Ситх

      Мысленно проклянув свою жизнь и удачу в целом около семидесяти двух раз, я уже в который раз попытался вернуть коммуникатор в нормальное состояние.       Нет, у меня, по сути, ВСЕ ворованное (грабь грабителей!) и лишь частично подарено, но должен же быть указан хоть какой-то срок годности, если таковой существует, правда?       Правда?!       В этот момент двери, ведущие в кабинет моего старого корабля, с шумом разъехались в стороны и Селеста совершила один единственный шаг в комнату.       И остановилась, приподняв правую бровь и вложив руки в карманы местного аналога черных узких брюк.       Секунду искреннего непонимания спустя, я сообразил, что, видимо, фонтанировал своими отрицательными эмоциями направо и налево.       Я устало вздохнул и раздраженно потер переносицу, глядя на, судя по всему, вышедший из обихода наручь с планшетом, спокойно возлегающий на моем столе и то и дело мигающий странной чередой цифр и символов.       — Не смог связаться с другом, потом коммуникатор стал вести себя странно. Не могу понять в чем проблема.       Селеста в свою очередь — немного презрительно — фыркнула и подошла к столу, чтобы разобраться с моей проблемой.       Я же бросил обреченный взгляд в сторону ящика, в котором хранилась вся моя коллекция коммуникаторов.       Нет, я, конечно, кое как (с болью человека, прибывшего из средневековья) разобрался в том, как их запускать, но…       Они, *крик раздраженного гуся*, все разных версий!       А у меня нет другой технологии, чтобы поголонетить, как их запустить, если мой комм сломался с концами!       Леди-ситх бросила на меня короткий, крайне раздражительный взгляд, заставляя меня вспомнить, что на корабле, на минуточку, все-таки находится чувствительный к Силе подросток, и взял себя в руки.       Даже если я беспокоюсь за старого тви’лека, это не повод на всех срываться.       Где-то через десять минут Селеста оторвалась от моего коммуникатора и зажала несколько кнопок с боку, чтобы перезапустить сломанную технологию.       — Проблема не в этом комме, а в том, с которым ты хотел связаться, — задумчиво произнесла Селеста, глядя как на планшете появился значок перезагрузки, — скорее всего, коммуникатор твоего друга либо сломан, либо выключен по какой-то причине.       Я невольно нахмурился, когда отошедшая в коматоз интуиция (вселенная Звездный Воин знает, куда нанести удар в первую очередь) вдруг воскресла и зашевелилась где-то в затылке.       Обратив на это внимание и насторожившись, убрал щиты со своего сознания и прикрыл глаза.       Почти сразу я почувствовал теплую сигнатуру Селесты (заставляя ее вздрогнуть от неожиданности — нужно будет позже извиниться) и чуть позже Оби-Вана.       В спешке проигнорировав их обоих (особенно когда сигнатура подростка странно дернулась и как будто съежилась — появился еще один разумный перед которым мне следует извиниться), я стал быстро исследовать корабль в поисках угроз или любых других намеков на опасность, но…       Все было спокойно.       Нахмурившись, я вернул свои — немного ослабевшие от таких активных действий после такого длительного периода застоя — ментальные щупы на место, предварительно слегка прикоснувшись к сигнатуре Оби-Вана, чтобы передать эмоции ободрения и легкое чувство вины.       Учитывая как она (сигнатура) немного… выпрямилась? Мои извинения, скорее всего, были приняты.       Но все равно нужно будет извиниться вслух.       Медленно моргнув, возвращаясь в свое собственное тело, я встретился взглядом с вопросительно приподнятой бровью Селесты.       Я отрицательно мотнул головой, показывая, что это не имеет значения.       Похоже, с этим придется разобраться позже.       Чтобы это не было.       С этими мыслями я вежливо поблагодарил леди-ситх за оказанную помощь и вернул наручь обратно на левое предплечье.

