Когда мир похож на пурпуэн. Сборник рассказов

В центре большого парка Лейк возвышалась непомерно огромная ёлка. Подкормленная ажиотажем горожан, направленным волей Алисы, чтобы дать ёлочке исполинские размеры в рамках нормального гигантизма. Несмотря на ночное время, парк светился ярче, чем когда-либо. Все деревья, хотя бы отдалённо напоминающие ёлку, щеголяли в ярких светящихся нарядах с игрушками, щедро навешенными на пушистые ветки. Как и в Рождество с Хэллоуином, жители Города стремились взять всё от возможности праздновать и веселиться изо всех сил. Вокруг ёлок вырастали снеговики, один интереснее другого. Сначала снежные люди были обыкновенным порывом души, но очень быстро их возведение превратилось в соревнование на творческую изобретательность. Очень быстро вокруг классических снеговиков начали появляться золотые рогатые львы, различные животные и даже персонажи мультфильмов. Вокруг парка жители города, словно малые дети, радостно скатывались с высоких ледяных горок. Конструкция немного отпугивала Алису, в том числе тем, что воздвигнуты строения были руками горожан без её вмешательства. Но, несмотря на активное использование по прямому назначению, горки не развалились, и никто с них не упал. Под науськивание Энди и Кенни, Лис даже рискнула прокатиться на самой высокой горке, а потом повторила эксперимент ещё несколько раз. — Ну что, мы достаточно замёрзли и идём греться в ночном театре или можем ещё покрыться снегом? — хихикая, поинтересовался Кенни, пока вся компания грела руки о свои порции глинтвейна. — Я хочу дождаться финала конкурса снеговиков! — протянула Лис. — Триша с Сарой так старались. У них получился самый аппетитный снеговик! Девушки согласно кивнули, показывая посиневшие пальцы. Судьи уже осмотрели всех претендентов и готовились объявить тройку лидеров и победителя внезапного конкурса. — Ещё бы, а вообще это слишком хитро — создавать снеговика в виде пироженки! Пока смотрел, три раза слюну в снег уронил! Женщины — коварные создания! — Да ладно тебе, Кенни, говоришь так будто где-то тайком и своего снеговика выставил на конкурс! — похлопал его по плечу Энди. — Нет, но я обещал моральную поддержку динозавру Патрика и Майкла. Он получился пухленьким, но очень перспективным! — Я бы его сделала маскотом закусочной при кинотеатре. Он бы отлично выглядел в фирменном передничке с хот-догом в короткой лапке! — задумчиво проговорила Лис. Майкл одарил её долгим задумчивым взглядом и, не говоря ни слова, помчался в толпу, где мелькнуло лицо хозяина закусочной. Предложение, даже брошенное вскользь и несерьёзно, он воспринял как хорошую денежную идею. Уже через несколько минут, на глазах медленно потягивающих глинтвейн ребят, он тащил к своему снеговику хозяина закусочной и руками ему «рисовал» образ динозаврика-маскота. — Мне потребовать свою десятину за предоставленную бизнес-идею? — хмыкнула Алиса, видя, что теперь уже и владелец закусочной начинает заинтересованно обсуждать облик талисмана, подбирая позы, в которых он мог бы встречать гостей. — Бесполезно, — покачал головой Кенни, — Майки за деньги удавится. Будет верещать, что идея всегда была его, а ты просто её вслух произнесла. Или что он ещё вчера всё придумал. Патрик ещё и подтвердит каждое слово этой жадины. Эти двое друг друга нашли! Лучше в их парочку не вмешиваться. — Что, прямо в парочку? — захихикали Триша с Сарой. — Ну, в спальню к ним я не входил, возможно поезд пока не в самом глубоком тоннеле! — расхохотался бывший инквизитор. — Кстати, о спальнях, в которые мы не входим. Женщина, ты когда нас покинешь, ибо время давно не детское. Уже почти полночь, не превратится ли… что-нибудь в тыкву за то, что всю ночь гуляешь среди дурной компании? — А с чего это мы дурные? — возмутилась Сара. — У вас снеговик в виде пироженки! А ещё частью нашей компании, хотим того или нет, является вон та сладкая парочка любителей динозавров и лёгкой наживы! — Какой ужас! Думаю, я переживу, — расхохоталась Лис, — а превращения в тыкву я не боюсь! «В прошлый раз «потеря счёта времени» до рассвета вышла очень приятной! Я