Заманчиво открытая клетка

      Опять шум Большого зала. Опять каменные стены. Опять Хогвартс. Это последний раз, когда они заходят в школу студентами. Гермиона привычно села на свое место, приготовившись слушать ежегодную речь о экзаменах и их важности. Только сегодня это посвящается им. Внутри не было этой тревоги о скором окончании школы. Это уже приелось. Наконец-то будет что-то новое. Что-то, что не откидывает в воспоминания. Будущее, за которое многие полегли. Как и ожидалось, Минерва не стала так долго томить студентов перед ужином и произнесла короткую сухую речь.        Все сразу же принялись за еду, ибо большинство только с поезда, где из еды только сладости, от которых уже тошнило. - Гермион, мне кажется, или скоро твоя левая сторона лица покроется морщинами от этого взгляда Маклагена. - в перерыве от пережевывания, сказала Джинни. - Скорее в его спине дыра. - кивая на стол слизеринцев, ответила шатенка. - А вот она может будет не от взгляда.        За противоположным столом уже знали о спектакле Теодора, ибо вернулся в свой вагон он уж очень весёлый. Панси до конца ужина не сводила глаз с Маклагена. Никто не смеет лезть к гриффиндорке. Теперь это стало каким-то долгом. Грейнджер вернула ей Нотта, а Паркинсон в долгу не остаётся. И если будет нужно, она самолично выпотрошит этого заносчивого кретина, но не допустит того, чтобы эти двое разошлись, ибо последствия будут непредсказуемы, и скорее всего для многих не особо приятные. А именно на это и нацелен Кормак. Такое Панси чувствует за милю.        За всеми этими мыслями Паркинсон проморгала уход Тео. Блейз выдернул ее из размышлений, когда зал вовсе опустел и за противоположным столом осталась лишь пара младшекурсников и Маклаген, о чем-то трепавшейся с блондинкой. Ее имя Панси постоянно забывала, хотя честно говоря, никогда и не пыталась запомнить. Скиттер местного разлива, как ее окрестили слизеринцы.

