Развлечения для бессмертных

*** - Давай, ты обещал. - Непрерывно канючит Дамиано. Томас в шестой раз вытаскивает из-под своей рясы лезущий везде хвост и вздыхает. Конечно же, он обещал. Сам виноват. - Ладно, только не ори. - Сдаётся он и усаживается на край постели. Дамиано не успевает ничего понять, но буквально несколько секунд спустя из складок упавшей рясы поднимает блестящую голову огромная чёрная кобра. - Твою мать, твою мать! - Шёпотом бормочет демон и очень медленно делает шаг назад. Змея так же медленно склоняет гладкую голову вбок. - Умоляю, скажи, что в этом облике ты тоже разумный. - Тихо бормочет он, стараясь не делать резких движений. Змея медленно стекает на пол, приподнимается на хвосте и тычется мордой ему прямо в ладонь. Он осторожно протягивает дрожащую руку и легонько поглаживает крупные чешуйки. Змея довольно прикрывает глаза. - Поверить не могу, что я это делаю. - Едва слышно вздыхает Дамиано и медленно опускается на пол. Кобра ещё несколько секунд покачивается на хвосте, пробуя воздух языком, а затем переползает к нему на колени, укладывая длинное тело кольцами и устраивая голову на плечо. - Самая страшная вещь, которую я делал в своей жизни, - Признается демон и опускает обе ладони на гладкую змеиную спину, аккуратно поглаживая. Змей насмешливо фыркает ему прямо в ухо. - Ты ведь капец какой ядовитый? - Жалобно уточняет Дамиано, скашивая взгляд на змеиную морду. Вместо ответа кобра щекочет ему ухо раздвоенным языком. - Сейчас упаду в обморок. - Мягко сообщает Дамиано, продолжая медленно перебирать подушечками пальцев по гладким чешуйкам. Змей фыркает ещё раз и несколько секунд спустя вместо увесистых змеиных колец у него на руках оказывается совершенно обнажённый священник. - Самый трусливый демон на свете. - Бурчит он и тут же принимается сползать на пол. - Хоть я и не ждал другой реакции. Дамиано тут же оживает и утягивает его обратно к себе. - Ты понимаешь, что я говорю, когда ты в том облике? Ты ядовитый? А ты линяешь? А зрение у тебя плохое? А мышей ешь? А... - Не ем я никаких мышей! Но могу сожрать тебя, особенно, если ты меня не отпустишь! - Бубнит Томас и старательно пытается утечь из объятий. - Давай, отцепляйся от меня, нам нужно сделать вид, что мы работаем, чтобы никто ничего не заподозрил. Дамиано со вздохом разжимает объятия, позволяя выбраться и начать одеваться. Томас натягивает рясу обратно, подхватывает со стола свои бумаги и направляется к выходу. Дамиано перебирает ногами следом. - Куда мы идём? - В библиотеку. - А зачем нам в библиотеку? - Тут же суёт Дамиано нос ему под руку. - Не собираешься же ты сегодня искать еретические книги? - Не собираюсь. Но у них есть несколько совершенно уникальных рукописей, пару из которых я обещал спереть для Итана, и ещё пару прихватил бы с собой - можно очень выгодно продать. - Ну священнички пошли. - Удивленно бормочет демон, но старается не отставать от него. В библиотеке Томас разгоняет двоих зевающих смотрителей и принимается проверять все подряд стеллажи и полки, бегло просматривая содержимое. Топающего за ним по пятам демона он демонстративно игнорирует. - Слушай, ну прости! Я думал, что ты окажешься зайчиком, какой-нибудь милой белочкой, в конце концов - котиком, а ты оказался здоровенной ядовитой змеей! Конечно, я был удивлён и испуган! - Угу. - Ну правда, падре. Не обижайся. - Я не обижаюсь. Но и не ожидал, что ты такой трус. Дамиано обнимает его за талию и нежно целует куда-то за ухом. Длинный гибкий хвост привычно забирается под рясу и скользит по бедру. Томас так же привычно пытается шустрый хвост изловить и убрать. Пока он ловит хвост, Дамиано принимается наглаживать его по животу. Ловить ещё и ладони кажется ему слишком большой и бесполезной тратой усилий, поэтому он просто обмякает в объятиях, повисая тряпочкой в чужих руках. Дамиано считает это разрешением и принимается увлечённо целовать его шею. - Ну что за дела? - Тихо фыркает Томас, но голову послушно склоняет, подставляясь удобней. - Я расстроил тебя. Буду извиняться. Очень старательно. - Весело отзывается Дамиано и аккуратно прислоняет Томаса спиной к ближайшему стеллажу, а сам очень плавно опускается перед ним на колени. - О боже мой. - Удивленно