Loyalties/Преданность

      — Что случилось? — прошипел Фередир, разматывая повязку, чтобы осмотреть рану.       — Ничего особенного, — ответил Леголас, стараясь говорить спокойно. — Я просто был неосторожен.       — Леголас.       — Я позволил одному из пауков подойти слишком близко. — Только годы опыта в Совете позволили ему сохранить нейтральное выражение лица. В конце концов, это была не совсем ложь. Это была просто… не вся правда. — Это всего лишь небольшая царапина, Фередир. В ране даже нет яда. Это будет мне уроком, что нужно быть более бдительным.       — Это, безусловно, будет тебе уроком, — сказал Фередир, встав перед ним. Не сводя глаз с Леголаса, он крикнул: — Барахель, пожалуйста, найди лорда Саэльдура и стражников принца. Скажи им, чтобы они пришли сюда немедленно.       Молодая эльфийка, которая за столиком в углу сортировала груды сушеных трав, вскочила на ноги, сделала реверанс перед принцем и поспешила к двери. Фередир подождал, пока она выйдет, а потом скрестил руки на груди.       — Ты принимаешь меня за дурака? — холодно спросил он.       Леголас покраснел, но упрямо встретился взглядом с Фередиром.       — Я не понимаю, о чем ты говоришь.       — Что случилось?       — Я был неосторожен...       — Хорошо. Пусть будет по-твоему. Мы подождем.       Ждать пришлось не долго. Барахель, должно быть, до смерти перепугала Саэльдура, Эредиона и Воронве, потому что они вбежали в комнату наступая друг другу на пятки, и выглядели так, будто ожидали увидеть умирающего Леголаса.       Саэльдур первым затормозил, перевел взгляд с друга на мрачное лицо Фередира и расслабился.       — Судя по твоему сообщению, — сказал он, глядя на целителя, — я ожидал, что окажусь в луже крови, как только войду в комнату. В следующий раз будь немного точнее в деталях, Фередир. Я уж думал, что мой командир находится на пороге смерти.       — Так и будет, если он не научится вести себя разумно.       — Что случилось? — Саэльдур взглянул на зашитую рану Леголаса. — Рана несерьезна?       — Если ты спрашиваешь заживет ли рана без осложнений, то мой ответ «да». Он выздоровеет. Но все серьезно. Вы прочитали отчеты от воинов, которые были с Леголасом?       — Да.       — Что там сказано?       Саэльдур взглянул на Леголаса, спрашивая разрешения. Принц не мог предотвратить разговор, поэтому решил уступить и кивнул.       — Они нашли гнездо пауков, — сказал Саэльдур, когда Воронве тоже подошел к Леголасу и осмотрел порез. Принц чувствовал себя немного неловко, что его окружили с флангов. — Они уничтожили пауков. У воинов только незначительные травмы, которые были обработаны сразу после уничтожения гнезда. Никаких осложнений.       — Вот видишь? — рявкнул Леголас, начиная вставать. — Я тебе так и сказал. Меня ждут в Совете…       Саэльдур схватил его за плечо и заставил сесть обратно.       — Совет соберется только через час.       — Ты можешь все обсудить с нами сейчас. — Взгляд Фередира был безжалостным. — Или я пошлю за королем, и ты можешь обсудить это с ним. Выбор за тобой.       — Ты серьезно угрожаешь пожаловаться на меня моему отцу? — недоверчиво спросил Леголас. — Я не ребенок!       — Ты не ребенок, — согласился Фередир. — Ты принц королевства и наследник престола. Когда ты возвращаешься раненым после битвы и отказываешься дать мне удовлетворительный ответ о том, как получил рану, я думаю, что это дело короля.       — Я был неосторожен. Это было…       — Леголас, — прервал его Фередир, — я допускаю мысль, ты мог быть неосторожен, но это еще не все. Я работаю целителем многие годы, и научился отличать ножевую рану от укуса паука. Не паук сделал это с тобой. Попробуй сказать, что я ошибаюсь.       Щеки Леголаса покраснели, но он промолчал.       — Это мог быть смертельный удар, — прокомментировал Воронве, прежде чем Леголас успел что-то сказать. Он провел пальцем по ране. — На дюйм ниже, на дюйм вправо, и ты бы не вел с нами этот разговор.       — Слишком маленькая входная рана для оружия орка, — продолжил Саэльдур. — И для большинства мечей, которые носят люди. Слишком мала рана для меча, который мог бы носить эльф, если уж на то пошло. Что случилось, Леголас? Ты отвернулся от вооруженного врага?       — Такого даже новичок не сделал бы, — сказал Эредион. — Мне трудно поверить, что командир королевских лучников совершит такую ошибку.       — Леголас, пожалуйста, — сказал Саэльдур, сжав плечо друга.       — Ладно. Да. Это был нож. Но это был несчастный случай, — сказал принц со вздохом. — Нет необходимости обсуждать это дальше.       Воронве взглянул на Саэльдура.       — Ты знаетшь кто ходил с ним в патруль?       — Да, — мрачно сказал Саэльдур.       — Я не допущу, чтобы вы терроризировали моих лучников! — возмутился Леголас. — Это был несчастный случай. Конец разговора.       — Конец разговора? Леголас, один из них ранил тебя…       — Нечаянно!       — Даже если это было непреднамеренно, — сказал Саэльдур, — этот лучник проведет несколько недель, проходя дополнительное обучение с лордом Маэгладом.       — И дело на этом не закончится, — Эредион сделал шаг вперед. — Это не первый раз, когда кто-то покушается на твою жизнь.       — Нет необходимости так остро реагировать.       — Если бы мы с Воронве остро отреагировали в первый раз, возможно, такого не случилось бы снова. Кто это был?       — Леголас. — Саэльдур опустился на одно колено, чтобы посмотреть принцу в глаза. — Ты знаешь, что так или иначе, мы узнаем правду. Если это был несчастный случай, мы должны убедиться, что этот несчастный случай не повторится. Если это не было несчастным случаем… — Он вздохнул. — Мы разберемся с этим так, как должны. Мне это так же неприятно, как и тебе, но мы не можем рисковать твоей безопасностью.       — Значит, вы не поверите мне на слово?       — Я знаю тебя. Ты всегда готов верить в лучшее во всех. Это достойно восхищения, и именно поэтому лучники так стараются заслужить твое доверие.       — Если я не могу доверять своим лучникам, кому мне доверять?       — Леголас, — вмешался Эредион, — с твоего разрешения или без него, мы выясним кто виноват, и поговорим с ними. Что касается твоей безопасности, мы с Воронве отвечаем не перед тобой. Мы сделаем то, что должны, даже если ты не одобряешь наших методов.       — Пожалуйста, Леголас, — сказал Саэльдур, сжав колено друга. — Я буду помогать им, чем смогу. Я не буду рисковать твоей жизнью, даже если это означает, что мне придется предстать перед Королевским Советом за неповиновение. — Он склонил голову. — Пожалуйста, не заставляй меня ослушаться тебя.       Леголас в шоке уставился на друга. Он ожидал, что Эредион и Воронве бурно отреагируют, но надеялся, что Саэльдур поддержит его. Саэльдур лучше всех знал, что лучники непоколебимо верны ему.       — Леголас, пожалуйста.