не против повторить и продлить на все праздники! Тем более, что после визита гулей украшения всё ещё радуют глаз в Цирке!» — Значит, таможня дала «добро»? — Значит, с «таможней» я смогу договориться! Объявили итоги конкурса. Девушки с замиранием сердца ожидали, когда закончится приветственная речь судей с поздравлением всех участников. Победителями стала команда по хореографии, сумевшая в кратчайшие сроки создать настоящего снежного дракона, пусть и несколько коренастого. Внушительная фигура с тяжёлыми крыльями действительно вызывала уважение. Второе место занял осьминог, опутывающий территорию на добрый десяток метров вокруг себя, мастерски созданными щупальцами. Но бронзу всё же завоевали Триша с Сарой, честно признав, что дракон с осьминогом действительно заслужили более высокую оценку. — Теперь срочно греться! Под крышу! В театр или в наше кафе, не имеет значения куда! — холод дал о себе знать, и все три девушки затряслись, когда всё волнение относительно результатов конкурса улеглось. — Лучше в кафе, сейчас все пойдут в театр, и мы можем не успеть выбраться на улицу под бой часов! — рассудил Энди. Кафе, полностью отремонтированное и соответствующее своему тематическому облику, встретило компанию дружелюбной теплотой после заснеженной улицы. «И это я ещё попросила Город о зиме в климате, похожем на Грецию, чтобы и снежная, и комфортная, и мягкая! — стуча зубами думала Алиса, включая на первом этаже свет. — Неужели вечное лето меня так разбаловало?» — Горячий чай? — предложила она. — Открытие через три дня, всё необходимое уже на месте. — А эклерами угостят? — заныл Патрик, глядя на Тришу и Сару глазами голодного сироты. Вид попрошайки вызвал смех у всех, не только у будущих Мартовских Зайцев. Слишком уж забавно выглядел Патрик, выпрашивающий не женское внимание, а пироженки. Как ни странно, после смены статуса Дженни, он присмирел и больше не делал попыток как-то двусмысленно пошутить рядом с ней или влезть в личное пространство. Была ли тому догадка о возможных последствиях от Человека в Маске, воспитательная работа Кенни или просто принятие разницы между «своё-чужое-ничьё», но общаться в компании с ним стало намного проще. — Повезло тебе, что мы действительно приготовили тортик. Собирались сюрприз устроить после полуночи. Алиса, с тебя чай! — Алиса? — удивился Энди, пытаясь распробовать на языке имя. К счастью, забвение держалось крепко, имя ощущалось чужеродно и неправильно. — С каких пор? — А ты название видел? — хихикнула Лис, пока руки сами готовили всем обычный чай с листьями вишни. — Сара и Триша — мартовские зайцы, Алисой просто больше некому быть. Хотя я подумываю называться Шляпником. — Нет, всё нормально, просто удивился вашему погружению в образы. Нервничаете? Вы столько работы проделали с этой лавкой. — У Сары и Триши уже есть опыт работы в кондитерской, а я… — девушка сделала паузу, понимая, что слова о работе на Клаудию не должны быть произнесены никогда, — прижилась в Цирке. После такого опыта всё остальное — ерунда. — Но ведь нервничаешь! — утвердительно заявил Кенни, притягивая к себе чашку с горячим напитком. — Не без этого, — неопределённо пожала плечами девушка. — Немного страшно начинать собственное дело. Неизвестно, что и как пойдёт. Клиенты, выручка и многое другое… — Мы все нервничаем! — поддержала подругу Триша, а Сара согласно закивала, нарезая торт. — Мы с вами, девочки, так что бояться нечего! — поддакнул Майкл, до этого молча дожидающийся своего чая. Конец года проходил в расслабленной болтовне о книгах, фильмах и планах на будущий год. Майкл начал зажигаться идеей создать целую Вселенную вокруг своего маскота, добавив планы на короткие зарисовки, которые можно будет печатать на последних страницах местной газеты. В ноябре из типографии Соловьиного Города, впервые за много лет, увидел свет новый выпуск печатного издания. Первые её страницы занимали статьи о прошедшем веселье. Статьи о том, как были украшены дома, какой дом стал победителем по версии издателей прессы, перемешивались с различными смешными историями, легендами и занимательными