выдыхает Томас. - Не богохульствуй. - Ехидно отвечает Дамиано и совершенно бесцеремонно задирает ему рясу до самого пояса. Томас в ответ едва слышно ругается и наблюдает за ним огромными круглыми глазами. Горячие ладони скользят по бёдрам, губы прижимаются к низу живота и тёмные глаза смотрят на него снизу вверх с абсолютным обожанием. Он автоматически вплетает пальцы в длинные волосы и отчаянно старается вспомнить, кто и когда на него так смотрел. Пока он думает о всяких глупостях, Дамиано прижимается губами к основанию члена, а потом быстро проводит языком по всей длине, и, помимо всего прочего, Томас обнаруживает, что его собственное тело решило не заморачиваться всякими глупостями вроде пола партнёра и отреагировало на ласку вполне однозначно - в лицо демону упёрся напряжённый член. Паниковать как-то вовсе уж поздно, потому он мысленно машет на все рукой, отмечает для себя мысль, что один конкретный демон способен завести его за две минуты, и крепче сжимает пальцы в тёмных волосах. Дамиано одобрительно урчит и двигается к нему чуть ближе, быстро скользит языком по напряжённой плоти, обводя каждую венку и старательно вылизывая каждый миллиметр нежной кожи. Томас неотрывно наблюдает и стонет едва слышно, тут же закусывает губу, заглушая звук. Дамиано бросает на него быстрый взгляд из-под длинных ресниц, прижимает кончик языка под головкой, ласкает быстро и умело, внимательно следя за реакцией. Томас его не разочаровывает: на каждое движение горячего языка реагирует все более громкими стонами, беспомощно комкая в кулаке край задранной выше некуда рясы, второй рукой медленно поглаживая чужой затылок. Дамиано щурится довольно, мягко обхватывает головку, сжимая губы кольцом, и плавно подается вперед, практически без усилий пропуская член в горло и насаживаясь до самого основания. Следующим стоном Томас буквально захлебывается. Демон стонет прямо с членом во рту, заставляя Томаса вибрировать вместе с его горлом чуть ли не с ног до головы, и быстро дергает завязки на собственных штанах, стягивая их с бедер и умудряясь не оторваться от процесса. Он двигает головой, быстро пропускает напряженную плоть глубже, на особенно резких движениях утыкаясь носом в светлые волосы на лобке. Процесс явно вдохновляет его до крайности - член стоит колом, и он быстро сжимает ствол у основания, проводит пальцами по всей длине. Томас отстраненно отмечает, что демон частично потерял контроль над истинным обликом и теперь на пальцах красуются длинные черные когти, а где-то у его собственных ног быстро мелькает хвост, но ему нет до этого ровным счетом никакого дела. Он автоматически трет подушечками пальцев основание маленьких черных рожек, торчащих из густых волос, от чего Дамиано как-то странно дергается и аж закатывает глаза. Томас обещает себе подумать об этом в другой раз, когда его собственные мозги не будут находиться на уровне яиц, сжимает пальцы в прядях на затылке и на пробу толкается бедрами вперед. Дамиано быстро отстраняется, с чмоканьем выпускает член изо рта, со всхлипом втягивает воздух и выдыхает что-то среднее между непотребными ругательствами и “давай, давай”, а потом так же лихо насаживается ртом обратно. Дважды предлагать не нужно: он аккуратно придерживает демона за затылок и на пробу двигает бедрами. Член входит в горло легко и плавно, словно рвотный рефлекс у инкуба отсутствует вовсе, и он пробует еще и еще раз, изо всех сил стараясь не делать слишком резких движений, и стонет, наверно, на весь монастырь. Он жадно следит за тем, как покрасневшие губы скользят по стволу туда и обратно, как демон дрожит от возбуждения и быстро двигает рукой по своему члену. За всеми этими наблюдениями он пропускает момент, когда между ягодиц ему упирается что-то горячее, тонкое и очень подвижное. У затуманенного похотью мозга уходит ровно пять панических секунд на осознание того, что это хвост. Ему хочется ругаться и требовать оставить в покое его неприкосновенную задницу, но хвост потирается о чувствительное местечко под яйцами, и получается только стонать. Дамиано умоляюще смотрит на него снизу вверх. - Черт с тобой, давай. - Хрипло выдыхает он. Дамиано отстраняется быстро, небезосновательно опасаясь, что он передумает, смачно