Love is forever

Переспать? Он серьезно готов к этому? Хёнджин и не догадывался, что тот подойдет так серьезно к этому. Нет, Хван не говорил это в шутку и не хотел бы использовать Феликса ради развлечения. И он был уверен на 99%, что Ли решит уволиться из-за такого заявления директора, но на удивление старшего этого не произошло. Что же касается чувств? Хёнджин пытается разобраться. Он не может понять, любит ли он Феликса или это просто симпатия. Хван не знает понятия любви, поэтому и не может понять и принять своих чувств. Да и как можно не любить такое лучезарное солнышко, которое освещает каждый уголок в душе Хвана? «Феликс», — от одного воспоминания о нем Хёнджину хочется улыбаться. А когда он ежедневно приходит к нему в кабинет, хочется подойти и обнять, крепко прижать к себе и попробовать на вкус эту молочную кожу на шее Ли. — Ты точно уверен в своем решении? — продолжая игнорировать слова Феликса, произнес старший. — Уверен. Это же будет только один раз, — как бы с утверждением, а не вопросом произнес Ли. «Надейся», — улыбнувшись своим мыслям, стал кивать Хван, хоть понимал, что он таким образом врет младшему. — То есть, у тебя это будет впервые? — Да, а может и нет. Не знаю. Не помню, — Феликс вдруг стал нервным, беспокойным, даже немного расстроенным. «Что же с ним такое?» — пронеслось в голове старшего, но позже он больше не возвращался к этому вопросу. Подумал, что Феликс просто распереживался и растерялся.

***

Прошло пару дней. Каких то пару дней. Хёнджин думал, что в тот самый день произойдет взаимодействие между ними, но нет. Даже на следующий день ничего не произошло. И вот спустя два дня Хван решил довезти Феликса до дома. Но довез он его не до его дома, а до своего. — А… где это мы? — пытаясь что-то в этой темноте, произнес младший. — Мне домой надо. — Помню, кто-то говорил о том, что готов переспать со мной, — сщурив глаза, обращая их на Феликса, старший напомнил тому тот случай. — Да, но… мне надо домой. Я не могу у тебя остаться, — Ли взглянул на разочарованного Хвана, который ни в какую не хотел бы его отпускать, и его будто осенило. — Но если ты сможешь меня отвезти обратно, то… так и быть, хорошо. Я не прочь побыть с тобой. — Замечательно, — хлопнув в ладоши, Хван поспешил выйти из машины. Он помог Феликсу выйти из этой же машины, протянув ему руку, как истинный джентльмен. На самом деле Хёнджин просто хотел держать за руку младшего до самой квартиры. Так и было. Феликс даже не убрал руку и держался за нее довольно крепко. Волнуется. С каждым шагом, приближаясь к квартире, он сжимал руку Хвана сильнее. — Эй, сломаешь же, — выдал старший, как будто поняв в чем суть волнения Ли, отчего сам улыбнулся от этой мысли. — Ой-ой, прости, — отдернув руку, виновато произнес другой. Хёнджин не верил в любовь с первого взгляда, но при виде Феликса он будто осознавал это значение. Надо сначала узнать человека получше, прежде чем с ним спать, так ведь? И Хван об этом прекрасно знает. Само его предложение было спонтанным, даже неожиданным для него самого. А сколько он знает самого Феликса? День? Два? Неделю? Может целый месяц? Он не помнит, время летит слишком быстро, когда Хёнджин рядом с Ли. — Добро пожаловать в мою обитель, — счастливо улыбнувшись, старший приглашающим жестом указал на его большую квартиру. Она и правда была большой. Панорамные окна, который отображали невероятную красоту на целый город, который вечером был более живым, нежели днем. — Вау, — больше не подобрав в своей голове никакого другого выражения, Феликс осматривал всю квартиру, крутясь на одном месте. Хван лишь ликовал внутри себя из-за такой милой реакции гостя. Сердце трепещало от такого мечтательного Ликси, который рассматривал абсолютно всё. Он даже забрел в спальню. Случайно — не случайно, — не известно. Но факт того, что ему было интересно на нее посмотреть — остается фактом. Теперь Ли знал чего хотел. Хотел бы жить точно также. Чего же хотел Хван Хёнджин? Обнять это маленькое солнце, утащить в свои крепкие объятия. И ведь это сбылось. Сбылось как только Феликс повернулся к нему лицом. Тот просто не мог