Мальчику миллион

31 декабря 2021 года. Утро. Утро Арсения начинается необычно одиноко, из приоткрытой щёлки окна подвывающий ветер холодит пальцы ног, которые выглядывают из-под пухового одеяла, подаренного бабушкой на прошлый Новый год. Последние два года Арсений просыпался в тёплых, иногда мокрых объятиях Шастуна, целовал его в ключицу и аккуратно высвобождался из сильной хватки, направляясь готовить завтрак на двоих. Но сегодня место рядом пустовало, и от него веяло холодом (и это не из-за открытого окна), и конечно же именно этим утром Арсению хотелось обниматься и нежиться в кровати до обеда, только потом вставать и лениво готовить праздничный ужин или, может, облениться в конец и просто заказать что-то из их любимого ресторана, как предлагал Шастун, но, к сожалению, этому желанию сегодня не сбыться. Антон ещё три дня назад укатил в Воронеж, чтобы заранее поздравить родственников с Новым годом, а уже сам праздник и праздничные выходные провести со своим парнем: валяться на диване, объедаться конфетами и салатами и пересматривать все части мальчика, который выжил, и обязательно глянуть первые две части «Один дома», остальные по их нескромному мнению полная херня. Наверное, новогодние праздники — это единственные дни, когда вся страна может расслабиться и сделать все дела, которые откладывали весь год из-за нехватки времени или сил. Но в итоге все просыпаются в обед, завтракают, ведь завтрак начинается тогда, когда просыпаешься, и ложатся обратно. Все прошедшие три дня Попов не особо замечал отсутствие Антона в кровати или вообще в квартире, потому что сам возвращался домой далеко за полночь — новогодние корпоративы никто не отменял — и просыпался рано, впопыхах собираясь на съёмки. Арсений не хочет отказывать себе в удовольствии поваляться на кровати, хоть и без обнимашек, поэтому, развалившись звёздочкой, он тянется за телефоном. Заходит в телеграм и пишет контакту «ШастуДушка» привычное «доброе утро» с стикером, на котором он целует Антона, пока тот спит. Эти стикеры они сделали сами, потому что: «Ну Арс, когда мы будем в разных городах, то будем их отправлять и представлять, что рядом». Отказать этому ребёнку невозможно, поэтому в тот же вечер они перерыли свои галереи, выбрали самые подходящие фотки, и Шастун приступил к созданию стикерпака. После телеграма на очереди арсеньевская любовь — конечно же, после Антона, — инстаграм. Он быстро пролистал всё то, что понавыкладывали аккаунты за время его сна, — контента оказалось не так уж и много то ли из-за того, что подписок у Попова всего сто пятьдесят, то ли ещё слишком рано, хотя по его расписанию фоточка в ленте должна оказаться уже через семь минут. Арсений не пальцем деланный и пост подготовил ещё вчера, поэтому осталось только добавить хэштеги и ровно в 11:00 фотографию увидит почти миллион человек. Напомнив хештэгами всем о том, что он вообще-то актёр, можно спокойно направляться в сторону ванной комнаты, приводить себя в порядок после ночи. Вообще, по началу все шутки насчёт актёрской карьеры задевали Попова, но сейчас он привык, смирился, ведь это всего лишь шутки, и что тут заморачиваться, поэтому теперь он первый всегда поднимает тему его карьеры в мире кино, просто выкрикивая: «Я, кстати, актёр». Это уже стало своеобразной фишкой, и внимания никто особого не обращает. Умывается и завтракает Арсений быстро, лайкает новые посты Позова и Матвиенко, обменивается сообщениями с Антоном, уточняет у него время приезда и идёт собираться, чтобы пойти в магазин. Можно было бы, конечно, заказать доставку продуктов, но Попову уж слишком хотелось прогуляться. Шило в жопе не даёт усидеть на месте, поэтому он натягивает на себя джинсы и футболку с курткой и уже перед выходом смотрит прогноз погоды. Оказалось не зря, сейчас вышел бы без шапки, а потом все праздники шмыгал бы носом. Пришлось достать свекольного цвета шапку и только потом спокойно покинуть квартиру. Питер — это, конечно, не суетливая Москва, где люди в любое время суток носятся, как в муравейнике, но и не маленький городок с населением, еле достигающим ста тысяч человек, где и в обычный день людей на улице мало, а в праздничный и вовсе перекати-поле