облизывает собственный хвост и снова покорно подставляет рот. Кончик хвоста совсем тоненький, он с легкостью проталкивается внутрь и двигается плавно и осторожно, не причиняя боли, зато практически сразу находя чувствительную точку внутри. Он всхлипывает от волны незнакомых, но таких приятных ощущений, и на автомате дергает бедрами резче, чем стоило бы, вбивая член в подставленный рот до шлепка яиц о подбородок. И демон все же давится, судорожно сглатывает, но даже не пытается отстраниться. Больше он не сдерживается совершенно: накручивает на ладонь чужие волосы и двигается как самому удобно, лишь периодически позволяя отстраниться и вдохнуть воздуха. Демон судорожно ерзает коленями по жесткому полу, быстро двигает рукой по своему члену, явно находясь на грани. Чего он совершенно не учел, так это того, что хвост гораздо длиннее любых пальцев или члена, а еще того, что он окажется более гибким, будет извиваться и дрожать где-то глубоко внутри, обеспечивая такую массу ощущений, что вообще непонятно, какими силами он еще держится на подкашивающихся ногах. Его хватает буквально на несколько рваных толчков в гладкую тесноту чужого горла: он не успевает ни предупредить, ни отстраниться, с громким стоном кончая глубоко внутри горячего рта, тут же отпуская чужие волосы и медленно стекая на пол вдоль стеллажа. Когда через несколько секунд он вздрагивает от ощущения того, как из него медленно вытаскивают хвост, и находит в себе силы открыть глаза, то обнаруживает, что инкуб тоже успел получить свою порцию удовольствия и точно так же бессильно растечься рядом с ним. - Господи, как ты вообще это делаешь. - Едва слышно бормочет он, откидывая голову назад и упираясь затылком в прохладную деревянную полку. - Это охрененно. - Я же буквально создан для секса. - Хрипло усмехается демон. - Но, скорее всего, ты тоже так сможешь, ты же змея. Томас лениво скашивает на него взгляд. - Ты на всю голову отчаянный, что ли? У меня же зубы ядовитые в любом облике. - О, ну, если ты согласишься попробовать, то мы что-нибудь придумаем. - Оптимистично обещает демон. Томас хмыкает в ответ и ленится даже глаза закатить. *** Они уходят посреди ночи, устроив в бывших покоях Томаса грандиозный пожар и прихватив самых лучших лошадей, каких только смогли найти. Первые два часа они несутся бешеным галопом, а потом Томас начинает ныть, что его драгоценная задница, привыкшая к мягким креслам и бархатным подушкам, не выдерживает такой скорости. Вик тут же принимается фыркать и обзывать его девчонкой, но на рысь они все же переходят. Как только лошади прекращают нестись в темноту, рискуя сломать шею себе и непутевым наездникам, Дамиано тут же перебирается поближе к Итану, и начинает жалобно заглядывать ему в глаза и противно канючить, уговаривая придумать что-нибудь такое, чтобы ядовитые томасовы зубы не были ядовитыми хотя бы временно, и с ним можно было нормально целоваться. Вик тоже перебирается поближе: ей интересно, получится ли у Дамиано уговорить все еще злящегося Итана, или тот все же прибьет навязчивого демона и сварит из него себе шампунь. Один Томас старательно делает вид, что тема его не интересует. На самом деле интересовала, и еще как, потому что целоваться иногда хотелось аж до зуда в этих самых ядовитых зубах, но ему почему-то никогда не приходило в голову попросить Итана помочь. В один прекрасный момент Итан ловит его демонстративно незаинтересованный взгляд и мгновенно соглашается попробовать сделать что-нибудь на ближайшей стоянке. - Ладно, девочки, сворачиваем в лес, и привал. А то загоним лошадей и потащим на себе всю ту гору барахла, которую вы втроем уперли из монастыря. - Командует Вик. Никто не собирается с ней спорить. Они спешиваются и ведут коней в поводу, потому что ломиться в темноте сквозь ветки - откровенно паршивая идея. - Я умываться, тут рядом должно быть озеро. - Первым делом сообщает Дамиано остальным, как только они находят место для стоянки. Он бредет сквозь лес, с легкостью ориентируясь в темноте, и через несколько минут действительно выбирается к заросшему высокой травой берегу. Он с сомнением оглядывает свое отражение в поверхности озера, щурится на свет луны и недовольно фыркает. Когда некоторым