𝐓𝐡𝐞 𝐛𝐥𝐨𝐨𝐝 𝐝𝐞𝐛𝐭

      Лорелин дожидается, пока все покинут кабинет, облокотившись на стенку около двери. Она провожает Такаги взглядом, улыбаясь ему уголками губ.       — У тебя какие-то вопросы, Лора? – Майки встает с места, подхватывая куртку.       — Это ведь часть твоего плана, да? – парень останавливается около двери, медленно поворачиваясь к девушке. — Эстер не предатель.       — С чего такие выводы?       — Я видела ее в борделе. Видела ее состояние и руки, - Лорелин не дает Манджиро открыть дверь, защелкивая замок. — И переспала с этим идиотом Такаги.       Майки усмехается, убирая руки в карманы и идет обратно к своему столу, бросая насмешливое:       — И как тебе?       — Хуже некуда, Манджиро, - блондинка поправляет волосы, убирая одну прядь за ухо. — Он ведь выдает себя, как нечего делать.       Парень согласно кивает, вспоминая, как попался Такаги в его ловушку, не подозревая того сам. Никто и никогда не говорил о смерти Рони в их кругах, стараясь не посвящать подчиненных в их дела. Все знали о том, что умерла какая-то девушка, но кто именно – нет. Это было первым звоночком, когда Такаги назвал злополучное имя.       Манджиро никогда не подпускал к себе людей близко, предварительно не найдя на них какую-либо информацию. Даже дело Эстер лежало у него на столе уже утром, прежде чем она впервые приехала в казино. Он действительно был удивлен, когда в документах был указан интернат, в который часто ездила Рони, ища информацию о своей сестре. Все сошлось, когда его взгляд дошел до строчки с настоящей фамилии девушки – Хаяси.       — Я все думал, когда же ты догадаешься.       — Все будто повторяется, Майки, - блондинка облизывает пересохшие губы. — Я не хочу вновь терять близкого человека, - она делает паузу. — Это жестоко по отношению к Риндо.       

***

      Эстер ворочается на месте, пытаясь найти позу для сна поудобнее. Спать в борделе – один из самых странных и определенно отвратительных опытов в ее жизни. Громкие стоны мешают уснуть, просачиваясь даже через толстую подушку, которую она положила себе на голову.       Она усаживается на кровати, спуская ноги вниз. Девушка прячет лицо в ладонях, вымученно вздыхая. Ей осталось буквально пару часов, прежде чем зазвонит будильник. Эстер встает с кровати, подходя к небольшому косметическому столику, присаживаясь на небольшую табуретку. Она крутит в руках расческу, прикусывая губу – волосы лезут жутко. Еще один подарок беременности.       Като смотрит на себя в зеркало, аккуратно поднося расческу к шоколадным волосам, прочесывая запутавшиеся пряди. Она видит в себе мамины черты, невольно вспоминая ее и задумываясь о том, что ей бы сказала мама.       Эстер потирает виски, опуская глаза в пол. Состояние колбасит от слабости до чрезмерной активности, а от некогда любимой еды – даже от одного ее вида – хочется вывернуться наизнанку. Единственное, чего безумно хочет Эстер – чернику. С самого начала ее положения, даже когда она не знала об этом, она почти каждый вечер просила Риндо не забыть взять ей эту ягоду в магазине.       Като грустно улыбается, вспоминая дни с Риндо. Глаза начинает чутка пощипывать от слез, но она машет на себя ладонями, стараясь унять накатившие эмоции. Пусть и будет звучать смешно, но ей никак нельзя волноваться сейчас.       Она встает со стула, разглядывая себя в полный рост в зеркале. Девушка кладет руки на совсем небольшой живот, медленно поглаживая по нему. Интересно, какой у нее срок?       — Если бы ты знал, малыш, как твоей маме сейчас тяжело, - Эстер стирает скатившиеся слезы рукавом платья. — Но мы с тобой справимся, правда? Ты только чуть-чуть потерпи.       