Лютики и Золотые цветы

Несмотря на многочисленные раны на теле, Геральт раз за разом отказывался от помощи своего лучшего друга. "Если попробуешь потащить меня на себе, то сломаешься ещё быстрее, чем я сам". Очень воодушевляюще и ни капельки не обидно. На самом деле Лютик и правда не держал зла на ведьмака, особенно когда тот был в таком состоянии, когда два слова связать в предложение проблематично. А он ещё умудряется и грубить. Однако с каждым пройденным километром Лютику всё чаще начинало казаться, что скоро у Геральта не будет сил и на это. Им обоим — а одному конкретному ведьмаку в особенности — жизненно необходима была хорошая гостиница и выпивка. Однако ничего из этого на их пути в ближайшее время не предвидится. Все города и деревни находились на непростительно большом расстоянии от их компании, и после битвы со взрослым грифоном у Геральта просто не было сил идти настолько далеко. Сам Геральт время от времени забирался верхом на плотву, но та не выдерживала долго, и приходилось спешиваться буквально спустя пару часов. А Лютик всё время их пути просто старался следить за тем, чтобы его дражайший лучший друг не упал замертво прямо посреди дороги. И в глубине души, конечно, немного злился на ведьмака за то, что тот опять увяз в неприятностях с головой, но на этот раз, в отличии от большинства предыдущих, не смог рассчитать свои силы. Грифон чуть не загнал их двоих в угол, и результатом этого промаха послужила внушительная рана на спине Геральта. Посему они и решили направиться по самому логичному пути — в лес Брокилон. Не то чтобы самого Лютика там жаловали, но вот к ведьмаку относились с минимальной враждебностью. И после пары-тройки лучших лютиковых баллад, того и гляди, воспылают и к самому барду если не любовью — чего от дриад точно ждать не следовало, — то хотя бы дружелюбием. На том они с Геральтом и порешили. Точнее сказать, решил всё опять Геральт в одиночку, однако Лютик никак не высказался против. Конечно, ведьмак не один раз ошибался в своих выборах — взять хотя бы сегодняшний день, — но в вопросе врачевания было правильнее довериться существам, которые с рождения обучаются лечебной магии, а не Лютику. При всех его многочисленных талантах любовью к лечебным травам бард не обладал, и отличить один отвар от другого его скудные познания в этой области не позволяли. До леса оставалось идти ничтожно мало в сравнении с тем расстоянием, которое они уже преодолели, когда Геральт внезапно остановился и с явной настороженностью огляделся. Лютик нервно начал теребить в руках край рубашки и нервно осматриваться, повторяя за ведьмаком и прекрасно понимая, что вряд ли увидит искомое раньше Геральта. — Хватит прятаться, — осипшим голосом проговорил ведьмак, когда его глаза зацепились за что-то, прячущееся за высокой травой. Лютик мысленно забил тревогу и схватился за поводья Плотвы, чтобы, в случае чего, быстро увести её с собой. Трава едва заметно зашевелилась, и Лютик смог различить наконечник стрелы, направленной прямо на них, которую держали тонкие смуглые руки. Мог ли Геральт ошибаться? Вдруг дриады не настолько благосклонно отнеслись к их приходу, как казалось ранее? От всех этих мыслей, внезапно осевших в голове, к горлу подступил ком. Нет, сейчас Геральт точно не вынесет ещё одной битвы. А поворачивать назад — верная смерть, причём для них обоих: припасов