план по захвату внимания.

сколько скарамучча себя помнит, его всегда сравнивали именно с матерью. его внешность, мимика — это всегда объединяло их в глазах окружающих, с чем, впрочем, куникудзуши спорить не желал. он прекрасно осознает, что во многом похож на эи, но только хорошие друзья семьи знают одну простую истину: поведением скарамучча всегда хотел быть похожим больше на отца. скара всегда видел в членах семьи кумиров: он хотел быть таким же добрым, как его тётя макото, таким же трудолюбивым, как его отец, и таким же преданным своим идеалам, как его мама. но он понимал одну простую вещь: он никогда не будет достаточно хорошим, успешным и верным. он всегда будет самозванцем и предателем, он рано или поздно сбежит от всего: от своих друзей, не сомневающихся в его преданности, от своей семьи, сломанной и разбитой, от своих мечт и желаний, которые принадлежат будто не ему. он успердно учится, его оценки по всем предметам держатся на отличном или хорошем уровне, но что он желает делать после школы? он и сам не знает. ему вроде безумно нравится литература, различные сказания и легенды инадзумы, но в то же время он не уверен, что хочет связать с этим свою жизнь. в первую очередь он будет бежать от самого себя, от слабого и недостаточно хорошего себя. его отец был, наверное, таким же, но скарамучча не сможет никогда узнать, что за всей трудолюбивостью и самотдачей во всех аспектах жизни был страх любых проблем, способных нарушить идеальную картинку жизни. в чем-то его родители были схожи. господин уэно и госпожа райдэн были личностями, как похожими, так и отличающимися одновременно, что видели все, кто был хоть немного знаком с их семьей. но, несмотря на это, все считали их действительно красивой парой. внешний холод сэдэо сочитался с безэмоциональным лицом эи, характер господина уэно сглаживал некую упрямость райдэн. их развод был полной неожиданностью для всего окружения семьи, ведь кто бы подумал, что картинка идеальной семьи разрушится так быстро.. дзуши было всего 7, когда его жизнь начала меняться слишком сильно. он соврёт, если скажет, что уход из жизни райдэн макото не подкосил его. она была его любимой тётей которая всегда была готова выслушать, её теплая улыбка, не сходящая с лица, помогала ему не опускать руки, она была будто феей из сказки, которую скарамучча любил слушать перед сном из уст родителей еще будучи совсем маленьким. в 7 лет смерть казалась чем-то непонятным и абстрактным, он совсем не понимал, куда подевалась его любимая тётя макото, обещавшая сводить его в парк аттракционов. развод дался ему еще тяжелее.. сложно было привыкнуть к дому без отца, который вроде бы совсем недавно сидел и работал в своем кабинете, или читал книгу в гостиной. кабинет постепенно менялся под новую владелицу, на книжных полках больше не появлялись ужасы, которые так любил читать его отец. первое время сэдэо старался поддерживать контакт с сыном, но в какой-то момент скарамучча понял, что отец пропал из его жизни, и это добило его, кажется. его идеалы были растоптаны его собственными кумирами, но куникудзуши уже на тот момент был немного другим мальчиком, так что заметить этого не сумел. сейчас видеть отца было страшно, он боялся испортить тот образ трудолюбивого и любящего папы, ведь жить иллюзиями было всегда проще. скара совсем