I. Не будет как прежде
8 января 2022 г., 16:38
Сложно ли искать иголку в стоге сена? До этого дня Нола даже представить себе не мог, насколько будет трудно.
***
Вот уже шестой день прошёл с момента «клятвы» самому себе. К слову, не изменилось ровным счётом ничего, не считая попыток пролезть в каждую щель города, забраться в любую трещину и каким-то чудесным образом найти, напасть, словно гончая собака, на след этого Создателя. В какой-то момент юноше и в самом деле начинает казаться, что всё это — несусветная чушь, выданная за действительность захмелевшим разумом, и отец говорил правду. Вечером седьмого дня, не имея никаких зацепок, подтверждающих существование божества, Нола, весьма уставший и расстроенный, брёл в каком-то трансе домой. Руки опускались: он уже был готов сдаться, признать свою неправоту, хотя маленькая хрупкая надежда ещё теплилась в груди, заставляя трясущиеся ноги передвигаться в сторону главной улицы. Там он ещё не смотрел. Ноле с завидной упрямостью хотелось разубедить себя в том, что он, как последний дурак, всю свою жизнь верил в сказки и небылицы. Обида от чувства, что все детские мечты разбиваются вдребезги прямо на глазах, тяготила, стальными тисками сдавливала сердце и мешала думать о чём-то другом. Пожалуй, только матушка, которая в последнее время будто резко постарела и приобрела нездоровый оттенок кожи, относилась к похождениям сына с каким-то трепетом, радуясь, что тот, наконец, стал чаще выходить на свежий воздух и, быть может, проводить время с друзьями. Нола угрюмо шагал по накренившемуся мостику. Речка внизу весело журчала, врезалась в большие камни, и её холодные брызги попадали на стремительно промокающие штаны, из-за чего парень поморщился. Дойдя до площади, Нола удивлённо заозирался: на дворе ночь, а свет ещё даже не думали гасить. Повсюду сновали люди, зазывали народ продавцы, предлагая купить целебную траву, разные побрякушки, отведать изысканные сладости; из баров доносились обрывки разговоров, музыка и лающий смех. Неужели он со всеми этими поисками несуществующих богов забыл о празднике? О нет... — Не стой столбом! — вдруг прикрикнул на него мужик, везя за собой двухколесную телегу, под завязку загруженную фруктами. Несколько яблок упало на землю, — Нола пригляделся и увидел дырку в одном мешке, — и к сочным плодам тут же подбежали мальчишки и девчонки в грязной оборванной одежде, намереваясь взять себе парочку. К ним ринулась стража, и ребята, словно застигнутые врасплох таракашки, бросились врассыпную. Парень сжал кулаки так, что костяшки пальцев побледнели. Детям яблок жалко?***
Шумно, душно, тесно. Все куда-то спешат, мчатся, как угорелые, толкаются локтями так, что Нола уверен — на следующее утро будут синяки. Вдали уже виднелся знакомый фонтан, работающий в любое время суток. На пьедестале, возвышаясь над прохожими, величественно стоит, слегка наклонив голову набок, девушка, прикрытая лишь одним хитоном, — произведение искусства, высеченное из мрамора. В руках она держит кувшин с неиссякающей водой и заботливо поливает позолоченные растения — они, словно настоящие, тянутся к живительной влаге и в свете фонарей сверкают ещё ярче. Прекрасный фонтан. Ноле повезло, что он живёт рядом и может наблюдать его каждый день. Парень резко свернул в переулок, верно поразмыслив, что на слишком оживлённой улице ему делать нечего: и до дома не дойдет, и попросту ноги отдавят. Но там тоже оказалось многолюдно. Замечательно! Теперь Нола вынужден вертеться, как селёдка в бочке, и здесь. Ему кажется, или вообще никто не смотрит, куда он идёт? Внезапно на Нолу, как будто ему и до этого было мало тычков со всех сторон, на всей