо девушки вновь перекосилось, и она кинулась к выходу из лаборатории, игнорируя попытки Виктора ее остановить: догнать бы он все равно ее не смог.       И только приближаясь к своей комнате, Джинкс поняла, что у нее остался один человек, который все-таки мог бы ей помочь, поскольку сам же предлагал это сделать уже давно.       Сев за ноутбук, она дрожащими пальцами принялась набирать сообщение, молясь, чтобы он ответил:       «Привет. Ты говорил написать тебе, когда мне потребуется финансовая помощь. И я пишу. Мне стыдно об этом тебя просить, но мне просто не к кому больше обратиться. И сумма довольно большая. Я думала, что смогу подкопить, но мне перенесли срок оплаты за обучение. Очень сильно перенесли. Нужно заплатить уже завтра. Я не знаю, что мне делать. Если ты откажешься мне помочь, то я пойму».       Отправив написанное, Джинкс принялась грызть ноготь, надеясь, что Зед ответит как можно быстрее.       К ее удивлению, сообщение было прочитано в течение пары минут. И ответ на него тоже пришел довольно быстро:       «Я не отказываюсь от своих слов. Какая сумма тебе нужна?»       Всхлипнув, девушка отправила цифру, вновь поражаясь тому, какое же дорогое обучение было в этом чертовом университете. А потом добавила, особо ни на что не надеясь:       «Я могу отработать. Это будет справедливо».       Перед глазами встало лицо Силко. Она не хотела просить его о том, чтобы тот дал ей такую крупную сумму, поскольку он уже финансирует ее проект, и требовать от него большего она просто боится. Что он сочтет это наглостью.       Она не хочет его терять, но понимает, что потеряет, если Зед согласится с этим ее условием.       Она боялась, что он не согласится, и тогда ей придется просить Силко помочь, и это почему-то было для нее еще страшнее.       «Ты права, сумма действительно большая. Но мне не нужно, чтобы ты ее отрабатывала. Я бы хотел передать тебе ее лично. Думаю, эта наша встреча будет первой и последней. Поэтому я хочу увидеть тебя. Мне кажется, это будет справедливо. Ты согласна на такое условие?»       У Джинкс словно гора с плеч свалилась, когда она прочла ответ, и слезы облегчения с новой силой покатились из глаз.       Просто встреча. Это не измена. Можно и дальше будет общаться с Силко, забыв о том, что она вообще когда-то регистрировалась на этом сайте.       Можно будет делать вид, что ничего никогда не было. Сразу, как только все закончится.       «Да, конечно, я согласна! Где ты хочешь встретиться?»       «В одном моем любимом кафе. «Гнездо дракона». Завтра в обед тебе будет удобно? Или нужно раньше?»       Девушка несколько раз перечитала название заведения, чтобы понять, что глаза ее не обманывают. Она не могла понять, откуда такой человек, как Зед, знал о его существовании.       В голове всплыло то, как они с Силко приходили туда. Одно из самых счастливых воспоминаний.       Джинкс не очень хотелось, чтобы их место ассоциировалось у нее с тем, что в будущем она хочет забыть, но не в ее случае сейчас было диктовать условия.       «Конечно удобно. Но как я тебя узнаю?»       «Поверь мне. Ты узнаешь».