не мог понять собственных чувств: он не мог обижаться на мико, ведь прекрасно понимал причину своего отъезда к отцу, но и одновременно с этим чувствовал себя преданным. и это было совсем неудивительно — яэ мико всегда была больше всех настроена против отца скарамуччи, и день их развода с эи стал для мико чуть не праздником, так что её решение отправить куникудзуши именно к нему удивило юношу, но он был слишком эмоционально истощен, чтобы думать над ее поступком, ведь яэ мико была всегда личностью достаточно своеобразной. но вот согласие отца удивляло больше: скарамучча знал, что тот всегда вовремя отправлял маме деньги, да и временами спрашивал у нее об успехах и здоровье сына, но лично писал он крайне редко, так что его решение принять скара на время пробудило в темноволосом юноше надежду на.. восстановление семьи? нет, он всегда понимал, что если уж его родители приняли данное решение, то их ничего не остановит и не вернет обратно, но скарамучча всегда желал внимания отца, общения с ним. у него никогда не было никаких планов по привлечению этого самого внимания, но его всегда раздражало собственное бездействие. каждый раз, когда он планировал нажать на отправку сообщения, в голове проносились мысли о собственной ненужности и никчёмности, так что все попытки были напрасными из-за собственных комплексов. сейчас возможность наладить контакт с родителем была как на ладони. он ехал в машине яэ мико, глядел в окно на постоянно меняюшийся пейзаж, который до этого он видел бесчисленное количество раз. скарамучча думал насчёт многих вещей, но все они сводились к одной конкретной персоне. он представял его квартиру, его нынешний внешний вид, и все это казалось таким родным.. будто бы он никогда не покидал их с мамой, будто бы все было в порядке. райдэн эи сидела совсем рядом и была так же молчалива, как и 9 лет до этого, но куникудзуши и не нужны были разговоры с ней сейчас, он в первый раз за столько времени не хотел получать внимания от нее вообще. ему просто хотелось посидеть и подумать о чём-то своём, не касающемся этой семьи. яэ мико же была непривычно тихой: она сидела за рулём, её лицо выражало крайнюю степень спокойствия. куникудзуши не привык видеть её такой, обычно она всегда быда весела, её лицо озаряла яркая улыбка, а ещё её всегда было очень трудно заткнуть, мико всегда разбавляла тишину читы райдэн историями и шутками.. сейчас дзуши этого не хватало, ему нужна была эта легкость, которой он сам никогда не обладал. сейчас её поведение напомнило скарамучче о той яэ мико, что 9 лет назад потеряла свою лучшую подругу, о той мико, что помогала устроить похороны со слезами на глазах, о той яэ, что пыталась объяснить ему, 7-летнему ребёнку, почему тётя макото больше не вернётся. о чём бы дзуши ни думал.. все сводилось к тому дню. — мы скоро подъедем, дзуши, — в автомобиле раздался спокойный голос яэ мико, — твой отец сегодня взял выходной на работе, так что он встретит тебя, — скарамучча коротко ответил ей: "хорошо," и продолжил смотреть в окно. он перевел взгляд на маму, спокойную и равнодушную ко всему, он бы хотел спросить её обо всём происходящем, но он устал добиваться внимания. сейчас его мама нуждается в помощи, потому что даже если она говорит о своем идеальном благополучии, все в этой семье знают: она не в порядке.