***

       Гермиона и Джинни шли следом за парнями, которые обсуждали не особо интересные темы. Даже Уизли предпочла пройтись в молчание с шатенкой, нежели слушать этих двух. Грейнджер остановилась.        Знакомый терпкий запах. Гермиона сразу поняла, что буквально пару минут назад Нотт курил неподолеку. Она свернула с лестницы, предупредив Джинни, что скоро их нагонит. Коридор на третьем этаже с извечным сквозняком. Грейнджер наткнулась взглядом на окурок, оставленный Ноттом. Больше некому. Она пришла в тупик. Слизеринца не было видно. Единственное место куда он мог деться - кабинет истории. Дальше по коридору кабинет Вайрнит, а туда он явно не пойдёт. Посчитав, что ничего особо и не теряет, она подошла к двери. Открыто. - Тео.. - проходя внутрь и закрывая за собой дверь, позвала гриффиндорка. - Я так и знал.        Гермиона едва дернулась. Нотт стоял у стены и из прохода его было не видно. Он курил, уже как минимум вторую, дожидаясь ее. Клубы дыма мелькали под светом луны, светящий за окном. Другого источника света в кабинете сейчас не было. Теодор не двигался с места, продолжая тянуть дым и разглядывать Грейнджер. Она прошла вглубь кабинета, усевшись на одну из парт. Когда курить осталось нечего, парень сжег окурок.        Он соскучился. Грейнджер была слишком долго вдали от него, а теперь как ни в чем не бывало сидит перед ним в пустом кабинете, наблюдая как котенок, увидивший что-то новое. Нотт даже не обратил внимания на отсутствие мантии. Наверное, забыла надеть и оставила в чемодане. - Ты так и будешь стоять там? - слишком громко для этой тишины, спросила шатенка.        Не один он скучал. Гермиона проклинала эту Францию, в которой ей не пришло ни одного письма от него. Слишком долгое отсутствие Нотта было похоже на ломку. Хотелось получить хоть что-то, а сейчас когда он целиком и полностью перед ней, это желание не уменьшилось, нет. И когда расстояние наконец-то стало сокращаться, ей стало душно. Возможно, это давил галстук, возможно само существо слизеринца заставляло лёгкие работать с трудом. - Очень смело, птичка. Кабинет истории?       Теодор не ждал ответа, в прочем как всегда. Слова - какая-то роскошь, на которую нет времени. Его рука скользнуло под руку раньше, чем она успела опомниться. И Нотт опять поймал ее с поличным. Организм сдавал ее со всеми потрохами прямо в его руки. Руки, которые уже блуждали в слишком интимных местах. Она знала что это произойдёт, потому чулки совсем не мешали ему оказаться так близко к ней. Нотт выскользнул из-под ее рубашки, хватая и оттягивая ее голову назад. Грейнджер молчала, но один только Мерлин знал, чего ей это стоит. И слизеринц точно услышал ее мысли, ибо над самым ухом раздался шёпот. - Сможешь молчать? - и не нужно было иметь идеальный слух, чтобы понять, что он сам едва сдерживается.        Промолчав, Гермиона начала игру, даже не рассчитывая на победу. - Умничка. - его язык спустился с шеи на ключицы, оставляя мокрый след.        Грейнджер даже не пыталась поднять голову, захлебываясь его касаниями у самого клитора. Он дразнил ее, демонстрируя власть, и Гермиона это понимала. Но что, если попробовать ее отобрать? Попробовать не повиноваться. - Тео...        Нотт пресек ее попытку, неожиданно войдя в нее пальцами. - Тссс... - его голос опять был где-то рядом, у самого уха. - Ты проигрываешь. - Я не... не играю, Тео.        