***

      Поскольку постольку с Сиоло у меня связаться не получилось (что, если честно, спокойствия мне не прибавляло), я перешел к следующими разумному в списке, с которым мне нужно было связать и который…       По какой-то причине находился в черном списке и имел около десятка проигнорированных мной звонков.       Я: …       Подавив желание уничтожить коммуникатор на местое и сказать, что так и было все-таки дрожащим пальцем нажал на иконку со звонком.

***

      Как оказалось, доктор Редвуд остался работать в одной из больниц на той самой планете, с которой началось наше путешествие с Сиоло.       Чувства к Нар-Криту у меня остались, признаюсь честно, немного… смешанные?       С одной стороны я получил там множество травм и ранений, включая ментальные и там же пострадал мой друг, заставляя меня заработать сердечный приступ.       С другой стороны на этой планете пала моя первая жертва, я познакомился с интересными людьми и открыл в себе… что-то, связанное с Силовыми техниками.       Так что да.       Смешанные чувства.       Но, раз уж я решил подойти к делу как адекватный разумный, то я подойду к делу как адекватный разумный.       В конце концов, в данной ситуации есть и свои плюсы — не каждый день путешественникам по вселенным удается отвести — даже предположительного -главного героя в больницу по записи.       Позабавленный этой мыслью, я бросил короткий взгляд на подростка, который последовал за мной в грузовой отсек на расстоянии пяти шагов и нажал на кнопку у двери…       И мы с Оби-Ваном дружно отшатнулись назад из-за внезапного количества разнообразных эмоциональных вспышек.       Я, быстро придя в себя, снова ударил по кнопке, и двери захлопнулись, прерывая весь этот ужасающий поток.       Я медленно выдохнул.       Ну, молодец, Робин.       Расслабился.       Я бросил короткий взгляд в сторону подростка, который. хотя и не сидел на корточках в углу, чтобы сделать себя как можно меньше, но все равно держался за голову двумя руками, крепко зажмурив глаза.       Эх.       Мелкого все равно жальче.       Вздохнув, я присел перед ним на корточки, чтобы не казаться совсем уж угрожающим при разговоре.       Оби-Ван, почувствовав шевеление воздуха, мгновенно распахнул глаза и посмотрел на меня снизу вверх.       В таком согнутом положении я был где-то ему до носа, может, чуть ниже.       — Тебе учили экранироваться? Ты знаешь, как защитить свое сознания от влияния обычных разумных?       Подросток медленно, скованно кивнул, но в его глазах мелькнула беспомощность, которую я решил не пропускать мимо глаз.       — Ты не договариваешь, — спокойно сообщил я, наблюдая, как зрачки Оби-вана резко сужаются от отрицательных эмоций, а руки быстро опускаются вниз и прячуться в слишком больших рукавах одолженной одежды.       Мысленно отметив. что нам нужно будет на обратном пути заглянуть в магазин одежды, продолжил спокойно смотреть в золотистые глаза напротив, слегка светящиеся даже под прикрытием темных очков.       Поняв, что я собираюсь идти до конца, Оби-Ван нервно поджал губу и слегка пораженно склонил голову.       [- Не могу], — в конце концов, прозвучала слабый подростковый голос у меня в голове, подтверждающий подозрения.       — Тогда мы с этим разберемся, — уверенным голосом сообщил я, кивнув в подтвержение своих слов, — нам некуда спешить.

***

      В конце концов, путем нескольких экспериментов, нам удалось установить наиболее эффектный способ экранирования, учитывающий состояние Оби-Вана.       Так что по итогу мы с бывшим джедаем вошли в толпу разумных… держа друг друга за руки.       Да, это сложно объяснить, но это был тот самый наиболее действенный способ, который помог нам пройти космопорт без особых проблем, хотя это требовало контакта кожа к коже.       (Так же я ни за что не потеряю Оби-Вана, если буду держать его за руку).       На самом деле, я вроде как… окружил сознание подростка… своим собственным?       Конечно, мне пришлось терпеть удвоенное ментальное давление (привет, мигрень!) от большого количество в основном возбужденных разумных, но насколько бы было плохо и без того больному Оби-Вану?       Да и, если быть честным, меня больше беспокоила — хотя и очень скрытая — явно нарастающие напряжение подростка из-за присутствия толпы взрослых людей, включая и меня тоже.       Поэтому нужно было как можно скорее отвести Оби-Вана в больницу и отпустить, чтобы он установил комфортную для себя дистанцию.

