Лютики и Золотые цветы

Вопреки желаемому стечению событий, отделаться от общества юной дриады было не так просто, как Лютик предполагал изначально. Конечно, будь такое пристальное внимание направлено исключительно на него, барду это бы польстило. Однако незнакомка, по всей видимости, сразу поняла, что управляет передвижениями их небольшой группы именно Геральт, а потому дриада полностью сконцентрировалась на нём. И первые пару минут Геральт честно терпел чужое общество. Но, как известно, длительной выдержкой в плане общения ведьмак не отличался. А ведь поначалу ничего не предвещало беды. Лютик вместе с Геральтом уже прошли добрую половину пути до нужного им города, и потому бард на законных основаниях потребовал сделать небольшую остановку. Такой же физической подготовкой, как у прославляемого им ведьмака, Лютик не сумел обзавестись, и долгий путь давался ему в разы тяжелее. Сам же Геральт в ответ на эту просьбу только многозначительно промолчал, но решил всё же сжалиться над другом. В такие моменты Лютик искренне не понимал, как можно считать его друга бесчувственным монстром. Ладно, на монстра он, быть может, ещё и походил в определённых ситуациях, но уж никак не на бесчувственного. Впрочем, сразу же после первого ругательства в его сторону по поводу новой песни Лютик координально поменял своё мнение. Не любить и не понимать музыку — это одно, но не давать творить другим было уже за гранью его, лютикова, терпения. Конечно, оба они понимали, что эта вымышленная ссора продлится не дольше пяти минут, но Лютик, пользуясь возможностью, решил добавить драмы и красиво уйти на несколько метров от их импровизированного лагеря. Заодно можно было попытаться найти что-нибудь съедобное. Ярко-красные большие ягоды Лютик заприметил сразу. Куст был полностью увешан ими, и ни одного дикого животного или, только бы не сглазить, чудовища не было поблизости. Лютик, окрылённый внезапным везением, подбежал к привлекшему его внимание растению, не заметив, как за соседним деревом промелькнула укрытая тенью фигура. Руки уже было потянулись за заветными ягодами, как вдруг чужая ладонь грубо отодвинула ближайшую ветвь от барда. — Всегда удивлялась, как такие неприспособленные к жизни люди умудряются выживать в дикой природе, — с негодованием процедил голос рядом, и Лютик, вздрогнув, повернулся в его сторону и выставил перед собой руки в защитном жесте. Перед его глазами предстала всё та же девушка, лицо которой на этот раз выражало явное раздражение. Выглядела она, конечно, сейчас не так угрожающе, как всемирно известный ведьмак, но Лютик не позволил этому ощущению ввести себя в заблуждение. Нет, это определённо очень плохо. Дриада, одержимая каким-либо человеком — тем более чародеем! — сама по себе была невероятным и устрашающим зрелищем. Но ещё больше усугубляет ситуацию то, что отгородиться от этого у Лютика, судя по всему, не получилось даже при его неимоверном желании. Лютик, поборов секундное замешательство, уже собрался с силами, чтобы позвать Геральта — надо отдать ему должное, ведьмачий слух всегда помогает в спасении Лютика из всевозможных передряг, — однако его губы сразу же накрыли тёплые ладони. Недоумённый бардовский взгляд наткнулся на зелёные глаза, пропитанные таким же ужасом, как и у него самого. Секунда — и эти глаза уже смотрели предостерегающе. Блестяще, Лютик. Ты опять ввязался во что-то опасное. По подбородку дриады медленно заскользила капелька пота. Лютик краем сознания заметил, что погода не такая уж и жаркая. Нервничает? Только сейчас он обратил внимание на то, что смуглые руки чуть подрагивают на его лице. Почему она не хочет, чтобы Геральт увидел её? Дриады должны знать, что ведьмак не причинит им вреда. Лютик аккуратно, насколько сам сейчас был способен, убрал девичьи руки со своего лица, и, к его удивлению, дриада не