***

все трое вышли из автомобиля, когда яэ мико остановилась на парковке у высокого многоэтажного дома, скарамучча примерно так и представлял новое место жительство своего отца, строгое, серое и невероятно высокое. куникудзуши поправил лямку своего рюкзака и вздохнул поглубже, этот момент наконец настал, яэ мико аккуратно встала рядом с ним, где-то сзади тихонько стояла эи, не издавая лишних звуков и спокойно молча. молчание яэ было скорее напряжённым, она явно подавляла гнев: её губы были сомкнуты в тонкую линию, глаза немного прищурены, а руки постоянно теребили ключи от машины. сам скара пытался успокоиться, переписываясь с чайльдом и розалиной, которые были так же взолнованы предстоящей встречей их темноволосого друга и его отца. скарамучча немного боялся предстоящего, ведь жить образами прошлого всегда было легче, он боялся разрушить свой внутренний замок, где его родители, в образе королевы и короля, отдают подданным приказы и бесконечно любят своего сына, они, словно сошедшие с фотографий 9-летней давности, любящие и счастливые. теперешний господин уэно может оказаться не тем, кого запомнил 7-летний мальчик, это безусловно пугало, но он понимал, что иного выхода нет. его мама должна наконец разобраться в своей голове с помощью профессионалов, а не 16-летнего сына, так правильно и так нужно. яэ мико сгорала от недовольства из-за всей этой ситуации, ведь ей пришлось вновь связываться с сэдэо, которого она на дух не переносила, так еще и оставлять у него их драгоценного дзуши, который хоть и был родным и единственным сыном этого мужчины, был слишком раним и не готов к встрече с этим трудоголиком, по ее мнению. но она должна помочь эи, потому что пообещала своей горячо любимой лучшей подруге, макото, что всегда будет помогать ей и ее семье. яэ мико могла казаться людям какой угодно личностью: неприятной, ненадежной, жестокой, — но все, связанное с макото, мико горячо любила и лелеяла. дзуши напоминал ей почившую подругу временами, что было неудивительно, ведь райдэн макото всегда была сильно привязана к племяннику и не чаяла в нем души. своих детей она не имела, но скарамучча смог стать ее неким непризнанным сыном, и он перенял некоторые черты, неосознанно, конечно, но перенял, и все в семье это замечали. может поэтому эи было еще больнее с каждым днём? ее собственный драгоценный сын всегда чем-то напоминал о сестре, ушедшей из мира живых рано. эи в этот момент старалась абстрагироваться от всего происходящего вокруг своим любимым способом: закрытием глаз и повторением мантр в голове. нет, встреча с бывшим мужем ее никак не трогала, ведь со своими отношениями они уже давно разобрались, но предстоящие сеансы с психотерапевтом ее немного пугали. она не привыкла справляться с чем-то не в одиночку, после смерти близнеца, поэтому работать с кем-то над собственными проблемами казалось чертовски странной идеей. но она понимала, что больше так продолжать не может: она делает больно не только себе, но и своему сыну, который точно ни в чем не виноват. в этой жизни у нее еще остался человек, чтобы бороться до конца, и она хочет справиться со всем ради него.