пришла в голову грандиозная идея устроить пожар, внезапно выяснилось, что он единственный, кто не боится обычного, не святого огня, да и вообще в нем не горит. Еще он смутно подозревал, что его единственного было не жалко в случае чего, поэтому теперь он был с головы до ног в саже и копоти. Ну, по крайней мере, его честно дождались и не бросили одного, хотя и к такому раскладу он был готов. Он стягивает с себя шмотки и забирается в озеро, старательно плещет в лицо прохладной водой, пытаясь отмыться. Когда он в очередной раз отфыркивается от воды, то понимает, что больше не один отражается в рябящей поверхности. Над озером, скрестив на груди руки, висит маленький бесенок с крайне недовольным выражением лица. - Привет, Лео! - Весело машет ему рукой Дамиано. - Опять ты вляпался. - Вместо приветствия ворчит бес. - Копию контракта мне, буду думать, как вытащить тебя, беспутный. Дамиано задумчиво молчит в ответ. - Да еще и с настоящим оборотнем, пожизненный контракт! Да он тебя переживет, Дам! И душу его не получишь в итоге, потому что в обмен на этот договор ты спас свою жизнь! - Продолжает возмущаться Лео, гневно хлопая крылышками. - Проще всего, конечно, его просто убить. Надо поискать того, кто может это сделать. - Ты знаешь, я остаюсь. - Решает наконец Дамиано. - Что? - Удивленно переспрашивает бес. - Спасибо тебе за помощь, ты настоящий друг и все такое, но я не хочу на свободу. Я остаюсь с ним, Лео. - Объясняет Дамиано. - Чуть ли не впервые за всю мою бесконечную жизнь мне не хочется удавиться с тоски. Лео возмущенно распахивает рот, но возразить не успевает: из леса доносятся какие-то совершенно дикие крики. Пока Дамиано внимательно прислушивается к громким матерным тирадам Вик и Томаса, бесенок испуганно хлопает маленькими крылышками, бурчит что-то про сумасшедших и растворяется прямо в воздухе, не желая выяснять, какого черта у них тут происходит. Дамиано не обращает на него никакого внимания - бросается к берегу, на ходу подхватывая штаны, которые он не успел выполоскать в озере. Рвануть далеко у него не получается - из темноты наперерез ему шагает Итан, словно отделяясь от ствола дерева и превращаясь из тени в человека. Дамиано испугано ругается и машет на него штанами. - Напугал до чертиков! Что случилось? Уходим? Погоня? Почему они там вдвоем орут на весь лес? - Нипочему. - Нехотя отзывается Итан. - Они просто чокнутые. - Это я и без тебя знаю. Они поссорились? - Не отстает демон, с сомнением косясь на штаны и прикидывая: пойти прямо голышом или все же натянуть на себя грязную тряпку. - Нет, они просто орут. Встали посреди леса, орут, сквернословят и наслаждаются процессом. Потому что последние несколько лет им нельзя было этого делать, священнослужителям не положено вопить и материться. - Объясняет Итан. Дамиано понимающе усмехается. Ну надо же, он бы тоже орал. Крики стихают и буквально через несколько секунд мимо него пролетает Томас, на ходу завязывающий в узел несколько инквизиторских ряс, крест и еще что-то из положенных нормальным священникам вещей. Дамиано медленно моргает. Чего он не ожидал увидеть, так это того, что обычно упакованный в рясу от горла до кончиков пальцев отец Томас натянет на себя пижонскую кружевную рубашку и черные кожаные брюки, которые обтягивают длинные стройные ноги как вторая кожа. Томас тем временем старательно запихивает внутрь мотка из ряс самый большой камень, который только смог найти на берегу, хорошенько замахивается и отправляет комок в озеро, тут же отмечая это замечательное действо очередным радостным воплем. Итан тяжко вздыхает. - Ладно. Раз уж вы все равно оба здесь...