***

      Доктор Редвуд переводил нечитаемый взгляд с меня (испачканные волосы, затонированные очки, накинутый черный капюшон, темные круги под глазами) на Оби-Вана (одежда где-то на три размера больше, запасные темные очки, держащиеся буквально на краю носа, накинутый темный капюшон и общий напряженно-напуганный вид) и раздраженно фыркнул.       — Это не педиатрия, мистер Робин.       — Я знаю, — спокойно ответил я, ободряюще слегка сжимая вспотевшую ладонь подростка, который отказывался отпустить меня при в ходе в больницу, — но Вы надежны, мистер Редвуд.       Доктор измученно (но в глазах все равно мелькнул легкий оттенок самодовольства) вздохнул и, предварительно поправив свой белый халат, махнул в сторону кушетки, над который был расположен сканер.       — Надеюсь, у Вас есть кредиты, чтобы оплатить мои услуги, мистер Робин.       Понимая его раздражение, я подавил пузырьки веселья внутри себя и послушно подтвердил:       — Всегда доктор. Всегда.

***

      Спустя минуту меня вывели из кабинета с отчетливым намерением набить мне морду.       И, видимо, только местная клятва Гиппократа сдерживала Редвуда от активных действий прямо перед подростком, за которым оставили присматривать недавно вызванного меддроида.       Прекрасно осознавая, в чем меня собираются обвинить, я не сопротивлялся грубому захвату локтя доктора, у которого, судя по всему (и вполне себе справедливо, хочу сказать) взыграла защитная жилка.       Затащив меня в соседний- пустой — кабинет, рыжеволосый мужчина запер дверь в пару нажатий и повернулся в мою сторону.       В его глазах горели адские огни.       — У Вас есть тридцать секунд, прежде чем я вызову полицию.

***

      В конце концов, нам с Оби-Ваном пришлось присесть в садовом участке больницы, чтобы разобраться с тем списком лекарством, которые нам прописали.       Благо, доктор Редвуд прекрасно знает, что я разбираюсь в медицине так же хорошо, как танцую балет (а балет я танцевать не умею от слова совсем) и поэтому сделал соответствующие пометки и пронумеровал этапы, которым нам нужно будет следовать.       И, чтобы все было справедливо (и чтобы отвлечь подростка от того постоянного стресса, в котором он находился) я решил привлечь к этому делу Оби-Вана.       В конце концов, это то, что мы собираемся делать с его телом, как бы ужасно это не звучало…       Фыркнув, я включил режим проекции и открыл недавно скаченный документ.       Сразу же бросилась в глаза надпись в правом нижнем углу: 1/23.       Подавив желание поперхнуться, я бросил короткий взгляд в сторону Оби-Вана, которой, хотя и смотрел на полупрозрачный документ, висящий в воздухе, но все равно держался на расстояние вытянутой руки.       Похоже, кто-то превзошел меня.       Не удивительно, что Редвуд так разозлился.       Теперь главное не сболтнуть случайно об этом немаловажном факте Сиоло.       Он будет читать мне (потому что Оби-Вана он пожалеет) лекции по ЗОЖ до конца моего путешествия.       Передернув плечами, я вернулся к документу и пробежался по мелким строчкам глазами сквозь темные очки.       — Ну, что ж. Первым на очереди у нас есть всевозможные прикормки. Аллергии, кстати, у тебя если и была, то теперь отсутствует. Так вот, сначала откормим тебя понемногу — тебе придется есть помаленьку, но на протяжении всего дня, укусами то там, то здесь. Понимаешь?       Оби-Ван кивнул, осторожно и «незаметно для меня» пододвигаясь поближе, чтобы лучше видеть документ.       Я: …       Я: смутное ощущение дежавю.       Мысленно покачав головой, вернулся к чтению документа и «переводу» его для подростка.