***

сэдэо спустя пару минут оказался идущим по парковке у своего дома, он остался чуть ли не таким же, каким скарамучча его и помнил, разве что появились морщины около глаз из-за каждодневной работы допоздна. он так же ходил очках, его стиль одежды состоял из строгих костюмов, а походка оставалась неизменной. прошло столько лет, а его отец, кажется, остался точно таким же, и скарамучче явно было легче от этого. яэ мико сзади подавляла свою злость, как могла, а эи наоборот, будто проснувшись от многолетнего сна, кивнула мужчине в знак приветствия. волнение куникудзуши вмиг иссякло, образ отца напомнил о всем прошедшем и хорошем, успокоив его. он должен был злиться, смотря на это вечно спокойное лицо, но он за 9 лет замучил себя окончательно думами о нём и маме, так что сейчас ему просто хотелось почувствовать себя... кем? любимым сыном? но любил ли его отец, раз так легко ушёл? куникудзуши уже ничего и никого не понимает, даже будучи человеком, таким же как и его одноклассники, друзья, родственники, он редко понимал людей по-настоящему. очередные размышления дзуши прервал как раз таки подошедший к ним сэдэо, который чувствовал рядом с сыном себя так же неловко, он прокашлялся для начала и, собравшись с мыслями, поправил очки, и начал разговор первым: — здравствуйте, мико, эи... здравствуй, дзуши. как доехали? — нормально, если тебе интересно искренне, — ответила яэ мико, пытаясь скрыть свое раздражение в голосе, — объясню несколько вещей, сэдэо. во-первых, у дзуши до сих пор продолжается учёба, а твоя квартира находится даже слишком далеко от его школы, так что тебе нужно будет подвозить его, и на работу не опоздаешь, не переживай, — на лице отца не было ничего кроме спокойствия, его все явно устраивало, и это грело сердце дзуши, сердце мальчика, который всегда тянулся к родительской любви и получал ее в последнее время слишком мало. и ему было безумно стыдно, из-за того что он готов был простить своего папу за все, просто из-за этой крупицы заботы с его стороны. скорее вынужденной помощи, но дайте ему просто порадоваться каплей внимания, — во-вторых, вам нужно будет что-то решить с дорогой обратно, из школы, но тут даю возможность покомандовать дзуши. и в-третьих, если я не увижу нашего мальчика живым в итоге, то ты узреешь высшую степень моего гнева, — яэ мико злобно сверкнула глазами, а затем продолжила более спокойно, уже обращаясь к эи, — нам уже пора, так что возвращайся в машину, — вновь перевела внимание на дзуши и сэдэо, — понял меня, надеюсь? — когда ты матери заделалась, мико? напомню тебе, что родителями куникудзуши являемся я и эи, — спокойно, но с каплей раздражения, ответил женщине уэно, поправляя волосы, видимо, пытаясь успокоиться, — конечно, он будет в порядке, я же не изверг. и подвезу до школы, и отвезу, если ему понадобится. все будет хорошо, я за 9 лет одиночества не очерствел. вы с эи можете ехать, можешь обращаться, если с ней понадобится ещё какая-нибудь помощь. яэ мико закатила глаза, а после, крепко обняв дзуши на прощание, удалилась в машину и постепенно уехала с парковки. скарамучча с отцом остались в неловкой тишине, но чуть позже ее прервал сэдэо: — даже не знаю... может обнимемся хоть? скарамучча опешил и уже было хотел согласиться, но вовремя себя одернул. если его отец думает, что может так просто вернуть те контакт и доверие, что были между ними 9 лет назад, то он глубоко ошибается. в куникудзуши всегда жила небольшая любовь к мести, и сейчас она взыграла в нем не на шутку, и он, сделав максимально спокойное выражение лица, ответил: — думаю, что между нами слишком большая дыра, размером в целых 9 лет, чтобы спокойно обниматься, отец. лучше будет пройти в вашу квартиру, где я разложу свои вещи, хорошо? — конечно, дзуши, пойдем, — его отец был явно удивлен, но смог быстро собраться, после он помог скаре с вещами, провел в свою квартиру и показал комнату, предназначенную для куникудзуши на ближайшее время пребывания здесь. скарамучча разрывался между желанием расплакаться и обнять своего отца как можно крепче и желанием показать ему, что нельзя просто так бросить свою семью на несколько лет. все же, он оставался недолюбленным ребенком, а встреча с папой еще больше пробудила желание внимания со стороны близких. комната, приготовленная для куникудзуши в квартире сэдэо, была на удивление светлая, в отличие от остального дома, в углу стояла кровать, окно было завешано белыми