- Бормочет он и повышает голос. - Томас, иди сюда! Томас послушно идет. - Я могу вам помочь. Можно перекрыть железы в ядовитых зубах, но только временно и не очень надолго. Пару раз в месяц можно так делать, но не больше, иначе яд будет копиться и... Дамиано кивает на каждое его слово, совершенно не слушает и неотрывно таращится на мягкие губы Томаса. Томас тут же тычется лицом Итану в поднятую руку и приоткрывает рот. Итан тяжело вздыхает и заканчивает мысль: - Вредно для здоровья, в общем. - Нам хватит. - Хрипло бормочет Дамиано. Весь процесс занимает от силы пару минут: Итан что-то тихо бубнит себе под нос, по очереди тычет пальцем Томасу в зубы и предупреждает на всякий случай: - Эффект закончится ровно через двое суток. Он получает два полных нетерпения кивка, машет на них рукой и привычно растворяется в темноте. - Зубы все равно острые. - На всякий случай предупреждает Томас. Дамиано широко улыбается, вжимает Томаса спиной в ближайшее дерево, и следующие полтора часа крайне увлеченно учит его целоваться. К утру они добираются до приличного постоялого двора. Предыдущие четыре Вик нещадно забраковала как недостаточно далеко находящиеся от монастыря, или слишком простенькие, чтобы принимать у себя ее драгоценную персону. Этот же построен совсем недавно, еще пахнет свежими досками и сеном, а не пивом и прокисшим супом. Не успевшие облениться слуги тут же начинают суетиться, увидев на пороге хорошо одетых гостей. Вик мгновенно принимается распоряжаться, требуя подать поздний ужин и горячую ванну в каждый номер, напрочь игнорируя нытье демона, что он вовсе не пыльный и всего пару часов назад купался в озере. Спустя час беготни и суеты вещи оказываются разнесены по комнатам, постели застелены, тяжелые дубовые бадейки с остывшей мыльной водой укачены прочь пыхтящими слугами, а ужин съеден, и Томас внезапно выясняет, что спать в одиночестве за последнюю неделю он совершенно отвык. Он кутается в одеяло и отчаянно мерзнет, изо всех сил борясь с желанием пойти поискать свою хвостатую грелочку. Когда одеяло поднимается и со спины к нему прижимается горячее тело, он малодушно взвизгивает на весь постоялый двор. - Тихо, тихо, это всего лишь я. - Мурлычет демон ему в затылок. Томас выдыхает с облегчением и мстительно пинает его пяткой в голень. Дамиано покорно принимает маленькую месть. - Я по тебе соскучился. - Капризно бормочет инкуб ему в затылок. - Зачем Вик вообще взяла для нас раздельные комнаты? Томас хмыкает и прижимается к нему теснее. Дамиано его поиски тепла явно принимает за игривое настроение, опускает ладонь на живот и уверенно поглаживает, тычется горячими губами в ухо, тихо мурча и мягко прихватывая мочку зубами. - Я тебя хочу. - Продолжает мурлыкать инкуб, нежно целуя в шею. - Башка будет трещать, если с тобой трахаться. - Задумчиво сообщает ему Томас, прикидывая, стоит ли хороший секс массы нехороших ощущений после, но шею послушно подставляет, наслаждаясь прикосновениями, на которые его тело реагирует вполне однозначно. - Я постараюсь не тянуть слишком много энергии. - Чуть виновато бормочет Дамиано. - Я сверху. - На всякий случай уточняет он и все же поворачивается к демону лицом. - Да без проблем. Я уж подумал, что мне и в этот раз все придется делать самому. - Легко соглашается инкуб и чуть отстраняется, давая больше места, наблюдая за ним с огромным интересом. Томас нависает над ним, насмешливо фыркает, оглядывает с точно таким же любопытством, и первым делом целует, уже почти привычно прикрывая губами острые зубы, стараясь не царапать. Узкие ладони неспешно скользят по бокам и бедрам, поглаживая и изучая. Демон под ним нетерпеливо возится, вжимаясь стояком ему в пах и жалобно косясь снизу вверх. - У меня тело, в самом прямом смысле созданное для секса. Ты можешь не осторожничать. - Напоминает ему Дамиано. - А сам ты как любишь? - С интересом уточняет Томас, практически укладываясь на него сверху и продолжая неспешно поглаживать по бедрам. Дамиано разом теряет всю свою уверенность, как-то беспомощно смотрит на него, хлопает глазами и молчит. - За всю мою долгую жизнь ты едва ли не первый, кто об этом спрашивает. - Наконец объясняет он. - Ладно, вот сейчас и выясним. - Легко отзывается Томас и довольно ощутимо кусает за ключицу, чуть царапая кожу клыками. - Можно я... Можно мне... Хвост и?.. - Отчаянно путается в мыслях Дамиано. - Можно, конечно. - Нехотя отрывается Томас от его шеи. - Зачем спрашиваешь? Дамиано тихо стонет, принимает истинный облик и благодарно наглаживает его хвостом по спине. Взгляд тут же притягивают маленькие черные рожки, торчащие из густых кудрявых волос, и Томас мгновенно забывает, что он там собирался выяснять - протягивает руку и аккуратно поглаживает основание рожка подушечками пальцев. Дамиано под ним жмурится и закусывает губу. Рожки