***

      Трандуил только краем уха слушал Эллаурэ и Арбелласона.       Они пришли в его кабинет, чтобы обсудить сопровождение делегации людей, которые попросили разрешения посетить эльфийскую цитадель. Но, как и в большинстве дискуссий за последние несколько дней, разговор вскоре перешел на предстоящий Совет.       Но Трандуил больше обращал внимание за закрытую дверь. Леголас уже должен был вернуться. Но он еще не приходил поговорить, а у Трандуила не было времени искать его.       Король надеялся, что с сыном все в порядке.       — Я думаю, что и все Совете все же проголосуют за то, чтобы целители были допущены на поле битвы, — сказал Арбелласон.       С некоторым усилием Трандуил вернул свои мысли к нынешнему разговору.       — Если целители смогут удовлетворить мастеров оружия, — вставила Эллаурэ.       — Да, — Арбелласон вздохнул. — Было бы лучше для всех нас, если бы Калатиэль никогда не поднимала этот вопрос.       — Я бы так не сказал, — сказал Трандуил. Он взглянул на дверь, а затем перевел взгляд на друзей. — Все было бы, конечно, менее сложно. Но любая трудность, с которой мы сталкиваемся, возникает из-за того, что мы не можем прийти к общему мнению.       — А как насчет эскорта для людей? — спросил Арбелласон.       К счастью, Трандуила спас от необходимости отвечать стук в дверь.       — Войдите, — позвал он.       Дверь открылась, и в комнату заглянул Леголас.       Трандуил приподнял брови при виде сына. Леголас умылся и переодел военную тунику на формальную, но он не мог скрыть усталость на лице.       — Я не думала, что уничтожение нескольких пауков будет так утомительно, — сказала Эллаурэ, озвучивая мысли Трандуила.       — Это был долгий день, миледи, — усмехнулся принц.       — Тогда сядь, — сказал Арбелласон, выдвигая для него стул. — Выпей вина и расскажи нам обо всем.       — Нечего рассказывать, милорд, — сказал Леголас, садясь на предложенное место и принимая чашу, которую Трандуил пододвинул к нему.       Трандуил переглянулся с Арбелласоном. Этот ответ обычно означал, что Леголас поспорил с одним из своих друзей. Само по себе это не тревожило, особенно если учесть, что все в цитадели были нервными в ожидании Совета. Но все же…       Трандуил слегка покачал головой. Какими бы ни были их личные разногласия, друзья Леголаса всегда поддерживали его публично. В этом он был уверен.

***

      — О чем вы думали? — прорычал Саэльдур.       Глаза Мирона заблестели.       — Так это сработало? Что случилось?       — Леголас говорит, что это был несчастный случай. Но это маловероятно, потому что лучники слишком хорошо обучены. И если я это знаю, вы можете быть уверены, что и королевская гвардия тоже это знает. Вы убедили одного из лучников предать его? Но это невозможно! Они все слишком верны Леголасу.       — Кто более лоялен, чем ты, Саэльдур? — Мирон улыбнулся, похлопав младшего эльфа по плечу. Саэльдур с трудом подавил дрожь от его прикосновения. — Думаешь, я убедил одного из лучников сделать лучшее для королевства, точно так же, как я убедил тебя?       — А это так?       — Нет. — Мирон пожал плечами. — Один из наших друзей знает много о воздействии трав.       Кровь застыла в жилах Саэльдура, но он старался говорить спокойным тоном.       — Один из ваших друзей — целитель?       — Один из наших друзей, Саэльдур. Теперь ты один из нас, не так ли?       — Конечно. Один из наших друзей.       — Я, конечно, не могу назвать тебе ее имя, как и не могу назвать ей твое. Лучше всего, если все будут знать как можно меньше, в случае, если одного из нас раскроют и убедят предать других.       — Конечно, — кивнул Саэльдур.       — В любом случае, — продолжал Мирон, — она сказала нам, что нужные травы могут вызвать головокружение, и возможно, вызовут галлюцинации. Мы хотели проверить, сможет ли эльф, принявший эти травы, защитить себя в битве. — Мирон пожал плечами. — Мы не ожидали, что Хурфен ранит Леголаса, но зато это отвлечет подозрения в его сторону. Но мы не можем сделать это снова. Это слишком рискованно. Наша цель — убить Леголаса, для защиты королевства.       — Конечно, нет, — выдавил Саэльдур.       — Хорошо. И Леголас думает, что это был несчастный случай? — Мирон усмехнулся. — Если он такой наивный дурак, то заслуживает смерти. И никто не стучит в мою дверь, чтобы отвести меня в темницы.       — С чего кому-то подозревать вас?       Мирон улыбнулся.       — И в самом деле, почему. Я должен быть уверен в тебе. В отличие от Леголаса, ты не дурак, поэтому я знал, что ты сразу поймешь кто виноват в этом небольшом инциденте. Я должен был удостовериться, что ты не пойдешь прямо к Леголасу или к королю.       — И теперь вы знаете, что я верен вам.       — Теперь я знаю… И сейчас тебе лучше уйти, Саэльдур. Я не хочу чтобы нас видели вместе.       Саэльдур развернулся и пошел по коридору, крепко сжав кулаки. Приказ Леголаса или нет, но он должен был поговорить с Хурфеном.