скорости налетел мужчина. Коротко вскрикнув, парень чуть было не упал на брусчатку, но вовремя успел ухватиться за пёстрое платье рядом стоящей тётки. А руки-то так удачно упали на её декольте... — Нахал! Правую щёку обожгла звонкая пощёчина, чего и требовалось ожидать, а женщина, продолжая гневно восклицать и поражаться распутному поведению нынешней молодёжи, быстро ретировалась в сторону прилавка с только что завезёнными овощами. Парень обернулся и зло посмотрел на незнакомца. Лицо его было скрыто в тени накинутого капюшона, но даже так Нола смог разглядеть расплывающиеся в улыбке губы. Мужчина цокнул языком, покачал головой, словно укоряя парнишку в неуклюжести, развернулся и пошёл себе дальше. «Как специально врезался... Чтоб ему пусто было!» — пронеслось в темноволосой голове, пока Нола оскорблённо потирал красную щёку, а недовольный взгляд неотрывно следил за чужой спиной. И что-то в этот момент ёкнуло в области рёбер. Наверное, именно это и называют интуицией? Тот чудак, в отличие от остальных, явно никуда не спешил, от него не несло перегаром за версту, и шёл он слишком ровно для пьяного, чтобы спихнуть всё на обычную случайность. — Подождите! Стойте! И когда он научился так громко кричать? Что первая, что вторая попытка окликнуть незнакомца не увенчались успехом, зато другие люди начали поглядывать на него как на сумасшедшего. Парень ринулся сквозь толпу, расталкивая недоумевающих прохожих и бубня под нос извинения, но маячившая впереди фигура двигалась куда быстрее и проворнее, чем Нола, и когда лес из тел стал реже, силуэт и вовсе пропал из его поля зрения. Хотелось расплакаться от досады. Почему-то была стойкая уверенность в том, что это он, да ещё и шестое чувство вопило во всю глотку, а оно ещё никогда не подводило. Но эта чёртова толпа поглотила его, словно одна большая прожорливая дыра. И если до этого Нола думал, что ощутил все прелести разочарования и нотки отчаяния, то сейчас был готов забрать все свои слова назад: никогда прежде ещё не было так обидно! Под ноги попадается камушек, который на эмоциях тут же пинается куда-то, и лишь отсутствие характерного звука удара о мощённую булыжником тропинку заставляет поднять глаза. На лице рисуется крайняя степень удивления: брови взметаются вверх, в шоке приоткрывается рот, а глаза судорожно бегают по стоящей прямо напротив мужской фигуре, облечённой в длинный плащ. В руке та держит брошенный Нолой камень, а затем грозно сжимает его до тех пор, пока из ладони не посыплется серый порошок. Парень гулко глотает и выдает жалкое: — П-простите... В-вы случайно не... Из его уст почти вырывается заветный вопрос, до этого терзавший все мысли, но Нола в последний миг вдруг стушевался: собственного голоса не узнать — он хрипит, дрожит, унизительно блеет. Соберись, тряпка! Казалось, воздух вокруг них стал будто в разы холоднее и неприятно обжигал нос изнутри. Нола тяжело задышал. Загадочный мужчина, проигнорировав его натужные потуги завязать разговор, снова бросается в бегство, перед этим эффектно взмахнув плащом. И в этом действии было столько пафоса, что на губы сама по себе наползла нелепая улыбка. Незнакомец приглашал вступить в страшно увлекательную игру, и Нола — он точно знал — ни за что не отступится. Сердце от волнения билось где-то в горле. Парень выдохнул, пытаясь успокоиться. Раздалось эхо торопливых шагов — Нола побежал, преследуя мелькающую за кроной дерева чёрную ткань.***