Эстер усаживается на подоконник, поджимая коленки. Като знает, что больше не сможет уснуть. Она откидывает голову назад, начиная напевать мотив детской колыбельной, что в детстве ей пела мама:       — Спи, малыш мой, за-сы-пай, - девушка прикладывает мягкую подушку к своему животу. — Где же нянечка твоя? И куда она ушла?              Утро у Риндо выдается беспокойным. Он случайно разбивает чашку, в турке получается отвратительный кофе – не такой, как готовила Эстер – на глаза вновь попалось ее платье, пахнущее все теми же сладкими духами, как в день, когда она сбежала. Риндо ничего не трогал – все осталось на тех же местах: полочка в ванной все еще заполнена ее кремами и баночками.       Признаться честно, Риндо не верил. И не хочет верить в то, что она могла так поступить. Это просто не про нее. Если бы она действительно работала на кого-нибудь, то делала все куда продуманнее: не оставляла бы следы, откровенно ведущие к ней; не защитила бы Санзу, когда в него выстрелили, списывая на их невнимательность.       В его голове не укладывалось, что Эстер – та, чьи действия он угадывал наперед – оказалась не той, за кого себя выдавала.       Он открывает шкаф, доставая черную рубашку – она говорила, что ему очень идет черный цвет. Надевает запонки, проверяет исправность оружия, хватает ключи от машины и очень долго не решается открыть входную дверь.       «Тебе ведь придется это сделать».       В начале их знакомства она очень хотела сделать ему больно – Хайтани хочется закричать, поздравляя с тем, что у нее вышло. Эстер показала ему, что такое быть любимым, а затем исчезла. Растоптала все хорошее, что между ними было.       Только в глубине души он надеется, что пистолет даст осечку.       

***

      Обтягивающее белое платье кажется Эстер ироничным. Она поправляет складочки на животе, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Ей осталось лишь надеть кожаный плащ, спрятав внутри пистолет, заранее переданный от Майки.       Ее умело накрасили девочки из борделя, скрывая под толстым слоем тонального крема кровоподтеки, любезно оставленные на прощание от Такаги. Эстер злорадствует, понимая, в каком отчаянии сейчас находится Кенджи. Падать с высоты – всегда больно. А падать с надуманного пьедестала – еще больнее.       План действий заучен наизусть: приехать на склад, отдать в руки «документы», как только услышит команду – бежать со всех ног, прячась в одной из комнат. Эстер знает, что машина, в которой приедет Манджиро – заминирована. По плану Кенджи, он должен погибнуть, как только отъедет от склада. Эстер в этот момент уже будет убита одним из Хайтани.       У Манджиро, как и у Бога, немного иные планы на этот вечер.       Эстер слышит стук в дверь, отвлекаясь от мыслей:       — Войдите, - голос слегка осипший. Эстер сидит на подоконнике, наблюдая за проезжающими мимо машинами.       — Это я, - госпожа Фудзита неловко заглядывает, прикрывая за собой дверь. Като улыбается, кивая в сторону стула, приглашая сесть ее напротив. — Как ты?       Эстер съеживается, поджимая плечи. Она не знает. С самого утра у нее жутко тянет низ живота, заставляя накручивать себя лишний раз и так в непростой ситуации.       — Страшно, - девушка нервно усмехается. Госпожа Фудзита обеспокоенно поджимает губы, взяв в свои руки ладони Эстер.       — Ты прости, дочка, что так вышло, - Като отмахивается, ссылаясь на то, что все уже прошло. Вспоминать прошлое – глупо. Обижаться на тех людей, которых не было в ее жизни – тоже.       — Так бывает.       — Я одну племянницу загубила, - к глазам женщины подступают слезы. — А теперь другую отправляю на верную смерть.       — Это был мой выбор, - Эстер присаживается на корточки перед тетей.       