хватит всего на пару дней. Лютик разрывался, не понимая, что ему предпринять. С одной стороны, полагаться на Геральта сейчас было бы, наверное, худшим решением в его жизни. Но выступит он вперёд против дриад, и чем это всё закончится? Должно быть, самой короткой и бесславной битвой за всю историю человечества. Лютик уже всерьёз начал раздумывать над тем, чтобы попытался задобрить воительницу одной из его лучших песен — вдруг удастся очаровать юную особу, — как вдруг она сама подала голос. — В этом лесу нет чудовищ, которых ты мог бы убить, ведьмак. Уходи, — чуть грубоватый, тихий голос коснулся ушей Лютика. Совсем молодой, как ему показалось. Лютик аккуратно скосил глаза на своего друга и с ужасом заметил, как тот свёл брови к переносице и стиснул зубы сильнее обычного. Для любого другого это выглядело бы ровно также, как и обычное мрачное выражение лица Геральта, но Лютик за время их знакомства научился различать мельчайшие оттенки эмоций в ведьмачьих глазах. И сейчас бард явственно понимал, что его друг на грани, чему поспособствовало не только высказывание незнакомки, но и сильнейшая усталость. — Видите ли, юная леди, — Лютик прервался на полуслове и вздрогнул всем телом, когда наконечник стрелы подвинулся в его сторону, — мы пришли в ваш лес отнюдь не за чудовищами. Мой друг тяжело ранен, и ему требуется скорейшая помощь лекарей. А лечебная магия дриад, как известно, способна излечить даже самый тяжёлый недуг. И потому... — Нам нужно к вашей Верховной Жрице. Лютик обречённо опустил руки, активно жестикулирующие до этого, и с укором посмотрел на Геральта. Однако, по-видимому, слова — неясно, чьи именно — произвели на незнакомку нужный эффект. Она растерянно оглядела Геральта с ног до головы так, будто только сейчас заметила его плачевное состояние, и медленно опустила оружие. Лютик облегчённо выдохнул, и ему показалось, что до этого у него не получалось дышать в принципе. Страх, обуздавший его мгновение назад, наконец-то отступил. — Что ты делаешь так далеко от леса? — только после того, как Геральт озвучил эту мысль, Лютик и сам уловил противоречие. Действительно, дриады крайне редко выходят за пределы Брокилона, тем более в одиночку. Если здесь, конечно, не притаились ещё несколько десятков войнов, которых не смог распознать ведьмак. Незнакомка же в ответ, как показалось Лютику, только покачала головой, и вслед за этим движением едва заметно зашелестели окружавшие её растения. Должно быть, такие случайные путники, как они, пусть и среди них был ведьмак, не имеют права знать о том, что ей поручили. — Как вас зовут? Утопая в своих размышлениях, Лютик не сразу понял адресованный им обоим вопрос. Однако, вновь посмотрев на Геральта и оценив его плачевное состояние, решил взять инициативу на себя. Не зря его красноречие никогда не подводило. — Помощь ваших соплеменниц нужна Геральту из Ривии. А я — его верный друг и постоянный спутник, Юлиан Альфред Панкрац виконт де Леттенхоф, — Лютик самым располагающим к себе тоном, на который был сейчас способен, договорил — вот удача! — своё имя и учтиво поклонился. В ответ дриада ничего не произнесла — лишь убрала оружие за спину и отступила вглубь зарослей, пропуская Лютика с Геральтом к своим сородичам. Бард в последний раз быстро поклонился в сторону, где скрылась незнакомка, и поспешил за ведьмаком, скрываясь за деревьями.