***

      Я хочу сказать, что темные цвета своей одежды выбирал в основном по той причине, что они были удобными как для моего зрения так и для скрытности.       Ну, и слегка подстраивался к статусу предыдущего владельца тела, просто на всякий случай.       Не то чтобы это могло спасти меня от вселенной, если я слишком ярко засвечусь…       Так что да. моя одежда в основном была черной и не носила никаких таких, знаете, элегантных штучек или украшений, чтобы привлекать внимание.       По сути, просто темные балахоны, с темно коричневыми или тоже черными штанами, да различным верхом (в зависимости от погоды).       И это нужно было менять.       Почему?       Потому что темные цвета, если они не были созданы для стиля, часто вызывают крайне неприятные чувства, а теперь на моем корабле находился травмированный ребенок, о котором я должен заботится.       Короче говоря, я не хочу вызывать у него еще больше темных ассоциаций, чем уже есть.       Тем более в ближайший месяц я не собираюсь и ноги своей высовывать на просторы космоса, так что можно не слишком сильно беспокоиться.       Нет, конечно, я не собирался выряжаться перед Оби-Ваном в розовые цвета — это уже черезчур.       А вот белый… хотя и сильно пачкается, но, если не работать активно в саду или в огороде, можно носить пару тройку раз в неделю.       Хотя это, наверное, слишком сильный удар по его шаблону о ситхах, так что, хотя и прикупим задним числом, пока использовать не будем.       Так что нужны, на первое время, нейтральные, не слишком кричащие цвета, но при этом не слишком тёмные.       Коричневый сразу отбрасывает — это будет напоминать бывшему джедаю о своих мастерах, что породит неизвестно какие недоразумения.       Так что нет, не коричневый.       Серый… звучит неплохо, но он слишком близок к черному, по сути, променяю шило на мыло.       Черт, именно поэтому я не люблю брать кого-то под своё крыло — все эти психологические игры вызывают сильную головную боль.       Лучше быть холостяком, помяните моё слово.       Я вздохнул и бросил короткий взгляд на Оби-Вана, который, не отпуская мою руку, смотрел на один и планшет и, судя по всему, совершенно растерялся от такого количества выбора.       Дело в том, что одежда в этом мире в основном делается в основном на, так сказать, «печатную» и натуральную.       Последняя дороже и качественнее, в то время как первая дешевле, буквально на копейки, и быстрее как бы… истлевается? Изнашивается? Сложно объяснить этот процесс без знаний местной физики.       Но это тоже зависит от качества этого самого «печатного аппарата».       Но зато выбор действительно обширный, хотя и приходится покупать в двое больше комплектов.       Позже обращусь к нормальному магазину, который уже оправдал мои ожидания, а пока что пусть Оби-Ван выберет то, что действительно хочет и я, основываясь на его выборе сейчас, в будущем закажу ему нормальную качественную одежду там, где я обычно заказываю.       [Вы…] — вдруг ворвался в мою голову тонкий голосок и тут же затих.       Я, понимая дискомфорт подростка, послушно не оборачивался в его сторону.       [Вы… ничего не говорили про одежду] — быстро закончил Оби-Ван.       Я моргнул один раз.       Потом второй.       И все-таки обернулся в сторону бывшего джедая, чтобы растеряно спросить:       — Прости, мой юный друг, но я тебя не совсем понимаю.       Подросток странно дёрнулся и затих.       А потом все-таки осторожно ответил:       [Еда… Вода… И место для сна], — Оби-Ван бросил на меня короткий взгляд из-под очков и, поняв, что я за ним наблюдаю, неловко отвернулся, — [Никакой одежды].       Я наблюдал на тем, как подросток переминается с ноги на ногу, и медленно, но верно приходил к ужасающему выводу, что ребенок думал, что будет ходить по моему кораблю голышом.       — Считай, что это входит в соц. пакет, малыш, — кое-как выдавил я сквозь плотно сжатые зубы.       Подросток наградил меня растерянным взглядом, когда я несколько раз нажал на иконку для того, чтобы увеличить количество печатной одежды.