остановить этот порыв нахлынувших чувств. Уткнулся в его шею, вдыхая каждой клеточкой своего тела его легкий и ненавязчивый парфюм. Ответной реакции долго ждать не пришлось, и Феликс обнял того в ответ, медленно гладя по спине. Отрываться от друг друга никак не хотелось, но надо было. Хёнджин смотрел на эти сверкающие глаза, которые смотрели в ответ. Он так хотел поцеловать Феликса, как тогда, в тех своих мечтаниях при их первой встрече. Даже сам не заметил, как снова исполнил свое мимолетное мечтание. Эти прикосновения. Они и правда реальны. Это не сон. Он чувствует Феликса. Чувствует его тяжелое дыхание. И воздуха, которого так не хватает. Вся атмосфера будто пропитана этим жгучим воздухом, который так приятно жжет легкие. Приятно. Так тепло на душе Хвана, и эти руки Феликса, которые расположились на шее старшего, не смея отпускать их. Бережно обхватив Ли, Хёнджин нежно уложил его на кровать. От такого неожиданного перемещения глаза Феликса раскрылись. Они удивленно бегали по лицу Хвана, который нависал над ним. — Если тебе будет некомфортно, то сразу говори, — Хёни очень переживал за состояние Феликса и не хотел бы причинять ему боль. Младший лишь кивнул на его слова. От жарких поцелуев в губы перешло на щеки и ниже. Шея. Ох, эта шея молочного цвета, на которой так хотелось оставить свою отметку в виде засоса, но Хван понимал, что завтра им обоим предстоит выйти на работу. Не хотелось бы, чтобы кто-то из сотрудников догадывался об их романе, поэтому он просто оставлял легкие поцелуи, переходящие на ключицы. Даже непонятно в какой момент рубашка Феликса расстегнулась, оголяя его верхнюю часть тела. Щеки младшего пылали от каждого прикосновения Хёнджина. Его руки были везде. Везде оставляли следы, обжигая молочную кожу Феликса. Каждое касание побуждало еще большее желание заполучить то, что так давно хотелось. Воздуха катастрофически не хватало, но на это обращать внимания никто не хотел. Им обоим было слишком хорошо, чтобы прерываться в такой момент. Руки Хвана скользнула к возбужденному органу Феликса, мягко поглаживая через одежду. Тот тяжело выдохнул, давая понять его возбуждение, которое взросло еще больше, что не могло не радовать Хёнджина. Младший не мог сдержать стона. Он хотел его сделать незаметным, но у него это явно не выходило. — Не сдерживай себя, — шепетом произнес Хван, обжигая заардевшее ухо Феликса. И ведь Ли послушал. Слушал его обволакивающий голос, который так приятно каждый раз разносился. Ему нравился Хёнджин, но он не хотел этот факт принимать, также как и старший. Феликс так старался скрыть свои чувства, которые сам же не принимал, что превращал их общение в просто дружескую беседу. Но трепещущее сердце при каждом появлении Хвана не давало покоя бедному Ли. И предложение о интимной близости немного застало того врасплох. Он считал, что предложение Хёнджина было сказано слишком рано. В нем бились две противоположности, одна из которых считала, что они с Хёнджином совершенно разные и стоит его лучше забыть, уехать в другой город — всё что угодно, главное — не видеть его. Другая считала, что Феликс уже слишком привязался к Хвану и попробовать сделать шаг навстречу их взаимоотношений. И одна из сторон всё же смогла победить другую. Он остался. Потянувшись к прикроватной тумбочке, Хёнджин вытащил оттуда один презерватив и смазку. Глаза младшего бегали по оголенному телу Хвана, он был не уверен в своем решении. Но всё же решил на поводу своего сердца, поэтому просто старался расслабиться. — Сначала будет один, — произнес старший, растирая смазкой два пальца. Когда снялся низ и уже валялся на другой стороне комнаты? Феликс это совершенно упустил из вида. Всё происходило очень быстро. — Если тебе будет неприятно, то я тебя не держу насильно. Ты можешь остановить меня когда тебе вздумается. Увидев удовлетворительный кивок, Хван стал медленно вводить указательным пальцем. Мягкий тихий стон сорвался с уст Феликса, что несомненно порадовало старшего. Щеки младшего зарделись сильнее, когда добавился еще один палец. Сильнее надавливая, Хван нашел ту самую точку — простату — по которой