Метаморфозы

      Девушка с болью увидела бесчувственного священника, словно кто-то погасил его изнутри. Она села рядом и сняла вуаль, глаз у Квазимодо раскрылся от удивления, ну надо же, вот какая красота скрывалась под этими тряпками! Бедный учитель, знал ли он об этом? Девушка между тем взяла худую смуглую руку и прижала её к покрытой грубыми шрамами щеке. Священник никак не отреагировал, тогда она запела, выбрала старинную мавританскую песню о любви. Ей показалось, что безвольная рука слегка дёрнулась, голос становился всё выше и полнозвучнее. Девушка заметила слёзы, текущие по его впалым щекам, когда она замолчала, он перевёл на неё осознанный взгляд. Тонкие губы произнесли одно слово: «Красавица», после чего он потерял сознание.       Выздоровление заняло много времени, Эсмеральда и Джали поселились у четы Фролло, Квазимодо, как приёмный сын с особого разрешения епископа, взял имя своего воспитателя. Гренгуар, ссылаясь на нехватку места, решил остаться на постоялом дворе, Джали пригрозила ему страшным цыганским проклятьем, если он вздумает таскаться по девкам, покрасневший поэт поклялся, что и в мыслях этого не держал. Этим же вечером он наведался в кабак «Яблоко Евы», но то ли Джали и правда прокляла его, то ли замучила совесть, но ничего у него не получилось. Видимо, придётся терпеливо ждать, пока Джали исполнится шестнадцать лет, а до этого сбудется его старый кошмар и он всё же станет монахом. У Джали были свои заботы, она обосновалась в лавке, где, принаряженная в хорошенькое платьице, с успехом продавала товары. Мод смогла чаще отдыхать, ей это пришлось вовремя, ноги ужасно уставали, да и поясницу нещадно ломило.       Эсмеральда почти всё время проводила с Клодом, она пела ему, рассказывала про свои странствия. Он приходил в себя, взгляд стал осознанным, большую часть времени священник проводил уже сидя, с нежностью глядя на свою красавицу. Девушка заваривала ему те травы, которые уже однажды подняли его на ноги, она лично следила, чтобы он выпивал всё до последней капли. Зашедший в гости Жеан, теперь помощник судьи Шармолю, был несказанно удивлён, увидев Эсмеральду. Ему стоило огромных усилий не выказать неподобающую реакцию на её шрамы, но с радостью заметив, что брат пришёл в себя, он благословил про себя эту странную девушку. На словах бывший школяр рассыпался в благодарностях, после он потащил Квазимодо в ближайший трактир, где заставил подробно рассказать всё, что происходило в доме. Горбун отказался от вина, Жеан сдержанно пил, переваривая полученную информацию. Он очень надеялся, что Клод сможет преодолеть ту странную апатию, в которой пребывал почти два месяца.       Клод стал подниматься на ноги, девушка водила его по комнате, пока у него не начинала кружиться голова. Он сильно исхудал, но аппетит понемногу возвращался, чему Эсмеральда особенно радовалась. Она часто ему пела, слава о музыкальной лавке привлекла к Мод дополнительных клиентов, в эти дни лавка благоденствовала. Эсмеральда вспоминала те песни, которые пела, когда танцевала на площадях Парижа. А у Клода замирало сердце от звуков любимого голоса, однажды он протянул руку и погладил её по щеке, после девушка нагнулась и поцеловала его. Они надолго слились в поцелуе, но дальше он не стал продвигаться, для Клода близость ассоциировалась с одной женщиной, с той, что так жестоко разрушила его веру в людей и в себя. Он не хотел Эсмеральду втягивать в мир болезненных воспоминаний, она должна была остаться на солнечной стороне, а во мраке его ожидала красивая Клэр Лери с ласковой улыбкой на лукавых губах. Поэтому он был благодарен цыганке за исцеление, но былых прав на неё не заявлял. Для себя Клод решил, что как только сможет самостоятельно передвигаться, удалится в самую глухую обитель, дабы в тишине монастырских стен навеки замкнуть уста и провести остаток жизни молчальником. Девушка не знала об этих планах, она всё больше привязывалась к нему, ей нравилось, с каким обожанием он смотрит на её лицо и как нежно целует. Возможно, они смогут быть счастливы.       В середине лета он стал выходить, но сопровождать себя разрешал только Квазимодо, так они вдвоём и проходили расстояние от моста Менял до Нотр-Дама, куда священник так и не решился зайти. Епископ был рад его видеть, но просьба священника изумила его, неужели он и правда желает похоронить себя в глуши? Клод утвердительно кивнул головой, он объяснил, что ничто больше не держит его в этом городе, что он и так достаточно злоупотребил гостеприимством своего воспитанника и милосердием его жены. Епископ пообещал подумать над просьбой Клода, немного ободрённый, тот вернулся домой. Этим вечером изрядно округлившаяся Мод предложила всем прогуляться к Гревской площади, где обещали выступление каких-то фигляров. Клод отказался идти, как и Эсмеральда, остальные с энтузиазмом приняли предложение. Когда все ушли, девушка решительно направилась в комнату священника, тот встретил её как всегда доброжелательно.       — Скажи, как долго ты собираешься молчать? — спросила она его.       — Да, пожалуй, не стоит и дальше тянуть, — он вздохнул. — Как только я окончательно окрепну, то собираюсь удалиться в обитель святого Августина в пригороде Амьена.       — О чём это ты? — девушка нахмурилась. — Я ведь вернулась к тебе, зачем ты хочешь уйти в монастырь?       — Так будет лучше для всех, — он старался не смотреть на неё.       — Для тебя, возможно, — девушка присела на край его кровати. — Я не спрашиваю, что с тобой случалось в моё отсутствие, думаю, это можно оставить в прошлом. Мы не в силах ничего исправить, но вот будущее зависит от нас.       Он посмотрел на неё.       — Спой мне, — попросил Клод.       Пока она пела, он притянул её к себе и прижал к груди, признавая своё поражение. Смог бы он жить вдали от этого голоса, от этой прекрасной девушки? От той, кого так бесконечно любил? Нет, всё самообман. Ему хотелось обмануть судьбу, но Эсмеральда сверхъестественным чутьём разгадала фальшь его намерений. Он всего лишь слабый человек, в ней же сокрыта сила, превышающая все мыслимые пределы. Когда она закончила петь, Клод поцеловал её и прижал к себе, больше он не отпустит свою красавицу.