занавесками, около противоположной от кровати стены стоял белый шкаф. сама квартира была выполнена в серых и черных тонах, из-за чего эта комната сильно выделялась. дзуши очень хотелось спросить у отца, для чего она была предназначена, если не для гостевой, по его собственным словам, но он не стал, исчерпав все силы на разговоры. его отец, видя уставшее лицо, сказал, что обед будет готов в ближайшее время, после чего удалился, а скара остался стоять на пороге этой светлой комнаты уже один. медленно подошёл к кровати и, сев на нее, просто начал смотреть в чистую стену напротив. нахождение в этой квартире, в этой комнате казалось ему донельзя правильным. резкое желание поделиться этим с кадзухой нагрянуло через несколько мгновений, и скарамучча не стал ему противиться, достав телефон и открыв мессенджер, ища контакт кадзухи в избранных. с каэдэхарой хотелось делиться любыми, даже самыми незначительными радостями. написав небольшое сообщение о последних событиях и отправив ее, куникудзуши отложил телефон в сторону и глубоко окунулся в собственные размышления. он никогда не был притягательным для людей, конечно, для некоторых он был загадочным юношей с холодным взглядом и равнодушием на лице, но на самом деле он был той еще коллекцией комплексов и страхов. он никогда не видел в себе черт, способных привлекать людей, и это, наверное, было главной причиной, почему он до сих пор не мог признаться кадзухе в чувствах. он попросту не видел причин для влюбленности в себя, ему всегда казалось, что любовь нужно заслужить, что, конечно, было ошибочным суждением, но в его жизни никогда не находилось того человека, кто смог бы объяснить ему собственное заблуждение. вокруг него было столько людей, но он все равно ощущал одиночество, и это было действительно страшно. через 30 минут его отец сообщил о готовности еды, так что спустя несколько минут, они уже оба сидели за столом на кухне и обедали. сэдэо готовил все так же вкусно, и скарамучча ощутил насколько скучал по его еде. его мама не умела готовить вовсе, так что после ухода отца едой занимался сам куникудзуши, но у него всегда не хватало опыта на что-то действительно сложное, а его отец всегда был хорош в готовке. он действительно наслаждался пастой, приготовленной отцом, и готов был простить все ошибки этого мужчины ради еды. сэдэо заметил выражение лица сына, из-за чего сам невольно улыбнулся. скарамучча впервые был счастлив рядом с ним за это время. ели они в тишине, но их молчание не казалось им неловким, оно было умиротворяющим. они вместе вымыли посуду и молча разошлись по комнатам, отец, скорее всего, ушел работать, потому что может скарамучча и давно не проводил с ним полноценно времени, он помнил о безумном трудоголизме своего отца. сам он решил протупить оставшийся день сначала за уроками, а потом за просмотром какой-нибудь глупой комедии, чтобы жаловаться на нее друзьям. вообщем, день безделья был ему обеспечен им самим же. куникудзуши никогда не был неспособным учеником, он был хорош во всех дисциплинах, кроме разве что физкультуры, но ему всегда было до безумия скучно заниматься домашней работой чуть ли не каждый день. он старался не наживать себе проблем с учебой и дисциплиной, чтобы лишний раз не трогать маму по пустякам. добиться внимания плохим поведением было клише многих фильмов, которые скарамучче довелось увидеть в своей недолгой жизни, и он сразу понял, что этот способ кажется ему неправильным. он хотел видеть на лице своей мамы искреннюю улыбку, а не разочарование в глазах, которого боялся до жути. конечно, может его мама и не замечала его успехов и стараний из-за состояния удушающей апатии, но его табель оценок будет радовать его собственные глаза через несколько лет, может быть, да? он до сих пор не разобрался в самом себе, в своих желаниях, но у него будет хотя бы небольшой шанс на хорошее будущее... когда мучению с тонной работы на дом настал конец, куникудзуши смог переместиться на кровать, принадлежащую ему на ближайший месяц или два, с телефоном и наушниками на готове. подушки, как и сам матрац были достаточно мягкими, и скарамучче захотелось сравнить их с белым облаком, одеяло оказалось в меру тёплым, но совершенно не тяжёлым. в его новоиспечённом месте для сна было действительно уютно и удобно, так что за просмотром комедии, которая, на удивление куникудзуши, оказалась даже немного интересной, он постепенно уснул, сам того не замечая.