по городу летает. Поэтому Арсения удивляет факт того, что на Питерской улице ни одной живой душонки, нет даже какого-нибудь брошенного уличного кота или пролетающей птицы, пусто. Может, конечно, это он по неправильным улицам ходит. Арсения посещает гениальная идея, чтобы снять историю в инстаграм, и он, долго не медля, достаёт телефон из кармана, выбирает ракурс и начинает снимать сторис. Улыбается в камеру, как всегда, прыгает в одной из попыток снять, даже пробегает немного, подстраивается под слова «А ну, быстро, харэ жрать салаты…», вставляет шутеечку про пиво. Хотя они с Антоном договорились, что сегодняшний вечер будет элегантен, а хмельной напиток под слово «элегантность» совсем не подходит. В общем, отсняв несколько вариаций истории и сохранив их все на телефон, Арсений добирается до магазина и покупает всё необходимое. На обратном пути из супермаркета он записывает поздравление для фан-аккаунта вконтакте с какой-то странно наряженной ёлкой, которую заприметил ещё неделю назад на улице, и решает вызвать такси, потому что гулять с пакетами не так прикольно. В машине записывает поздравление для компании «Уберите рыбу», быстро отсматривает его, накладывает чёрно-белый фильтр, и уже в 16:00 пост с поздравлением красуется на аккаунте «uberiteribu». Через три часа весь отснятый материал в виде поздравления фан-аккаунта в вконтакте и истории для инстаграма оказываются выгружены в интернет, и Попов радуется, как ребёнок, потому что сделал контент для всех подписчиков с разных платформ. Телефон у Арсения в руках вибрирует новым уведомлением. [arseniyspopov] Сергей Матвиенко Упомянул (— а) вас в своей истории Попов нажимает на отметку и видит скрин своего аккаунта в инстаграм и подпись в чёрной обводке: «Сделаем мальчику подарок? Добьём за несколько часов до миллиона?». Арсений начал смеяться ещё на слове «мальчику», ведь что бы не говорили подписчики, восхваляя его внешность и то, как он хорошо выглядит, ему уже давно не шестнадцать и даже не тридцать, через два годика (читать год два месяца двадцать дней) уже сорок, а это значит пятый десяток. Не то чтобы Арсений переживал из-за возраста, чувствует он себя прекрасно, вполне имеет возможность исполнять свои выебоны в виде различных трюков — огромного пивного животика, который мерзко трясётся при любом движении, нет. У него максимум небольшое пузико, которое появилось из-за уговоров Антона не ходить в зал, потому что: «Арсений, у тебя прекрасное тело, а сейчас не выёбывайся и идём обниматься, время только восемь утра». arseniyspopov Серёж, спасибо за такие слова, поражён до глубины души sergeymatvienko1 Сильно не поражайся, возраст всё-таки😝 А вообще, это мой тебе подарок: комплимент и миллион arseniyspopov 🤣🤣🤣 А ты уверен, что миллион наберётся? И с чего это твой подарок, я без тебя набрал 990 тысяч sergeymatvienko1 Куда оно денется, наберётся, конечно Арсений решил пока до конца нарядить ёлку, которую они с Антоном начали украшать ещё неделю назад, но отвлеклись друг на друга и благополучно оставили эту затею на потом, а там вся неделя была загружена различными съёмками, корпоративами и отъездом Шастуна к родителям, поэтому никто так и не притронулся к красным новогодним шарам. Сейчас же Попов развесил все игрушки по ёлке, достал новогодние свечи и повесил мишуру на все выступающие предметы, на которых она может удержаться. Длинная гирлянда с белыми фонариками целый год провисела на окне, а цветную нацепили на ёлку первым делом, поэтому мучаться с этим одному Арсению не пришлось. За три часа число подписчиков выросло на семь тысяч, и если сегодня всё же будет миллион, Арсений и правда поверит в чудо. Или это совпадение, а может и вовсе удача. Но это всё равно будет огромный подарок для Попова. О каждой тысяче ему в телеграме сообщает Серёжа, и начинает казаться, что он заинтересован в этом больше, чем сам Попов. То есть, он реально сидит и мониторит его инстаграм? Арсений, конечно, знает о том, какой ахуенный Матвиенко друг, но это уже за гранью, это сверхдруг, и если такого слова не существует, то оно должно существовать для Серёжи. А ещё, похоже, у него сверхпарень, потому что Антон отслеживает хоть и не каждую