The Gardens of Riddle Manor

Гарри воспользовался моментом, чтобы собраться с мыслями, прежде чем удосужился посмотреть, где находится. Оказалось, что он был в знакомой, но одновременно незнакомой обстановке. Гарри был почти уверен, что всё ещё пребывает в поместье Реддлов, хотя и не узнал комнату, в которой оказался. Тут было темно и мрачно, как обычно в поместье. Единственным источником света в комнате являлся камин, который, казалось, вот-вот погаснет. Тем временем на улице лил дождь и барабанил по окнам. Завывал ветер и сверкали молнии, которые каждые несколько минут освещали комнату. Посреди помещения стоял большой элегантный стул с высокой спинкой. Когда Гарри отодвинулся в сторону, увидел затененный профиль сидящего в нём человека. Раздался стук в дверь, и Гарри обернулся и увидел, как она со скрипом открылась. Он наблюдал, как из дверного проёма вышла фигура лорда Томаса Реддла, а за ним следовал ещё один человек в одежде дворецкого. — Милорд!.. — начал Гарри, но остановился, когда ни Реддл, ни дворецкий не отреагировали на его слова. Они, кажется, даже не знали, что он был тут вообще. Разве они не могли его видеть? Парень шагнул вперёд, чтобы оказаться всего в нескольких шагах от лорда. Тем не менее другой мужчина вообще не замечал его присутствия. — К вам пришёл молодой человек, ваша светлость, — объявил дворецкий. Мужчина в кресле не ответил, пока голос не повторил: — Ваша светлость? Рычащему ответу предшествовало раздражённое ворчание: — Я думал, что ясно дал тебе понять, Робертс, что не хочу никого видеть. — Да, ваша светлость. Однако этот человек утверждает, что является вашим родственником и… — Робертс начал торопливо объяснять, когда мужчина в кресле перебил его. — Оставь нас. Дворецкий слегка побледнел, но кивнул, прежде чем покинуть комнату. Повисла долгая тишина, наполненная напряжением. Лорд Реддл медленно вошёл в комнату и остановился совсем рядом со стулом. Голос заговорил ещё раз. — Почему ты здесь? Я думал, что избавился от тебя раз и навсегда. Гарри заметил, как мужчина слегка вздрогнул в ответ на эти слова, прежде чем Реддл быстро обрёл самообладание. Мышца на его челюсти сработала, прежде чем он ответил. — Ну же, отец, — сказал лорд Реддл. — Так можно приветствовать своего единственного кровного наследника? — НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ОБРАЩАЙСЯ КО МНЕ ТАК, — пришёл ядовитый ответ. — Ты не мой сын! Губы молодого лорда скривились в мрачной зловещей улыбке, и он снова шагнул вперёд, чтобы встать за кресло. Его длинные руки в кожаных перчатках ухватились за верхнюю часть кресла, когда он слегка наклонился. — О, но тебе бы этого хотелось, не так ли? — пробормотал Реддл в макушку отца. Пожилой мужчина медленно поднялся со стула с некоторым трудом. Когда он, наконец, встал лицом к своему сыну, Гарри был поражён сверхъестественным сходством. Единственная видимая разница заключалась в том, что младший Реддл по-прежнему обладал красотой юности и более светлым цветом лица. Но глаза и строение лица были прежними. Это заставило Гарри задуматься, как должна выглядеть мать Реддла, раз она произвела на свет такого красивого мужчину. — Дорогой отец, факт остаётся фактом: я твой сын, — продолжал лорд Реддл, снимая мокрые кожаные перчатки со своих тонких пальцев. — Глубоко прискорбно, я знаю… — затем он начал доставать что-то из своего плаща, и глаза Гарри расширились. Это была деревянная палка, очень похожая на ту, которую он нашёл в кабинете. «Должно быть, та самая, которой не было в коробке», — подумал Поттер. Старший Реддл, казалось, тоже смотрел на объект, хотя взгляд отражал совсем другие эмоции. Чистый страх исказил его лицо, прежде чем быстро сменился отвращением и ненавистью. — Итак, я вижу, что кровь ведьмы сумела испортить и тебя. Это неудивительно, — усмехнулся