Ледяное сердце

Королева сидела в углу роскошного кабинета, ожидая прихода мадам Жюли. Обычно старая кошолка, как часто о ней отзывалась Сюзанна, не опаздывала, но сегодня почему-то нарушила свои привычки. В нетерпении Реджина бродила по комнате из стороны в сторону, предчувствуя что-то нехорошее. Инстинктивно королева обвила руками живот, ее лицо нахмурилось, придавая властительнице еще более строгий вид. Фрейлины озадаченно переглянулись и, словно пчелки, зажужжали свои старые, как мир, песенки. Отсутствие королевы ночью в покоях, естественно, не осталось незамеченным, и, должно быть, думала королева, задержка мадам как-то связана с ее ночным рандеву. При мысли о том, что она сделала этой ночью, девушка пришла в ужас, но взглянув на глупые лица своих фрейлин, королева вдруг почувствовала странное торжество. Дикая полуулыбка заиграла на тонких, сухих губах, повергая в ужас и без того сбитых с толку молоденьких прислужниц. Реджине захотелось подойти и оттянуть уши этим сплетницам и шпионкам, чтобы знали, чтобы боялись, чтобы перестали жужжать. Неожиданно для всех дверь с шумом распахнулась, на пороге, сияя синевой красивых глаз и не менее красивого подаренного лордом Эртоном кафтана, стоял сам принц Латимер, во всем своем величии и дерзости. Черные волосы, словно у девушки, были туго убраны назад, кафтан подпоясывался кожаным ремнем, который держал на весу традиционное оружие огненных воинов, длинный классический меч до пола. Принц живо поглядел на фрейлин одним быстрым, дразнящим взглядом и переключил свое внимание на королеву. Застав удивленный, почти обескураженный вид, принц усмехнулся. - Ваше величество, - он поклонился, - прошу прощения, что без приглашения, но я жажду вашей аудиенции, да настолько сильно, что не вытерпел всех этих правил приличия, и решил, к чему все эти церемонии? Почему не явиться прямо к королеве? Если следовать правилам, то к вам я попаду только к закату, что было бы для меня весьма печально, я рассчитывал на небольшую прогулку в вашем саду. При свете дня он особенно прекрасен. Принц нарочно тараторил свою речь скороговоркой, он успел договорить ровно в тот момент, когда стражи, изрядно помятые и побитые, подоспели к своему посту. Они мигом схватили наглого гостя, скрутили и поставили на колени, приставив к горлу острые лезвия блестящих клинков. - Велите убить северянина, - пробасил один из стражников, который, видимо, особенно разозлился нарушением порядка. - Нет, - почти выкрикнула королева, - отпустите, он наш гость. Не хватало нам здесь международного скандала. - Реджина очень быстро взяла себя в руки и строго поглядела на стражников, - где вы были? Почему покинули пост? Так вы охраняете свою королеву? А если бы это был убийца, посланный моими врагами? Сконфуженные и приниженные рыцари только глядели друг на друга, словно ждали, что кто-то из них заговорит первым. - Закройте дверь изнутри, и не думайте двинуться в сторону, лишу рыцарства обоих и прикажу казнить. - Но, ваше величество, - посмел возразить тот, что был помоложе, - мы не можем вас оставить с… - Принц Латимер наш гость, - отрезала Реджина, величественно прошагав к столу, - а вы, подчиняйтесь, или покиньте службу немедленно, – к ровному, холодному голосу королевы примешались насмешливые, укоряющие нотки, - а доложить и без вас успеют, не так ли? – все тем же торжествующим взглядом королева посмотрела на своих фрейлин. – Ну, что же вы стоите? – она почти не сдерживала улыбки, - идите, доложите, да поторопитесь, иначе быстренько лишитесь своих должностей. Фрейлины не стали возражать, они были слишком напуганы и, королева была права, нужно было как можно скорее доложить о произошедшем. Потому они упорхнули с насиженных мест, словно куры, завидев прокравшуюся лисицу. - В нашей стране, слуге, преградившему путь своему господину или воину, ослушавшегося своего командира, отрубают конечности на его выбор, - Клэй вальяжно уселся на предложенное кресло. - Но вы не в своей стране, - сухо заметила Реджина, но в тоне ее голоса не было холода. Горящими глазами она смотрела на чужестранца, внимательно выбирающего яблоко из красивой вазы с фруктами. Этой ночью они стали союзниками, с тех пор как они расстались, тревожные мысли