фактами об осенних праздниках. Первый тираж был раскуплен полностью, как и три дополнительных. Горожане соскучились по ежедневной прессе. Издателями оказалась группа энтузиастов, до этого организующая все ролевые игры в парке Лейк. Благодаря силе массового одобрения, они быстро привели в порядок здание заброшенной типографии и вдохнули в него новую жизнь. Все желающие могли внести свою лепту в новый выпуск, а местным внезапно было что рассказать. Истории, зарисовки, легенды, объявления и многое другое встало на поток, а порой и было вынуждено дожидаться своей очереди. — Это будет что-то вроде приключений прожорливого динозаврика… — парень застыл на месте, сообразив, что забыл самое главное. — Его сначала надо назвать? — догадалась Лис. Майкл рассеянно кивнул. Несколько минут он с видом мученика пыжился, пытаясь собственноручно подобрать хорошее имя для своего первого творения, но из его горла доносилось исключительно жалобное пыхтение. Идеи не приходили в голову совершенно. Подключившийся соавтор Патрик предлагал неплохие имена, но все они безжалостно отбрасывались в сторону. Всё не то. Собственные имена создателей показались слишком пресными. Что-то среднее между ними посредственным. Общее имя с закусочной получило клеймо «банальность», а за предложение назвать в честь хозяина закусочной Энди едва не побили шарфами. Весёлый процесс выбора подходящего имени под порции горячего чая и ломтики восхитительного торта увлекли почти до самой полуночи. — А может Кусь? — предложила Лис и сразу же спряталась под прилавком от полетевших в её сторону перчаток. — А что такого я сказала? Он динозаврик, он много ест, чем не Кусь? — Ну, по правде говоря, предложение неплохое, — признался Майкл, — просто бросаться мягкими вещами весело! — Если вы так согрелись и размялись, то можно продолжить на улице. Там есть мягкие снежки! — предложила она, настороженно выбираясь из-под прилавка. — Поддерживаю и предлагаю имя Тимми! — с гоготом, одевающийся на ходу, Патрик выскочил на улицу. Все последовали его примеру, только Лис с Сарой задержались, чтобы убрать за собой и погасить свет в кафе. Бросание снежков, сопровождаемое именами, оказалось настолько заразной забавой, что незнакомые с истоком конфликта горожане с радостью присоединялись, выкрикивая случайные имена во время броска. Успокоились все только когда прозвучал первый удар курантов. Из театра начали выбегать люди и громко высчитывали каждый удар. Дойдя по двенадцати, горожане начали громко поздравлять друг друга с наступившим Новым годом, обниматься и с восторженными визгами прыгать. Из здания доносилась громкая музыка, в самом здании набирал ход спектакль с полным погружением зрителей в процесс сюжета, когда можно было следовать за героями и место действия не ограничивались одной лишь сценой. Игра в снежки вновь набрала оборот, когда из нескольких мест за границей парка полетели вверх золотые кометы, разрывающиеся в воздухе разноцветными огнями. Ночь осветилась сиянием новогоднего фейерверка. В радостном безумии пролетел ещё один час, а горожане и не думали успокаиваться. Танцы, песни, игры в снежки, горки и согревающие стены ночного театра перемешивались в один калейдоскоп всеобщей вакханалии. Алиса поймала себя на небывалой бодрости. Во время торжеств Город насыщался от энергии людей и щедро делился накопленным со всеми. Монстры Брантфорда в этот день получали отличную подпитку. Праздничная идиллия начала немного утомлять, подталкивая Лис с предвкушением планировать свой побег от друзей обратно в шатры. Там её ожидал Человек и вся ночь, чтобы искупить вину за полуночные прогулки. Девушка по-лисьи улыбалась, раздумывая над возможными вариантами воспитательного процесса, когда мир вдруг померк. Казалось, кто-то просто выключил всё. Исчезло ощущение времени, пространства и даже себя самой. Тьма просто пришла и напугала до чёртиков. Без преувеличения казалось, что пришла та самая смерть. Внутренности обдало холодом, что на мгновение даже обрадовало мыслями о продолжающемся существовании. Мёртвый не может чувствовать. Однако следом