стала противиться. Может быть, её хоть немного успокоили медленные движения барда? Лютик вновь выставил напряжённые руки перед собой в защитном жесте, силясь угадать, что же нужно от них дриаде. Та в ответ сжала губы, хмурясь. — Я не собираюсь следовать за вами дальше ближайшего города, — акцент стал заметен чуть сильнее, но Лютик едва ли сумел как-то обосновать это. Всё его внимание было приковано к чужим движением, чтобы в случае опасности незамедлительно воззвать к Геральту. Должно быть, недоверие так явно отразилось на лице Лютика, что дриада без лишних просьб продолжила говорить: — Если бы я хотела причинить вам вред, то ты был бы уже при смерти, — Лютик шокированно проследил за взглядом дриады, который был направлен на ягоды за его спиной. — Паслен ядовит для человека. К нему даже прикасаться нельзя. Лютик невольно почувствовал, как ему скрутило живот от этих слов. Должно быть, есть какие-то плюсы в том, что за ними по пятам идёт одержимая и опасная дриада. — Наверное, мне стоит поблагодарить тебя. Как-никак, такая скорая и бесславная смерть не пришлась бы мне по душе, — он слегка согнулся в шутливом поклоне, желая хоть как-то разрядить обстановку. Однако, глядя на лице дриады, нельзя было с уверенностью утверждать, что это сработало. — Но это нельзя считать причиной, по которой Геральту не стоит знать о тебе. Воительница слегка склонила голову, напоминая Лютику ребёнка, который никак не решится рассказать родителям страшную правду, но и соврать не может. То, как она беззащитно металась между своими мыслями, невольно заставило барда почувствовать укол совести. В конце концов, эта девушка спасла его только что и честно призналась в том, что ничего не собирается от них требовать. Могли ли сомнения Лютика ранить её? Нет, он был почти полностью уверен в том, что дриады не стали бы так остро реагировать на сомнения незнакомого человека. Однако это не меняло того, что сейчас происходило перед ним: растерянность, с которой дриада всеми силами пыталась совладать, была вызвана именно Лютиком. Бард, к своему собственному сожалению, не мог заставить девушку ещё больше терзаться. — Главное — не попадайся ему на глаза и сразу при входе в город уходи от нас, хорошо? — дождавшись уверенного и твёрдого кивка, Лютик медленно выдохнул. Напряжение, хоть и не полностью, но начало отпускать его. — Вот и отлично. Хорошо. Дриада снова неловко кивнула. Следующие несколько секунд они просто стояли напротив друг друга в молчании. Девушка рассеянно рассматривала злополучные ягоды, так притягивающие взгляд до сих пор и дразня голодный желудок. Лютик, напротив, расфокусированным взглядом смотрел на их новую попутчицу. Он впервые за эти несколько дней знакомства смог посмотреть на неё спокойно, без мечущегося взгляда, без напряжения и страха. Только сейчас он понял, что она действительно не была такой, как большинство дриад, с которыми они пересеклись, пока Геральт залечивал раны. Внешне её нельзя было отличить от обычного человека, и то, что Лютик сразу же признал в ней дриаду при первой встрече — не иначе, как чудо. Стрел, спрятанных за её спиной стало заметно больше. Неужто мастерила их во время недолгих остановок их с Геральтом компании? Лютик невольно восхитился этому вскользь замеченному факту. Даже Геральт далеко не каждый раз занимал себя чем-либо полезным, предпочитая предоставить себе отдых. Лютику, признаться честно, даже в голову не пришло в тот момент, что дриада могла так тщательно готовиться к встрече с чародеем. Однако на все эти размышления Лютик и так потратил слишком много времени. А его верный друг терпением отнюдь не отличался. В порыве раздражения тот мог и вовсе отправиться на поиски барда, и тогда дриада совершенно точно подверглась бы его пристальному вниманию. В лучшем случае, конечно. Лютик пробормотал что-то себе под