еще несколько раз попадал, из-за чего Ли, издавая громкие стоны, изгибался в пояснице, получая максимум удовольствия. Посчитав, что довольно хорошо растянул парня, Хёнджин, разбрасывая поцелуи по всему телу младшего, наощупь пытался найти оставленный на тумбочке презерватив, который с легкостью нашелся. Без каких либо проблем старший раскрутил на своем половом органе средство контрацепции и без раздумий вошел в Феликса, но не до конца, давая младшему привыкнуть к новым ощущениям. С каждым новым заходом он углублял свой член. Хенджин двигался специально медленно, чтобы другой смог привыкнуть, хотя самому ужасно хотелось ускорить темп. — Джинни… — на выдохе раздался тихий голос младшего. — Прошу… Побыстрее… Он будто прочитал мысли другого. Но что сильнее удивило Хвана: то, как его назвали или мысль, которую он хотел исполнить? «Джинни…» — старшему и правда нравилось, как его называл Феликс. Да и сам Ли ему нравился, вроде как. Наращивая темп, Хван замечал, что задевает простату, слыша характерные стоны. Свои стоны он не слышал, а слышал только его и свое бешено колотящееся сердце. Разгоряченные тела наполнили комнату теплом, отчего дышать становилось тяжелее. Чувствуя прилив оргазма, Хван ускорил темп до предела. И на последнем исдохе кончил, мягкими движениями вытаскивая член. Откинувшись на спину рядом с Феликсом, он просто смотрел на потолок. — Как твое самочувствие? — как бы другими словами: «Не сделал ли я тебе больно?» — задал вопрос Хёнджин, стараясь незаметно восстановить дыхание. — Джинни, все хорошо. Тебе не стоит переживать, — поворачиваясь боком к Хвану, он мягкими движениями проходился по торсу старшего, собирая капельки пота на нем. — Но нам следует принять душ… вместе, — на самом же деле фраза Феликса имела другой посыл. Он посчитал, что время так сократится намного, нежели они будут принимать душ по отдельности. Нет, он не хотел бы расставаться с Хваном, но он очень стремился попасть к себе домой побыстрее. — Я только за, — поднявшись с кровати, старший протянул руку Ли, который тот без каких-либо раздумий протянул в ответ. Босыми ногами и обнаженными они добрались до ванной. Чего им было стесняться после того, что между ними произошло? Хёнджин мягко гладил мочалкой плечи Феликса, спускаясь ниже к пояснице, минуя спину. — Знаешь, Ликси, я не сплю с кем-то один раз. — Это намек на продолжение? — разворачиваясь к Хвану лицом, поинтересовался Ли. — Если ты не против, — без какого ехидства произнес Хёнджин. Капли попадали прямо на их головы, от чего волосы периодически закрывали обзор. — И целую я только того, кого люблю, — в подтверждении своих слов, старший, взяв Феликса за подбородок, мягко и легко целует, не углубляя поцелуй. Длилось это пару секунд, а Хван уже чувствовал этот спектр нахлынувших чувств. Можно ли это считать признанием? Неизвестно. Но Джинни не получил никакого ответа от младшего, лишь молчание. Укутавшись в халаты и вернувшись обратно в комнату, Феликс хотел снова надеть на себя вещи, в которых и приехал, но Хван его остановил. — Советую выбрать что-то из моего гардероба. Лучше надень что-то свежее, — подыскивая что-то подходящее для Ли в шкафу, Хёнджин, наконец-таки, нашел то, что подошло другому. — Спасибо, — забирая из рук небольшую стопку вещей, коротко произнес Феликс. Комплект состоял из худи и спортивных штанов. Казалось, что половина гардероба старшего и состоит только из этих вещей. На Феликсе эти вещи смотрелись великовато. Было ощущение, что он решил надеть вещи старшего брата или отца. Даже спортивные штаны немного свисали. Но такой вид Феликсу очень даже нравится, что уж говорить про Хёнджина, который готов был затискать это маленькое чудо с растрепанными после душа волосами. Всю дорогу Феликс молчал, такое поведение явно не радовало Хвана. Вцепившись в руль, он весь путь следил за дорогой, думая о том, сделал ли он что-то не так по отношению к Ликси. Ли же под конец пути, выходя из машины кинул простое «до встречи» и просил не провожать до квартиры. Это огорчило Хвана очень сильно. Будто его чувства растоптали, не дали даже их высказать до конца.