тысячу, но почти. Арс Серёж, вы с Шастуном договоритесь, чтобы об одинаковых цифрах мне не сообщать СерГей Ок А через минуту приходит уведомление о создании нового чата, состоящего из троих людей: сам Арсений, Серёжа и Антон. И первое сообщение в 20:12 от Серёжи о том, что подписчиков уже девятьсот девяносто восемь, и прикреплен скрин в подтверждение. Будто ни у кого, кроме Матвиенко, нет доступа к инстаграму Арсения. Попов удивлён тому, с какой скоростью люди подписываются, ведь буквально семь минут назад Матвиенко одновременно с Шастуном прислали скрин, где красовалась цифра девятьсот девяносто семь. Пока у Серёжи и Антона есть время отслеживать быстро растущее число подписчиков в инстаграме Попова, тот уже выезжает в аэропорт, чтобы забрать своего парня или, как говорят в интернете, мужа. В 20:37 телефон вибрирует с сообщением из беседы с названием «мальчику миллион»: Антон отправил скрин в подтверждение цифре девятьсот девяносто девять. Арсений улыбается, как дурак, счастье накрывает с головой, такое детское невинное счастье, и появляется желание, разгорающееся до конца только сейчас, и он думает: «Будет». Не то чтобы Попов гнался за цифрами, цифра она остаётся цифрой, но вот люди, которые сидят за каждой из этих циферок, они подписались не просто так. Их зацепили фотографии или внешность, они смотрят импровизацию или увидели его на каком-нибудь другом шоу, неважно, в любом случае он их чем-то привлёк, и это значит, что он делает всё правильно. Арсений выходит из машины и начинает ждать, когда его ненаглядный выйдет из аэропорта, и они поедут домой. В 20:53 телефон вибрирует от звонка, но только Арсений собирается ответить, как сзади его крепко обнимают, не дают шанса достать телефон из куртки и ответить на звонок. — С миллионом тебя, Арсений, — шепчет родной голос, — ты заслуживаешь его, нет, ты заслуживаешь ещё больше, ты заслуживаешь всего мира, — через каждое сказанное слово Антон мягко целует в висок, щёки, один раз попадает в глаз. Это даже не поцелуи, а простые касания губ. Шастун наконец ослабляет хватку и даёт возможность Арсению повернуться к нему лицом. Попов светится, его глаза горят синим сильнее, чем обычно, улыбка на всё лицо, его сейчас разорвёт. Он молчит, потому что слова резко закончились. Телефон наконец перестает вибрировать и раздражать своим звуком и неприятными ощущениями, разносящимися по всему телу. Арсению нужно куда-то деть резко появившиеся эмоции, поэтому он припадает своими губами к губам напротив. Целует сразу с напором, оглаживает своим языком зубы Антона, настырно тычется, намекая на то, чтобы тот приоткрыл их и пропустил дальше. И вот, когда доступ открыт, он орудует языком во рту Шастуна, как у себя дома. Обнимает его руками, оглаживает пальцами загривок и не хочет отпускать никогда. Антон сам отстраняется и берёт в свои руки лицо Арсения, гладит большими пальцами по щекам, стирая и сцеловывая солёные слёзы. Слёзы радости. — Если это не радость, что я приехал, то я обижусь, — посмеиваясь, говорит Антон, решая так разрядить обстановку — он знает, что Арсений рад его видеть, знает, что он скучал, он всё знает, просто сейчас сбылась одна его небольшая мечта, — иди ко мне. Они обнимаются недолго, потому что телефон опять начинает разрывать от уведомлений, и Попов уже не хочет игнорировать, потому что сам ненавидит игнор, и превращаться в такого человека не хочется. Большинство пропущенных от Матвиенко и ещё один от мамы, куча уведомлений с телеграма с сообщениями всё того же Матвиенко. Посмотрев на время, Арсений решает позвонить маме, ведь в Омске уже как десять минут Новый год. А обычно Попов всегда звонит ровно в 00:00 по Омскому времени родителям и поздравляет их с наступившим праздником. Стоя в объятиях своего парня, Арсений быстро нажимает на номер мамы и прикладывает телефон к уху. — Арсений, ты чего трубку не брал? Мы уже волноваться тут начали, — говорит отец, а на фоне слышно, как мама пытается подлезть к своему телефону и что-то сказать.  — Сыночек, поздравляю тебя с твоим миллионом, дальше — больше. Мы тебя очень любим, — мама наконец отобрала у Дона телефон. Губы Арсения растянулись от одного до второго уха, кажется, к Новому году его лицо и правда разорвёт от улыбки. Он не обращает внимание на слова папы, ведь он жив здоров и сейчас разговаривает с ними. — Спасибо, мам. Я вас тоже люблю и хочу поздравить с Новым годом. Скоро приеду, после праздников, скорее всего. Попрощавшись с родителями, Попов наконец-то перезванивает Матвиенко, который говорит, что это ему подарок как раз к его родному Омскому новогоднему времени. На фоне у того играет громко музыка, слышны крики и визжание девушек, поэтому долго они не разговаривают. Антон уже замёрз, поэтому Арсений отправляет того в машину, а сам решает заснять видео для подписчиков. Включает камеру на телефоне и снимает так, чтобы видно было только небо. — Ребята… ребята, а что это, я, подождите, — Арсений запинается, путается в словах, потому что радость и шок от того, как за один вечер прибавилось десять тысяч человек, ещё не прошли, — я даже не знаю, как реагировать на это. Мне начали звонить, — он же не скажет о том, что узнал о своем миллионе не от звонка Матвиенко или мамы, а от шёпота Шастуна, который обнимал его со спины совсем не по-дружески. Хотя, подойди Антон позже на минуту, сейчас бы врать не пришлось, — я думал, это какая-то шутка… Мне таких подарков никогда не делали, это очень круто. Я, конечно, понимаю, что это всё Серёга организовал. Серёг, спасибо тебе большое… — кому-то покажется, что это подъёб, всё верно, это подъеб, но за ним прячется реальная благодарность. Арсений правда не знает, добил бы он сегодня до миллиона без Серёжи или нет, но это уже неважно, тот правда приложил к этому руку, и Попов это ценит. Он вообще ценит Матвиенко, как друга. Он вообще ценит Матвиенко. Арсений благодарит всех подписчиков, поздравляет с миллионом и обещает провести прямой эфир и выложить фотографию. На самом деле, он обдумывал это ещё с того момента, как на него было подписано восемьсот человек, потому что уже тогда цифра росла стремительно. Досняв видео, Арсений садится в тёплую машину к Шастуну, показывает ему, что снял, и они вместе решают, что это самое лучшее видео, снятое с искренними эмоциями, и лучше уже точно не снять, поэтому после того, как Арсений написал текст, в 21:36 видео отправляется на страничку arseniyspopov с одним миллионом подписчиков. А машина наконец двигается в сторону дома. До Нового года чуть больше часа. Доехали они быстрее, чем ожидалось, поэтому Антон успевает принять душ, а Арсений выставляет на стол приготовленные салаты, зажигает две свечи, на фон включает камеди, а сам садится за стол — ждёт, пока Шастун наконец оденется и придёт к нему. Это их первый Новый год, когда они одни, вдвоём. Все прошлые разы праздновали постоянно в компаниях, а когда в том году съехались, то решили, что наконец-то отпразднуют этот праздник вдвоём. Но планы рухнули за два дня до тридцать первого декабря, когда мама Антона заболела с подозрением на ковид. Антон ни секунды не медлил, сразу же сорвался в Воронеж, чтобы быть рядом с ней и поддержать её. Извинялся перед Арсением, пока собирал сумку, но тот не злился, ведь всё понимал, не ребёнок, сам бы так сделал. Антон наконец заходит на кухню с растрёпанной влажной чёлкой, в белой футболке, на которой виднеются капли от воды, и серых домашних штанах. Они договорились, что наряжаться не будут, зачем напяливать на себя брюки и рубашку, если в гости всё равно никто не придет, сами они уходить тоже не собираются, поэтому смысла натягивать на себя смокинг нет. Антон даже предлагал отпраздновать голыми, чтобы лишний раз не надевать и снимать одежду. Арсений на это лишь закатил глаза и ущипнул за бок. Бой курантов они встречают по классическому сценарию: Арсений пишет на бумажечке желание, пока Антон открывает и разливает по бокалам шампанское, бумажка в руках Арсения начинает гореть, и он кидает её в уже наполненный шампанским флюте, после громкого дзынь от ударов бокалов друг об друга, они опусташают их. А потом целуются, долго, жадно. Соскучились. Арсений хватается за футболку Антона и тянет его на себя, хочет ближе в то время, как руки Шастуна уже под домашней футболкой Арсения оглаживают бока, проходясь по рёбрам, задевая большими пальцами рук соски. Попов тяжело