Лютики и Золотые цветы

— Геральт. Ведьмак слегка приподнял брови. Насколько хорошо мог рассудить Лютик, его друг был весь во внимании. — Тебе не казалось, что в последнее время я часто пропадаю в лесу? Скептический взгляд Геральта говорил сам за себя. Заметил, значит. Но решил не вмешиваться. Наверное, думает, что Хризис всё равно рано или поздно отвяжется, а может, просто помрёт раньше. Лютик предпочёл не развивать эту мысль и сразу же выкинул её из головы. Думать о таком было немного тяжело. — Стало быть, ты уже догадался, по какой причине я завёл этот разговор. — Нет. Лютик на мгновение опешил. — Нет? "Нет" в смысле "не догадался"? "Нет, не разрешаю"? "Нет, я не такой толстокожий и бесчувственный, веди сюда Хризис"? О боги, Геральт, ты как всегда само милосердие! — бард проигнорировал то, как опасно нахмурились брови ведьмака. — Я с самого начала догадывался, что ты строишь из себя ледышку, а на деле обладаешь неимоверным благородством. — Нет, Лютик. Тот на секунду замер, приостанавливая свою пламенную речь, и осуждающе посмотрел на друга. Конечно, бард догадывался, что Геральта сначала придётся поуговаривать часик-другой, но нельзя же быть настолько категоричным! Естественно, перспектива путешествовать с незнакомой дриадой, должно быть, не сильно радовала ведьмака. Но можно же потерпеть хотя бы ради лучшего друга! В любом случае, мнение Геральта сейчас учитывалось лишь на словах. Лютик ни при каком раскладе не был готов отступать, а потому у его друга не было другого выхода, кроме как принять неизбежную участь. — Ты даже не успел подумать! Чего тебе стоит, Геральт? Ну, подумаешь, понервирует недельку-другую. Это ведь ненадолго! В конце концов, ты должен защищать окружающих от чудовищ, кто бы ни оказался под ударом. Разве нет? — бард продолжал с надеждой вглядываться в глаза сидящего напротив друга, но тот был непробиваем. — Я не собираюсь следить за лишним попутчиком просто потому, что тебе взбрело в голову поразвлекаться с дриадой. Как бишь её? Хризис? Лютик возмущённо взмахнул рукой, всем своим видом демонстрируя негодование. Разве можно сомневаться в его благих намерениях, когда речь идёт о беззащитной девушке? Вдруг она не справится с местными чудовищами? От одной только мысли об этом кровь стыла в жилах. Как в такой ситуации ведьмак был способен думать о низменных желаниях? Конечно, Хризис была весьма привлекательна, однако бард и думать не мог о ней в романтическом ключе! Каждому ребёнку известно, что дриады не очень-то жалуют людей. Надеяться хоть на какое-то расположение было крайне глупо. А что более важно — несвоевременно! Когда каждую секунду Хризис могут подстерегать опасности в лесу, следовало в первую очередь побеспокоиться о её безопасности! — Геральт, это бесчеловечно! Подумай: как она будет защищать себя? А если нападёт кто-то опаснее волков или утопцев? — Здесь не водятся утопцы. — Неважно! — отмахнулся от него Лютик, уязвлённо складывая руки на груди. — Если не соизволишь согласиться, я буду радовать тебя своим пением в два раза чаще. Ты всегда говорил, что у меня прекрасный голос. Прошу, наслаждайся! — Всегда догадывался, что ты любишь врать сам себе. — Не скромничай, Геральт. — Дриаде своей песни пой. Уверен, вам двоим я буду только мешать. — О Боги, Геральт, не знал, что ты настолько ревнивый! Не могу же я доставаться тебе одному. Ведьмак издевательски выгнул бровь, на что Лютик лишь пожал плечами. Ещё секунду спустя бард получил молчаливое согласие, — Геральт нехотя махнул рукой в сторону леса, даже не озвучивая свою мысль, но Лютику этого и не нужно было, — и он торопливо побежал выискивать дриаду. Не хватало ещё, чтобы ведьмак передумать успел. Он, конечно, чрезвычайно добрый и сострадательный, но терпением никогда не отличался. Где именно искать Хризис Лютик уже интуитивно понимал. Хватило буквально пяти минут, чтобы зацепиться за её фигуру взглядом. Губы тронула лёгкая, едва заметная для самого Лютика улыбка, и бард нагнулся к земле, по пути срывая небольшие цветки вереска. Белые, аккуратные и невероятно красивые — дарить такие было одно удовольствие. Рука в уже привычном жесте протянулась