Нотт отпустил ее волосы, давая возможность выпрямиться, но не сдвинулся с места. Его вторая рука выскользнул из-под белья, заставляя мозг взорваться от разочарования. - Не помню, чтобы я предлагал тебе играть.        Гермиона уставилась на него, пытаясь понять его слова, но мыслительный процесс был прерван, когда Нотт резко стянул её с парты и развернул к ней лицом. - А теперь, я серьёзно. Ты ведь не хочешь попасться Макгонагалл?        Только гриффиндорка хотела хоть что-то ответить на его наглость, как его рука легла на спину и заставила прижаться к парте как можно сильнее. - Вот так. - раставляя ее ноги, прошептал слизеринец. - Ты сама это начала.        Тонкие пальцы легли на внутреннюю часть бедра, медленно поднимаясь к ягодицам. Нотт задрал юбку, которая непозволительно скрывала ее тело. К его удивлению, гриффиндорка действительно молчала. В кабинете слышалось только сбивчивое дыхание, заглушенное лязгом ремня его брюк. Гермиона едва пискнула, когда почувствовала рядом с собой его плоть. Она нервно пыталась восстановить дыхание хоть немного, но его рука опять скользнула в промежность. Тео второй рукой остановил ее, когда спине выгнулась. - Я сам.        Где-то внутри гриффиндорки завыли кошки. Он дразнит ее, понимая, что имеет полный контроль над ней. Тем более, когда она стоит к нему спиной с задранной юбкой и прижатая к чёртовой парте. Тем более, когда сама жаждет его. Все что остаётся гриффиндорке - ждать. Стоять перед ним и ждать, когда он насытится этим. И она дождалась. Только Гермиона перестала чувствовать ее руку, как Нотт вошёл в нее, заставляя прижаться к парте и прикусить губу, чтобы не издать ни звука. Грейнджер не смогла разобрать какой рукой он прижимал ее, заставляя задрать бедра, но сейчас это казалось не важным. Его толчки выбивали из головы любые мысли. Второй рукой он пробежался от ее живота до шеи, заставляя приоткрыть рот. Из нее все же вырвалось тихое мычание, которое он сразу же заглушил рукой. Гермиона пробежалась языком по его пальцем. Он убрал руку от ее лица, но девушка сразу же поняла зачем: теперь она чувствовала его не только внутри. Те самые пальцы ласкали комочек нервов, заставляя колени подкашиваться. Перед глазами уже плясали разноцветные огоньки, когда он задрал ее бедра ещё выше, меняя угол. Искры пропали. Они переместился куда-то ниже, куда-то, где только что был Нотт, и рассыпались на миллиард маленьких осколоков, покалывая все тело. Она чувствовала, как он аккуратно вернул юбку в прежнее состояние и сделал несколько шагов назад. Грейнджер сделала еще несколько вдохов и наконец-то смогла выпрямиться. Она оттокнулась от парты и почти сразу врезалась в грудь слизеринца. - Ты настолько устала? - гладя непослушные пряди, прошептал Нотт. - Нет, я... Я соскучилась, Тео. - уже прижимаясь в нему, ответила шатенка. Она слышала, его сердце бьётся почти также быстро как и ее, разве только его дыхание все ещё нарушало тишину кабинета из-за слишком резких вдохов. - Тебе не пора в башню? - усаживая на свою мантию, спросил брюнет. - Ты только что поставил меня раком в кабинете истории, а уже отправляешь куда подальше? - саркастично глядя на слизеринца, выдала Грейнджер. - Ну и какой из тебя джентльмен? - Я сомневаюсь, что джентльмены делают то, что ты только что описала. - протягивая сигарету, заметил Нотт. - Хотя большинство из них предпочитает что-то похуже этого. - Мне радоваться или плакать, что ты не джентльмен? - затянувшись, улыбнулась шатенка.