он. Движением, слишком быстрым, чтобы он мог его разглядеть, лорд Реддл ткнул палочкой в горло отца. Пожилой мужчина напрягся в явном ужасе; Гарри нахмурился в замешательстве и растущем опасении. — Не смей так о ней говорить, старик, — прошипел Реддл и яростно вдавил предмет в стареющую кожу. Его отец только рассмеялся: уродливый, издевательский звук. — Ты понятия не имеешь, кем была твоя мать! Как ты можешь защищать эту языческую ведьму! — Она бы меня содержала, если бы ты не бросил её в сумасшедший дом, мерзкий кусок дерьма! Губы отца Реддла изогнулись в злобной улыбке. — А-а-а, кажется, я был неправ, — протянул он. — Нет, ты совсем не похож на неё. Видишь ли, эта сучка боготворила землю, по которой я ходил. Возможно, мне стоило держать её при себе хотя бы для того, чтобы она могла лизать мне сапоги… Он не смог закончить фразу, когда Реддл испустил страстный крик какого-то иностранного слова или двух. Яркая вспышка зелёного света выстрелила из кончика предмета, вонзившегося в горло его отца, на короткое время осветив всю комнату. Когда в следующую минуту оно исчезло, Гарри с ужасом наблюдал, как глаза старшего мужчины расширились, рот отвис, и он рухнул на землю безжизненной кучей. Кровь хлынула в уши Гарри, когда он стоял и смотрел в шоке. Вдалеке он чувствовал, что его снова тянет назад во времени, пока лицо не поднялось из лужи воды. Он набрал полную грудь воздуха, как будто тонул, и его руки дрожали, когда сжимали край бассейна. Его разум оцепенел, пытаясь обработать то, что только что видел. Гарри медленно поднёс руку к лицу и застыл от звука закрывающейся за ним двери. — Поздравляю, мистер Поттер, — произнёс знакомый голос. — Теперь вам удалось нарушить все три из четырёх правил, которые я установил для вас. Гарри обернулся и увидел стальные глаза, прикованные к нему тёмной, бурлящей яростью. Внезапно он вспомнил взгляд Реддла перед тем, как тот убил своего отца. — Вы ходите по очень тонкому льду, мистер Поттер, — продолжал лорд низким, опасным тоном. — И вы можете быть уверены, что я не потерплю дальнейшего нарушения правил. Гарри увидел, как Реддл медленно приближается к нему, и осторожно попятился. Сердце стучало, как барабан, в груди. Злобное выражение лица ошеломило, но он заставил себя стоять твёрдо. — Почему? — поинтересовался Гарри. — Почему вы… Что он сделал, чтобы заслужить такое? Во взгляде лорда Реддла вспыхнуло ещё больше гнева, и его идеальные губы скривились в рычании. —Почему? — прошипел он и стал делать очень осознанные вдохи, словно пытаясь успокоиться. — Вы не имеете права задавать такие вопросы, так как это вы вломились в мой кабинет… — он вдруг остановился и сделал один быстрый, резкий вдох. Более мрачным и зловещим тоном он просто бросил: — Уходите. Сначала казалось, что Гарри не замечает команду, пока она не повторилась. — Я сказал уходи! Вы меня разозлили, мистер Поттер, — сказал лорд Реддл, и с его губ сорвался почти дрожащий смех. — И поверьте мне, очень неразумно оставаться здесь. Видишь ли, я обладаю гораздо большей силой, чем ты можешь себе представить. Гарри заставил себя выдержать яростный взгляд другого мужчины и попытался отразить его понимание и обвинение. — Я думаю, что могу себе представить… — молвил он. На мгновение глаза лорда, казалось, вспыхнули красным. Затем с гневным рычанием мужчина выхватил палочку, которую Гарри видел в памяти. Как только заклинание сорвалось с губ Реддла, Поттер поднял руку, которая всё ещё держала вторую палочку. Когда заклинание было быстро отражено, раздался громкий треск. Был краткий момент, когда лорд Реддл мог только ошеломлённо смотреть. Но вскоре он достаточно оправился, чтобы начать бросать в Гарри одно заклинание за другим, — лицо его было искажено гневом, когда он продвигался вперёд. Всё, что Гарри мог