не давали покоя королеве. Ее бросало от одной крайности в другую. За несколько часов она пережила миллионы маленьких смертей, жалея о содеянном, коря себя за измену. Ей мерещилось, что ее схватят, предадут суду, она не доверяла чужестранцу, не доверяла себе, и проклинала синие, словно океан, глаза, что очаровали ее так глупо. И вот он здесь, с жадностью поглощал красный спелый фрукт, уверенный в себе, демонстрирующий решимость исполнить все договоренности, какими бы ужасными и немыслимыми они не казались. Ей не было стыдно за свое малодушие, его присутствие каким-то странным образом действовало на нее, вселяло уверенность. Она глядела в его глаза, а он словно говорил, ей, что теперь они вместе, теперь он убьет любого, кто встанет у них на пути. Королева вежливо улыбнулась в отказе, когда принц предложил ей яблоко. - Я полагала, что наш союз носит тайный характер. - Так и есть, - принц по варварски вытер бархатным рукавом набитый рот. - Не знаю как в вашей стране, но у нас тайна имеет один единственный смысл. Предполагается, что никто ничего не должен знать. - Какой смысл в тайных союзах, если никто ничего не будет знать? – заулыбался принц, удовлетворенно хлопая себя по животу. - Мы блуждаем по замкнутому кругу, - Реджина откинулась на мягкую спинку кресла, бессознательно подражая вальяжным манерам чужестранца. - Полагаю, что о вчерашней ночи уже многим известно, - Клэй пожал плечами, рыбу в воде не прячут, не вижу смысла притворяться. - Смысл в том, чтобы не подогревать слухи, - возразила Реджина, внимательно глядя на собеседника. - Слухи? – почти передразнил Клэй, - вы ведь никогда раньше не участвовали в переворотах, не так ли? Никогда не занимались интригами и заговорами? - А вы? - Я тоже, - Клэй поднялся, предложив королеве руку. Вместе они направились в сторону небольшой веранды, откуда открывался прекрасный вид на сад. – Раз мы оба не интриганы, то и начинать не стоит, - Реджина резко остановилась, чем вызвала улыбку принца, - но это не значит, что мы прекратим едва начавшееся сотрудничество. Это было бы глупо. - Разве не глупо вот так заявлять о своих намерениях? - Почему нет? – Клэй пожал плечами. Они подошли к низкому каменному забору. Лепные ангелы улыбались белоснежными каменными улыбками. – Я не силен в дворцовых перипетиях, но я знаю кое-что иное. Вы когда-нибудь ловили змей или скорпионов? Мерзкие твари, впрочем, как и ваши враги. Будучи в восточных землях я научился, как изловить этих гадов. Видите ли, они очень опасны, один укус, и смертельный яд может убить взрослого человека в считанные секунды. Секрет в том, чтобы спровоцировать ядовитую тварь, дать ей возможность подойти к тебе, выпустить яд, вонзить свое жало или клыки. Но вместо настоящей руки применяется обманка, обычно палка, завернутая в тряпье. Как только змея или скорпион впрыснут свой яд, хватаешь их и кладешь в заранее подготовленную ловушку. Если не раздразнишь, хитрые твари никогда не покажутся, наоборот, могут цапнуть из-за травы или камня. Главное создать им такую ситуацию, в которой они бы играли по нашим правилам. - И каковы же наши правила? - Однажды в детстве к нам в училище привели огненного воина. Тогда я стал очевидцем огненной магии в действии. Скажу откровенно, ничего прекраснее я в жизни не видел, - Клэй чуть замедлил шаг, пытаясь охватить взглядом прекрасный благоухающий сад. Ему вдруг показалось, что на этом самом месте он чуть не поцеловал королеву огня. Необъяснимая волна тепла окутала холодного чужестранца. - Вы сражались с ним? - Нет, - Клэй прокашлялся, словно приходя в чувства и вытравливая из себя странные мысли, - я был маленьким. Но воин произвел на меня впечатление. Он был из восточных племен. Родина настоящего огня, если не ошибаюсь, предки вашего отца имеют восточноземельные корни. - Да, ходили такие слухи, - не без гордости заметила Реджина, хотя старалась тщательно скрыть торжество своего рода. - Вы очень похожи на них, на воинов восточных земель, - Клэй остановился и как-то странно поглядел на лицо королевы, - остальные в вашем королевстве, они не такие, в них нет силы. В Вас есть. - Мне всегда говорили, что во мне течет кровь отца, зато моя сестра пошла в мать, настоящая красавица, - Реджина