***

Первое время Хван Хёнджин не тревожил Феликса на счет их взаимоотношений. Он решил, что Ли поставил невидимую преграду между ними и полосу переступать не будет. Так он лишь думал. Пока неожиданный визит младшего снова перевернул вверх дном. Однажды он просто пришел в кабинет, закрыл его на ключ с одной стороны и выдал: — Ты говоришь, что не спишь с кем-то один раз. Так что ты остановился? Я думал, что ты напишешь время, когда мы снова займемся сексом, а от тебя ни звоночка, ни письма. Почему я должен об этом говорить? — пока Хван сидел в полном недоумении от слов Феликса, тот медленно приближался к другому. — В следующий раз не сиди как мышка и пиши, когда захочешь снова повторить, — поставив руки на подлокотники, он навис над старшим. — А если я хочу прямо сейчас? — ехидно улыбнувшись, Хван ожидал какой-либо реакции от младшего. А тот лишь прильнул к губам, устраивая себя на бедрах старшего. Такие «встречи» продолжались изо дня в день. И виделись они не только в кабинете, но квартиры, в которых проживали, были тоже задействованы. Единственное место, которое они не обследовали — комната Феликса. Не при каком условии Хёнджин не мог туда ступить. Ли не пускал, ссылаясь на то, что там полный бардак. Чем больше Хван сближался с младшим, тем больше замечал рассеянность того. Он стал часто слышать фразы: я не помню, не знаю, — с уст Феликса. Хотя какое-нибудь событие произошло буквально на днях, а младший мог и не вспомнить о нем. Какое-то время он не предавал этому какого-либо значения. Считал, что Феликс просто иногда забывает, как все нормальные люди. Но со временем его стала беспокоить частая забывчивость. Будто бы ему ежедневно выбивают всю память, а на утро он становится чистым листом бумаги. — Феликс, — сидя в обнимку в гостинной у Ли дома и смотря фильм, Хван решил затронуть одну важную для него тему. — прошло много времени с того, как мы познакомились, но меня все время тревожит один вопрос, который ты так тщательно избегаешь. Я хочу узнать тебя получше, но ты каждый раз закрываешься. Ты никогда не оставался у меня до утра. Почему? — Хорошо, — отложив компьютер в сторону, младший, взяв за руку Хёнджина, безмолвно направился с ним в сторону спальни. Нажав на ручку двери, он открыл ее, первым проходя внутрь. Следуя за ним, старший ошарашенно остановился, осматривая комнату. Она была заполнена кассетами, различными стикерами с напоминаниями, телевизор и много вещей для записи. Помимо этого была кровать, над которой на стене тоже были наклеены напоминалки. Шкаф тоже был полностью покрыт ими. — Что… что это? — взглянув на Феликса, который от волнения кусал внутреннюю часть щеки, поинтересовался Хван, немного не понимая, для чего эта атрибутика. — Хёнджин, — подойдя к тому ближе, Ли взял старшего за вторую руку и взглянул, предвещая очень сложный разговор. — Я болею, — продолжая видеть непонимающий взгляд Хвана, который бегал по лицу младшего в поисках подробного ответа, продолжил. — У меня диссоциативная фуга. Другими словами — амнезия. «Амнезия»