Метаморфозы

      Пьер Гренгуар с радостью шёл по знакомым с юности улицам, он оставил Джали и Эсмеральду на постоялом дворе, а сам направлялся к собору Нотр-Дам. Был чудесный майский день, поэт шёл в оживлённой толпе, он видел белые косынки на плечах горожанок, шапероны их мужей, мимо проехал отряд городской стражи, где-то огрызался пёс, нашедший какую-то кость и защищающий своё право её глодать. Молодой человек широко улыбался — какое счастье, что Париж всегда остаётся собой, можно провести сколько угодно времени вдали от этого города, но, возвращаясь в него, ты всегда узнаешь его, словно старого друга. Перед собором Гренгуар замер, за прошедший год он побывал во многих землях, он видел Реймский собор, видел церкви в Туре, Арле и прочих местах, но ничто не могло сравниться с Нотр-Дамом. Поэт широко улыбнулся, рассматривая фигуры королей на галерее, вот кто никогда не изменится. Интересно, горбун всё так же служит на колокольне? Гренгуар обошёл собор и остановился у врат в Северную башню, там, где находилась келья мэтра. Они только сегодня утром приехали в Париж, вот почему Пьер не успел навести справки, на самом деле он опасался, что Фролло мог бы и не дождаться возвращения Эсмеральды, в последнюю их встречу он выглядел не очень здоровым. Гренгуар дёрнул двери, они оказались заперты, немного обескураженный поэт вошёл в собор, где, остановив первого встретившегося причетника, спросил его об архидьяконе Фролло.       — Отец Клод? — удивлённо спросил монах. — Его почти два месяца никто не видел, епископ назначил другого архидьякона.       — Как? А где он? — Пьер был поражён.       — Никто не ведает, говорят, он тронулся умом, когда сгорел его родительский дом, — причетник пожал плечами. — Если вам интересно, то спросите его воспитанника Квазимодо, они с женой держат галантерейную лавку на мосту Менял.       — С женой? — новость о женитьбе горбуна поразила Пьера чуть ли не больше, чем известие о пропаже мэтра.       — Ну да, — причетник уже удалялся от него.       Пьер поскрёб затылок, эти новости не обрадуют Эсмеральду, девушка так готовилась к встрече с прошлым, что совсем не учла того факта, что в настоящем могли произойти значительные изменения. В любом случае, надо было найти Квазимодо. Лавка, на которую ему указали, выглядела прилично, за прилавком трудилась красивая брюнетка в интересном положении и две помощницы, горбуна нигде не было видно.       — Извините, я ищу Квазимодо, — робко обратился к хозяйке Гренгуар.       — Да? — она улыбнулась, сверкнув белыми зубами. — И кому понадобился мой супруг?       — Простите, дамуазель, — он поклонился. — Меня зовут Пьер Гренгуар, я ищу архидьякона Клода Фролло.       — Вот как! — девушка внимательно посмотрела на него. — Зачем же вам отец Фролло?       — Я его бывший ученик, кроме того, я представляю одну особу, которая ищет встречи с мэтром, — он говорил приглушённым голосом.       — Нинон, — крикнула женщина молоденькой блондинке. — Встань на моё место! Я скоро буду.       С этим словами она поманила поэта за собой, они прошли вглубь лавки, прошли мастерскую и вышли к лестнице, ведущей наверх, в жилые комнаты. Поэт почтительно шёл позади красавицы-хозяйки, невольно он отметил, что она обладательница довольно красивого зада. Но, вспомнив о ревнивой Джали, несчастный отвёл нескромный взор. За прошедший год девчонка совершенно затиранила его, он жил при ней монахом, так как все попытки совершить вылазку с братьями по ближайшим кабакам грубо прерывались этой егозой. Пьер никак не мог смириться с тем, что когда-нибудь должен будет жениться на ней, но Джали считала всё делом решённым, поэтому понукала его, сколько душе угодно. Мужчина вздохнул, но ничего, Париж большой, он найдёт способ выкраивать себе время на всякие мелкие радости, так, чтобы будущая мадам Гренгуар ничего не узнала.       Наконец они достигли второго этажа и женщина повела его по тёмному коридору к дальней комнате, отперев которую, она пропустила гостя вперёд. Пьер насторожено вошёл в светлую комнату. Первым делом он увидел огромного горбуна, сидящего рядом с широкой кроватью, на которой лежал мэтр Фролло с раскрытыми глазами. Мод сделала знак мужу и тот нехотя поднялся, уступив место Гренгуару, поэт робко приблизился к кровати.       — Что с ним? — спросил он в суеверном ужасе, Клод выглядел как человек, потерявший душу и разум.       — Мы не знаем, он стал таким после того, как поджёг родительский дом, — женщина вздохнула. — Его часто навещает брат, да ещё приходит лекарь, которого присылает епископ. Но он ни на что не реагирует, мы боимся, что ему недолго осталось.       — Да быть не может! — Гренгуар легонько коснулся плеча учителя. — Мэтр, это я, Гренгуар! Мы вернулись! Эсмеральда вернулась!       Ни одна мышца не дрогнула на застывшем лице, у поэта сжалось сердце от жалости, он шмыгнул длинным носом и отошёл. Он попросил разрешения у хозяйки прийти чуть позже не одному, та с готовностью согласилась, Квазимодо лишь угрюмо кивнул. Горбун узнал Гренгуара, значит, цыганка вернулась, может быть, ей удастся излечить хозяина. После смерти Клэр Лери Клод выглядел обычным, он провёл венчание Квазимодо и Мод, оформил на них дом и лавку мясника, которые отходили к его воспитаннику по завещанию. Потом привёл в порядок все дела в соборе и огорошил епископа известием, что отказывается от должности. Затем переписал на Жеана мельницу и землю рядом с улицей Тиршап. Уладив все дела, он заперся в доме и поджёг его, хорошо, что Квазимодо в этот день решил вернуться за Угольком, которого они с Мод оставили на старом месте. Увидев столбы огня, вырывающиеся из окон на втором этаже, горбун выломал дверь и ринулся наверх, с огромным трудом ему удалось вытащить Клода, который почти не пострадал. Пронырливый Уголёк подскочил к горбуну, со всех сторон бежали соседи с вёдрами и песком, большой удачей стал дождь, вскоре пролившийся на землю. Обошлось без особого урона, к счастью, дом не примыкал к соседним строениям, пожар погас, но кров семьи Фролло выгорел без остатка.       После этого Клод не выходил из состояния оцепенения, с трудом удавалось кормить его мясным бульоном и размоченным хлебом. Казалось, в пожаре сгорела и его душа, он смотрел ничего не выражающим взором в одну точку. Квазимодо преданно сидел подле него, а у Мод разрывалось сердце от жалости к горбуну и его воспитателю. Эта ведьма Клэр уничтожила его! Всех обмануло его спокойствие, никто и подумать не мог, что он затеял. Мод погладила округлившийся живот, интересно, кто там? Квазимодо очень боялся, что родится такой же горбун, как он сам, но девушка отмахивалась. И что? Родится, значит, они обеспечат его состоянием, чтобы он смог устроиться в жизни и со своей странной внешностью. Деньги лучше всего красят любое лицо. Улыбнувшись своим мыслям, она вновь посмотрела на священника: несчастный! Квазимодо ласково выпроводил её, пусть займётся лавкой, мэтр — это его забота.