***

Уже спустя несколько часов упорной работы местных целительниц Геральт крепко стоял на ногах и порывался вновь отправиться в путь. Лютик, безусловно, радовался настолько стремительной поправке друга, но расставаться с надёжным кровом и хорошей едой было более чем мучительно. Однако ведьмак был неприклонен в своём решении. Впрочем, как и всегда. Стоило им набить походные сумки предложенной едой, как ноги уже несли путников прочь из леса. Однако и на этот раз Геральт замедлил шаг, как только они вновь вышли на знакомую тропинку. Чуть поодаль от них, скрестив ноги, сидела смутно знакомая Лютику девушка. Должно быть, та самая дриада, которую они встретили на пути в Брокилон. Полноценной уверенности в этом, конечно, и быть не могло — увидеть её, не прячущейся в лесных зарослях, Лютику удалось впервые. Однако дриада обратилась к Геральту так, будто они уже встречались ранее, так что сомнений у барда не оставалось. — Мои сородичи и правда много рассказывали о тебе, Геральт из Ривии, — дриада чуть склонила голову вправо, и её глаза настороженно вглядывались в ведьмака. Лютику на мгновение показалось, будто бы это движение было механическим, выученным. Быть может, ей действительно трудно и непривычно общаться без опаски с кем-то, кроме своих сородичей. Взгляд девушки на несколько секунд скользнул к Лютику, и она изучающе осмотрела лютню, висящую на плече. Как и предполагал бард, теперь, когда была возможность увидеть лицо дриады, оказалось, что она и правда довольно молодая — должно быть, ей только-только исполнилось двадцать. Её цепкие глаза вновь вернулись к Геральту, а пальцы едва заметно сжались. Казалось, будто она всё никак не решается что-либо сказать. Однако зачем дриадам первым вступать в контакт с ведьмаком? Лютик всегда был уверен в том, что с защитой леса они и без посторонней помощи справляются блестяще, а то, что происходит за его пределами, дриад заботит ещё меньше, чем Геральта. Лютик уже было подумал, что Геральт наверняка сообразил, зачем к нему обратилась эта девушка, но в глазах ведьмака читалось только недоумение. Наконец, дриада медленно покачала головой, будто отвечая самой себе на неозвученный вопрос, и подошла ближе. Теперь Лютик отчётливо видел, что для дриады она была очень уж миниатюрная, даже ниже его самого. Лук за её спиной явно был не из самых лучших, скорее всего, сделан ей самой. Должно быть, она ещё учится обращаться с оружием. Лютик почувствовал, как начали расслабляться его мышцы. Проблем становится всё меньше: Геральт идёт на поправку, и теперь уж точно сможет справиться с незначительной угрозой. Да и, кажется, угрозы никакой нет и не было вовсе. — Помоги мне найти одного чародея, — вновь подала голос дриада, и взгляд Геральта сменился на настороженный. Лютик буквально физически почувствовал нарастающее напряжение, но как-либо воздействовать на ведьмака, когда тот был в нестабильном состоянии, почти невозможно. Надо признать, Лютик и сам никак не мог понять, зачем кому-то из дриад намеренно искать встречи с чародеем. Даже если тот и оказал им помощь ранее, жительницы Брокилона едва ли стали бы участвовать в человеческих распрях и помогать кому-то из них. Быть может, у этой девушки к чародею личное дело? Однако и это предположение было невероятно глупым. За пределами леса, вдали от её сородичей, дриада не могла встретить чародея — никто из них не покидает родного места. А в самом лесу ни один человек не мог задержаться надолго, тем более кто-либо с таким высоким званием — его, если б и не убили, постарались бы выгнать при первой возможности. Геральт был в точно таком же замешательстве, как и сам Лютик. Несмотря на явное нежелание искать какого-то чародея в угоду незнакомке, ведьмак точно не ожидал такого исхода их разговора. Геральт недовольно поджал губы, но всё же, вопреки ожиданиям Лютика, не ушёл сразу же после услышанного. — Кто тебе нужен и зачем? Имя, слетевшее с уст девушки, прозвучало с ещё большим акцентом, чем вся предыдущая речь и, казалось, в её голосе прорезалась острая неприязнь. — Доррегарай. Лютик обречённо вздохнул и с надеждой посмотрел на Геральта. Пожалуйста, пусть останется таким же глухим к чужим просьбам, как и обычно! Искать одного из самых могущественных чародеев по всему континенту было и так занятием не из приятных, а ведь могло и оказаться так, что эта девушка ищет его из чувства мести. Неизвестно, услышал ли Геральт мольбы Лютика или сам не горел желанием вмешиваться в чужие распри, но ведьмак потянул Плотву за поводья и, уже разворачиваясь вслед за ней, сухо отказался от ненужной работы. Лютик, кажется, был готов благодарить всех известных ему богов за это. В последний раз посмотрев на дриаду, Лютик постарался донести до неё молчаливые извинения, и поспешил за Геральтом.