Госпожа Фудзита ласково, совсем по-матерински, гладит ее по волосам. Ей так и хочется сказать, что выбора у Эстер не было. И они знают об этом обе.       Она вглядывается в лицо девушки, мысленно отмечая, как они похожи. Если бы Рони была жива, то госпожа Фудзита уверена, она бы сделала все, чтобы отгородить Эстер от этого мира. Потому что Рони, как никто другой знает, что такое быть насильно привязанной к криминалу.       Каждый день Фудзита корит себя за то, что подложила пятнадцатилетнюю девочку под богатого клиента, желая поскорее избавиться от долгов. Крики и слезы Рони до сих пор мерещатся в страшном сне, напоминая о том, что ее не спасет даже исповедь.       Это именно она лишила Рони нормального будущего, заставляя отказаться от приглашения в колледж. Это она передала восемнадцатилетнюю Рони в бордель под покровительством Бонтена, соглашаясь получать пятьдесят процентов от выручки.       Какого было ее удивление, когда дошли слухи о бунтующей девке, сопровождающей руководителей группировки почти на каждом светском мероприятии. Она до сих пор помнит этот осуждающий взгляд Рони и оставленный на углу стола конверт со стопкой денег, превышающей в два раза сумму долга.       — Мне пора ехать, - Эстер поднимается с коленок, поправляя задравшееся платье. Глаза женщины округляются от шрама почти на полбедра. — Не берите в голову, рабочие травмы.       Като накидывает плащ, собираясь с мыслями, прежде чем выйти за дверь. Она не оборачивается к тете, оставляя ту в комнате. Госпожа Фудзита перекрещивает дверь, как только Эстер уходит.       Като цокает шпильками по старому паркету, обходя совсем молоденьких девушек. Впервые в жизни ей хочется повторить эту дурацкую привычку Хайтани – закурить, когда все выходит из-под контроля.       В глубине души Эстер надеется, что Манджиро успеет раньше, чем ее найдет Риндо.       

***

      Когда он видит ее, выходящую из автомобиля – хочется выбежать навстречу. Риндо посильнее стискивает зубы, что на лице выступают желваки. Ран просит держать себя в руках, не позволяя эмоциям пойти операции не так.       « — И что же мне тебе предложить, если ты такая недоступная? Не пьешь, полагаю, что не куришь, м? – Эстер смотрит куда-то вниз, вновь пожимая плечами.              — Знаете, от виски я бы не отказалась, - Риндо хмыкает на реплику девушки, весьма удивленный ее ответом. — А там может быть я сыграю с Вами.              — А Вы азартная девушка, Эсси, - он подставляет ей локоть. — Это будет честь сыграть с Вами».       Она проходит мимо, словно не замечая наставленных машин по округе, что безусловно удивляет Риндо. Эстер оборачивается лишь один раз – перед самым входом на заброшенный склад – долго смотрит куда-то вдаль, будто заранее прощаясь.        « — Ты не понимаешь на что подписываешься, - горячее дыхание обжигает шею, возбуждая сильнее.              — Контракт с самим Дьяволом? – Эстер оттягивает нижнюю губу Риндо, больно прикусывая. — Где расписаться, господин Хайтани?»       В голове обрывками, будто перемешавшись между собой, паззлами складываются воспоминания об Эстер: вот она в его футболке; вот она сидит на его кухне, рассказывая какую-то ерунду, которую узнала в университете сегодня. Он помнит запах ее духов, любимый цвет помады, помнит каждое прикосновение.       Риндо знает, какие у нее были холодные пальцы, когда она несколько дней лежала без сознания. Это не то, чего он хочет.       Ран молча похлопывает младшего по плечу, отворачиваясь к окну. Чувства оставляют куда более уродливые раны на сердце, чем пули.              