Afterwards/После

      Сто лет спустя: Саэльдур       — Леголас, нет!       Кровь. Было столько крови.       Несмотря на то, что Саэльдур веками был воином, металлический запах вызывал у него тошноту.       — Останься со мной.       Он слышал вокруг себя шепот:       — Предатель.       Саэльдур резко проснулся.       Это был просто сон.       Только через несколько минут он смог успокоиться.       Это был просто сон.       Леголас жив. Леголас в полном порядке и будет смеяться, если узнает, что из-за обычного кошмара, сердце у Саэльдура колотиться как у перепуганного кролика.       Но эльфам не снятся кошмары.       Саэльдур раньше не обладал даром предвидения, и вряд ли этот дар мог проявиться так поздно. Скорее всего он просто переволновплся из-за того, что произошло за последнее время.       Саэльдур не мог делать вид, что его не беспокоили летние события. Он вернулся из Митлонда, куда сопровождал группу эльфов, и узнал, что Леголас уехал погостить в дом Элронда. А все в цитадели только и говорили о возвращении Бреголиена и о том, как он снова пытался убить принца. Трудно было отделить правду от слухов.       Аэрониэль и Рошендилвен решили, что Саэльдур предпочел бы все услышать от Леголаса, и вообще не обсуждали произошедшее. И Саэльдур сомневается, что Рошендилвен захочет говорить о том, что произошло.       У него не было возможности поговорить с Леголасом наедине с тех пор, как он вернулся из Имладриса на прошлой неделе.       Саэльдур вылез из постели и налил себе чашу вина. Но даже крепкое вино не помогло успокоиться. А когда закрывал глаза, он снова видел кровь на полу, она окрашивала его руки в красный цвет.       Он решил найти Леголаса, но скорее всего молодой человек будет с ним. Эстель был тенью Леголаса с тех пор, как они приехали из Имладриса, и следовал за принцем как тень в столовую и к тренировочным полям. В этом не было ничего удивительного, ведь Эстель вырос в Имладрисе и никого не знал в Гринвуде, но Саэльдур все равно чувствовал раздражение. Наверняка один из молодых слуг мог бы его сопровождать по цитадели.       Хотя если Саэльдур был честен с самим собой, он должен признать, что часть его раздражения была из-за того, что Эстель подслушал его разговор с Араэлем. Он должен был ценить то, что Эстель поговорил с ним позже, и тем самым доказал свою верность Леголасу, но…       Саэльдур мрачно посмотрел в окно. Если бы его решил допросить король или Аэрониэль, или Рошендилвен, или любой из лучников, он не стал бы так возражать. Но он был возмущен тем, что ему пришлось объяснять свои действия и доказывать свою преданность обычному смертному. Даже если этот человек пользовался благосклонностью лорда Элронда.       Со вздохом и тщетной надеждой снова уснуть, Саэльдур вернулся в постель.       Утром Леголас не пришел в столовую завтракать, поэтому Саэльдур решил найти Рошендилвен.       — Что случилось? — спросила она, как только взглянула на него. — Ты ужасно выглядишь. — Не обращая внимания на протесты, она затащила его за колонну. — Что случилось? — снова спросила она с беспокойством.       Рошендилвен явно не собиралась сдаваться, поэтому Саэльдур решил сказать правду.       — Я беспокоюсь о Леголасе.       К счастью, ему не нужно было ничего добавлять. Рошендилвен расслабилась, хотя ее голос был по-прежнему обеспокоенным.       — Я тоже. Но он справляется со всем намного лучше, чем я надеялась. Тебе следует пойти и поговорить с ним. Кажется он на поле для стрельбы из лука с лордом Торонтуром и Эстелем.       Саэльдур знал, что не может избегать Эстеля бесконечно, особенно если человек будет до конца своего визита следовать за Леголасом как потерянный щенок.       Найти их было несложно. Вокруг поля собралась целая толпа лучников и других воинов. Когда Торонтур берет нового ученика это вызывает интерес, и Саэльдур сочувствовал Эстелю. Толпа зрителей кого угодно может испугать.       