пришла боль. Острая. Невыносимая. Она выворачивала наружу все нервные окончания, заставляя молить о пощаде. Но в агонии невозможно почувствовать даже свой рот, чтобы начать кричать. Боль повсюду. Разрывает. Сжигает. Испепеляет. Лис уже горела живьём вместе с Человеком в её воспоминаниях, ей было с чем сравнить. Боль накатывалась волнами, одна сильнее другой. Одна страшнее другой. Предел выносливости достигнут. Алиса физически чувствовала, как дают трещину её внутренние барьеры, за которыми мог ждать только полный слом. Абсолютное уничтожение. Когда пик агонии был почти достигнут, внезапно всё закончилось. Скрученное судорогой тело дёрнулось и обмякло, когда в сознание ворвался образ двух глаз голубого и зелёного, исчезнувших во тьме также быстро, как появились. Судорожно хватая ртом воздух, девушка упала лицом в снег, пытаясь вспомнить, кто она и что происходит. Получалось с трудом. Мысли не складывались. Говорить не получалось. Даже дыхание давалось с огромным трудом. Казалось, она вот-вот выплюнет все свои внутренние органы и наступит холодный покой смерти. Слишком тошно даже от собственного существования. Сердце своим боем причиняет боль, тело слишком тяжелое, всё существо — сплошная мука. Рядом сдавленно стонали все горожане. Лис с трудом сфокусировала глаза. Вокруг неё на площади, стояли, оседали и падали в снег горожане. У всех на лицах страдание, а в глазах ужас. Каждый явно прошёл через все те же круги ада и не понимал, что происходит. — Такого не может… не может… — хватал ртом воздух Кенни, пытаясь что-то в панике сказать. — Так только Книга… они не могли. Это запрещено! Как же… нет! Ритуал! Они… но как? Хранители поклялись… поклялись… Девушка едва могла разобрать полубезумный бред. Кенни говорил страшные вещи, но ужас испытывал только он один. Говорил Кенни, но слова принадлежали тому, другому человеку. Охотнику на ведьм. Инквизитору. Относились ли его слова к произошедшему, или боль просто заставила что-то вспомнить? «Оба варианта ужасны! — подумала Лис, глядя, как все горожане заговариваются. Не помня себя, они отчаянно кричали неразборчивые слова и пытались что-то показать жестами. — Город утратил свою силу?» В ответ на её слова пришел рваный ответ от Города, заставивший напрячься ещё больше. Что-то произошло. Что-то страшное явилось. Хаос. Чистый и необузданный. Без предупреждения он волной цунами накрыл весь мир и едва не сжёг всё разумное на планете. В последний момент кто-то или что-то закрыло всех от волны страшной боли. Надолго ли? — Не открывай её… никогда. Нельзя! Нельзя, понимаешь? — кричал в пустоту обезумевший Кенни. — Во имя святой Инквизиции… Алиса отшатнулась от него, не вполне понимая, как ему помочь. Удар вырвал горожан из забвения? Или это были лишь истерические подсознательные крики, которые забудутся, как страшный сон в рассветный час. Ответа у Города не было. Город замолчал. — Лис, что-то мне нехорошо, — простонал Энди, обращаясь к ней. — Как ты себя чувствуешь? — Что?! — выдохнула она, ощущая удушающие тиски паники. Дыхание едва пробивалось в лёгкие. Когда голова начала ощутимо кружиться, девушка осознала, что не дышит. Сфокусировавшись на ней «брат» вдруг растерянно оглядел площадь, словно протрезвел после долгой попойки и спокойным голосом произнёс: — Ты только что упала. Я спросил, Дженни, как ты себя чувствуешь? — П-п-плохо, — с трудом выдавила она из себя ответ, — надо в шатры. Сейчас! — Я провожу! — уверенно заявил он. — Мы проводим, — добавил Кенни, поднимаясь на ноги с таким же ошарашенным, но протрезвевшим видом. — Тебе, Женщина, нельзя идти одной. Если эта… магнитная буря тебя снова в снег опрокинет, кто тебя выкопает? — А тебя? — сипло поинтересовалась Лис, особенно не протестуя против провожатых. — С братишкой будем страховать друг друга! — подмигнул пришедший в себя бывший инквизитор. — Знать бы, что это за чертовщина была! — Мне будто мозг в фарш перекрутили и обратно порциями сложили, — поддержал его Энди, взяв сестру под локоть. — А мне ещё будто красным жгучим перцем заправили, — хихикнул Кенни, завладевая вторым локтем