сделать, — это попытаться отразить каждую атаку одним движением руки. Некоторое время ему это удавалось, пока спина резко не ударилась о стену и не отвлекла внимание, которое Гарри не мог упустить. — Экспеллиармус! — воскликнул Реддл. Палочка резко вырвалась из рук, оставив его полностью открытым для следующей атаки. Когда это произошло, у Гарри поспешно получилось увернуться всего на секунду, отбросив себя в сторону. Подросток вскарабкался на каменный пол, чтобы спрятаться за столом и попытаться вернуть палочку. Он мог бы поклясться, что приземлился где-то поблизости… Однако Реддл не дал ему времени, так как в следующий момент сразу же направил свою палочку на него. В отчаянии Гарри нанёс дикий пинок вверх, и ему удалось выбить палочку из рук Реддла. Несмотря на то, что он был безоружен, это не помешало Реддлу наклониться и грубо схватить Гарри за запястья. Как только он это сделал, юный лорд внезапно отшатнулся с воем боли. Он попятился назад и схватился за руки, от которых исходили странные струйки пара, похожие на дым. Когда Реддл бросил взгляд на Гарри, тот увидел, что в его глазах читается свирепый и маниакальный страх. Это было больше эмоций, чем парень когда-либо видел от лорда с момента прибытия в поместье. — УБИРАЙСЯ! Старший мужчина взревел, и Гарри поспешил вскочить на ноги. Он вышел из комнаты так быстро, как только мог, и оторвал взгляд, только когда добрался до коридора. Вид лорда Реддла в расплавленной ярости и гневе был последним, что подросток узрел перед тем, как побежать обратно в свою комнату.

***

Он не мог больше оставаться в этом месте. Эта мысль прежде всего проносилась в голове Гарри, пока он ходил по комнате. Отбросив мысль о том, чтобы сделать что-то вроде небольшой верёвки, Гарри приоткрыл большое окно и тихо вылез на подоконник. Он взобрался на уступ, прежде чем спрыгнуть на окно внизу и мягко приземлиться на траву. Сердце колотилось в груди, когда он бросил быстрый взгляд на окрестности, прежде чем побежать через лужайку. Гарри бежал, пока сады не окружили его. Каким-то образом высокие растения казались гигантскими и чудовищными в темноте ночи, отбрасывая зловещие тени, когда он пробирался к лесу за ним. Гарри не обращал внимания на порезы и синяки, которые наверняка получил бы от этого, и продолжал бежать, пока не остановился. Небольшое пятно фиалок поднялось извивающейся массой чешуйчатой кожи, чтобы чудесным образом преобразиться у него на глазах. В следующий момент он понял, что смотрит на фигуру дворецкого Реддла, Нагини. Гарри отшатнулся, разинув рот и широко раскрыв глаза. — Я не могу позволить тебе уйти, юный вор, — прозвучал сильный акцент. Его жёлтые глаза многозначительно скользнули мимо Гарри, который проследил за ним до маячащего вдалеке поместья. Он был большим и тёмным орнаментом на фоне звёздного неба. Короткая вспышка света осветила одно из окон, и Нагини просто напевал, не выглядя обеспокоенной этим, как Гарри. — Вы действительно разозлили его, мистер Поттер. Это очень плохо… — сказал Нагини и с небрежным видом прошёл мимо, оставив наблюдать за своей удаляющейся спиной. Он знал: лучше последовать за ним. Если Нагини был здесь, чтобы остановить его, Гарри без сомнений понимал, что он сделает это любыми необходимыми средствами. И поэтому он проглотил свой страх и замешательство, чтобы неохотно вернуться в поместье. Теперь, когда Поттер подумал об этом, шансы на то, что он даже найдёт выход из сада или взберётся на стену, были ничтожно малы. Даже если бы ему каким-то образом удалось осуществить эти вещи, у него не было ни денег, ни жилья. Не говоря уже о том, что он мог так же легко забраться обратно в дом Дурслей, насколько он знал. Гарри вздрогнул от этой мысли. Нет, сейчас ему просто нужно переждать эту бурю и надеяться выжить, чтобы увидеть конец недели.

