Орфография на уроке русского языка

Теплые лучики осеннего солнца робко проникали сквозь слегка приоткрытые жалюзи и падали на бледное от недосыпа лицо Алины, растекающейся по парте. Как же все надоело. Надоело вставать спозаранку, чтобы сделать домашку, надоели ежесекундные крики, от которых раскалывается голова, а о том, как ей надоели одноклассники и говорить не следует. Руки так и тянутся задушить каждого, предварительно выколов глаза. С такими мыслями лежала она, пока не подняла усталый взор на свою соседку по парте и ее мнение мгновенно переменилось. Она то вон какая. Низенькая и пусть немного пухленькая, но не смотря на это ужасно милая, будто маленький медвежонок. От ее мягкого, бежевого свитера так и веяло теплом и домашним уютом, которого Алине так не хватало в обычной жизни. Ужасно завораживало то, как соседка расчесывает в меру длинные, каштановые волосы, а серо-голубые глаза напоминали дорогущие бриллианты. То и гляди поблескивают добротой и наивностью. Алина так погрузилась в свои мысли, что и сама не заметили, как начала откровенно пялится на Викторию, ту самую соседку. Сама соседка правда кажется вовсе и не заметила этого, но вот Алине стало настолько неловка, что она тут же перевела взгляд с ее лица на соседнюю парту и поймала на себе не менее пристальный взгляд какого-то странноватого новенького. Имени его она не знала. Вроде бы Степан. А может и нет. Не то чтобы Алину редко подводила память, но запоминание имен ей всегда давалось с трудом. Этот мрачный взор даже начал бы пугать, если бы мысли Алины не оборвал звонок. Она тут же подскочила с места и начала собирать портфель слушая краем уха разговор двух чудаков. Один, повыше, бормотал раздраженно: - Ты видела этого новенького? — Какого из пяти? — невнятно проговорила вторая, жуя что-то. Что именно Алина не могла понять, стоя к ним спиной. - Семена. Который как шпала и с ебалом прыщавым, — только сейчас Алина понимает, что они говорят именно о том новеньком, чей взгляд она поймала. — Ага, — кажется почти безразлично поддакивает. - Ты только посмотри на него! Он же выше меня! Вот сука! — Пидорас, — добавила девушка, все так же сохраняя безразличие к ситуации и дожевывая что-то. Сейчас у Алины наконец получилось понять, что это ни то пельмени, ни то вареники. - Да. — Пизда! — тут же вскрикивает девица. Сейчас она уже не выглядит равнодушной. Похоже это единственное чего она ждала от диалога. После, начинает снова громко чавкать, не обращая внимания на то, что говорит парень. Алина, впрочем, тоже перестала обращать на этих отщепенцев внимание. Ее преследует стойкое чувство, будто она забыла о чем-то. Замирает на секунду, пытаясь вспомнить что же вылетело у нее из головы. Однако мысли путаются из-за этого назойливого чавка под ухом. Чавк, Чавк. Точно! Внезапно до нее доходит, что сейчас у них столовая. Тут же без задней мысли вырывается в коридор. Наконец выдыхает, уже полностью осознавая, что очередной скучный, бессмысленный урок кончился. Заранее предвкушает как вернется домой, однако вспоминает, что ей потом нужно будет идти на не менеее скучную и бессмысленную тренировку, а дома делать домашку, выслушивая вечные споры родных. От дурных мыслей ее спас вскрик: – Алина, стой! Поворачивает голову и замечает спешно перебирающую ногами Вику, пытающуюся догнать Алину. И как она могла забыть про нее? Машет ей рукой, отчего та переходит уже на неуклюжий бег. Алине это даже показалось Алине забавным и... милым? Внезапно раздается крик. Вика так спешила, что подскользнулась на вырванном из тетрадки какого-то безумца листочке, полностью исписанном словом "сухарики". Хорошо, что Алина оказалась неподалеку. Она сразу же подхватила девушку на руки. Та почему-то сразу раскраснелась и немного зажалась всем телом, продолжая молча лежать на руках Алины. Сама Алина этого не видела. Она тут же отвела взгляд в пол, как подхватила Вику. Почему-то было стыдно смотреть на ее лицо сейчас. Так же не выпускает ее из рук, не находя не единого слова, что можно было бы сказать в подобной ситуации. И вот стоят они так минуту, две. Но вот их неожиданно приводят в чувства те два придурка, выкрикивающие им: -/— Сухарики! Вика тут же вырывается из рук Алины и они обе скрещивают руки в форме ромба. – Сухарики, – первая вставляет слово Алина. – Воистину сухарики, – добавляет Вика. Два чудака после этого сразу отводят от девушек взгляд и скрываются, спускаясь вниз