***

      Оказавшись снова на корабле, с запасом еды и одежды на месяц, я, не видя смысла больше медлить, переоделся в темно синию одежду (по привычке это всё же был ещё один балахон) и настроил курс на спрятанный Храм Ситхов.       Вскоре ко мне, в кресле соседнего пилота, присоединился Оби-Ван в — ожидаемо — тёплой коричневой накидке.       Заметив краем глаза его сильную неловкость (и пока не совсем понимая почему), я решил не смущать его ещё больше своим пристальным вниманием и просто продолжал смотреть на светящиеся гиперпространство через свои тёмные очки.

***

      Где-то через полчаса (вот почему Сиоло так сильно не любил мой старый «Экспонат») мы вышли из гипера прямо перед смутно знакомой — меня действительно давно здесь не было — зелёной планетой.       И всё бы ничего, но сигнатура (я немного ослабил щиты, чтобы наблюдать за кораблем, если что-то вдруг случится) Оби-Вана как то странно дёрнулась, заставляя меня обеспокоенно обернуться…       Я неуверенно склонил голову на бок.       …только для того, чтобы увидеть подростка, который сильно вжался в кресло и сжал края подлокотников так сильно, что мягкая обивка несчастно затрещала.       Я: …       Отвернувшись от бывшего джедая, я спокойным голосом спросил:       — Что случилось?       Сигнатура снова странно дернулась.       [ — Н-ничего].       Мысленно вздохнув в n-ый раз, протянул руку к панели управления и заставил корабль остановится в космосе.       Когда гипердвигатель затих, погружая пространство в ещё большую тишину, я спокойно повторил:       — Что случилось?       Подросток молчал, как партизан при допросе.       Я не выдержал и беспомощно застонал, откинувшись в кресло, заставляя бывшего джедая посмотреть на меня широко распахнутыми удивленными глазами.       — Малыш, ты можешь сохранять своё имя от меня в секрете сколько угодно — хоть всю оставшуюся жизнь, ты можешь разговаривать со мной только по делу, если вообще не разговаривать, и многое, многое другое, но, если ты чувствуешь какое-то дерьмо, пожалуйста, скажи мне об этом.       Оби-Ван всё ещё смотрел на меня, как я заметил краем глаза, широко открытыми глазами, когда я продолжил в буквальном смысле давить на жалость.       — Я понимаю, что мы, джедаи и ситхи, мягко говоря, не сходятся во взглядах, но сейчас ты под моей ответственностью ровно до того момента, пока мы не найдём кого-то более нормального. Поэтому, малыш, пожалуйста, пожалуйста, сжалься надо мной, я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь в чем проблема, — и закончил ещё более беспомощно, — я не укушу тебя только за жалобу, малыш.       На самом деле я даже не играл на публику — так продолжать дальше взаимодействовать действительно было невозможно.       Я действительно не знал, как убедить ребёнка в том, что я не причиню ему вреда или не выброшу в космическое пространство только из-за нескольких просьб.       Так что да, моя беспомощность вылилось вот в такое вот жалобное ворчание.       Но, хочу сказать, что мой позор действительно того стоил.       Тихое фырканье заставило меня резко повернуть голову в сторону подростка.       Ребенок зажал рот руками, вокруг его глаз появились морщинки, которые указывал на весёлое настроение.       Заметив моё внимание, Оби-Ван попытался вернуть себе самообладание, но у него не получилось.       Видимо, жалующийся на жизнь ситх — слишком весёлая ситуация, чтобы взять себя в руки.       Невольно расслабившись от представленной передо мной картины почти смеющегося подростка, я весело фыркнул и, с помощью толчка Сила, повернул кресло в сторону бывшего джедая.       — Я серьёзно, парень. У нас тупиковая ситуация.       Но поскольку постольку мой голос всё ещё сохранял некоторые ворчливые нотки, у подростка это не вызвало никакого негативного впечатления, а только ещё один неудержимый фырк и наклон корпуса тела вперед.       Невольно улыбнувшись, я беспомощно покачал головой.       Что за бардак, эх…       Прошло ещё несколько минут, прежде чем ребёнок вернул себе самообладание (и заодно равновесие) и уже гораздо спокойнее устроился в кресле.       Я же, положив голову на кулак, и, всё ещё слабо улыбаясь, встретился взглядом с золотыми глазами и лениво приподнял правую бровь, мол, давай, рассказывай, колись.       К счастью, спокойная атмосфера повлияла положительно и ребёнок не напрягся снова, а ответил, тоже слабо улыбаясь:       [- Ничего не случилось, мистер Робин. Мне правда просто показалось.]       Я не удержался и фыркнул:       — Малыш, чувствительному к Силе не может просто что либо показаться. И, если не обращать внимания на эти подсказки, то ты можешь сильно пожалеть об этом потом. Конечно, это не всегда может быть что-то опасное для жизни — тогда будет такое ощущение, словно бьют маленьким молоточком по твоим нервам (по крайней мере это то, что происходит у меня), ты этого, при всём желании, не пропустишь — но упущенная возможность всё равно вызовет досаду.       Подросток неловко дёрнул ногой (он был слишком маленького роста, чтобы его нижние конечности касались земли, когда он сидел в кресле).       [- Но я правда не знаю], — немного несчастно произнёс ломающийся голос у меня в голове, — [я не понимаю, что это значит].       — Тогда мы разберёмся с этим, если ты не против, немного по-другому. Это кто-то или что-то? Дышит оно или нет? Оно двигается?       Оби-Ван слегка склонил голову на бок и задумчиво прикусил губу.       [Оно… двигалось?]       — Агрессивно?       [Не знаю. Просто быстро.]       — Оно было одно?       [Не знаю. Правда не знаю.]       Почувствовав, что мой подопечный начинает напрягаться и шанс добиться чего-то более подробного низок, я спокойно кивнул, прекращая допрос.       — Тогда мы вооружимся и будем осторожны.