***

Как только они добрались до поместья, Нагини покорно проводил Гарри в его комнаты, прежде чем оставить его там. Парень услышал стук замка в двери и подумал: «Некоторые вещи никогда не меняются». И всё же он не мог найти в себе силы возражать, как когда-то в доме Дурслей. Во всяком случае теперь это давало чувство безопасности. Ибо мысль о Реддле, всё ещё скрывающемся в тёмном поместье с кроваво-красным образом мести в его голове, заставила дрожать от ужаса. В ту ночь подросток позволил лампе гореть, плотно закутываясь в простыни. Единственным другим элементом безопасности, который держал Гарри, являлась палочка. Каким-то образом Реддл не заметил, что она всё ещё была у него, и теперь она лежала крепко сжатой в руке под подушкой, на всякий случай. Парень смотрел на дверь своей комнаты, пока веки не стали слишком тяжёлыми, чтобы держать их открытыми. Затем он погрузился в беспокойный сон и чувствовал себя так, будто впервые прибыл сюда ночью.

***

В следующий раз Гарри проснулся от знакомого звука ключа в замке. Он тут же напрягся и подскочил в постели, крепко зажав палочку под подушкой и готовый вытащить её, если понадобится. Вскоре выяснилось, что ему не о чем было беспокоиться, когда из-за двери появилась долговязая фигура Нагини. — Завтрак подан, — объявил он. Гарри моргнул. — Извини? Завтрак? Он всё ещё ожидал?.. — Ты не будешь есть, вор? Глаза расширились, и он поспешил сказать. — Нет! Нет, нет… Конечно, нет. Я… — Очень хорошо, — бросил Нагини, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Подожди! — позвал Гарри. — Он… Он ужасно зол на меня, Нагини? Другой мужчина, казалось, задумался об этом на мгновение, и с каждой секундой беспокойство и тревога Гарри становились всё более сильными. Наконец Нагини ответил: — По моему опыту, молодой мастер никогда не прощает тех, кто его расстроил. Сердце Гарри упало. Означало ли это, что его отправят обратно к Дурслям? Если так, то повезёт, если это будет единственное наказание, которое он получил. Когда Гарри оглянулся на Нагини, он обнаружил, что мужчина смотрит на него, слегка склонив голову в явно нечеловеческой манере. — Я не говорил, что он не способен прощать, — уточнил Нагини, прежде чем оставить Гарри с этим загадочным сообщением. Он быстро встал с постели и оделся, чтобы вовремя спуститься вниз. В конце концов, ему не нужно злить хозяина дома больше, чем необходимо. Но когда Гарри наконец спустился вниз, он обнаружил, что совершенно один. Похоже, Реддл не появился к завтраку, и Поттер спросил об этом. — Хозяин решил позавтракать сегодня утром в своих комнатах, — вот и всё, что Нагини смог сказать по этому поводу, наливая ему чай. Подростку пришлось воздержаться от словесного проявления своего раздражения, поскольку он задавался вопросом, почему Нагини не сообщил ему это в первую очередь. За едой было тихо, и Гарри одновременно почувствовал облегчение и странную тревогу. На этот раз на нём не было постоянного взгляда лорда Реддла, за что он был благодарен. Но в тоже время он чувствовал, что чего-то не хватает. В тот вечер лорд не явился к обеду. Он не появился ни на следующее утро, ни на другое. И как только Гарри начал думать, что, возможно, что-то не так или его жизнь может быть в большой опасности, молодой лорд наконец вернулся. Он проскользнул к обеду с элегантностью наследника, которая всегда украшала его, куда бы он ни пошёл. В глазах Гарри он казался спокойным и достаточно довольным, но знал, что