Ещё несколько поворотов, и он не выдержит — согнётся пополам от истерического хохота. Место, куда так спешно направлялся мужчина, — старое и уже давно заброшенное здание храма, в котором раньше поклонялись и возносили дары богине, что, если верить легендам, должна была однажды убить Создателя. Он явно насмехался над человеческой глупостью и заодно над людьми, что смели предрешать его судьбу. Тяжёлая и затхлая дверь поддалась не так легко, как вошедшему перед ним. Нола уже успел побывать тут на молитвах: отец чуть ли не с пелёнок таскал его на самые разные служения, и поэтому даже сейчас ориентироваться в храме не составляло особого труда, когда здесь едва ли было видно дальше собственного кончика носа. Парень улыбается, чувствуя, что мужчина намеренно так шумит, топает, позволяя себя обнаружить. Он водит Нолу кругами, заставляет возвращаться раз за разом в самое начало, но никуда не исчезает, оставаясь где-то поблизости. Чтобы точно услышал, наверняка заметил. На первом этаже почти нет окон, чего нельзя сказать о втором — там должны были жить неженатые служители. Дышать стало значительно легче, едва в помещение ворвался тёплый ветер, разгоняя клубы застоявшейся пыли. Возможно, открылось второе дыхание, или же бурлившая в крови эйфория в голову ударила, но юноша чувствовал себя как главный герой маминых историй про духов, хранителей леса, озёр и даже самого неба.Заблудшее в лабиринте непроглядных лесов дитя, на чьи молитвы обязательно откликались могущественные духи, помогая сквозь тропу приключений найти дорогу обратно домой, в объятия горячо любящей семьи.
Чужая промелькнувшая тень — самое яркое пятно среди удушающей темноты, и мальчишка безрассудно готов отдать собственную жизнь, лишь бы это чувство азарта, наполняющее всё его существо, никогда не исчезло. Мужчина, скрипя половицами, резво поднимался по винтовой лестнице на захломлённый всяким барахлом чердак, и лишь развевающийся плащ со свистом рассекал спёртый воздух — обострившийся слух уловил даже это. Парень крупно вздрагивает, стряхивая с глаз сладкую пелену материнских сказок, и, не медля ни секунды, мчится наверх. Преодолевая последние ступени, Нола начинает думать, что заброшенный храм, таящий в себе немало тайн, странный незнакомец, прячущийся за очередным углом, давящая и немного пугающая атмосфера, — всё это не более чем реалистичный сон, и сейчас он проснётся весь в поту в своей кровати. Отбросив ненужные размышления, Нола украдкой подходит к высунутой из-за дверного проёма ткани. Он знает, что это ловушка, но не может не поддаться искушению. — Ага! Попался! — парень, словно маленький ураган, врывается в помещение, заваленное различным мусором, окурками и бутылками из-под дешёвого эля. Нола не удивлён: бездомные часто ошивались возле собора, ища временное пристанище. И находили его. Лунный свет пробивался сквозь неплотные шторы, озаряя пустую комнату. В ней никого не было. Не может быть! Нола же точно разглядел торчащий отсюда плащ, слышал шумное от бега дыхание, и вот дела! Как сквозь землю провалился! — Попался! — раздаётся голос совсем рядом, повторяя фразу мальчишки, и на абсолютно тихом чердаке это звучит просто оглушающе. Парень испуганно подпрыгивает, по телу пробегает дрожь. Нола повернулся, взирая на появившегося из ниоткуда незнакомца. Тот расслаблено сидел на подоконнике, закинув ногу на ногу, и будто и не было никакой погони. — Ха-ха-ха, знатно же ты меня погонял, мальчишка, — мужчина раскатисто засмеялся. Нола кивнул и неожиданно для себя выпятил грудь от довольства. — Знаешь, не каждый день удаётся так славно размяться, — он встал, потянулся и начал ходить по пыльному полу, иногда притаптывая ногой и так смятые сигареты. — Да и не каждый день за мной по всему городу бегают юнцы, ищущие приключения на свою голову. — Вы слишком уж подозрительно выглядели, словно замышляли что-то, а я интересуюсь всем