краем глаза зацепила усмешку на лице принца и усмехнулась в ответ. Принц быстро сменил тему. - Вы огненная королева, мы в стране огня, поэтому и действовать нам нужно соответствующе, ярко, стремительно, агрессивно, - принц задумался, - иначе мы проиграем. - Хотите, чтобы я открыто потребовала свое право? - Не совсем, гадюк сначала нужно выудить из их нор. А чтобы это сделать, нужно разыграть небольшой фарс, - Клэй лукаво улыбнулся и приблизился к королеве вплотную, - скажем, что если между юной королевой и обычным бастардом вспыхнет чувство, некая привязанность? Что если это мимолетное чувство перерастет в нечто большее? Как отреагируют наши враги? - Они всполошатся и повылазят из своих нор, - почти задыхаясь, прошептала королева, затаив дыхание и смотря на приближающегося Клэя. - Правильно, - только и сказал северянин, прежде чем коснуться холодных губ королевы. Реджина отстранила принца слишком резко, пусть и не сразу. Повернув голову, она увидела удивленные глаза и буквально раскрытые рты подоспевших фрейлин, стражи и Карла Бассета. Светло-карие, почти медовые глаза сузились и налились кровью. В них она прочитала укор. Королева не нужно было глядеть в глаза Клэя, чтобы догадаться о его чувствах. Он наверняка торжествовал и упивался хаосом, что привнес в этот замок, в ее жизнь. Но королева уже не могла ничего поделать, Клэй вовлек ее в водоворот событий, и отступать теперь слишком поздно. Будь он три раза неладен этот северный бастард! - Лорд Бассет, - попятилась королева, словно провинившийся ребенок. Под его осуждающим взглядом ей почему-то становилось не по себе. Королева не стыдилась лорда Бассета, но то, что он и все остальные застукали ее за чем-то неправедным, было сверх ее сил. Машинально она потянулась ко рту, чтобы прикрыть его, как вдруг сильная, крепкая рука Клэя остановила ее. Сжимая ее ладонь в своей так крепко, насколько это возможно, Клэй невозмутимым видом обратился к лорду Бассету: - О, Лорд Бассет, а мы вас заждались, думали, как скоро вы явитесь в сад, - северянин широко улыбался, сверкая хищными зубами, словно скалился. - Отпустите руку королевы немедленно, - неожиданно для всех зло процедил Карл, обычно скупой на эмоции, советник королевы почти дрожал от гнева. «А вот и первый яд». Ледяной принц был более чем удовлетворен. Он демонстративно хмыкнул и освободил руку королевы, но, не бросив ее, а поцеловав, словно она была его супругой или вот-вот должна ею стать. - Увидимся в лесу, ваше величество, - сказал он и, поклонившись, пошел прочь. Реджина видела, каким ненавистным взглядом проводил его Советник и приготовилась было защищаться, но лорд Бассет быстро овладел собой и мягко проговорил: - Ваше величество, неугодно ли вам пройти в ваши главные покои, нужно обсудить приготовления к турниру. Спокойствие Советника передалось и ей. Реджина одобрительно кивнула в знак согласия, игнорируя жжение горящих от стыда губ. Около часа Карл Бассет как ни в чем не бывало монотонно излагал свой доклад о казне, подкладывал ей бумаги, тыкая длинным острым пальцем в нужные места. Как бы спокойно они оба себя не вели, воздух между ними накалялся, что ей казалось, скоро треснет по швам. Реджине не нравилось это напряжение, в памяти сразу всплыл инцидент, когда Советник схватил ее руку. Чтобы не допускать даже мимолетных инсинуаций между ней и советником, королева перешла в атаку, как и подобает огню. - Советник, - как-то чересчур холодно и резко обратилась она, - вы ведь не служили моему отцу, верно? - Да, ваше величество, я не был советником покойного короля, но я был на службе у королевства, пусть и не лично королю. - Но вы видели его? - Не довелось, ваше высочество, но мой отец видел, он служил Уильяму Редверскому, вашему деду, именно ему наша семья обязана титулом и именем, после вашего деда отец служил вашему отцу. Карл Бассет говорил все также мягко и вполголоса, но Реджина, привыкшая к его речам, заметила в голосе Советника какой-то вызов, граничащий с обидой и оскорблением. Она в упор посмотрела на мужчину, Бассет не отвел взгляд. Он смотрел на нее и разговаривал с ней так, словно потерял к ней уважение и доверие. В этот странный и чарующий миг Реджину осенило, она неожиданно для себя