Лис. — Надо остальных проведать, распрощаться или просто сбежать по-английски. Патрик, Майкл и девочки уже успели подняться на ноги и выглядели хоть и обескураженными, но при этом вполне вменяемыми и спокойными. Триша массировала себе виски, а Сара пыталась остудить лоб снегом. Парни просто стояли и рассеянно смотрели на остальных горожан, пытающихся понять, что только что сбило их с ног. — Что, даже павших нет? Как тоскливо! — попытался пошутить Кенни, но шутка вызвала лишь вымученные улыбки. — Ничего, магнитные бури дело редкое, если сейчас так ударило, то следующий будет через пару-тройку столетий. Мы уже не доживём! Гарантирую! — Дженни, ты домой? — поинтересовалась Триша, игнорируя шутника. — Да, через парк быстро пройдём. — Идите, только чтобы из рук в руки! — вдруг строго приказала она парням. — Она не должна одна идти! — Да, мамуль! — фыркнула Алиса, и троица отправилась через парковую зону самым кратчайшим путём до территории Цирка. — Я тут подумал, — вдруг вклинился Майкл, — Кусь — это хорошее имя для динозаврика! «Домой, домой, домой!» — мысленно повторяла она, пока они шли по подветренной стороне парка, где снега меньше всего. Ребята бодро переговаривались. Казалось, только Лис мучается от последствий пережитого приступа неизвестно чего и ожидает повторного сеанса боли. Кенни и Энди демонстрировали мгновенное беспамятство относительно неприятных событий. Чем дальше они шли в лес, тем меньше они помнили. В какой-то момент они сошлись на том, что из-за магнитной бури на мгновение все попадали в снег, а потом просто пришли в себя, вот только Дженни оказалась слабенькой или слишком уставшей. «Везучие, чертята. Вам Город подтёр все нехорошее, вот и прыгаете счастливыми козликами. А мне…» — второй приступ нахлынул не менее внезапной волной. На этот раз боли почти не было. Лис казалось, что её просто выдернули из тела, как морковку с грядки, и подтянули вверх. Тьма Города стала осязаемой. Множество тончайших ниточек тянулись к ней и врастали в сознание, становясь единым целым. Ниточки пульсировали и делились картинками, образами и чувствами. Город чувствовал. Первая волна страха прошла, когда он изо всех сил попытался закрыться и съёжиться, чтобы выдержать удар, но было больно. И страшно. В сотни раз страшнее и больнее, чем его ведьме и остальным горожанам. Он пытался бороться с болью, но не выходило. Становилось лишь хуже. А потом он услышал чей-то крик, и наконец боль стала терпимее. Былой мир исчез. Всё, что существовало многие десятилетия, превратилось в ничто. Вокруг расстилался Хаос неизвестности. Внешний мир, как никогда, стал пугающим. Подобно напуганному ребёнку, Город закрыл свои границы ото всех. Переждать. Понять, что происходит. И только потом настороженно выползти и посмотреть. Город шатало от опьянения, что невольно передалось всем горожанам, и только его ведьма шаталась от похмелья и головной боли. Жаждущий в пустыне путник, привыкший получать драгоценную влагу из кактусов, которые внимательно оберегал, чтобы не пересохли. И вот, когда такое существование почти стало полноценной жизнью, и сад из кактусов стал щедрым на воду, безжалостная волна цунами едва не раздавила путника и его сад. Лишь глас в пустыне спас. Нужно лишь укрепить границы. Теперь… — Теперь всё будет хорошо. Хорошо, — пробормотала Алиса и попыталась открыть глаза. Тело ощущалось ватным. Просыпаться совсем не хотелось. Мысли возвращались к Городу, желали утонуть в его чувствах и захватить с собой тело. Но что-то более важное притянуло обратно. Ноги замёрзли, погрузившись в снег. Тело покоилось в чьих-то руках, не соприкоснувшись с холодными сугробами. Боли от падения не чувствовалось, значит, не дали упасть. Щёку огладила горячая ладонь. Слишком горячая и знакомая, чтобы принадлежать Кенни или Энди. Её собственные замёрзшие пальцы кто-то согревал дыханием, попеременно касаясь горячими губами. Слишком лично. Слишком близко, чтобы позволить подобную нескромность кому-либо, кроме… Человека в Маске. Глаза распахнулись. Звёздное небо закрывало его лицо. Такое встревоженное, что захотелось сразу