необычным, — смело выдаёт парень, при этом стараясь подолгу не смотреть в это безликое и скрытое мраком лицо. Нола и сам не понимал, хотел ли он вообще знать, как оно выглядит. — Замышлял я, как же... Только если ты мне что-то не предложишь, мальчик, — в голосе послышалась ирония, но последняя фраза прозвучала серьёзно. — Ведь не просто так ты меня искал, правда? В горле пересохло. Появилось стойкое ощущение, что от сказанного сейчас будет зависеть многое. Нола прокашлялся в сжатый кулак, чтобы хотя бы немного потянуть время, и робко взглянул на чуть сгорбившуюся в ожидании фигуру. — Создатель, я точно уверен, — пробормотал Нола, ковыряя носом башмака отслоившуюся зелёную краску на полу, и, вдруг испугавшись того, что тот не воспримет его всерьёз, поспешил добавить: — И ни за что не передумаю! Слова дались удивительно легко, словно кто-то вселил в него непоколебимую уверенность в завтрашнем дне. Назад дороги больше нет, и это не пугает.Быстрее, быстрее, быстрее. Жизнь течёт, словно река, и человек не способен предсказать, в какую сторону свернёт её русло, разрушая беспощадным потоком всё на своем пути...
— Не сомневаюсь... Но помни, я заберу кое-что взамен. Теперь чужой голос звучал невероятно: он резонировал, достигал ушей и в конце отдавался гулом мужского и женского хора. Это странное многоголосье вызывало в нём неоднозначные чувства. — Что угодно! Сердце трепещет, внутри что-то вспыхнуло и озарило своим светом всё вокруг. Намного ярче, чем что бы то ни было до этого. — Бери, что хочешь! Я готов заплатить любую цену! Капюшон удачно закрывал застывший на губах звериный оскал. Нола ничего не заметил и даже не задумался о возможном подвохе. Парень, словно загипнотизированная флейтой змея, наблюдал за плавностью движений, слышал, как скрипнули доски под тяжестью ботинок, и поражался высоте нависшего силуэта. Тогда, на площади, Нола был практически одного роста с мужчиной, а теперь ему приходилось чуть ли не до хруста в шее задирать голову, лишь бы посмотреть на него. — Хорошо, но только не забудь после, что сам дал согласие, — слова звучат как через толщу воды, а эхо, играясь, лишь подбрасывало дров в костёр детского воображения. Тяжёлая ладонь медленно опустилась на грудь юноши, и секунду спустя Нола понимает, что это совсем не то, про что он читал в древних книгах, и даже не то, про что перед сном рассказывала ему матушка. Сперва по телу проходится боль, сравнимая с прямым ударом молнии. Из горла вырывается оглушительный крик, и в ушах начинает звенеть. Нескончаемая боль заставляет рухнуть на колени перед могущественной фигурой; она волнами проходится вдоль позвоночника, вынуждая изгибать спину дугой. Руки царапают пол, под ногти забиваются грязь и занозы, коварные щепки впиваются в сводящие от судорог ноги. Зубы сжимаются до предела, и Ноле кажется, что они вот-вот раскрошатся прямо во рту. Затем по венам пускают пламя. Оно разгорается где-то в животе, начинает неторопливо сжигать всё внутри и плавить органы, подбираясь всё ближе к сердцу. Крик перерастает в визг, а визг — в жалобный скулёж. И так по кругу. Плесень и трещины старого здания с радостью впитывают в себя каждый звук, издаваемый мальчишкой, и будто насмехаются над его наивностью. С облезлых стен на него с жалостью взирают иконы, и их взгляды внимательно следят за извивающимся от боли телом. Проклятое место... Нола закрывает глаза, чтобы не видеть всего этого. Последнее, что он слышит, прежде чем потерять сознание, — тихий смешок, звук удаляющихся шагов и протяжный скрип несмазанных петель — дверь закрылась, отгораживая Нолу от внешнего мира.Бессознательное тело падает на пол в полной тишине...