подумала о Роксане. Теперь только она поняла всю трагедию старшей сестры. Это открытие так рассмешило королеву, что она едва сдержала ядовитую улыбку. - Считаете, мой отец был хорошим королем? - К чему эти вопросы, ваше сиятельство, - нетерпеливо бросил Карл Бассет, нарочито собирая бумаги вокруг стола, давая понять, что он уже уходит. - Оставьте бумаги и сядьте, ваша королева приказывает, - Реджина словно переняла повадки северянина, черные глаза блестели в злобной усмешке. Советник замер на мгновение, карие глаза вспыхнули, высокие скулы заплясали от сдерживаемого гнева. - Боюсь, меня ждут более серьезные дела, ваше высочество. Когда дверь за Советником захлопнулась чуть сильнее, чем нужно, Реджина облегченно вздохнула. Теперь она поняла весь смысл охоты на гадюк. Приготовления к турниру отнимало много времени и сил, но Советник королевы понимал, что празднество было необходимо. Соревнования рыцарей давняя традиция огненных людей, и не ему их менять. Хотя он искренне не понимал любовь народа огня к брутальной жестокости и кровопролитию. Гораздо большей силой, по мнению Советника, обладал самый мелкий клерик с пером в руках, чем вся огненная армия вместе взятая. Отец всегда говорил ему, что дипломатия способна добраться туда, куда не дотянется ни один клинок. Так он и жил, выбрав образование вместо служения в армии, и вскоре обнаружил, насколько прав был его отец. Дослужившись до клерика, Карл очень быстро усвоил, что власть держится на многих вещах, и одно лишь образование не способно его восполнить. Он видел этих ученых мужей, что посвящают жизнь книгам и свиткам. Ему хотелось большего. Огонь внутри молодого клерика разжигал непомерный аппетит, жажду власти, которую он тщательно скрывал ото всех. Советник очень гордился собой, ведь судьба, как считал он, обошлась с его семьей крайне сурово. Его прадед, Кристиан Бассет был богатым и зажиточным человеком, занимался торговлей и объездил полмира. Его дед, Калеб Бассет, принял огромное наследство и благополучно его промотал, спутавшись с его непутевой бабкой, воздушной кочевницей. Когда его отец, Крэйг Бассет, подрос достаточно, чтобы работать, дед покинул мальчика, пристроив к родственникам. Вместе с бабкой, дед Карла уехал с караваном вольных кочевников, оставив сына в унизительном положении нахлебника. Но огненная кровь Крэйга Бассета отказывалась принимать свою судьбу, он поступил в армию, где отличился и был повышен до звания капитана. Однажды он спас жизнь королю Уильяму Редверскому, деду нынешней королевы, за что получил титул герцога и небольшое поместье. Крэйг Бассет помнил, что значит быть нуждающимся, и не желал такой участи своему сыну. Герцог не щадил средств, и Карл получил высшее образование в самых лучших университетах Литраса. Благо воздушная кровь прабабки обнаружила у мальчика большие способности к обучению. Герцог понимал, что для карьеры его сыну просто необходим был военный опыт, но страх потерять единственного сына пересилила здравый смысл. Герцог понимал, что воздушная кровь, словно проклятие, с одной стороны, наделяет его обладателя незаурядными умственными способностями, с другой, лишает возможности иметь больше одного наследника. Он не мог пойти на такой риск, но чувствовал, что когда-нибудь пожалеет о своем решении. Советник осмотрел огромную недавно отстроенную арену. С высоты птичьего полета она напоминала лепесток, разрезанный надвое, но острословы видели вовсе не растение, а прелестный женский орган, и открыто потешались над архитектором, старым лордом Вендридом, который вот уже который год безуспешно носил в карманах парочку листьев, чтобы наглядно показать умникам смысл своего творения. - Вот, смотрите, - почти яростно говорил он, тряся растением перед носом Советника, - форма овальная, как у лепестка. Символ дерева, понимаете, словно мы часть одного дерева, а вовсе не тот срам, которым его называют. - Успокойтесь, лорд Вендрид, - раздраженно кинул Бассет, - и уберите, ради всех богов, этот листок. Спрячьте его и не вздумайте снова никому показывать. Сколько людей способна вместить ваша арена? - Тысяч пять, Советник. - Хорошо, я бы хотел расширить саму арену, точнее поле боя, это возможно? - Да, - кивнул архитектор, поспешно