Эстер идет прямо к Манджиро, прекрасно зная, что за ее спиной в углу Такаги. Как только она передаст папку лично в руки – у нее есть пару секунд, чтобы отбежать. Като точно знает, что бежать нужно на третий этаж.       — Добрый вечер, господин Сано, - она обворожительно улыбается, смотря на Лору позади парня. — Тебе тоже привет, подруга.       По взгляду Лоры, Эстер осознает, что та все знает. Она прикрывает глаза на секунду, собираясь с мыслями вновь. Пока все хорошо, ей нужно немного потянуть время.       — Хорошо выглядишь, - Майки делает шаг навстречу, вытягивая пистолет. — Решим все по-быстрому?       — Как грубо с твоей стороны, - Эстер поднимает руки вверх, наигранно поджимая губы. — А как же поговорить?       — Какие же разговоры могут быть у нас, Като?       Девушка пожимает плечами, делая шаг вперед. Она не будет передавать папку в руки – положит ее на землю. Как только в здании появятся оставшиеся люди Такаги, начнется перестрелка.       — Конечно же, - Эстер делает паузу, смотря прямо в глаза Майки. — Никаких разговоров.       Девушка медленно опускается на коленки, кладя папку, пододвигая ее рукой к ногам Майки.       — Три-два, Эстер.              Кодовое слово. Девушка срывается с места, убегая в сторону лестниц. Она бросается вверх по ней, спотыкаясь, но страх намного сильнее. Живот тянет, словно режет. Като спихивает все на волнение.       Она бежит прямо по разрушенному коридору, падая на пол пути, разбивая коленки. Закусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не заплакать от боли. Стряхивает с себя грязь, доставая мелкие осколки стекла из коленок.       На первом этаже слышатся выстрелы и чьи-то крики, ей нужно подняться на третий. Като словно чувствует спиной, что за ней кто-то идет. Не оборачиваясь, она срывается с места, убегая к запасному входу. Она захлопывает дверь, пытаясь защелкнуть замок, Эстер поднимает глаза на секунду, видя через небольшое прозрачное окошко в двери Риндо.       — Черт, - замок никак не хочет поддаваться ей. Девушка понимает, что лучшим решением будет убежать, оставляя дверь открытой.       Из-за саднящей боли в коленках, Эстер бежит намного медленнее. Когда она поднимается по ступеням, то сердце падает вниз, слыша с каким грохотом открылась дверь.       Манджиро сказал, что последний кабинет на втором этаже будет открыт – в идеале, за ней никто не должен был идти. Но даже самый идеальный план иногда дает осечку.              — Какого хуя, Манджиро?! – Такаги шипит, когда Лорелин посильнее связывает его руки веревкой сзади.       Половину его людей положили – другая половина работала на Бонтен. Манджиро присаживается перед ним на корточки, выдыхая в лицо дым от сигареты, а затем тушит остатки об его щеку.       Он орет, извиваясь, стараясь отбросить от себя руки Лорелин.       — Не нравится? – Манджиро делает паузу. — Рони тоже не нравилось, но только она не визжала, как ты.       Лорелин поджимает губы, вспоминая о девушке. Это именно тот склад, где они нашли ее. Ее тело было оставлено в лестничном пролете между третьим и вторым этажами. На третьем этаже в последнем кабинете на стенах все еще есть застаревшие пятна крови.       — И как, - Кенджи сплевывает кровь на пол. — Как давно догадался?       Манджиро буднично пожимает плечами, поднимаясь и смотря на него свысока:       — Почти сразу.       Лорелин отходит от Такаги, специально наступая ему каблуком на ногу. Мужчина морщится, выплевывая проклятья в сторону девушки. Она лишь усмехается, ведь Лорелин многое слышала в своей жизни: от мамы, недовольных клиентов, жен, чьи мужья изменяли им с девушкой. Услышать подобное от очередного обиженного – пустяк.       Только ей становится легче, ее больше не гложет мысль о том, что она не уберегла Рони. Не помогла, не отомстила – все становится на второй план, когда она знает, что справедливость вот-вот наступит.       — И зачем весь этот театр? – Кенджи глупо храбриться, выдавая себя с потрохами. — Убил бы сразу, Майки.       — Это скучно.       Лорелин перезаряжает пистолет, собираясь с мыслями. Она делает пару шагов вперед, оборачиваясь и становясь напротив привязанного к стулу Такаги. Манджиро отходит в сторону, освобождая путь для девушки.       — Принцип кровной мести подразумевает под собой, - Лорелин направляет пистолет прямо на него, прицеливаясь. — Обязательное возмещение долга – ты или кто-то из членов твоей семьи.       Такаги омерзительно смеется, смотря на девушку исподлобья. Он кричит ей сальные выражения, напоминает, как она извивалась под ним и стонала. Напоминает о том, что она была и есть тупая шлюха.       — Такие, как подобные Рони и тебе, - он скалится, желая вывести ее на эмоции. — Будут гореть в аду.       — Тогда передавай привет Рони.              Эстер жмется в угол комнаты, зажимая руками рот, стараясь издавать, как можно меньше шума. Она слышит, как Риндо сносит двери каждого кабинета, ища в них ее. Девушка мысленно просит всех богов, чтобы они успели. Дрожащей рукой она поглаживает низ живота, который сейчас сводит от тянущей боли.       Като вздрагивает, когда хлипкая дверь слетает с петель, вынесенная одним ударом. Парень медленно рассматривает комнату, не замечая Эстер в дальнем углу за шкафом. Он переворачивает стол, скидывая пыльные вещи прямиком вниз. Пинает коробки, откровенно злясь.       Все ее надежды на спасение разбиваются об одну его фразу:       — Я прекрасно тебя вижу.       Риндо прямиком пересекает расстояние между ними, хватая Эстер за запястья. Она словно безвольная кукла идет за ним, боясь сделать лишнее движение. Он прижимает ее к стене, больно ударяя затылком о нее.       Смотрит на нее презрительно долго, не позволяя отвернуть голову в сторону. Като ищет в его глазах хоть какой-то намек на былую нежность, глотая слезы.       — Заткнись, - Эстер начинает плакать еще громче, надеясь, что так их услышат. — Закрой рот!       Он хватает ее за шею, несильно сжимая. У них есть пять минут, чтобы попрощаться.       — Скажешь мне что-нибудь? – Риндо прижимается лбом к ней, последний раз запоминая ее образ. Эстер качает головой в разные стороны, тяжело всхлипывая.       «— Убежала, - он проговаривает шепотом, утыкаясь губами ей в макушку. — Ничего не объяснила, не позвонила даже.              Риндо усмехается, поворачивая Эстер к себе лицом. Она растеряна и не знает, что ему ответить. Как вообще реагировать на такой прилив нежности.              — Ты знаешь, - Риндо не обращает внимания на ее испуганный вид, стараясь вести себя непринужденно. Он берет ее руки в свои, потирая девичьи ладони, чтобы она перестала нервничать.       — После такого я как порядочный мужчина обязан на тебе жениться».              Риндо целует ее напоследок, утыкаясь носом в шею. Она прижимается к нему сильнее, сжимая рубашку на спине. Две минуты.       — Я люблю тебя, - остается висеть в воздухе без ответа. Мысленно Риндо отвечает, что любит ее тоже, хоть она этого и не заслуживает.       Он разворачивает Эстер к себе спиной, обнимая за плечи. Достает из-за спины пистолет, подводя его к виску девушки. Минута.       Им просто не повезло. Он знает, что минуты после того, как он нажмет на курок – самые тяжелые. Вновь сидеть над ее телом, прижимая к себе, пока остальные оттаскивают, приговаривая, что здесь уже никого нет. И больше не будет.       Хайтани знает, что умрет вместе с ней, потому что ее имя точно выжжено где-то внутри.       Пару секунд.       — Я тоже люблю тебя.              Выстрел.