***

проснулся скарамучча уже на следующий день не от нежно родительского "доброе утро, дзуши" или бархатного голоса кадзухи с его фирменным "скари", а от стука в дверь. очевидно, что пробуждение было вызвано отцом, который не хотел заходить в новоиспечённую комнату сына без разрешения. это, конечно, вызвало тепло в груди, но звук стука оказался достаточно громким, к сожалению дзуши и его нежного слуха. ответив папе лаконичным "я встал, спасибо", он поспешил выйти из комнаты, на пути к двери обнаружив, что так и не переоделся вчера из джинс и толстовки, из-за чего сейчас выглядел очень странно, так что выражению лица отца, когда тот увидел его на пороге комнаты, он не удивился. скарамучча поспешил в ванную, где в зеркале обнаружил не мальчика с явным недосыпом, а уже посвежевшее от нормального сна лицо. первый день их с мамой реабилитации семьи пошёл ему явно на пользу, так что скарамучча не мог сдержать улыбки на протяжении всех процедур в ванной. его отец успел к тому времени приготовить омлет с салатом, и скарамучча не смог во второй раз сдержать улыбки, потому что он так давно не завтракал перед школой чем-то полноценным или приготовленным не им самим. сидеть за этим столом, поедая омлет и попивая чай, казалось чертовски правильным и нужным. — меня забирать со школы не нужно будет сегодня, — прервал тишину куникудзуши, удивляя этим отца, чуть не подавившегося кофе. тот отложил чашку с сторону, вопросительно смотря на него. — ты куда-то собираешься после учебы? — наконец-таки спросил он, продолжая смотреть на сына. — хочу другу предложить встретиться после школы, — ответил ему скара, допивая чай, безымянным для отца друг был, очевидно, кадзуха, который на неделе после школы был обычно свободен. но, если что, у скарамуччи всегда был запасной вариант, например грустно в одиночестве идти на метро и ехать до его временного места жительства. — позвони тогда, когда тебя будет необходимо забрать, хорошо? — в ответ сказал ему сэдэо, закончив завтракать и намереваясь начать мыть посуду. куникудзуши до сих пор было немного непривычно, с того, что его мама интересовалась в последнее время его планами и времяпровождением, а что уж говорить про отца... он был в полнейшем замешательстве, так что просто кивнул отцу в ответ, и отправился собираться на учебу.

***

отец быстро подвез его к школе, пожелав удачи напоследок, и так же быстро уехал со стоянки у школы. скарамучча быстро зашел в учебное заведение, сразу замечая идущего в кабинет кадзуху, но окликнуть его побоялся. быстро сняв верхнюю одежду он направился в нужный ему кабинет, буквально светясь от счастья на ходу. в кабинете на его невероятно счастливое лицо вопросительно смотрела розалина, тарталья посмеивался с ее реакции, а именно выгнутой брови, а кадзуха засмотрелся на его улыбку, но скарамучча ничего из этого совершенно не заметил, пребывая где-то в собственных мыслях. сев на свое место, скара сказал тихое "привет" кадзухе и искренне улыбнулся ему, кадзуха не мог не ответить ему так же искренне. — что же тебя так осчастливило, друг мой дражайший? — спросил каэдэхара у своего друга, для кадзухи будущего возлюбленного, конечно, в голове. он тихонько посмеивался этим мыслям в своей голове, но никак не отвергал их. — да так.. с семьей связано, ничего особенного, если честно, — быстро сказал скарамучча, увидев вопрос в глазах собеседника и вспомнив о своём недавнем срыве, — у меня к тебе предложение провести время после уроков. не против? "как я могу быть против, любовь моя?" — пронеслось в мыслях у каэдэхары, но сказал он дзуши в итоге другое: — конечно не против, скари. предлагаю побыть сегодня вновь у меня, так как мы с мамой вчера напекли её фирменного печенья, и у нас много осталось. ты же любишь сладкое, если я не ошибаюсь? — правильно помнишь, кадзу, я не против. тогда после уроков к тебе, отлично! — воскликнул радостно скарамучча, поднимая уголки губ ещё выше. сегодняшний день казался ему поистине идеальным, и он искренне надеялся, что никакая мелочь его не испортит, как бывало часто в его жизни. что-то всегда шло не так: то ужин подгорит во время готовки, то одного балла до высокой оценки не хватит, то карандаш выпадет из рук в важный момент. все эти мелочи складывались в сильное раздражение, которое не находилось времени выпустить, а срываться на близких он совсем не желал.