к дриаде. Та сразу же приняла подарок, аккуратно забирая хрупкий цветок из рук Лютика, не касаясь его пальцев своими. После озвученных новостей дриада будто засияла на глазах. В ней не изменилось практически ничего: лишь в глазах появился радостный блеск, делая Хризис настолько трогательной и красивой, что Лютик невольно почувствовал то самое восхищение, в котором так боялся признаться ей. Казалось бы, всего лишь другой взгляд, но впервые за всё время их знакомства дриада стала выглядеть по-настоящему радостной. Пусть и всего на мгновение, но печаль, повсеместно окружавшая её, смогла рассеяться, открывая Лютику взгляд на совершенно другую Хризис. Он деликатно взял её под руку и неспеша повёл к их с Геральтом привалу. Если задуматься, то почему Хризис всегда была такая отрешённая и печальная? Предыдущая встреча с чародеем сделала её такой? Или предстоящая, к которой она так стремится? Бард ведь так до сих пор и не узнал, зачем Хризис нужен был чародей. Лютик опасливо скосил взгляд в сторону дриады. Она всё пыталась высмотреть среди деревьев силуэт небезизвестного ведьмака, иногда отвлекаясь на цветок в своих руках. — Вереск обычно используется для выражения поддержки. Ну, знаешь, Геральт теперь тебя будет защищать, и всё такое, — бард неловко коснулся рукой шеи. Вести такие диалоги было и правда тяжело. — Однако мне до сих пор кажется, что ты чем-то обеспокоена. Что сейчас, что при наших предыдущих разговорах. Я делаю что-то не так? В смысле, понятия не имею, как принято общаться у дриад. Среди людей вообще мало кто преуспел в этом, даже и спросить не у кого. — Ты пока что неплохо справляешься. — Правда? Спасибо. Хризис меланхолично улыбнулась, чуть-чуть, едва заметно. И тут же на её лицо вернулось напряжённое выражение: брови нахмурились, а взгляд упал под ноги. Должно быть, подбирает подходящие слова. Вряд ли конфликт дриады и чародея мог быть простым для восприятия. — Этот человек, Доррегарай, недавно вторгся в лес. Пытался забрать ребёнка, укрывшегося у нас. И ему это удалось. Лютик в изумлении распахнул глаза. Истории о том, как ректор Академии Бан Ард гонится за мальчишкой, явно были из ряда вон выходящими! Стало быть, у ребёнка открылись магические способности? Какой же силы они должны быть, чтобы заинтересовать Доррегарая? — Зачем же ты последовала за ними? Мне казалось, дриады не берут к себе мальчиков. Неужто сделали исключение? — Если бы всё было так просто, — Хризис разочарованно покачала головой. — Никто его, конечно, не позволил бы оставить. Но он искал своих родителей. Тонкий стебель обломился под напряжёнными девичьими пальцами, и Хризис со вздохом отбросила его, оставляя в руках только небольшие цветки. Лютик ошеломлённо замер и непроизвольно задержал взгляд на дриаде. Она хотела помочь! Хотела вернуть мальчика в родной дом! Не то, чтобы до этого момента Лютик считал дриад чёрствыми и безучастными к чужому горю. Скорее они казались ему слишком отстранёнными от людской жизни. Бард был готов поверить то, что дриады выведут мальчика из леса и велят идти своей дорогой, в то, что не рискнут принимать в его жизни слишком активное участие. Но сейчас перед ним стояла Хризис: тихая, погруженная в переживания о совсем незнакомом ребёнке, и Лютик не знал, куда деться от распирающего его восхищения. Правильно ли будет выплеснуть все свои эмоции на Хризис? Вдруг она опять закроется и отступит? Наверное, это было бы слишком рискованно, и потому Лютик рвано выдохнул и в два шага догнал дриаду, решая повременить с подобными откровениями. — Стало быть, ты хочешь найти Доррегарая и забрать у него мальчишку? Но как? Не подумай, это очень благородное решение, но вряд ли Академия согласится просто так отдать своего ученика. — Да если бы я знала! — дриада в отчаянии взмахнула руками и замолкла. Лютик, чуть помедлив, мягко положил руку ей на плечо в знак молчаливой поддержки, на что дриада никак не отреагировала. Вот только ему самому в голову тоже ничего не приходило. — Разве ты не посоветовалась с другими дриадами перед тем, как уйти? И почему вообще пошла одна? — Они не сильно прониклись моим энтузиазмом и желанием вернуть