- S A U D A D E -

      В чём выражается любовь?

В трепетных прикосновениях, лёгких поцелуях, шепоте, взглядах, нежности… В криках, скандалах, запретах, ревности.. В надежде на лучшее будущее и комфорте с родным человеком. Чонгук вплетает руки в волосы Чимина, что лежит головой на его коленях. У старшего прикрыты глаза, он расслаблен и вот-вот уснёт. Чон что-то рассказывает, но Чимину слышен только тембр его голоса. - Тебе было больно? – Чимин вдруг перехватывает руку младшего и проводит пальцами по тату. - Что? Бить тату? – Чонгук слышит тихое «да» и продолжает. – Чимини, у всех разный болевой порог. Если я скажу, что было терпимо, не значит, что тебе не будет болеть или жечь после. - Чонгук, я спросил, потому что хотел узнать, было ли больно тебе. – Чимин поднимается с колен младшего и садится напротив. Глаза в глаза. - Нет, - выдох облегчения. – Совсем нет. Смотреть друг на друга и видеть в глазах космос не стоит в сравнении ни с кем в этой жизни. Если бы однажды Чимину сказали, что его бережно спрятанное сердце украдёт парень за каких-то два месяца – он бы рассмеялся в лицо этому человеку. Так не бывает. Ему хочется Чонгука. Хочется касаться, смотреть, целовать и «сильно» совсем не описывает полноту этого желания. - Чимин, ты слышишь меня? – Пак фокусирует взгляд на губах младшего. – Ты слышишь без аппаратов? - Как под очень толстым слоем льда. Будто я где-то под водой и там сверху меня стараются докричаться. Я хорошо слышу шум проезжающих машин, поэтому снимаю аппарат, когда на улице. В помещении становится трудно. Поэтому я стараюсь носить их всегда, чтобы слышать. - Можешь их снять? Чимин аккуратно снимает «капельки» оставляя их в правой руке. Ему приходится прикрыть глаза, чтобы начать слышать мир по-другому. Чонгуку ломает рёбра от этого вида. Нежность разлетается цветами по лёгким, застревая комом в горле и слезами в уголках глаз. Чон наклоняется ближе. Слишком близко для того, чтобы просто смотреть друг на друга. Пак чувствует прикосновение шершавых чужих губ где-то в районе угла челюсти и невольно облизывается свои. Глаза всё ещё закрыты, он не слышит ничего, кроме шороха одеял, от чего тактильность просто зашкаливает. Губы младшего перемещаются и поочерёдно целуют мочки ушей Пака. Чимину хочется плакать от этой внезапной нежности. Он ловит руками лицо Чонгука и на ощупь находит губы, накрывая своими. Поцелуй выходит глубже, чем в прошлый раз. Осознаннее. Чимин целует медленно, сладко, уделяя внимание обоим губам и маленькой родинке под нижней. Они не заходят далеко, да и в таком положении явно не удобно. Чонгук старается быть ближе, но колени обоих, упершиеся друг в друга, мешают. Чимин кладёт свою ладонь на шею Чонгуку, снова попадая прямо на артерию и тянет на себя. Младшему приходится менять положение, поддаваясь старшему. Чонгук упирается локтями по обе стороны головы Чимина, как только та соприкасается с подушкой. Перекидывает одну ногу через бедра Пака и почти ложится сверху, не разрывая поцелуй. Чимина эта ситуация забавляет, приходится оторваться, чтобы ярко улыбнуться и заглянуть в чёрные глаза напротив. Ладошки Чимина опускаются на грудь Чона, туда, где сердце. Каждый удар бьёт в ладонь и отдается импульсом по всему телу. Где-то на подкорке сознания, маленький человечек кричит Чимину остановиться, но его крик меркнет под шепотом Чонгука. - Скажи, что у тебя тахикардия.. – Пак бегает взглядом от глаз к груди парня, стараясь понять, откуда такое сердцебиение. Чонгук лишь отрицательно машет головой и снова целует. Губы, скулы, мочки ушей, нос, переносица… нет ни единого места на лице Пака, где Чонгук не оставил бы свой поцелуй. Луна видит душу. Чимин уснул после долгих разговоров и мягких поцелуев. Прижался к Чонгуку как к самому тёплому обогревателю, отрезая все пути отступления. Не то, чтобы Чонгук собирался, но так надёжнее. Чон крутит в руках пачку сигарет и слуховой аппарат. Нейронные связи в мозгу работают быстрее нужного. Чонгук заканчивает университет в этом году, у него много врачебной практики, нейрохирургия в крови. Захочет ли Чимин сделать операцию, если проводит её будет Чонгук?

