Судьба – та еще сучка

      Юнги с тихим звуком клавиш работает за компьютером, сидя в комнате. В квартире даже непривычно тихо, потому что Чонгук уехал к Тэхену. Рядом сопит Чимин, который крепко уснул, стоило только ему прилечь на кровать.       У команды до соревнований остается лишь пара дней, и выезжают они уже завтра вечером. Юнги, как нового куратора, который имеет к этой команде прямое отношение, запрягли ехать с ними. Скажите это ему еще месяц назад, он был бы далеко не в восторге, но сейчас от этого факта как-то спокойнее. Они с Чимином не обсуждали их отношения — которые явно есть, — так как не было на это времени. Пак вместе с Чонгуком уже закончили и защитили проект, но присутствие танцора в квартире Мина это не уменьшило. Чимин будто на автомате каждый раз приходит сюда, чтобы просто побыть со старшим. Проводит в квартире несколько часов, и Юнги увозит его домой.       Парень измотан физически и морально. Он либо тренировался, либо переживал, что не тренируется и ничего у них не получится. Даже Хосок обеспокоен его поведением, потому что обмороки от усталости на соревнованиях в его планы не входят. Чимин же расслаблялся немного только когда был с Мином. Старший прекратил как-либо бегать от парня, не желая приносить тому еще больше проблем, да и не хотелось. Он за этот электровеник на самом деле переживал.       Сейчас, видя, как тот отключился, успев только душ принять, внутри медленно течёт чувство беспокойства и заботы одновременно. Чимин в его вещах обнимает скомканное одеяло, и Мин уже решил, что домой тот сегодня не поедет. Он не станет будить младшего, а завтра утром, позволив выспаться и покормив, отвезет домой собрать вещи.       Тишину комнаты нарушает звонок мобильного телефона, но Чимин даже не дергается от громкого звука. У Юнги нет привычки отвечать на чужие звонки, но, видя городской номер телефона на экране, решает все же поднять трубку. — Оппа, маму вызвали на работу. Когда ты придешь? — сразу слышен взволнованный детский голос. Юнги смотрит на часы — одиннадцать вечера. — Джиён, это Юнги, — он тихо выходит из комнаты, прикрывая плотно дверь. — Ты одна? — Привет, красивый оппа! — девочка немного оживляется, и парень искренне удивлен смелости ребенка, который остался вечером один. — Да, мама укладывала меня спать, когда ей позвонили. Она очень быстро ушла. Сказала, что должна прийти няня, но я проснулась, а ее нет. На холодильнике ее номера тоже нет. — Мама надолго уходит обычно? — он снова бросает взгляд на часы, поджимая губы. Нельзя оставлять пятилетнего ребенка одного. Видимо, няня решила не приходить, понадеявшись, что девочка уже спит и ничего не случится. — Я не знаю, — Джиён немного расстраивается, судя по голосу. — Дома обычно оппа, и я сплю, если маму вызывают ночью. — Давно ушла твоя мама? — Да, я поспала. — Джи, твой брат спит сейчас, он очень устал. Я возьму у него ключи и приеду за тобой. Поедешь ко мне в гости? — Да! — в голосе сразу слышна улыбка. — Тогда я скоро буду. Можешь собрать с собой игрушки, только не лезь высоко в шкафы. Дверь никому не открывай, я открою ее сам. — Хорошо, красивый оппа.       Девочка прощается с ним, говоря, что очень ждет и кладет трубку. Юнги злится на няню, которая явно пренебрегла своими обязанностями. В противном случае, если бы случилось что-то, она бы могла позвонить Чимину и сказать, что ребенок дома один. Тут человек просто халатно относится к тому, за что ей платят.       В прихожей стоит сумка младшего, в наружном кармане которой находятся ключи от его дома. Мин старается действовать быстро и тихо, чтобы не разбудить парня в своей комнате. Правда, когда он снова заходит в спальню за своим телефоном, понимает, что Чимина сейчас ничем не разбудишь. Юнги переодевается, забирая телефон и, словив волну нежности, легко целует спящего юношу в лоб.       