***

уроки прошли для куникудзуши легко и без лишних расстройств, все было поистине идеально: ни тестов, ни контрольных не намечалось, учителя находились в неплохом расположении духа, так что валить никого не собирались, да и благодаря друзьям время прошло вообще незаметно для дзуши. дорога до дома каэдэхары так же незаметно прошла для скарамуччи, который совсем отвлекся на разговоры с объектом своей симпатии, что не заметил потраченного на дорогу времени. квартира семьи каэдэхары так же была пропитана уютом, несмотря на трудоголизм нин гуан. кадзуха сразу же после снятия верхней одежды провел своего гостя на кухню, где поставил чайник и достал тарелку с печеньем. — это только малая часть, если честно, потому что моя мама, бэй доу, слишком любит его, — тихонько рассмеялся кадзуха, прервав тишину на кухне. он в то же время отошёл к шкафчику с чаем, выбирая самый подходящий к сладости, — это не самое обычное печенье, потому что в рецепте присутствуют пряности, но оно на самом деле очень вкусное. — верю, — хихикнул в ответ скарамучча, наблюдая за лицом кадзухи, который в этот момент с невероятно серьезным выражением выбирал им чай. скарамучче хотелось однажды так же сидеть, но уже на кухне их общей квартиры, пить чай и печь вместе разнообразные сладости. кадзуха был настоящим воплощением уюта в человеческом обличии, с ним хотелось обниматься постоянно, нежно гладить его волосы, рассказывать о разных глупостях, незначительных событиях, делиться одновременно всем и ничем. куникудзуши понимал, что ответных чувств может никогда и не дождаться, но ему так хотелось отдать свое сердце этому прекрасному блондину с самыми добрыми и чудесными глазами. — тебе нравится малина? — услышав согласие дзуши, кадзуха едва заметно улыбнулся и продолжил, — мне кажется малиновый чай будет неплохим выбором сейчас, а ты как считаешь, скари? — спросил у своего гостя каэдэхара, повернувшись к нему и застыв на пару секунд, узрев по-настоящему очаровательную картину по-собственному мнению. скарамучча сидел на его кухне, улыбаясь так ярко-ярко, его глаза будто светились, благодаря солнечному свету из незашторенных окон. кадзуха, кажется, почувствовал как его щёки озаряются едва видимым румянцем. — прислушаюсь к твоему мнению, кадзу, — ответил каэдэхаре куникудзуши, так же залившись румянцем, но уже из-за взгляда кадзухи в свою сторону. он слегка неловко отвёл взгляд в сторону, рассматривая кухонные шкафчики и полки и пытаясь успокоить румянец, захвативший нежную кожу его щёк. "интересно, я в отношениях с кадзухой буду так же краснеть от любого его взгляда и действия?" — пронеслось в мыслях дзуши мимолётно, но из-за этого он смутился ещё больше. всё, связанное с кадзухой, было горячо любимо, но всё равно временами заставляло его щёки окрашиваться красным или розовым. кадзуха тихо прокашлялся, чем вновь обратил на себя внимание друга, благодаря чему скарамучча обнаружил покрасневшее лицо каэдэхары, из-за чего он заливисто рассмеялся. кадзуха с вопросом смотрел на своего гостя и сам начал тихонько посмеиватся из-за нелепости ситуации. скарамучча вскоре сам успокоился, а кадзуха отвлёкся на приготовление чая. сидеть в тишине на кухне кадзухи было действительно приятно, так же как и ловить на себе мимолётные взгляды блондина. кадзуха через несколько минут уже расставлял чашки с ароматным чаем на столе, а спустя пару мгновений к ним добавилась тарелка с приятно пахнущим печеньем. скарамучче уже не терпелось попробовать его, что кадзуха понял по заинтересованному взгляду фиолетово-синих очей. желание поцеловать это тёмноволосое чудо росло в геометрической прогрессии, но ему