* * *

- На следующей неделе показ, не хочешь прийти? - Тэхён ставит поднос на стол и садится напротив обедающих Чимина и Чонгука. Обращается Ким к старшему, получая взгляд неодобрения от Чона. - Ну что? Что ты так смотришь? - У Чимина квалификационный экзамен на следующей неделе. Показ может пройти и без него. - Это ещё не подтверждено. Меня могут не допустить. – Чимин кладёт вилку с едой в тарелку и опускает голову. Обидно. Даже у тех, кто танцует хуже некуда будет шанс сдать экзамен, у Чимина же – его забирают без сожаления. - Эй, - Чонгук слегка касается подбородка старшего пальцами и заглядывает в глаза. – всё хорошо будет, слышишь? Тебя допустят. – Чимин лишь несколько раз кивает головой и соприкасает лбы. - А что, собственно, происходит? – Тэхён в шоке. Он не виделся с парнями около недели, а между ними..химия?– Вы типо.. мутите? И как давно? Почему я не знаю?! - Тэхён, мы.. – начитает Чимин. – нам просто уютно друг с другом. - А, о-о-о.. Хосок в курсе? - Нет. И ты ему тоже не скажешь. – ставит точку в разговоре Чонгук. – Нам пора. Чон провожает Пака до его коридора, но оказывается пойман за руку и проходит за Чимином в помещение. - Прости.. – Чонгук виновато опускает голову, закрывая дверь хореографического зала и прислоняется к ней спиной. – ты, наверное, думаешь, почему я не хочу говорит никому, но- - Чонгук. Я понимаю тебя. Хорошо. Если ты не хочешь, то не будем. Всё в порядке. - Точно? – парень подходит к старшему, обнимая за талию и утыкаясь носом куда-то в шею, оставляя невесомый поцелуй. - Да. Тебе не пора уходить на пару? – Чимин зарывается пальчиками в волосы Чонгука, противореча своим словам. - Профессор Ли переживёт моё отсутствие. – шепчет, касаясь губами нежной кожи. «Хорошо», шепчет в ответ Чимин и первым накрывает губы младшего, оставляя невесомый поцелуй. Потом ещё один и ещё. Так много, сколько может подарить ему. «Нас могут увидеть» из уст Чонгука звучит неправильно, ненужно. Такие слова разрушают всю построенную атмосферу. Тут только они вдвоём. И никого кроме. «Плевать». И ведь правда. До глубины души. Пусть сюда хоть ректор сейчас войдёт, Чимин не сможет остановиться. Ему мало. Всего Чонгука мало. Касаться, слышать, видеть, чувствовать, дышать им хочется.. - Студент Пак, - дверь класса открывается со звинящим скрипом, будто специально. – Ой, здравствуй, Чонгук. - Привет, профессор Мин. – Чонгук даже не повернулся в сторону вошедшего преподавателя, пряча в своих руках смущенного Чимина. - Прости, я не знал, что вы тут.. вдвоём. – делает паузы Юнги, наблюдая за этой картиной. – Чимин, я говорил с ректором и зав кафедрой. – Пак напрягается. Чонгук чувствует, как всё тело становится деревянным от волнения. – Тебе разрешат сдать экзамен в мае, позже остальных, если ты сделаешь операцию и восстановишься к этому времени. Это всё, что я хотел сказать. У тебя есть неделя для принятия решения. Извините, что помешал. Хосоку привет. Как только за профессором Мином закрывается дверь, Чонгук тихонько хихикает, глядя на Чимина. - Ты на «ты» с профессором Мином? – у Чимина в глазах шок и непонимание. - Это всё, что тебя интересует? – изгибает бровь Чон. – Тебе буквально разрешили сдавать экзамен, а тебя интересует моё знакомство с Юнги? - Да. - Окей, - Чонгук садится спиной к зеркалу и просит Чимина сесть рядом. – Они дружат с Хосоком. Я брал у Юнги классы по истории искусств на втором курсе, тогда же мы познакомились на тусовке у Хосока. - И вы друзья? - Скорей приятели. Что думаешь о его словах? - Я должен обсудить всё с бабушкой. И подумать хорошо. Это опасно. Хосок говорил, что шансов не много, но они есть. Хотелось бы верить. - А как ты..? – начинает, и тут же замолкает младший, ловя вопросительный взгляд Чимина. – Как ты танцуешь? Ты слышишь музыку или.. Просто я видел тебя в танце, это потрясающе.. - Я покажу тебе. Чимин встаёт и подходит в музыкальному центру в углу зала. Подключает свой телефон, зацикливая трек и возвращается к Чонгуку, присаживаясь на корточки. - Музыку нужно уметь чувствовать. – говорит старший и снимает свою обувь, оставляя в стороне. – Если ты не чувствуешь, а только слышишь – ничего не выйдет. Дай руку. Пак прикладывает ладонь Чонгука к полу, где отчётливо звуковыми волнами проходят электрические разряды. Каждый новый бит отражается стуком в ладошке Чона. - Так, ты должен чувствовать её всем телом. – Чимин снимает аппараты и вкладывает из в руку Чонгука с тихим «подержи». Чимин начинает медленно, в такт музыке. Его глаза закрыты, он дышит полной грудью, сосредотачиваясь на ощущениях. Он не видит, с каким восхищением Чонгук смотрит на него. Не видит, как всё вокруг теряет смысл. Не видит той влюбленности, что летает вокруг них. Не видит, но чувствует. Он не слышит, как Чонгук встаёт и идёт ближе. Не слышит, как музыка становится тише. Не слышит вышедших на перерыв студентов. Но чувствует. Чувствует Чонгука рядом. Чувствует, что так должно быть всегда.