***

      Первая мысль была: что-за-бардак-зачем-мне-всё-это-почему-я.       Вторая моя мысль была: дроид будет просто невыносим.       Потому что кто может заблокировать тёмный сейбер простой веткой дерева?       Джедай.       Кто может спокойно противостоять ситху, принимая во внимание вышесказанное?       Джедай.       Третью мыслью стало: а у него правда плавные движения для такого старческого тела.       Третью мысль я додумать не успел по той причине, что Сиоло — чертов артист, обманывавший меня столько времени — бросил на меня взгляд и замер.       Смутно знакомый забрак решил воспользоваться отвлечением и бросился в атаку со спины, активируя вторую часть светового посоха.       Но Сиоло пришёл в себя за секунду до прямого удара и успел блокировать, переведя вращающим движением деревянный шест за спину, и перенаправить световом посох к земле.       Когда он снова поднял на меня глаза, эмоции в которых я не совсем был в состоянии прочесть, я одними губами прошептал:       «Мы поговорим позже»       Сиоло, хотя и явственно сглотнул, всё равно кивнул и блокировал — теперь я вспомнил как его зовут — еще один удар Мола, который, видимо, занимался этой своеобразной «физкультурой» уже некоторое время.       Похоже, мне придется удвоить срок своего здесь пребывания.       Тихо вздохнув, я мягко развернул Оби-Вана, который прятался у меня за спиной и изредка выглядывал из-за плеча, пытаясь оценить ситуацию, и собирался уже повести сторону храма, но…       Внезапно трава явственно зашевелилась и перед нами, прямо на торчащий корень дерева выпрыгнул маленький хищник.       Очень знакомый мне маленький хищник.       Знаете, чёрное тельце, большой хвост, золотые глаза, общий самодовольный вид?       Да, я об этом, *крик гуся*, коте, который должен находится в пространстве снов, а не здесь!       …       Придется утроить срок.       — Мяу!

***

Маленький театр.

      Знаете, каждая история с чего-то начинается. Чаще всего это какая-нибудь короткая сцена, которая никак не может вылететь из головы и постепенно она растёт на писателе, как какой-то гриб и размножается, обрастает корнями и ветвями, эволюционирует.       Поэтому…

[Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем!!! Читатели открыли достижение:]

[«Корень истории»]