нос, силясь объяснить причину своего ухода, и неопределённо махнул рукой в сторону Геральта. Не дожидаясь ответной реакции, бард развернулся и поспешно скрылся за деревьями. Почему-то в тот момент ему стало очень неловко. Будто бы оставлять юную девушку без какой-нибудь помощи в незнакомом для неё мире — Лютик вообще не был уверен в том, что она хоть раз покидала свой родной лес — было ниже его достоинства. Пусть она и справлялась с выживанием в дикой местности в разы лучше самого барда, а поблизости никаких поселений не находилось. Правда, нельзя было исключать возможность того, что в этом лесу притаилось что-то пострашнее недоверчивых к незнакомцам людей. А самодельное оружие дриады выглядело не очень-то надёжно. Но развить эту мысль Лютик так и не успел: он довольно-таки быстро дошёл до их с Геральтом привала, и сам ведьмак уже начал собирать их немногочисленные пожитки. Лютик, спохватившись, быстро втянулся и пришёл на помощь своему другу. Однако сколько бы бард не пытался прислушиваться к окружающему шуму, ни чужих тихих шагов, ни чего-то, что намекало бы на присутствие посторонних, его слуху так и не удалось уловить. "Оно и к лучшему, — решил для себя Лютик. — Меньше вероятность того, что Геральт заподозрит что-то неладное. В конце-концов я не обязывался следить за её благополучием."

***

Лютик с сомнением покосился на увешанный всё такими же красными ягодами куст. Его рука дрогнула в воздухе, но так и не прикоснулась к растению. Неужели она всё-таки решила пойти своей дорогой? Не то, чтобы для Лютика это было настолько важно, но утолить своё любопытство ужасно хотелось. Именно это и побудило его на то, чтобы найти такой же ягодный куст во время их следующей остановки. Бард уже растратил всё своё терпение, хотя прошло всего-навсего несколько минут. Но преследовавшая их дриада так и не появлялась в его поле зрения. И если во время долгой и изнурительной ходьбы Лютик не тратил на её поиски ни капли своих сил — их хватало лишь на то, чтобы поспевать за Геральтом — то сейчас он полностью обратился в слух. Ничего. Лютик снова с сомнением огляделся вокруг. Может, на неё кто-то напал по дороге? Не успел Лютик позволить этой мысли продолжиться, как прямо над ним послышался хруст ломающейся ветки. Судя по звуку, совсем тоненькой. И именно эта ветка упала прямо ему на голову, заставляя поднять взгляд на дерево. С него на Лютика смотрела недоумевавшая дриада, и её выражение лица заставило барда тихонько засмеяться. Однако она, по видимому, его эмоций не разделяла и продолжала всё также прожигать его взглядом. Наверное, не могла взять в толк, зачем же бард вновь нацелился на злополучные ягоды. — Приношу свои глубочайшие извинения, — Лютик, как и в тот раз, слегка поклонился, шутливо сверкнув глазами. — Не поймите меня неправильно, вы не вызываете у меня смеха. Просто я поражён теми эмоциями, которые отразились на вашем лице. Вы ни в коем случае не выглядите глупо! — опомнившись, он протестующе замахал руками в подтверждение своим словам, а его голос на мгновение сорвался на непривычно высокое звучание. — Напротив, вы очень милая. Да. Дриада в ответ, недовольно фыркнув, отвернулась от него, а сам Лютик почувствовал, как заливается краской. Разрядил обстановку, как же. — Я не собираюсь выполнять роль твоей матери всё это время. Ты и так уже знаешь, что эти растения опасны. — Да, пожалуй, ты права. Но, по правде сказать, до твоего появления я и не слышал о таких ягодах. Да и ничего опаснее ландышей по своей глупости не употреблял в пищу. Глаза девушки недоверчиво прищурились, на что Лютик лишь пожал плечами. — Соблазнился их завлекающим видом. Вижу — ягоды, красивые, такие же, как и здесь. Проглотил несколько штук, и Геральту пришлось срочно менять маршрут до ближайшей деревни с лекарями, — Лютик не был уверен в том, что дриада его