* * *

- Что ты думаешь об этом? – Чимин сидит на кухне напротив бабушки и отпивает чай. Он рассказал ей всю ситуацию с университетом и очень ждал поддержки. – Хосок и Чонгук говорят, что есть все шансы на восстановление. - Не знаю, Ужик. Сложно всё это. – бабушка Пак подливает внуку чай и долго-долго смотрит на него. – Скажи, а у вас с Чонгуком.. всё хорошо? Я имею ввиду, он не обижает тебя? - Нет, ба. Чонгук хороший. Очень. Иногда мне кажется, что это я его не заслуживаю. - А-ну! Выбрось эти мысли из головы. Видел бы ты, каким обеспокоенным он был, когда приехал к тебе в ту ночь. Я думала, что он с ума сойдёт. – Чимин прикусывает губу и прячет взгляд в чашке. - Чонгук может быть в операционной. Он подрабатывает там, почти закончил учёбу. Думаю, если он будет рядом, мне будет намного легче перенести всё это. - Я была бы не против операции, но это должно быть твоё решение, дитя моё. Обдумай всё хорошо. В любом случае, ты всегда можешь отказаться. Чимин обнимает бабушку и уходит в свою комнату. Он правда хочет снова слышать, хочет сдать этот чёртов экзамен и работать с очаровательными детками в школе искусств. Ночи на раздумья было мало, поэтому Чимин несколько дней ходил загруженный. С Чонгуком они виделись только после учебы, но тему с операцией не поднимали. Что скажет Чонгук, если Чимин согласится на это?