***

      К концу заседания Совета зелье Фередира перестало действовать и плечо Леголаса снова разболелось. Он только краем уха слушал лекцию о поддержании единого фронта в суде, и с облегчением выдохнул когда король отпустил всех.       Ему очень хотелось лечь спать. Следующий день ни для кого не будет легким. Но он знал, что в кабинете его ждала куча корреспонденции, и ее нельзя откладывать. Хотя просьба Калатиэль будет главным событием дня и отнимет большую часть времени Совета, это было не единственным запланированным делом.       Он быстро просмотрел бумаги, отложив в сторону то, что мог сделать Истуион, и быстро набросал ответы на то, что требовало его личного внимания. От Норгалада была еще одна просьба, чтобы Леголас сопровождал его в поселения людей на востоке. Он, похоже, думал, что присутствие принца окажет честь лидерам людей и, следовательно, даст Норгаладу лучшие возможности для переговоров.       Леголас обычно любил посещать города людей, он часто встречался с ними в Имладрисе, и их странные привычки больше не были для него неожиданностью. Но он не горел желанием большую часть недели слушать болтовню Норгалада. Он отложил записку от старшего эльфа в сторону, надеясь найти предлог, чтобы отказаться от этого путешествия.       Принц как раз закончил с последними бумагами, когда в дверь резко постучали, и в следующую секунду в комнату вошел Торонтур.       — Милорд, — Леголас поднялся на ноги. — Что-то случилось?       — С тобой все в порядке?       — Я в полном порядке. А что?       К изумлению Леголаса, Торонтур взял его за плечи и осмотрел.       — Милорд, — осторожно сказал принц, — что…       — Фередир сказал мне, что ты получил травму, и он выглядел обеспокоенным. Но ты не выглядишь так ужасно как я боялся.       — Рана несерьезная, — сказал Леголас, отступая. — Фередир это прекрасно знает. Он должен был вас успокоить.       Торонтур хрипло рассмеялся.       — Сейчас я не в почете в своем собственном доме. Фередир несчастен, но старается не показывать этого, Калатиэль недовольна мной, и это показывает. Келебвен считает, что мы все дураки, а Мелда избегает всех.       — Мне жаль это слышать, милорд.       — Полагаю, я сам навлек на себя это… по крайней мере, гнев Фередира я заслужил. Леголас, ты же знаешь, я никогда не хотел… Я бы не стал… Ты знаешь, я никогда не стал бы рисковать твоей жизнью напрасно.       — Я никогда и не предполагал, что вы это сделаете, милорд.       — Трандуил никак не может этого понять. Он беспокоится за тебя как и я, но ты один из лучших воинов в королевстве. Ни один из нас не смог бы защитить тебя лучше, чем ты сам. Но Калатиэль и Фередир… и Мелда, если до этого дойдет…       — Они не воины, — сказал Леголас. — Я понимаю ваше беспокойство.       — Что бы ни случилось завтра в Совете, я горжусь тобой и всем, что ты сделал. Знай это.