дышит, разрывает поцелуй и немного отодвигается, упирается головой в ключицу своего парня. — Стой, я хочу эфир провести, — говорит Арсений, не поднимая головы, а глаза Шастуна округляются и, наверное, сейчас вообще вылетят из орбит. Сказать, что он в ахуе, ничего не сказать. Только Арсений, только его Арсений может в новый год решить провести прямой эфир. — Арс, ты в курсе, что сейчас Новый год, и вообще-то мы у нас дома? И вообще-то мы вместе, если ты не забыл, мне что… — Арсений не даёт ему закончить и затыкает коротким поцелуем. — Антон, посмотри на меня, — он берёт его лицо в руки и наклоняет к своему, прижимается лбом ко лбу и шепчет, — мы вместе его проведём. Ты был готов уже давно, сколько раз ты предлагал рассказать всем? — Антон напротив и правда строит такое лицо, будто начинает считать, но Арсения не перебивает, слушает. Их родители уже давно знают о гейских наклонностях сыновей, близкие друзья тоже в курсе о их любви, и все отнеслись к этому спокойнее, чем ожидалось. Мама Антона вообще просто пожала плечами и позвала за стол есть. То ли сделала вид, что ей ничего не говорили, то ли уже давно об этом знала, — не пытайся, не сосчитаешь. Просто пока мы ехали, я об этом думал, нет, не так, я давно об этом думал, думал каждый раз, когда ты предлагал, каждый раз, когда ты над этим шутил. Но кажется, я только сейчас готов, — они смотрят друг другу в глаза, молчат, пока Арсений не заканчивает, — без «кажется», Антон, я готов рассказать всем о том, что ты делаешь меня счастливым. На последнем слове Антон решает его заткнуть поцелуем, впивается в губы, будто вампир, пытается высосать кровь, прикусывает слегка нижнюю губу Попова, напоследок проводит языком и отстраняется. — Хорошо, Арс. Что от меня требуется? В итоге они садятся на фоне ёлки, на пол стелят плед и накидывают подушек, чтобы было удобней сидеть, рядом ставят тарелку с очищенными мандаринами и бутылку шампанского с бокалами. Арсений устанавливает телефон на штатив, которым они никогда не пользовались, но когда-то Антон его захотел и они купили. Чем бы дитя ни тешилось, только бы не плакало. — Запускаю? — спрашивает Попов и держит палец рядом с кнопкой запуска. Пальцы дрожат. — Представляешь, как все ахуеют, — смеётся Антон, кивает головой вверх-вниз в знак согласия, отпивает шампанское и закидывает дольку мандарина Арсению в рот. 0:43 arseniyspopov в прямом эфире. Два довольных импровизатора с цветными бликами за спиной и белым мягким светом на лице сидят в новогоднюю ночь перед телефоном, чем сразу подтверждают догадки фанатов. Сердце колотится бешено у обоих, внизу, там, где не видит объектив камеры, Шастун переплетает пальцы с Арсением, и тот хватается за него крепко, переживает. — Всех с новым годом. Я Арсений Попов, если кто-то ещё не знает, — подмигивает в камеру Арсений, — а это Антон Шастун. И мы вместе… — сердце колотится ужасно, будто сейчас разорвёт грудную клетку и покинет его навсегда, испарина выступает на лбу и это, конечно же, не скрывается от глаз Шастуна. — …празднуем Новый год, — улыбается и добавляет Антон. Для Арсения это звучит мягче. Он хоть и сказал, что готов, даже убедил в этом Шастуна, но видно, что ему сложно. Ни для кого смысл сказанного не меняется, каждый делает выводы сам. Оба знают, что твиттер сейчас разорвёт твиттами о том, что они так и знали и как хуёво те скрывались. Арсений в знак благодарности чуть разжимает руку Антона и поглаживает её большим пальцем. И продолжает говорить с подписчиками, отвечает на вопросы, пропускает слишком неадекватные по типу кто кого ебёт и в каких позах. Антон всё это время сидит рядом, лишь один раз отлучается, чтобы взять салат, потому что проголодался. Арсений заканчивает эфир через час, потирает глаза, раздражая слизистую слишком сильным почёсыванием, вздыхает с облегчением и переползает на колени рядом сидящего Шастуна, обнимает его руками и ногами, кладёт голову на плечо, прикасается губами к шее и молчит. Оба молчат. Пока Арсений не начинает тихо посапывать в шею, щекоча её мерным дыханием. — Люблю тебя, Арсений. Если один миллион человек тебя смотрит, на тебя подписан, значит что-то это значит, значит что-то ты делаешь правильно.