Саэльдур заколебался. Сейчас не время говорить с Леголасом, слишком много ушей вокруг. Он решил поговорить с ним позже, может быть, завтра или после того, как Эстель вернется в Имладрис. В конце концов, человек здесь только на лето.       Леголас сидел на заборе, случайно поднял глаза и поймал его взгляд. Саэльдур и не надеялся сбежать незамеченным. Принц наклонился и что-то прошептал Колфинду, который сидел рядом с ним, а затем перебросил ноги через забор и проскользнул сквозь толпу в другу.       — Что случилось?       Саэльдур перевел взгляд на Эстеля. Человек был так сосредоточен на уроке, что похоже, даже не заметил ухода Леголаса.       — Мне приснился кошмар, — тихо сказал Саэльдур. Леголас промолчал, ожидая продолжения. — Прошлой ночью… Эльберет. — Он не мог сдержать дрожь в голосе при одном воспоминании о кошмаре. — Леголас, пожалуйста, не проси меня рассказывать.       Вместо ответа Леголас взял его под локоть и увел подальше от поля. Поскольку почти все собрались возле забора, чтобы дать Эстелю в целом бесполезный совет, они могли поговорить наедине в зале лучников. Тем не менее, Леголас прошел в маленькую комнату для совещаний в дальнем конце помещения и плотно закрыл дверь.       — Рассказывай.       — Я… Это было… Я был в цитадели, в коридоре, который ведет к покоям твоего отца. В коридоре было полно эльфов… — Саэльдур замолчал, стараясь проглотить комок в горле. И мог продолжить только когда почувствовал руку Леголаса на своем плече. — Ты был там. И тебе было больно. И я был в этом виноват. И я не мог остановить кровь, я пытался, но ее было так много... А потом ты… Ты умер.       — Саэльдур…       — И все обвиняли меня, — поспешно продолжил он. — Все. Я знал что виноват, но мне было все равно, потому что я не мог вернуть тебя. Я пытался, но не смог спасти тебя, и… Леголас, я не знаю, что это значит, но я боюсь.       — Я бы тоже был напуган после такого сна, — сказал Леголас. — Но это вряд ли что-то значит. Ты думал, что это было видение будущего?       — Слава Эльберет, у меня никогда не было дара предвидения. Но когда я думаю о том, что могло случиться этим летом… Сейчас мы сталкиваемся с огромным количеством орков и пауков, что я почти забыл о Бреголиене.       — Отчасти это была моя вина, — сказал Леголас. — Прошла буря, и мне не следовало уходить, но… Мне казалось, что словно я снова слышу ее крик. — Он судорожно вздохнул. — Но теперь это не имеет значения. Все кончено. Не было нанесено необратимого ущерба.       — Тебе не следовало сбегать. — Саэльдур с укором покачал головой. — Ты должен быть осторожнее, Леголас. Все указывает на то, что наш враг снова набирает силу. Если война придет к нам…       — Если война придет к нам, — сказал Леголас, пожимая плечами, — возможно, меня здесь не будет, чтобы вам помочь.       — Потому что так сказал Митрандир? — усмехнулся Саэльдур. — Он возможно мудр, но если сила в Дол Гулдуре снова поднимется, Гринвуд станет его первой целью.       — Иногда… — Леголас заколебался. — Иногда мне кажется, что Митрандир опасается, что реальная угроза намного больше чем Дол Гулдур.       Саэльдур в ужасе посмотрел на него. Невысказанное слово «Мордор» повисло в воздухе.       — Это невозможно, — наконец сказал он. — Кольцо забрали у Саурона.       — Забрали, но потеряли. — Леголас покачал головой. — Это ужасная мысль. Возможно, я ошибаюсь. Надеюсь, что ошибаюсь. Митрандир ничего подобного не сказал, по крайней мере, мне. Но так или иначе, время для осторожности прошло.       Саэльдур не знал, что сказать. Впервые за сто лет ему казалось, что события выходят из-под контроля. Леголас не был в таком мрачном настроении со времен битвы при Эреборе, но теперь кажется, будто он мысленно готовится к гораздо большей битве впереди. Саэльдур знал, что это как-то связано с юным смертным, и не мог полностью подавить злость.       — Леголас, пообещай мне, что не сделаешь глупостей, не сказав мне.       Принц весело засмеялся, и это немного успокоило страх Саэльдура.       — Даю слово.