***

       Часы показывали за двенадцать, когда Грейнджер вышла из кабинета. Гермиона хотела быстрее дойти до башни и упасть в тёплую кровать, ибо этот день ее вымотал во всех смыслах, потому даже не обратила внимание, что кто-то закрыл форточку, оставленную Ноттом. Как и ожидалось, по пути она никого не встретила, разве недовольные перешептывания портретов, которые разбудила свечением палочки. В гостиной сидел только Маклаген, уставившийся в камин, будто пытаясь поймать какую-то мысль. Проигнорировав парня, Грейнджер быстро поднялась в комнату. Стянув форму, она залезла в душ. Проведя не больше десяти минут там, она натянула пижаму и залезла под одеяло, желая как можно скорее согреть ноги. Из-под одеяло послышалось недовольное мяуканье. - Тише, Нокс. Давай, прыгай сюда, - прохлопав по одеялу, прошептала Гермиона. - и засыпай обратно.        Где-то справа послышалось недовольное мычание спящей Браун. Шатенка притянула кота и уснула, даже не успев согреться.

***

       Часы указывали на час ночи, но спать никто и не думал. Малфой сонно сидел на кровати, пытаясь понять какого черта творится. Он протер глаза, но только удостоверился что у них в спальне посреди ночи сидит Паркинсон. Брюнетка хмуро стояла над кроватью Нотта, пока Забини пытался разбудить кричашего парня. Когда попытки Блейза не увенчались успехом, крик Теодора заглушила звонкая пощёчина. Драко подскочил, вообще не соображая что происходит. Паркинсон взяла с его тумбу графин и опрокинула на Нотта, который постепенно просыпался. Холодная вода заставила этот процесс ускориться. - Что за пиздец? - окончательно проснувшись и подойдя к однокурсникам, Драко стал соображать. - Кошмар. - глядя на Тео, который делал рваные вдохи, ответил Блейз. - Это ответ, или ты решил не ругаться в присутствие дамы? - Паркинсон села возле Нотта.        Брюнет единственный все ещё молчал. Тео пытался понять, как он вообще оказался в постели. Последнее что он помнит - кабинет истории. Гермиона ушла, а он остался ещё на пару минут. В памяти зияла дыра: ни пути до гостиной, ни спальни, ни даже как он переоделся. Ничего не было. - Когда я пришёл? - поборов сухость во рту, спросил Нотт.        Панси и Блейз переглянулись. Они видели его полчаса назад. Он зашёл в гостиную, перебросился с ними парой фраз и поднялся наверх. Тогда Тео выглядел почти как всегда. Только Паркинсон что-то буркнула про странные глаза, на которые Забини не обратил внимания. С ее слов они были слишком тёмными, чуть ли не чёрными. Зеленые глаза всегда были светлыми, лишь изредка темнее от злости. И то, скорее это было игрой фантазии, нежели действительной способностью Нотта. Панси напомнила Тео о их встрече, но тот лишь нахмурился, поглаживая красные следы на руках. - Что происходит вообще? Чувствую себя не полноценным. . - облокотившись на кровать друга, воскликнул Малфой. - Меньше спать нужно. Спишь как убитый, вот и нихера не знаешь. - от усталости Блейз был чуть более раздраженным, нежели того требовала ситуация. - То, что она только что врезала ему и окатила водой, это я видел. - догадавшись, что ничего сейчас ему не скажут, блондин вернулся к своей кровати. - Панси, если меня будут мучать кошмары - не подходи. Лучше я там умру.        Паркинсон проигнорировала реплику друга, продолжая испытывающе смотреть на Нотта. С ним явно что-то происходит. Вот только что, она понятия не имела. А Теодор как всегда предпочел разбираться с этим сам, что вечно ее раздражало.        Когда все успокоились, Паркинсон наконец-то ушла в свою комнату. Ее тревожило произошедшее. Кошмар Нотта не был чем-то нормальным. Тем более, если это не первый раз. С этим точно нужно что-то делать. Но что? На этот вопрос у нее не было ответа. Нотт оставался загадкой даже для нее. Для подруги, которая знает его чуть не с пеленок. Она никогда не понимала, почему Тео считали каким-то странным, ведь с друзьями он вёл себя вполне нормально, но далее с ними он не всегда делился своими секретами.

***

       Гермиона едва успевала на урок, ибо проспала все что только можно. Гарри и Рон заходили последнии, выглядывая подругу, которую не видели с самого ужина. Когда она все появилась в поле их зрения, они выдохнули. Не хватало им приключений и в этом учебном году. - Мы уже что только не надумали. - шепотом сказал Гарри, дожидаясь подругу в дверях.        Гермиона махнула рукой, пытаясь выровнять дыхание. Она напрочь забыла, что первым ЗОТИ.        Урок прошел незаметно. Возможно, потому что он был не со слизерином, и спорить с Вайрнит было некому. Впрочем, так прошёл и весь день. Ничего необычного. Нотт постоянно где-то мелькал, но так быстро пропадал из поля зрения. Это было странно. - Все в порядке? - наконец-то сумев выловить его в общей толпе, спросила Гермиона.        Нотт вскинул брови. Он думал о вчера, вовсе не заметив возникшую рядом девушку. - Да, а что такое? - он отошел к стене, чтобы не мешать студентам, спешившим на ужин. - Ну я не знаю. Ты весь день какой-то странный. Не подходишь. Ой... - Нотт потянул ее за локоть на себя. Рядом пронеслись младшекурсники.        Он свел брови и отпустил ее руку. Ничего не спрашивая, закатал рукав и уставился на виднеющийся синяк. - Откуда это? - переведя взгляд на девушку, сухо спросил слизеринец. - Ты не помнишь? - скептичный взгляд.        По телу слово ударила молния. Он не помнит. - Если хочешь, можешь сам проверить на мягкость парты в кабинете истории. - Грейнджер обратно спрятала гематому рукавом.        Нотт мысленно выдохнул. Значит, она не возвращалась в кабинет. Значит, все в порядке. В порядке? Ты не помнишь час своей жизни. Хотя, тебе не впервой, так ведь? Голос. Голос. Голос. Тео улыбнулся, ибо стоять с пустым выражением лица слишком долго глупо. - Я каюсь, и больше так не буду. - поцеловав девушки в лоб, прошептал слизеринец.