Loyalties/Преданность

      Леголас резко развернулся и поднял ножи, чтобы заблокировать удар. Зазвенела сталь и Саэльдур тихонько рассмеялся.       — Похоже, твое плечо не так сильно болит, как я думал.       — Я же тебе это и говорил.       Еще один удар, еще один выпад. Леголас отвечал автоматически, проигнорировав отвлекающий маневр и заблокировав атаку. Его тренировки с Саэльдуром уже редко приносили результат. Они слишком много тренировались вместе с тех времен когда оба были новичками, и каждый из них точно знал, чего ожидать от другого. Это, конечно, не означало, что они не пытались победить.       Леголас нырнул под удар, нацеленный на его шею, и поднялся с поднятыми ножами, но Саэльдур отпрыгнул вне его досягаемости. Леголас повернулся, чтобы проследить за движением, и заметил что кто-то из эльфов, стоявших около забора, машет руками.       — Подожди, — сказал он, отступая на шаг и опуская ножи. Саэльдур сделал то же самое.       Подойдя к забору, Леголас увидел лорда Маэглада и леди Келебвен среди воинов, которые наблюдали и, по всей вероятности, делали ставки кто победит.       — Я думаю, что вы двое делаете это намеренно, — весело сказал лорд Маэглад. — Немыслимо, чтобы кто-то из вас не мог победить за целый час боя. Вы должны подумать о тех, кто хочет получить шанс заработать на ваших тренировках.       — У вас достаточно возможностей сделать ставку на нашу стрельбу из лука, милорд.       — Я знаю, что лучше не делать ставки против вас, мой принц. В последний раз, когда я попробовал это сделать, Торонтур воспользовался моим невежеством, и лишил меня прекрасной филигранной броши.       — Вы сами виноваты, — сказала леди Келебвен, улыбаясь. — Вам следовало знать, что не стоит позволять Торонтуру втянуть вас в этот спор. Я хотела поговорить с тобой, Леголас, — продолжила она, переводя взгляд на принца. И бросив взгляд на Саэльдура, добавила: — С вами обоими. Наедине.       — Конечно, миледи. Пойдем к нам в кабинет, или лучше к вам домой?       — Я думаю, лучше всего подойдет ваш кабинет.       Леголас и Саэльдур переглянулись. В кабинете Леголаса было больше конфиденциальности, там их никто не должен был прервать и подслушать.       Келебвен пошла бодрым шагом. Оказавшись в кабинете, она приняла приглашение Леголаса сесть, хотя скорее всего сделала это, что они тоже сели. Она казалась необычно беспокойной.       — Я рада видеть, что Саэльдур не в опале, — сказала она.       Саэльдур улыбнулся.       — Думаю, что за последние несколько дней, миледи, я натворил достаточно дел. И это была моя вина.       — Торонтур сказал мне, что король должен объявить о своем решении сегодня… И я догадываюсь каким будет его решение. Скажу честно, что именно Калатиэль хотела, чтобы я пришла и поговорила с вами. Она рассказала мне о твоих словах, Леголас, насчет того, что она не может служить не рассказывая ролитетям. Я заверяю тебя, что ее отец, брат, сестра и я полностью осведомлены о ее намерениях. — Она помолчала. — Не скажу, что все одобряют ее затею. Но все знают.       — Тогда почему вы здесь, миледи? — спросил Леголас. — Учитывая, какими были последние недели, я сомневаюсь, что в Средиземье есть эльф, который не знает о намерениях Калатиэль.       — Ты совершенно прав. Калатиэль просила меня поговорить с вами, но я бы не торопилась с этим разговором, если бы у меня не было других причин. — Она снова замолчала. — Я не думаю, что Трандуил будет вмешиваться в любые решения командиров относительно того, кто будет, а кто не будет выходить на поле боя. Но Калатиэль очень хочет служить с лучниками.       — Она это уже говорила. Она дочь лорда Торонтура, так что этого следовало ожидать.       — Возможно. У нее определенно больше смелости к битве, чем у Фередира, хотя она не обладает его навыками с оружием. Ты бы позволил ей служить с лучниками, если бы она спросила об этом сейчас?       — У нее будет как минимум четыре или пять лет обучения владеть оружием.       — А после этого?       Леголас колебался.       — У Калатиэль есть храбрость, миледи. Этого нельзя отрицать. Но Саэльдур прав в одном, в настоящее время она не готова подчиняться приказам. Я не говорю, что она не научится. Она еще очень молода. Многие из нас, включая самого Саэльдура, были неспособны выполнять приказы в этом возрасте.       — Ты говоришь так, как будто я постоянно не подчинялся своим командирам, — пожаловался Саэльдур. — Это было не так часто, и у меня всегда были для этого веские причины .       — Это ты так думал.       В глазах леди Келебвен мелькнуло веселье.       — Именно это я хотела обсудить с вами, — сказала она. — Я надеюсь, что ни один из вас не будет чувствовать себя обязанным позволить Калатиэль служить с вами просто потому, что она дочь Торонтура.       — Вам нечего опасаться, миледи, — сказал Саэльдур. — И, как говорит Леголас, если Калатиэль не готова сейчас, это не означает, что она не будет готова в будущем. Проведя четыре года на тренировочном поле, когда лорд Маэглад кричит на вас, вы волей неволей научитесь подчиняться приказам.       Келебвен рассмеялась.       — Я никогда не тренировалась с оружием, хвала Эльберет, но помню, каким несчастным был Фередир после одного дня на тренировочных полях. — Она вздохнула. — Я только надеюсь, что у него не будет особых проблем из-за этого… Но никто из нас не может прекратить шепот среди эльфов. — Она встала. — Спасибо, Леголас.       Принц встал и проводил ее до двери.       — Хочешь вернуться на поле? — спросил Саэльдур когда она ушла.       Леголас задумался на мгновение, но затем покачал головой.       — Мне лучше поговорить с отцом. Вскоре мы вернемся к обычному графику дежурства, и я пообещал посетить некоторые из деревень людей с Норгаладом.       — Учитывая, насколько он недоволен твоими решениями, я удивлен, что он просит тебя сопровождать его на торговых переговорах… Хотя, если подумать, возможно, это не так уж и удивительно. Кто может лучше вести переговоры с другими мирами, чем эльф, который может утихомирить ярость короля эльфов?       Леголас закатил глаза.       — Разве у тебя больше нет никаких дел?       — Вообще-то, есть. Лучники расслабились. Теперь, когда волнение в Совете прошло, пора вернуться к тренировкам.