действительно слушает, но не видел никакого отличия сейчас от их общения с Геральтом. Всё как всегда: Лютик распинается и вываливает на него тонну информации, а ведьмак лишь раздражённо сводит брови к переносице. По правде говоря, такое общение периодически ой как выматывало. Лютик, конечно, любил трепать языком без умолку, но когда не получаешь вообще никакой отдачи, настроение мало-помалу портится. Не всегда, но такие дни бывали в его жизни. К счастью, сейчас был не один из них, и Лютик чувствовал неожиданный для себя прилив сил и желания выговориться. Быть может, дело в том, что во взгляде дриады не было того раздражения, которое всегда демонстрирует Геральт. — И при всём этом ландыш считают цветком, символизирующим счастье! Сколько раз я видел на самых разных празднествах, как им украшали залы. Красиво, конечно, это выглядит, нарядно, вот только после того случая никак не могу воспринимать ландыши как что-то хорошее. Лютик завершил свой монолог кривоватой улыбкой. Дриада же, молчавшая всё это время, нервно забарабанила пальцами по коре дерева и несмело озвучила свой вопрос: — Люди и правда придают значения обычным растениям? Даже когда это никак не связано? Лютик заметно воодушевился. Нечасто его спутники интересовались познаниями барда в искусстве, пусть это и не музыка. Язык цветов и правда был в своё время интересной темой для изучения, а главное — источником вдохновения. Поэтому в этой области Лютик был если не экспертом, то хотя бы хорошим рассказчиком. — Люди вообще очень романтичные существа. Вот и придумываем романтику там, где её быть не могло. Многим доставляет отдельное удовольствие собирать букеты в соответствии с их эмоциями. — Выдумывать цветам несуществующие значения вместо того, чтобы понимать, какими из них можно вылечить, а какими — покалечить. Очень похоже на людей, — дриада чуть насмешливо заглянула в глаза барду. Конечно, Лютик в какой-то степени был согласен с её агрументом, но ему страсть как хотелось защитить честь своей расы перед воительницей. Лютик готов был отдать руку на отсечение, если он ошибался, но девушка даже после всех приведённых аргументов не прониклась бы любовью к этой творческой науке. Однако желание доказать, что все его рассказы — не бесполезные фантазии людей, прочно укрепилось в его голове. — Знаешь, эти знания отнюдь не бесполезны. Если дриады никогда не проникались таким глубоким чувством, как любовь, то люди ощущают её в себе всю жизнь, — девушка уязвлённо приподняла бровь, но Лютик не обратил на это внимания. — Сколько влюблённых признавались друг другу с помощью цветов в самых сильных чувствах, когда им нельзя было даже встретиться — не сосчитать! — Что же хорошего в том, чтобы знать о взаимной любви, но никогда не быть вместе? Лютик на секунду замешкался. Для него, как для барда, творца и поэта, была настолько очевидна и понятна магия любовных чувств на расстоянии, что он даже не задумывался, может ли дриаде быть известно подобное. — Не могу утверждать, что каждому человеку это приносит одни и те же эмоции. Кто-то рад жить с мыслью о том, что в этом мире есть любящий их человек, кто-то — наслаждается вниманием и подарками, пусть и не столь частыми, как хотелось бы. Кому-то греет сердце мысль о том, что они могут быть уверены: их возлюбленный до сих пор жив и здоров, раз находит время и силы для того, чтобы дарить и собирать букеты, — Лютик мечтательно провёл рукой в воздухе и легко улыбнулся. — Словом: неспособность быть вместе — это, безусловно, трагедия, но даже она не мешает дарить друг другу положительные эмоции. Лютик несколько минут простоял в абсолютной тишине, дожидаясь хоть какого-то комментария от дриады. Должно быть, им и вправду не суждено понять людских переживаний. — Тебе уже пора возвращаться к ведьмаку. Геральт не будет долго ждать, — только и сказала она.