взгляды могут ввести в заблуждение. Тем не менее по мере того, как тянулся день, Гарри заметил, что взгляд Реддла ни разу не остановился на нём. И только к вечеру он наконец заговорил. — У вас есть вопросы. Гарри поднял взгляд, ничуть не испуганный, но сбитый с толку. Лорд Реддл взглянул на него и скучно добавил: — Давай, задавай их. Держу пари, ты прямо горишь желанием. Его острый взгляд пронзил Гарри, который, к своему огорчению, почувствовал небольшой прилив жара, пробежавший по нему от того, как он произнёс эти слова. Чтобы отвлечься, Гарри попытался сосредоточиться на своей тарелке и на хватке вилки, стараясь нанизать горошину. — Да. Я хочу, — согласился Гарри и почувствовал, как взгляд Реддла обжёг его лоб, когда он чуть не забыл добавить: — милорд. Услышав шорох ткани, поднял голову и увидел, что Реддл откинулся в кресле. Его ладонь уперлась в подбородок, когда он на мгновение посмотрел на Гарри. — В тебе чистая кровь. — Мой господин? — Твоё имя. Твоё лицо. Они обладают характеристиками происхождения из могущественной магической семьи. Тот, кто не испорчен низшим классом, магловской грязью. Гарри слегка вздрогнул от явного оттенка оскорбления, но удивился термину. — «Магл», милорд? — Не волшебник, — последовал быстрый ответ. Гарри снова посмотрел на свою тарелку, и его лоб исказил задумчивый хмурый взгляд. — Боюсь, я ничего не знаю о своём происхождении, ваша светлость. Моих родителей убили, когда я был совсем маленьким, — признался он. Прошло мгновение молчания, прежде чем Реддл задумчиво промычал. — Общество, к которому мы с вами принадлежим, относительно невелико, но тем не менее ему тысячи лет. Кровные линии, подобные нашим, уходят глубоко и далеко в прошлое, мистер Поттер. В те времена, когда впервые появились волшебники и ведьмы, — сказал он. Гарри принял эту информацию, переварил её. Он волшебник? Мысль была ошеломляющей, но захватывающей. «Я могу творить магию…» — и он ощутил этот гул под кожей с новой жизненной силой. Гарри очнулся от своих мыслей, когда Реддл продолжил.  — А Поттеры… ну, это хорошо известное и архаичное имя в истории волшебной семьи. Как Гонты, Малфои, Блэки, Краучи, Лонгботтомы… Я мог бы продолжить, — протянул, пренебрежительно взмахнув правой рукой. — Но, боюсь, на тебе линия Поттеров заканчивается. Твой отец, кажется, женился на магловской женщине. Жаль. Гарри раздражённо дернулся из-за пренебрежительного отношения к матери. — Если вы знали, то почему спросили меня? — спросил он, не утруждая себя тем, чтобы скрыть гнев на мужчину. — Я хотел посмотреть, владеешь ли ты ею, — ответил Реддл. Затем он наблюдал за Гарри с едва заметной улыбкой на губах, которая быстро превратилась в ухмылку. Его холодные глаза отвернулись, чтобы смотреть вдаль, словно что-то там увидев. — Ну, я полагаю, что нельзя всегда помогать своим кровным линиям. С этим я по крайней мере знаком. Гарри дёрнулся от любопытства, чтобы узнать, что имел в виду молодой лорд. Он тоже произошёл от немагических родителей? Подросток жаждал узнать истинное происхождение великого лорда, но знал, что сейчас не время спрашивать. Он чувствовал, что и так находится в весьма неуверенном положении. Реддл мог так же легко вернуть его Дурслям в любое время. Или просто выбросить на улицу. Он не мог сказать, какая судьба хуже. Гарри полагал, что есть возможность подумать и о смерти. Чем дольше он оставался в поместье, тем вероятнее исход, но, безусловно, наименее благоприятный.