Улицы в это время уже почти пустые, поэтому до чужого дома Юнги доезжает вполне быстро. Не с первого раза подбирает нужный ключ и, как только открывает дверь, громко зовет Джиён, включая свет в прихожей. Девочка сразу с громким топотом сбегает вниз, в момент оказываясь на руках парня. — А ты чего в пижаме еще? — тихо смеется Мин, скидывая обувь, и сразу идет наверх. — Заигралась, — она улыбается, показывая, куда идти до своей комнаты.       Юнги помогает ей переодеть спортивный костюм и сложить мелкие вещи в маленький портфель. Неизменный голубой медведь сразу остается в прихожей, чтобы его ни в коем случае не забыли. Джиён с хитрой улыбкой предлагает показать старшему комнату ее брата, но Юнги, как бы не было любопытно, отказывается. Его самого взбесило бы, если кого-то пустили в его комнату без разрешения. — Джи, ты знаешь мобильный номер своей мамы? — Мин проверяет вещи девочки, наличие зубной щетки и детских средств на всякий случай. — Он на холодильнике есть, — она кивает, беря парня за руку, и тянет на кухню.       На белой дверце действительно висит стикер с номерами её мамы, Чимина и экстренных служб. Поначалу Юнги думает оставить записку где-то на кухне, но не может быть уверен, что ее увидят, поэтому лучше написать смс. Он отправляет на номер женщины сообщение, в котором объясняет кто он, и что Джиен и Чимин переночуют у него. Коротко объясняет ситуацию с няней, просит не волноваться и отдохнуть после, вероятно, экстренной операции. Его душа спокойна, поэтому он берет детский портфель, пока девочка крепко обнимает руками медведя, и они оба выходят из дома.       Юнги еще раз предупреждает, что Чимин очень устал и крепко спит, пока они едут к нему. Джиён понятливо кивает и обещает быть тихой. Она действительно старается не шуметь, пока они раздеваются в прихожей и проходят в комнату Чонгука. Мин надеется, что младший не будет против временного пользования своей кроватью, а если и будет — переживет. Девчушка переодевается в пижаму, с восторгом забираясь на большую мягкую кровать. У старшего дома нет детских книжек, и сказок он не знает, но не зря изучал культуру столько лет. Поэтому рассказывает какую-то легенду про красивый замок, на ходу переделывая ее в нечто, подходящее для ребенка.       Джиён засыпает быстро, скорее всего, изрядно понервничав, когда проснулась совсем одна. Юнги плотно закрывает дверь, оставляя в комнате маленький ночник, что девочка тоже попросила взять из дома. Он возвращается к себе, бросая взгляд на Чимина, который даже не поменял положение за все это время.       Быстро приняв душ, старший ложится рядом с парнем. Спать все так же не хочется, поэтому он подключает наушники к телефону, заходя в рекомендации на Ютубе. Он полчаса смотрит какую-то рандомную документалку, когда Чимин слабо дергается, просыпаясь. Парень не сразу понимает, где находится, начиная тереть сонные глаза руками. — Ты чего проснулся? — тихо спрашивает Юнги, вытягивая один наушник. — Сон приснился не очень хороший, — голос Чимина севший ото сна. Парень прокашливается, осматриваясь вокруг. — Я уснул так быстро, извини. Который час? — Половина первого, засыпай обратно, — опускает телефон экраном вниз, чтобы тот не светил, и смотрит на потерянное чудо. — В смысле? — Чимин удивленно раскрывает глаза, просыпаясь окончательно, и садится на кровати. — Мне домой надо! Маму, возможно, вызвали на работу, она говорила, что могут. Джиён не любит оставаться только с няней ночью. — Успокойся, — старший ловит парня за запястье, потянув назад, и заставляет лечь обратно. — Я забрал ее, Джи спит в комнате Чонгука. — Что? — непонимающе хлопает глазами, но послушно ложится обратно. — Она позвонила тебе с домашнего телефона. Извини, я увидел номер и ответил. Твоя мама действительно ушла. Когда Джиен проснулась, дома никого не было. Няня, видимо, забила хрен. Я не стал тебя будить, съездил и забрал ее. Твоей маме написал смс, что вы вдвоем у меня.       