обнять и успокоить, пообещать, что этот чёртов раз больше точно не повторится. Он её нашёл. Всё остальное не имеет значения. — Всё… хорошо… уже, — прошептала она. Где-то совсем близко послышалось движение, заставившее её дёрнуться испуганной птицей. Человек без Маски при посторонних! — Мы не смотрим! — сразу бодро крикнул Кенни. — Мы давно отвернулись! — Хотя я очень с этим не согласен! — добавил Энди. — Спасибо, — пискнула Алиса, пока Человек бережно ставил её на ноги. — Дальше мы сами! — Ты уверена? — брат храбрился из последних сил. Иррациональный страх перед могущественной фигурой Великого и Ужасного сошёлся в неравной битве со стремлением брата защитить свою сестру от возможной опасности. — Да, всё хорошо! Правда! — пролепетала она, едва отвлекаясь от магнетических баритовых глаз. Стоило брату с другом махнуть рукой и покинуть территорию, как Лис бросилась на шею Человеку. Прыжок удался на славу. Хозяин Цирка явно не ожидал, насколько сильный приступ нежности захватит его возлюбленную. После всего пережитого хотелось только вцепиться в него изо всех сил и не отпускать ни за что на свете. Мысли о том, как именно он нашёл их троицу, только согревали. Значит, волновался. Значит, шёл навстречу. Всё неважно. Только они двое. Каким бы ни был страшным последующий виток ужасов Города, они его преодолеют, если будут вместе. Горячие руки с готовностью подхватили её, будто невесомую. Тонкие холодные руки змеями обвились вокруг шеи человека, а волосы, разметавшиеся волной из-за слетевшей шапки, закрывали лицо Человека от любого случайного зрителя. В этот момент Лис хотелось только чувствовать его рядом. Ощущать, что они вместе. — Я тебя люблю! — горячо зашептала она. — Очень-очень-очень! Больше всего на свете люблю! — Вот как заговорила! — после недолгой паузы попытался он усмехнуться, немало тронутый таким порывом. — А ведь если бы ты вернулась в шатры вовремя… — Тшш, — прервала его Алиса, прижимаясь крепче. — Я твоя, ты мой! Всё остальное побоку! «И как теперь на неё злиться?» — маленькая ведьма будто заранее знала, какие слова мгновенно укрощали всё тёмное, поднимающееся против неё. — Ты заберёшь меня в шатры? — зарываясь носом в его волосы, прошептала Лис. — И больше никогда не отпустишь? — Только если ты этого хочешь! — Очень хочу… Он нехотя выпустил её, позволяя встать на ноги. Мысленно пообещав себе, что подхватит её на руки сразу, как только она сделает хотя бы один неверный шаг, Хозяин Цирка укутал девушку в плащ и повёл в сторону своей обители. Алиса во всех подробностях описала всё, что испытала сама и что чувствовали горожане. Не поскупилась на подробности относительно второго витка приступа и странного ощущения присутствия ещё кого-то, кто прекратил всеобщую боль. Отчего-то Город был уверен, что боль больше не повторится, хоть и оставил свои границы запертыми ото всех. Ответов на вопросы не было ни у кого. Город не мог внятно ответить, что произошло. Человек тоже не знал, с чем могла быть связана всеобщая истерия, закончившаяся так же внезапно, как и начавшаяся. Некоторые вопросы не имели внятных ответов. Неприятная тема быстро сменилась на чуть менее неприятную. Бессовестная гулёна лишь кротко хлопала глазами в ответ на справедливое негодование относительно своего долгого отсутствия. — Как тебя наказывать за непослушание, если каждый раз ты сладко стонешь и просишь добавки? — усмехнулся он, когда до шатров оставались считанные метры. — Я могу делать это потише, если отвлекаю! — невинно предложила Лис, вызывая непреодолимое желание не выпускать её из своего шатра ещё как минимум месяц. Ужас пережитого постепенно отпускал девушку, уступая порыву забыться в объятиях Человека и никогда не думать о том, что произошло в Лейксайд. «Магнитная буря тоже неплохое оправдание!» — подумала она, когда перед глазами вырос городок с яркими куполами шатров. — С Новым годом! — прошептала она, прижимаясь к нему в поисках защиты и утешения. — С Новым годом, моя маленькая бестия! — насмешливо ответил Человек, крепко прижимая к себе ведьму Города под неровный грохот собственного сердца.