пряча в карман растение, - можно убрать первую линию мест, но тогда в опасности окажется ее величество. Бой развернется прямо перед ее взором, да хранит Огненный Бог нашу королеву, - архитектор богобоязненно перекрестился. - Ничего страшного, арена ведь предусматривает щит, не так ли? - Все верно, - снова кивнул архитектор, светло-карие глаза любопытно сверкнули, - а для чего, позвольте спросить, необходимо такое расширение? - Я планирую немного разнообразить обычный турнир, - тут мужчина недовольно хмыкнул, - полагаю, что традиционный рыцарский бой покажется гостям из Водного Царства скучноватым. Архитектор поводил глазами в разные стороны, словно маленькими ножками обегал пространство вокруг себя, а затем, преодолевая некоторую робость перед Советником, все-таки спросил: - Это правда, что королева и принц Ледяной крепости… Старик не договорил, Бассет резко оглянулся и скривил лицо, словно недоумевая, о чем это говорит архитектор, и откуда у старца такая любовь к слухам и сплетням. - Займитесь расширением. До турнира оставалось каких-то пару часов, и приготовления шли полным ходом. В столицу, словно герои войны, съезжались бойцы, их встречали цветами, выпивкой и распутными женщинами. Половина из них умерла еще до начала основного турнира: кто в отборочных боях, кто в драках, были и те, кто конец своей жалкой жизни находили в опасных улицах ночной столицы. Но те, кому посчастливилось пройти в основной турнир, могли рассчитывать на победу, а вместе с ней на славу и деньги. Одним из таких счастливчиков, неожиданно для всех стал Малих, один из гэйотов Клэя. Никому не сказав ни слова, юный воин написал заявление и прошел отборочные туры. Теперь ему предстояло драться с лучшими. Услышав такие слова, Рэй смачно сплюнул на землю, чем изрядно напугал мирно стоящих в стойле жеребцов. - Вот тебе, это ты их называешь лучшими? – говорил он, с презрением глядя на собрата. - Слава о турнире облетит весь мир, я стану знаменитым воином, - горячо возражал Малих, сверкая светло-голубыми глазами. - Знаменитым воином, - зло передразнил Рэй, - подумать только. Я потратил годы свои жизни, обучая такого бездаря, чтобы он восхищался какими-то турнирами и их игрушечными бойцами? Ты совсем из ума выжил? Почему не получил дозволения? - Дозволения? – почти задыхался от возмущения юный воин, - разве вы бы дали мне его? - Нет, я не понимаю, - метался из стороны в сторону Рэй, гневно поглядывая по сторонам, - на кой черт тебе слава? Повенчанным со смертью ни к чему ничье одобрение кроме… Рэй осекся, его могучее тело вмиг похолодело. Он не решился произнести ее имя вслух. Малих опустил глаза, но лишь на миг, в следующую секунду он с такой яростью и отчаянием поглядел на своего командира, что тот лишь плюнул с досады и, махнув обреченно рукой, зашагал прочь. Командир гэйотов понимал мальчишку, он и сам когда-то был молодым, готовым на все, ни в чем не сомневающимся, но это, видно, новое поколение, не такое покорное, во всем сомневающееся. Рэй не мог винить юнца за то, что тот сделал, хотя в старину такое каралось смертью. Если бы Малих знал заранее, если бы они все знали, кому поклялись служить, если бы знали цену своих обетов, наверное, плюнули бы в лицо старому жрецу и убежали бы прочь. Но, увы, они сами сделали выбор, который определил их судьбу, и потому не имеют право роптать. Чем более он погружался в воспоминания, тем более не по себе ему становилось от осознания. А ведь их командир, бесстрашный Клэй, обрек себя на их участь в довольно зрелом возрасте. Что должно быть в голове такого человека? Кому он служит на самом деле? И служит ли? Рэй вспомнил, как Клэй говорил, что видел ее. Но это невозможно! Богиню смерти не дано видеть никому из живущих. Гэйот нахмурился, юный воспитанник добавил проблем, но что еще хуже, наметилась тенденция, словно гниющая плоть, грозящая отравить весь организм. Раз Малих посмел ослушаться, значит, среди отряда идет брожение. И северянин винил только себя. Разбаловал молодежь, слишком много свободы он им дал. Это возымело обратный эффект. Они стали думать по-другому, видеть то, чего не довелось увидеть ему. «Они хотят вырваться, хотят свободы и…» - по телу гэйота пробежали мурашки, - «боятся умирать».