по лестнице. После этого обе облегченно выдыхают и расслабляются, начиная просто непринужденно болтать обо всем на свете. Они могли болтать о погоде, о музыке, о фильмах, но больше всего им нравилось обсуждать свои насущные проблемы. Ну как обсуждать. По большей части рассказывала Алина, а Вика очень внимательно и вдумчиво вслушивалась в каждое слово. Алине нравилось что к ней относились с пониманием и не высмеивали за ее, якобы незначительные беды. Наконец они заходят за угол и Алина замечает на себе чей-то взгляд из самой глины темного коридора. Лампочка там перегорела уже года три назад, и все никак не могут ее поменять, отчего этот коридор выглядит довольно жутко. Еще и смех первоклассников зловеще раздается звоном в ушах. Наконец, когда незнакомец понимает, что его заметили, он спешно убегает прочь, но по мерзотному скрипу обуви, словно у спанчбоба, Алина сразу же поняла, что это был тот новенький. Особого значения этому она, правда, не придала, тут же отрывая взгляд и направляясь вслед за уже скрывающейся за дверью Викой. Столовая была как бы на контрасте с тем коридором. Светлая и просторная с неровно покрашенными в обычный, белый цвет стенами. Знакомый, уже кажется одной дальний ряд столов. И конечно же бессменное меню из котлет с картофельным пюре и сухариков. Алина, впрочем, есть ничего из этого не собирается. Себе дороже. Зачем же она сюда пришла? Она пришла сюда именно из-за Вики. Ей почему-то хотелось проводить с ней побольше времени. А еще никто не запрещал попробовать выпросить пару сухариков. Они были пожалуй единственным, что возможно есть. Однако сегодня Алина обнаружила, что забыла обед дома и, похоже, ей придется весь день ходить голодной. Это не могло ее не расстроить, потому она начало нервно рыться в сумке, ощупывая буквально каждый уголок, пока она не нащупала полиэтиленовый пакет. Достает его из сумки и понимает, что наткнулась на пакетик с мятными карамельками. Конечно ими она точно не наестся, но это все равно лучше, чем ничего. Тут же непонятно зачем воскликивает: – Смотри чего нашла! – О! – Вика оглядывает пакет, а после спрашивает. – Можно одну? – Конечно! – отвечает Алина с дружелюбной и рвет пакет, после чего достает бирюзовую карамельку. Только сейчас Вика замечает небольшую проблемку: – Блин, у меня все руки в приправе от сухариков. Алина на секунду задумывается, как же можно поступить в этой ситуации, а после в ее голове возникает гениальная, по ее личному мнению, идея. Еще несколько секунд на раздумья. А стоит ли? Не будет ли ей неприятно? Встряхивает головой, как бы отгоняя все эти дурные мысли прочь от себя и тихо проговаривает, разворачивая леденец: – Можешь открыть рот? – Такой вопрос явно поставил Вику в ступор, однако она все равно сделала то, о чем ее попросила Алина. Та улыбнулась краешком губ и положила карамельку Вике в рот, от чего та сразу же еле заметно порозовела. Алина, правда этого не заметила вовсе, так как услышала спешные шаги прямо за спиной, а обернувшись заметила лишь спину скрывающегося парня. Ее внимание сразу привлекла зеленая, клетчатая рубашка. Такую всегда носит тот самый новенький. Алину уже начало это пугать, однако она решила не накручивать себя по пустякам, потому сразу же встала, накинула на себя кофту и скрываясь за дверями столовой, подзывая Вику к себе. Та тут же встает и следует прямиком за девушкой. Все равно она не собиралась доедать школьную баланду. – Куда идем? – спросила Вика Алину как только догнала. – Го в туалет. – Алина часто сидела там на переменах, и почти всегда зазывала вместе с собой еще кого-нибудь. Зачем она это делала - неясно. Кажется этого даже бог не знает. Да что уж бог. Даже хуй не знает зачем она уходила в туалет на переменах. Алина, кажется, и сама не до конца это понимала, а Вика уж тем более, однако последняя никогда не отказывалась, потому они тут же направились туда. Перемена еще длинная. Вика открывает дверь и застает ужасную картину. Санек, клоун местный, там, прямо в женском туалете, убиенный. Лужа крови все еще продолжает медленно растекаться, впитываясь в одежду и лежащие неподалеку сухарики, вывалившиеся из открытой пачки. Догадаться что происходит не сложно. Ему перерезали горло одним из черствых сухарей. Вика сразу же отскакивает и визжит, что есть мочи. Ее аж кидает в дрожь. По щеке скатывается слеза. Прикрывает рот рукой. Как такое вообще могло произойти? Кто смог допустить подобное зверство?