так не хотелось лишний раз волновать свой свет, который и так столько времени был на нервах и иголках, что каэдэхара понял по слезам в тот день. вопрос "я могу поцеловать тебя в макушку?" слетел с губ поэта совершенно незаметно для него самого, и он же тянулся рукой к собственному рту, чтобы ударить самого себя. "ну кто так об этом спрашивает, кадзуха?" — спросил сам у себя в мыслях блондин, желая как минимум провалиться под землю на ближайшую жизнь. скарамучча в этот момент густо покраснел и непонимающе уставился на каэдэхару, который в тот момент уже хотел забрать свои слова обратно и начать извиняться чуть ли не на коленях, но куникудзуши ответил ему тихим: "конечно можешь, если хочешь этого, наверное." настала очередь вновь кадзухи краснеть и с вопросом смотреть на дзуши, но тот уже отвёл взгляд на, наверное, очень интересные полки на кухне семьи блондина. кадзуха тихонько встал из-за стола и аккуратно подошёл к куникудзуши, тот мимолётно посмотрел на него, а потом ощутил на своей макушке касание губ блондина и прикрыл рот рукой. он сдерживал счастливый визг, а кадзуха думал о том, что никогда не смоет этот поцелуй со своих губ. каэдэхара вскоре вернулся на своё место, весь красный под стать самому дзуши. дальнейшее чаепитие прошло в тишине, немного неловкой, но и успокаивающей. печенье оказалось действительно вкусным, а специи добавляли ему некую изюминку, которая всегда была в госпоже бэй доу. неудивительно, что это был именно её фирменный рецепт. за печеньем и чаем, а главное молчанием, прошла пара часов их постоянных взглядов друг на друга, но никто не решался сказать первое слово. время шло, скарамучче уже пора было удаляться домой, поэтому он отошёл на минуту позвонить своему отцу, который согласился забрать его. уже в коридоре квартиры семьи кадзухи они неловко прощались, и, выходя, скарамучча прижался своими губами к щеке каэдэхары, который тут же застыл на месте, постепенно краснея. — до встречи, кадзу, — тихо сказал скарамучча, чуть ли не шепча, а после почти бегом ушел. кадзуха же остался стоять около двери в квартиру, сдерживая порыв начать прыгать от радости и визжать. он, помотав головой, пришёл в себя и закрыл дверь, после чего ушёл в собственную комнату, где, закрыв дверь, скатился по ней, прикоснувшись к щеке, поцелованной куникудзуши, пальцами. — я... я так просто хочу быть его смыслом... таким каким он стал для меня, — прошептал кадзуха, прижимаясь спиной к двери своей комнаты.

***

скарамучча в этот же момент стоял на улице, радуясь и стыдясь своей секундной смелости одновременно. его отец должен был приехать через пару минут, так что сейчас он усиленно пытался успокоить свое сердце в груди, которое решило устроить марафон, гоняя бешено кровь по телу. автомобиль отца встал от него через минуту, и уже в меру спокойный куникудзуши пошёл к ней. сев на переднее сиденье, он поздоровался с отцом, замечая его удивлённый взгляд, после сменившийся на понимающий, сэдэо так же поздоровался с ним в ответ, и они отправились в квартиру отца. в какой-то момент его папа сказал: "такой же взгляд, как у тебя, у меня был после встреч с твоей мамой." выходил из машины скара вновь весь красный.

***

дальнейший вечер прошёл для него будто в тумане, он молча поужинал со своим отцом, который понимающе, что раздражало куникудзуши сильнее всего, ничего не спрашивал. домашней работы оказалось намного меньше, чем, например, вчера, из-за чего скарамучча не нашёл занятие для отвлечения собственных мыслей. засыпал скарамучча с мыслями о нежной коже кадзухи на щеках. во снах ему пришли тревоги о матери и отце. у него никогда не бывает всё гладко.