под пальцами теплые и гладкие, а Дамиано буквально от нескольких прикосновений начинает дрожать под ним всем телом, и Томас приподнимается выше, совершенно бесцеремонно усаживаясь верхом демону на живот, прижимается к основанию рожка губами и пару раз проводит по нему языком. - Ох, черт! - Не выдерживает Дамиано и аккуратно ловит его за запястье. - Не надо, пожалуйста, а то я кончу через пять минут только от этого. Томас не только не думает остановиться, но еще и нащупывает свободной рукой ерзающий по его боку хвост, принимаясь аккуратно гладить и пропускать сквозь пальцы дрожащий кончик, буквально за три минуты доводя этим Дамиано до тихих жалобных всхлипов. Когда ему надоедает развлекаться, и он все же оставляет хвост и рожки в покое, выясняется, что Дамиано в состоянии только жадно хватать ртом воздух, а вертикальные зрачки в желтых глазах расширены настолько, что занимают добрую половину глаза. - Это было... Чертовски жестоко. - Хрипло бормочет Дамиано. - Зато ты теперь знаешь чуточку больше о том, что тебе нравится. - Весело отзывается Томас, съезжая ниже, и возвращается к своему увлекательному занятию, гладит по груди и животу, жадно целуя шею и плечи, изредка чуть прихватывая кожу зубами. Как только Дамиано раздумывает умирать от удовольствия сию минуту, то тоже включается в процесс: опускает ладони ему на плечи и медленно проводит вниз по спине, едва ощутимо царапая когтями. - Я спер из монастыря масло. - Неожиданно сообщает ему демон. - Что? - Масло. Розовое масло. У тебя стояло в ванной на полке. - Ты мог взять золото, вино, ценную книгу, но прихватил с собой масло? - Удивляется Томас. - Я понял, что хочу тебя, еще в тот момент, когда предложил тебе секс в темнице, а ты начал надо мной ржать. На кой черт мне книги? - Объясняет ему демон. - И, кстати, я затолкал его в твои вещи. Томас хмыкает и нехотя отрывается от нежной кожи, свешивается с постели, притягивая к себе дорожную сумку и нащупывая в ней высокий флакон из толстого стекла. Как только он возвращается обратно, то обнаруживает демона стоящим на четвереньках, с широко раздвинутыми ногами и задранным к потолку хвостом. Картинка настолько впечатляющая, что он по привычке мысленно благодарит Бога за свое превосходное ночное зрение и тут же не удерживается - звонко шлепает по выставленной заднице. Дамиано охает от неожиданности и прогибается плавно, как кошка, прижимается грудью к постели, подставляясь сильнее. Он не глядя опускает флакон рядом с собой и устраивает обе ладони на округлых ягодицах, с огромным удовольствием поглаживая и сжимая. Дамиано под ним одобрительно постанывает, нетерпеливо переминается коленями по постели и совершенно бесстыдно вертит задницей. Он медленно выдыхает, пытаясь успокоиться хоть немного, и тут же от души шлепает демона по ягодице раскрытой ладонью. Тот тихо вскрикивает, но совершенно очевидно не возражает. Томас замахивается сильнее и ударяет еще и еще раз, особо не сдерживая силу, увлеченно покрывая упругую задницу ярко-розовыми следами от ударов. - Умоляю, просто выеби меня! - Скулит демон, буквально извиваясь перед ним на постели. Он послушно останавливается, притягивает к себе масло, щедро льет на пальцы, чувствуя, как по чувствительному носу тут же шарахает запах роз. Аккуратно проводит между ягодиц, чуть надавливает на сжатый вход, медленно толкает внутрь. Мышцы очень тугие, но расслабляются легко, принимая два пальца, и тогда он начинает понимать, что значит “тело, в буквальном смысле созданное для секса”. Он толкает пальцы до самых костяшек и тут же разводит их внутри, раздвигая упругие стенки и уставившись на выставленный зад, с живым интересом наблюдая за тем, как легко поддается тело демона, ни капли не обращая внимания на тихую ругань Дамиано, безвольно расползающегося по постели от каждого его движения. - Давай, черт возьми, меня не нужно растягивать, мне не будет больно. - Хрипло ругается Дамиано. - Да я с первого раза понял. Просто нравится смотреть и трогать тебя изнутри. - Рассеянно сообщает ему Томас, аккуратно вытаскивая пальцы и сжимая вместе сразу три, толкая их внутрь. Дамиано обреченно стонет в свою подушку. Масло течет по яйцам, анус податливо раскрывается под движениями