Чимину нужно несколько секунд на обработку информации, прежде чем он расслабляется. Следом приходит осознание, что он спит в постели старшего, отчего едва сдерживает довольную, но сонную улыбку. Он устал, и морально и физически. Все тело ломит от тренировок, но он обязан выиграть деньги и помочь маме. Пак устал даже уставать, но сейчас его окутывает запах Юнги, и это невероятно приятно. — Что тебе приснилось? — тихо спрашивает Мин, не сводя с Чимина взгляд. Уже двести раз убедился, что оставить его тут спать было замечательной идеей. — Я упал на сцене, — вздыхает, но в данную секунду это не приносит ожидаемой нервозности. — Иди сюда, — убирает одеяло, которое младший обнимал во сне, и тянет его к себе, обнимая. — Тебе нужно меньше нервничать, понимаешь? — Да, — кивает, утыкаясь носом в шею старшего. — Но как-то разом все навалилось, и я не могу перестать постоянно о чем-то думать. — Ты прекрасно танцуешь, ты на сцене не один. Вы — одна из лучших команд на этих соревнованиях. О чем тебе еще переживать? — Юнги легко зарывается пальцами в его волосы, поглаживая и прочесывая пряди. — О тебе, например, — тихо хмыкает, поднимая голову. — А я что? — Юнги вопросительно приподнимает бровь. — Из-за тебя тоже много переживаний и мыслей, хён, просто они не такие сильные. — О чем тебе переживать? Мы рядом каждый день, пусть и не всегда долго, — мягко убирает с его лица прядь волос, целуя в уголок губы, отчего младший едва не урчит. — Переживаю, потому что не знаю, какие между нами отношения, — поджимает губы, признаваясь открыто о своих мыслях, что постоянно тревожат его нервные клетки.       Юнги смотрит на него, легко вздохнув. Он не хочет разговаривать об этом вот так, и не потому что избегает ответов. О своих чувствах хочется сказать как-то правильно. Сказать, как на самом деле любит залипать на младшего, как любит смотреть на его танцы, как мурашки бегут по спине от одного его смеха. Юнги запоминает мелочи, которые Чимин делает в повседневной жизни, может различить степень его раздражения по мелким жестам. Он даже отличает, какие ложки в шкафчик для посуды складывал именно Пак.       Чимин для него красивый; с ним комфортно, спокойно и приятно. Юнги переживает за него, хочет о нем заботиться. Он четко для себя осознает, что влюбился, и это ощущается до невозможного правильно. Он чувствовал подобное и раньше, но сейчас складывается ощущение, что до этого была демоверсия, а полная разблокировалась только Чимином. — Ты сейчас в моем доме, в моей комнате, в моей кровати, в моих вещах и в моих руках, — вздыхает Юнги, смотря в черные от темноты глаза, не сдерживая легкую улыбку. — И что это значит? — Чимин хлопает ресницами, умиляя старшего еще больше, и немного ерзает, устраиваясь в кольце рук Мина удобнее. — Это значит, что между нами определенно отношения, — Юнги снова тянется к младшему, оставляя на его губах легкий поцелуй. — Я не собираюсь от тебя бегать, расслабься.       Чимин смотрит на старшего несколько секунд и легко кивает. Целует в ответ, закидывая свою ногу на бедро Юнги. Пак вряд ли будет меньше думать, но ему определенно легче в каком-то смысле. — Тебе сначала нужно выиграть соревнования, а потом мы все решим на свежую голову. Хорошо? — И знакомство с моей мамой? — Чимин едва сдерживает тихий смешок. — Да, и это тоже, — тон старшего совершенно серьезный, потому что он видит нить между ними, что сейчас совсем короткая, ведь они рядом. Нет причин сопротивляться, и дело не только в этой нити. — Спасибо, — тихо произносит Пак, легко улыбаясь. — За что? — За то, что спокоен к моим переживаниям, и за то, что забрал Джиён, — Чимин легко улыбается, зарываясь носом в теплый изгиб шеи, и закрывает глаза, чувствуя, как сон снова медленно утягивает его к себе. — Не благодари за это. Засыпай, я завтра отвезу тебя домой.       