The heart of Encanto

— Пепа! Опять ты грядки залила! — зелёные, словно драгоценные камни, глаза самой эмоциональной из семьи Мадригаль грустно тускнеют от окрика матери. — Я случайно, мам, — Альма хмурится, глядя на дочь, и молча кивает на грозовую тучку над её растрёпанной головой. Пепа вздыхает и пытается успокоиться, чтобы прогреть землю, но расстройство из-за того, что она вновь огорчила маму, слишком сильно, и дождь превращается в снег. — Мам, ты слишком придираешься к ней, — пытается вмешаться Джульетта, но Альма только отмахивается от неё: на карие глаза девочки наворачиваются слёзы. — Почему она так со мной?.. — всхлипывает Пепа, а вокруг неё уже наметает сугроб, вот-вот солнечно-рыжее платьице промокнет. Джульетта молча присаживается рядом, понимая, что даже её волшебные печенья не смогут помочь сестре. — Лучше бы мне вообще не досталось дара... — Не говори так! — дрожащий от слёз звонкий голос доносится откуда-то из-за спины. Пепа оборачивается невольно. — Братишка?.. — Ты самая потрясающая сестра, которую я только знаю! Мама просто переживает за тебя... И я тоже, — Бруно садится рядом, обнимая старших сестёр за плечи, заглядывает им в глаза, улыбается так, как может только он. — Ты уникальна, Пепа. И мама скоро это поймёт. — А если не поймёт?.. Если я так и буду бесполезным вечным разочарованием, которое только и может, что заливать грядки дождём?.. — Ты просто ударилась, вот дождь и появился! — он вытягивает из кармана спрятанную с завтрака булочку, разламывает надвое. — Будете? — А ты? — Я не голоден! — над головой Пепы сама собой расстилается радуга, и точно такая же, только гораздо больше, заливает небо семицветным мостом. — А мама всё равно не считает, кто сколько взял. — Мы объедаем Хорхе, да? — смеётся Джульетта. Из-под накидки Бруно показывается крошечный крысиный носик, а за ним второй. — Нет, ты чего! Хорхе и Эрнандо едят первые, я сам с ними делюсь! — Пепа улыбается, видя глазки-бусинки подобранных её братом крысят: у обоих словно капюшончики на голове, отметины из тёмной шерсти. — Мама будет ругаться, что ты их с собой таскаешь... — Зато вас не заметит! А когда я научу их трюкам, то она обязательно разрешит и вам завести домашних животных! Бруно хватает сестёр за руки, улыбается солнечно, кажется, его глаза искрятся зелёными угольками. — Я обещаю, я однажды увижу такое пророчество, что вся наша жизнь изменится! Я всё ради вас сделаю! Вы самые лучшие сестрёнки, о которых только можно мечтать! — Джульетта смахивает слезинку и притягивает к себе брата, Пепа обнимает их обоих. — Вы же мне верите?.. — Разве можно тебе не верить, Брунито? — смеётся Пепа, растрёпывая отросшие кудри младшего братишки. — Что должно произойти, чтобы мы от тебя отвернулись? Ураган? Так я его остановлю! — Вот видишь! Я же говорил, ты не бесполезная! Ты моя любимая сестрёнка! Джульетта хмыкает, и Бруно тут же обнимает её крепче. — И ты любимая! Я вас обеих люблю! И мама вас любит! Она просто... На несколько секунд между тройняшками повисает неловкое молчание. — Она скучает по папе, да?.. Который погиб, защищая нас и Энканто?.. — Она так его любит, что слишком боится потерять и нас тоже... — грустно выдыхает Джульетта. — Но мы можем показать ей, что с нами всё будет хорошо! Мы станем самыми лучшими! Я могу научиться печь лучшие печенья! — А я буду лучше стараться согревать солнцем весь Энканто! — А я... — Бруно на секунду осекается, но тут же улыбается вновь и вскидывает к чистому голубому небу кулачок. — Я смогу увидеть для Каситы и Энканто самое лучшее будущее! И буду защитником семьи Мадригаль и лучшим дядей для будущих племянников! — Не дождёшься! — хихикает Пепа. — Мама говорит, что дети должны быть только после свадьбы, а я не хочу ни за кого выходить замуж, это делают только старики! — А мне мама сказала, что детей в капусте находят! Значит, Бруно придётся дежурить над огородом! Над полянкой, где устроились тройняшки, звенит колокольчиками детский смех, а вокруг них самих вдруг взмывает целый вихрь из золотисто-жёлтых, будто бы сияющих на солнце бабочек, превращая всё вокруг в сплошную круговерть всех оттенков золота. И вся жизнь ещё впереди.