пальцев и тут же сжимается, туго обхватывая широкие костяшки. Несколько минут спустя Дамиано очень отчетливо ощущает в себе необходимость умолять, чтобы его трахнули немедленно. Он даже собирает в кучу остатки мозгов, пытаясь придумать что-нибудь, что сработает, но тут ему наконец-то везет и Томасу надоедает развлекаться. Он аккуратно убирает руку, напоследок поглаживая приоткрытую дырку подушечками пальцев, заставляя демона трястись от этих прикосновений до самого кончика хвоста. Томас прижимается к нему сзади, упирается головкой между ягодиц и подается вперед очень медленно, явно не желая навредить. Дамиано закусывает губу, прокусывая тонкую кожу остреньким клыком, выгибает спину и подается назад, насаживаясь до самого основания, стонет в голос, ничуть не сдерживаясь. Томас отвечает ему точно таким же несдержанным стоном, с силой сжимает пальцами его бедра, фиксируя на месте, и начинает двигаться, не особо осторожничая. Демон скулит еще громче, охотно двигает задом, старательно натягиваясь дыркой на твердый член, и дерет когтями простыни, распуская их на тонкие полоски вместе с матрасом. Томас тихо стонет в ответ на его скулеж, подается вперед, стараясь при каждом толчке вгонять член до самых яиц и автоматически перехватывает поудобней за первое, что подвернулось под руку, - за основание задранного к потолку хвоста. - Боже мой! - Практически взвизгивает демон. - Что? Больно? - Нет! Только не убирай руку! - Практически умоляет демон. Томас хмыкает и сжимает пальцы кольцом, проводит вдоль хвоста и поглаживает у самого основания, чем окончательно превращает Дамиано в кисель. Он толкается в выставленный зад быстро и жестко, ничуть не сдерживаясь, стараясь успевать гладить основание дрожащего в его руках хвоста, изредка чуть нажимая у самого копчика. Дамиано подается назад с огромным энтузиазмом, сжимает и без того узкую задницу и непрерывно умоляет его не останавливаться, захлебываясь стонами на каждом толчке. Томас c восторгом наблюдает, как демон крутится под ним, стонет не замолкая и размашисто двигает бедрами, насаживаясь на член до самого основания. Он опускает взгляд еще ниже, завороженно следя как между округлых ягодиц двигается его член, растягивая края покрасневшей дырки, и автоматически проводит пальцами по краю сфинктера, чуть надавливая кончиками пальцев, медленно проталкивая внутрь указательный рядом со своим членом. Он прислушивается к непрерывно скулящему Дамиано, умоляющему позволить ему кончить, с трудом осознает, что хвост в демонах, в общем-то, не главное, и медленно опускает ладонь под живот, обхватывая длинными пальцами сочащийся смазкой член. Демон жадно хватает ртом воздух, даже не пытаясь больше стонать, и тут же кончает, невольно сжимая и без того тугую дырку. Он убирает пальцы от многострадальной задницы, подхватывает демона под бедра, не позволяя рухнуть носом в постель и быстро толкается в выставленный зад еще несколько раз, кончая глубоко внутри со сладким стоном и медленно выпуская инкуба из рук, позволяя расползтись по постели и уткнуться лицом в подушку. - Эй, ты в порядке? - Осторожно поглаживает он по боку не шевелящегося демона несколько минут спустя. Дамиано слабо дергает хвостом в ответ. - Что с тобой? - Всерьез начинает беспокоиться Томас. - Тихо, не паникуй. Кажется, я впервые в жизни хапнул столько энергии, что... Обожрался. - Бубнит демон, нехотя открывая один глаз. - А ты что, вообще ничего не чувствуешь? И ничего не болит? Томас внимательно прислушивается к собственным ощущениям и отрицательно трясет лохматой головой. Демон открывает второй глаз и смотрит на него с абсолютным восторгом. - Ну, раз уж плохо мне не становится, как-нибудь ради интереса привяжу тебя к постели и выясню, можешь ли ты кончить, если ласкать только хвост и рожки. - Радостно сообщает Томас, аккуратно притягивая инкуба ближе к себе. - И кто из нас двоих еще демон. - Бубнит Дамиано в ответ, поудобней прижимается щекой к костлявому плечу и закрывает глаза. Они скатываются к завтраку последними, распространяя на всю таверну неистребимый запах розового масла. Томас с сомнением оглядывает накрытую трапезу, состоящую из свежего хлеба, сыра и порезанного кусками холодного мяса, морщит нос и отчаливает