***

      Саэльдур шел на тренировочное поле, чтобы начать тренировку лучников, когда к нему подошел Араэль.       — Мой отец хочет поговорить с тобой, — шепотом сказал он.       Саэльдур заколебался, вспоминая совет своих родителей. Он мог отказаться идти к Мирону. Он мог найти другой способ узнать их планы, он мог просто пойти к королю и рассказать ему все. Он мог сделать что угодно, но не влезать еще больше в эту неразбериху. Но если он пойдет к королю…       Саэльдур прикусил губу. У него не было никакой ценной информации, никаких других имен, кроме Мирона и Араэля. Даже если король поверит ему и отправит их в ссылку за измену, что тогда? Были и другие изменники, и они продолжали плести интриги. Он должен был поговорить с Мироном. Если узнает, что они задумали, то сможет решить, что делать.       — Саэльдур, — нетерпеливо повторил Араэль.       — Да, — сказал Саэльдур. — Я иду.       Он изо всех сил старался поддерживать ровный, неторопливый темп. Раньше он был слишком заметен, потому что слишком старался не привлекать чье-либо внимание. Он больше не совершит этой ошибки.       Мирон ждал с чашей вина, от которой Саэльдур отказался.       — Скоро у меня будет тренировка по стрельбе из лука.       — Как скажешь, — Мирон поставил чашку. — В Совете все прошло хорошо.       — Спасибо.       — Ты выступил очень… искренне, — продолжил Мирон. — Я думаю, что все поверили тебе, когда ты сказал, что сделаешь все, что должен, для безопасности нашего любимого принца. Я сам почти поверил тебе.       — Я сделал то, о чем вы меня просили, — твердо сказал Саэльдур. — Я ничего не сказал Леголасу. Думаю, что достаточно доказал, что мне можно доверять. Я отказываюсь делать это снова. Я сказал то, что должен был сказать в Совете. Почему вы хотели говорить со мной?       — Ты уже доказал, что тебе можно доверять, — Мирон пожал плечами. — Я не буду лгать, Саэльдур. Хотя мне даже сейчас трудно поверить, что ты действительно хочешь убить своего лучшего друга ради правого дела. Мне интересно сколько из нашего разговора доходят до Леголаса. Но мы с Араэлем еще не арестованы, и Трандуил не жаждет моей крови, что доказывает твою верность. Я готов доверять тебе.       — Вы говорили это раньше.       — На этот раз я серьезно. Ты будешь основной частью нашего следующего шага. Это было всего лишь испытанием. Я хотел знать какой эффект принесут травы, и хотел увидеть как ты отреагируешь.       — Каков следующий шаг?       — Следующий шаг — выжидать. Слишком много всего произошло. Королевская гвардия уже что-то подозревает. Мы будем ждать век, два, пока они перестанут следить за каждым нашим шагом. Ты будешь передавать нам информацию. Когда придет время… Мы сделаем все быстро, Саэльдур. Ради тебя, мы не заставим Леголаса страдать. Я не допущу, чтобы это висело над твоей совестью. Когда Трандуил неизбежно отправится в Благословенное Царство, ты займешь трон.       — Лезвие в сердце?       — Будет трудно выставить это как несчастный случай. Ты часто ездишь с Леголасом. Он может упасть с утеса, и никого не увидит, а ты будешь убит горем из-за смерти лучшего друга. Это был бы самый трагический несчастный случай. Все могут что-то заподозрить, но не будет никаких доказательств.       — Конечно, — сказал Саэльдур, стараясь держать себя в руках.       — Это только одна возможность. Мы пока ничего не собираемся делать. Эредион и Воронве — твои друзья. Слушай их. Наблюдай за ними. Когда они перестанут рыскать по цитадели в поисках скрытых убийц, настанет наше время нанести удар. В следующий раз ошибок не будет.