Эпилог

      Мод родила красивую рыжую девочку, ничем не напоминающую своего монструозного отца. Джали осталась в их лавке, постепенно перетянув туда и Гренгуара. Спустя пять лет они всё же сочетались законным браком, к этому времени стихи Гренгуара стали пользоваться определённым спросом, он смог обеспечить их маленькую семью. У Квазимодо и Мод родилось ещё трое детей, отца они напоминали только огненно-рыжими волосами. Предприятие семьи Фролло разрослось до нескольких лавок и вышивальных мастерских.       Жеан Фролло стал судьёй, женился он на младшей сестре того самого Кретьена ла Роша, который расследовал дело о нападении на Клэр Лери. Жеан неплохо устроился в жизни, часто он навещал живущего в деревне брата. Клод был назначен священником в один из деревенских приходов, Эсмеральда последовала за ним. К счастью, Господь не даровал им детей, но позволил жить в живописном месте среди простых, но добрых людей. Цыганка уже не носила вуаль и её примечательная внешность, вначале пугавшая местных, вскоре стала восприниматься как явление обыденное. Паства не возмущалась тем фактом, что священник и его служанка жили под одной крышей, в конце концов, каждый имеет право на свои человеческие слабости. Часто Эсмеральда пела для Клода, в такие минуты он смотрел на неё как на божество, именно её чудесный голос в своё время покорил мятущегося священника. Они прожили долгую и благополучную жизнь, изредка бывая в Париже в гостях у семьи Квазимодо или у Джали с Гренгуаром. Жеан Фролло любил рассказывать своей восторженной жене о том, каким подвижником был его старший брат и как всё бросил к ногам любимой женщины. Простодушная Беата слушала его, открыв рот, и охотно принимала в своём доме не только священника, но и Эсмеральду.