мальчика. Я и сама-то поразмыслить над ситуацией не успела — сразу ринулась на поиски. Наверное, это был невероятно глупый порыв. — Что ты! — Лютик яростно замотал головой, стараясь вложить в свой голос как можно больше уверенности. — Желание спасти ребёнка не нужно порицать! Взгляд Хризис немного потеплел, пока она наблюдала за попытками барда вселить в неё хорошие эмоции и вернуть былое рвение. Отзывчивый, открытый и жизнерадостный, всегда готовый поддержать и помочь. В таком суровом мире подобные люди были большой редкостью. Лютик активно жестикулировал, даже не пытаясь следить за своими движениями, выражал свою позицию с таким рвением, что ни один человек не посмел бы усомниться в его словах, и постоянно поправлял свою сползающую с плеча лютню, на мгновение отвлекаясь от переполнявших эмоций и собственных слов. Это было настолько трогательно и искренне, что губы сами собой растягивались в улыбке. — Я не сказала, что хочу отступить, — привлекла к себе внимание Хризис, и Лютик удивлённо повернулся на её голос, выныривая из собственных мыслей. — Просто следовало подготовиться немного более тщательно. — О. Конечно. Но теперь ничего не попишешь. Хризис пожала плечами, и они оба замолкли. Дальнейший путь прошёл в абсолютной тишине, но достаточно комфортной для того, чтобы наконец расслабиться и хотя бы на время почувствовать себя в безопасности. Геральт всё также сидел около небольшого привала, хоть и услышал шаги задолго до того, как Лютик с их новой попутчицей появились в поле зрения ведьмака. — Смотри-ка, даже не сдвинулся с места. Строит из себя неприступную скалу, — чуть тише обычного сказал Лютик, поворачиваясь к дриаде. Тяжёлый взгляд Геральта не возымел на самого барда никакого эффекта. Однако Хризис сразу вся напряглась, нахмурилась, глядя в холодные цепкие глаза. — Дойдёшь до ближайшего города и перестанешь нас преследовать, — ведьмак дождался ответного кивка и отвернулся от дриады, намереваясь продолжить ранее прерванное занятие. Лютику, наверное, стоило согласиться со своим другом. Путь до Академии был крайне тяжёлым и долгим, и ввязываться в конфликт с Доррегараем, а то и с несколькими чародеями — решение не из лучших. Ему хотелось лишь обеспечить Хризис защиту на то время, пока она следует за Геральтом. Он этого добился. Дальше следовало идти своими дорогами, и Лютик не мог с этим спорить. А потому он не проронил ни слова, выразив своё молчаливое согласие со словами ведьмака. Хризис, казалось, даже не расстроилась, не поникла духом. Верно, она же изначально на это и рассчитывала. Хризис была растеряна, даже не догадывалась, с чем ей предстоит столкнуться в разных городах и в Академии. Но она уважала желание Геральта и даже не попыталась воспротивиться его словам. Лютик от досады закусил губу и отвернулся. По какой-то причине его пожирали муки совести. Наверное, не стоило об этом задумываться. В любом случае, помочь бард ничем не сможет. Геральт же, в отличии от него, не страдал от внутренних распрей. Ведьмак даже не был насторожен — сразу понял, что Хризис не представляет опасности. Однако сама история появления дриады за пределами леса никак не давала покоя. Лютик, конечно, тоже терзался подобными мыслями, в дополнение к тем, которые не давали ему разобраться в собственных противоречивых эмоциях. Всё, что ему было известно — это кратная история о потерянном ребёнке. Хорошая почва для написания трогательной баллады: животрепещущая во время войны с Нильфгаардом тема, множество белых пятен и неизвестных моментов — можно было повернуть повествование в любую сторону. Вот только Геральт, конечно, не разделял подобную тягу к красивым историям. К слову, Лютик совершенно не был удивлён тому, что ведьмак всё-таки заинтересовался необычным отношением дриады к Доррегараю. Объяснений барда ему, что очевидно, оказалось мало. Лютик был почти что уверен в том, что вопросы последуют незамедлительно. — Что же именно произошло, раз ты в одиночку пошла против могущественного чародея? Дриады изгнали тебя из леса, или ты сбежала? Дриада сокрушительно выдохнула, и Лютик совершенно точно понял, что им предстоит выслушать длинную историю.