***

      — Я получил письмо от Элронда, — сказал Трандуил вместо приветствия.       — Что он говорит? — спросил Леголас.       — Он дает мне множество непрошенных советов о том, как защитить мое собственное королевство. — Король поднял четыре листа, тщательно исписанных элегантной рукой лорда Имладриса. — Он попросил меня отправить тебя к нему в гости.       — И что вы прикажете, мой король?       — Леголас. — Трандуил покачал головой и отложил письмо. — Не мне решать, ехать ли тебе в Имладрис или нет. Это твое решение. Элладан и Элрохир — твои друзья, и если ты поедешь, то сможешь отдохнуть с ними. Но будь осторожен с Элрондом и, прежде всего, будь осторожен с его советами.       — Ты… напуган.       — Это больше не моя война, Леголас. Хотя мне не все равно, что произойдет со Средиземьем. Я бы спас его от Врага, если бы мог. Но это не в моих силах. Я подозреваю, что даже не в силах Элронда или Галадриэль. Я сделаю все, что должен, чтобы защитить свое царство, как Келеборн и Галадриэль будут защищать Лотлориэн, но никто из нас не будет снова стоять у ворот Мордора. Это не наше место. Возможно, это вообще не место для эльфов. Я чувствую, что приближается время, когда Средиземье будет принадлежать людям.       — Возможно, это так, но мы не покидаем Средиземье сегодня.       — Нет. Меня пугает не это. Это больше не моя война, Леголас, но я очень боюсь, что она может стать твоей.       — Если так и должно быть, тогда я справлюсь с этим, отец.       — Я не сомневаюсь в тебе. Я не сомневаюсь в твоей храбрости. Я сомневаюсь в своей… Если я потеряю тебя.       — Почему ты так говоришь? Даже если Саурон восстанавливает силы, как и подозревает Митрандир, пройдет несколько столетий, прежде чем он станет угрозой. Этого может даже не произойти. И пока это не произойдет, я не столкнусь с большей опасностью, чем в любом патруле.       — Думаешь мне было легко смотреть как ты берешь оружие в руки, каждый раз зная, что это может быть в последний раз? Требуется всего лишь один промах или момент небрежности. — Леголас в шоке уставился на отца. Король знал об инциденте во время последнего патрулирования. Выражение его лица сказало это гораздо яснее, чем любые слова. Эредион и Воронве, должно быть, упомянули об этом Арбелласону.       — Мне жаль, что я не сказал тебе сам, — сказал Леголас.       — Я не виню тебя. По всей вероятности, будь я на твоем месте, я бы тоже не хотел, чтобы мой отец чрезмерно волновался. Но, пожалуйста, впредь будь осторожен.       — Я буду осторожен.       — Хорошо, — со вздохом сказал король.