***

      Эсмеральда стояла у зашторенного окна, Джали что-то писала за столом. После того, как кроха выбрала Гренгуара будущим мужем, она старалась нагнать его, когда девочка узнала, чем занимается поэт, то вознамерилась тоже освоить стихосложение. Признаться честно, у неё получалось скверно, но Пьер всё равно хвалил девочку и гладил по голове, всё же они сумели подружиться за это время. Эсмеральда подумала о священнике, интересно, он все ещё ждет её или сумел забыть свою неудавшуюся любовь? В тот вечер, как отец затребовал за неё непомерный выкуп, они долго разговаривали, Амадею удалось убедить дочь, что жизнь со священником не принесёт ей радости. Если выходишь замуж со злости на другого, то такой брак обречён на неудачу. Он сумел её переубедить, а рано утром цыгане подняли табор и покинули Париж, растерянный Гренгуар хотел было сбежать, но Джали повисла на нём и никуда не отпустила. Так они провели в пути почти год, за это время Эсмеральда постоянно возвращалась мыслями не к красавцу-капитану, который так жестоко её разочаровал, а к тому худому и высокому человеку с умоляющим взглядом чёрных глаз. Она вспоминала их поцелуй и всё больше тосковала по нему. Состояние сестры тревожило братьев, они и поставили ультиматум отцу отпустить её. Амадей снабдил девушку деньгами и отпустил, Джали и Гренгуар отправились вместе с ней. Они благополучно достигли Парижа и поселились на приличном постоялом дворе. Теперь осталось дождаться вестей о священнике.       Но Гренгуар принёс печальные вести, значит, священник пытался покончить с собой. Эсмеральда была без вуали, Пьер привык к её лицу, теперь он видел, как цыганка почти до крови прикусила нижнюю губу. Она быстро собралась, надела чёрную вуаль и пошла вместе с Гренгуаром и Джали до моста Менял. Мод быстро оглядела вошедших, задерживаясь на неизвестной в чёрной вуали, затем она велела Гренгуару самостоятельно подняться наверх. Поэт и Эсмеральда скрылись во внутреннем помещении, тогда как Джали осталась и стала с интересом рассматривать разложенный товар. Девочка позабавила Мод и помощниц, у малышки был талант к торговле, своим бойким языком она уговорила случайно зашедших горожанок купить тонкой работы простыни. Джали понравилось здесь, она даже достала из своей котомки медовое печенье и угостила хозяйку и помощниц, те со смехом поблагодарили её. Вдруг сверху донёсся голос необыкновенной красоты, все замерли, а Джали улыбнулась, Эсмеральда впервые за прошедший год пела и голос её был прекрасен.