Алина тут же кидается прямо к Вике и слегка приобнимает ее за плечи, пытаясь успокоить. – Что происходит? – Не знаю, солнышко, – слово "солнышко" Алина употребила без какого-либо романтического подтекста, а в очередной попытке успокоить напуганную девушку. Вика оглядывается кругом, замечая на стенах написанные кровью надписи "сухарики" и до нее наконец доходит, что происходит что-то ненормальное. – Т-тебе не кажется, что что-то изменилось? – В смысле? – Что это за секта? Что за сухарики? Мне кажется или я не слышала о них раньше? – Что за глупости ты говоришь? Так было всегда и всегда будет. – Правда? – Правда, – Эти слова немного успокоили Вику, однако она все еще не могла опомниться после увиденного. Ее руки все еще дрожали, ноги подкашивались, а в глазах темнело от этого ужаса. Вика никогда не переносила вида крови, потому кажется, что она сейчас упадет в обморок.Заметив это Алина тут же пробормотала ей прямо на ухо: – Эй, а может сбежим? – Как это, сбежим? – Сбежим с уроков! Все равно осталось только ОБЖ. Нам конечно дадут по жопе за то, что мы ушли, но я думаю тебе нужно немного проветриться. Да и к тому же, за этим, – показывает рукой на труп одноклассника. – и вправду твориться что-то нечистое. Вика кивает и выдыхает: – Ну хорошо. Алина тут же хватает ее за руку и выводит ее из злополучного туалета, ведет на первый этаж, а после и к выходу из школы. Вика еле успевает за ней и уже около самого выхода спрашивает: – Ты уверенна? – Ну конечно. Все будет хорошо, не переживай, – открывает дверь и придерживает ее для Вики, которая тут же неуверенно выходит на улицу. Алина выходит за ней, проговаривая: – Вот. Так уже лучше. Как настроение? – Отлично, – слукавила Вика. Она все еще чувствует паршиво. Не может унять дрожь. Нервно покусывает губы. Алина замечает эти жесты и продолжает: – Все еще переживаешь? Вика тут же стыдливо прячет глаза в пол и кивает. – Тише, все в порядке. Попробуй отвлечься на что-нибудь. И вика отвлекается. Она поднимает свои серо-голубые глаза на закат и тут же ахает. Солнце почти село. Небо уже стало темно синим полотном, через которое еле заметно пробиваются лампочки-звезды. А вот снизу, по самой линии горизонта, идет светлый, лиловый отлив, иногда переходящий в ярко-оранжевые, словно языки пламени на горящей свече, пятнышки. Вика замирает и смотрит на это свечение, как завороженная. Алина тут же проводит ладонью прямо перед ее носом, повторяя что-то вроде: "земля вызывает Вику, прием," — однако вместо того, чтобы вернуться в реальный мир, Вика лишь пробормотала: – Закат сегодня такой красивый. – Тут ничего толком не видно, – усмехнулась Алина. – А вот если забраться чуть-чуть повыше. - тянет гласную "ы". – А? – Пойдем на гаражи! Там нас точно не заметят. – На гаражи? – Да! На гаражи! Вика снова розовеет, отводя взгляд. – Если честно, я никогда не лазила по гаражам. – Все бывает в первый раз. Я тебя научу, – не без восторга отвечает Алина. Есть что-то заманчивое в идее научить подругу чему-то новому, но известному Алине с детства. Она частенько забиралась на гаражи, когда хотела побыть в одиночестве. Интересно, какого это сидеть там с кем-то другим? Благо гаражи находятся буквально в ближайшем дворе и идти долго не пришлось. Алина ловко залазит на один из них по искусно выточенному заборчику, пока Вика внимательно наблюдает за каждым действием девушки. Затем Алина махнула ей рукой, как бы говоря, мол: "Твоя очередь. Залезай! В этом нет ничего страшного". Вика сглотнула, еще раз прошлась глазами сначала по забору, затем по гаражу, а после вновь вернулась к забору. Выдыхает и ставит на заборчик ногу. Ученица из нее вышла просто замечательная и она постепенно пробиралась по узорам на железном заборе все выше, пока не забралась на самый верх и... нога сорвалась. Благо Алина была рядом и успела вовремя подхватить девушку на руки, чуть сползая с гаража. Кажется еще секунда и они обе полетят кубарем вниз, однако Алине все же вышло затащить Вику на забор. "Фух." - выдыхает она, выгибая спину назад. Вот они уже стоят и смотрят на уходящий закат, который уже успел потухнуть и прерваться в сплошное черное пятно, лишь издалека отливающее прежними красками. – Некрасиво. – Мне тоже не нравиться, – Алина и сама не замечает, как кладет голову на плече Вики. – Может раз закат мы все равно проморгали пойдем ко мне? Холодно становится.Вика на секунду задумывается. – А давай.