на кухню, очаровывать местных обитательниц. - Спорим, они погонят его оттуда грязными тряпками. - Фыркает Вик, с удовольствием уминая здоровенный бутерброд. - Спорим, что он получит все, что у них только найдется, даже если это должно через пару часов стать обедом. - Азартно щурится Дамиано. Вик бросает на него удивленный взгляд, но охотно заключает пари и даже жевать перестает, гипнотизируя вход на кухню. Томас появляется минут через пятнадцать, и с совершенно довольной мордой опускает на стол огромный деревянный поднос, на котором обнаруживается большой пирог с какими-то ягодами, целый горшок горячей каши с мясом, тарелка с жареной рыбкой и кувшин слабенького яблочного вина. Вик сует нос во всю посуду по очереди, вздыхает и недовольно косится на широко улыбающегося Дамиано. - Что? Нормальная еда! Свежая! Я поделюсь! - Тут же реагирует Томас на их переглядывания. Вик фыркает и тянет к себе кусок пирога, а Дамиано урчит, как огромная кошка, и трется щекой о его плечо. - Кстати, об этом. - Тут же переключается Виктория, не забывая с удовольствием жевать пирог. - Я хочу с тобой переспать, Том. Томас от таких заявлений чуть не роняет ложку. - Что? - Осторожно уточняет он, искренне надеясь, что ему послышалось. - Вообще-то, я бы тоже не отказался. - Неожиданно соглашается Итан. Тяжелая деревянная ложка все же с грохотом падает на стол. - Вы все с ума посходили? - С ужасом переспрашивает Томас. Вик выдерживает театральную паузу, за которую Томас успевает пять раз покраснеть и десять раз испуганно перевести взгляд с Вик на Итана и обратно. - Ты довел инкуба до такого состояния, что слышно было на другом этаже. - Фыркает наконец Виктория. - Не знаю, что ты с ним делал, что он скулил на всю улицу и умолял трахать его еще и пожестче, но очень хочу выяснить. - Ой, да пошли вы. - С облегчением выдыхает Томас и двигает поближе к себе горшок с кашей. Вик и Итан пакостно посмеиваются, Дамиано и вовсе без малейшего стеснения ржет ему в плечо. - Веселятся они. Лучше бы думали, как мы будем называться. “Лунный свет” - откровенное палево для музыкальной группы из четверых не до конца людей. - Хмыкает Томас. Начатый пару дней назад спор тут же закипает по новой. Томас увлеченно уминает горячую кашу и тихо радуется, что сумел увести разговор со скользкой темы. *** Несколько веков спустя, 2014й год. В баре на окраине Рима темно и дымно, трое парней и девушка лениво потягивают пиво из запотевших бокалов. - Куда мы теперь? - Нетерпеливо ерзает по кожаному дивану маленькая блондинка. - Очередь Дамиано выбирать. - Педантично уточняет смуглый длинноволосый мужчина. Все оборачиваются в самый темный угол. Из угла в ответ сверкают ярко-желтые глаза. - Я бы, пожалуй, подался в музыканты. Довольно символично, раз уж мы снова вернулись в Италию. - Отзывается желтоглазый, чуть склоняясь вперед, чтобы остальные могли видеть выражение его лица. - А чего не в инквизиторы? - Ехидно уточняет блондинка. - Было уже, давай лучше придумаем что-то другое. - Хочу быть музыкантом. - Настойчиво повторяет парень. - Нашла с чем сравнивать, Вик! Сейчас такие инструменты, такие возможности, а тогда нам пришлось практически самим изобрести гитару, чтобы можно было играть! Хочу начать с нуля, с самых низов, чтобы потом добраться до вершины. - Твоя игра - твои правила. - Уступает девушка. - Это будет хорошая игра. - Кивает длинноволосый. - Ты согласен? - С интересом спрашивает девушка у последнего оставшегося парня, лениво растянувшегося через весь кожаный диван и удобно устроившего голову у желтоглазого на коленях. Парень неправдоподобно широко для человека зевает, демонстрируя всем желающим неправильный прикус и слишком длинные острые клыки. - Снова какие-то сомнительные приключения на мою многострадальную задницу? Итану опять придется колдовать над нашей внешностью, нас с прошлой жизни знает слишком много народу. - Лениво ворчит клыкастый. - Не ной, Кобра. Ты согласен или нет? - Нетерпеливо спрашивает девушка. - Хочу быть бухгалтером. - Фыркает тот, встряхивая русыми волосами и поудобней подставляя лохматую голову под широкую ладонь парня, у которого лежит на коленях. - Согласен, конечно. Вокруг воцаряется умиротворенная предвкушающая тишина.