Чимин только кивает, чувствуя, как пальцы вплетаются в его пряди на затылке. У него внутри так спокойно и правильно, что он даже не сразу осознает, что впервые ночует с Мином. Это ощущается чем-то обычным, будто так проходит каждая его ночь. Он быстро засыпает, пока старший возвращается к прерванному просмотру, кончиком носа утыкаясь в темные волосы, которые слабо пахнут яблоком. Юнги прижимает парня чуть сильнее к себе. Внутри чувство, что этот человек его, он не увидит на его мизинце чужую нить, его не придется отпускать, наплевав на свои чувства. С каждым разом сейчас он находит себя все большим идиотом за перерезанную нить, но это дало понять собственные чувства, и впустить этого человека в свою жизнь. Не потому, что так надо, не потому, что кто-то так решил, а потому, что и сам этого хочет.       Утром он просыпается в том же кольце рук младшего, который едва ли сменил положение тела за всю ночь. Юнги находит это удивительным, потому что сам ворочается, и проснулся к парню спиной. Мину, по правде, нравится такое утро. Ему есть с чем сравнивать, ведь большинство из его девушек жили с ним разное количество времени. Кто-то любил обниматься во сне, кто-то сворачивался на другом краю, кто-то просто был рядом. Чимин такой ненавязчивый рядом с ним, и от этого невозможно не словить волну окутывающего уюта. На часах начало десятого, когда в комнату совсем тихо открывается дверь, привлекая внимание Юнги. Джиён заглядывает в проем очень тихо, сразу радуясь тому, что она проснулась не одна.       Парень аккуратно убирает с себя руки младшего, чтобы подняться и не разбудить. Дождаться пробуждения Пака было бы идеальным вариантом, но ребенок точно не усидит на одном месте, какой бы послушной она ни была.       У Джиён в руках детская зубная паста вместе со щеткой и неизменный голубой медведь. Девочка уже не в пижаме, а в домашней футболке и штанах, которые вчера старательно складывала в портфель. — Там стульчика нет, — она указывает в сторону ванной, где умывальник расположен слишком высоко для нее. — Идем, я дам тебе стульчик, — улыбается легко, заходя на кухню, и забирает оттуда один стул.       Они умываются вместе с Джи, которая тщательно чистит зубы, постоянно убирая мешающие волосы. Стоит ей выйти из ванной, и уже через минуту она возвращается к Юнги с расческой и розовой резинкой. Парень ведет ее на кухню, возвращая на место стул. — Я так понимаю, брат тебя заплетает всегда? — Мин берет в руки все принесенное, понимая, что детей он никогда не заплетал. — Да, он такие красивые косички плетет, — она активно кивает, садясь к парню спиной. — Ну, я красиво заплетать не умею, у меня-то сестры нет. — Ничего страшного, я некрасивая похожу, пока братик не проснется. — Обидно…       Джиён тихо смеется, а Юнги, смирившись с унижением от пятилетки, начинает свою попытку. Их ему понадобилось четыре, прежде чем волосы девочки были собраны в очень даже аккуратный высокий хвост. Джи спрыгивает со стула, подбегая к зеркалу в коридоре, и тут же возвращается назад. — Молодец, красивый оппа, далеко пойдешь, — она уверенно кивает, одобрительно похлопав его ладошкой по ноге, и забирается обратно на стул. — Ты умеешь подбодрить, — тихо хмыкает, а внутри даже немного горд собой. — Омлет с овощами на завтрак подойдет? — Да, — кивает, опираясь локтями в стол, и подпирает голову, махая ногами на высоком для нее стуле. — А почему мы у тебя дома кушаем, а ты у нас нет? — Потому что в этом доме я хозяин, и я не против, чтобы ты и твой брат приходили сюда, когда вам захочется. У тебя дома хозяйка твоя мама, и я не могу просто так прийти туда, без приглашения, — пожимает легко плечами, разбивая в маленькую миску несколько яиц. — Она тоже не против, — кивает довольно, начиная от скуки играть с плюшевым медведем. — Братик с мамой часто разговаривают о тебе. — Да-а? — он даже поворачивается к ней, не прекращая резать овощи. — И что же твой брат про меня говорит? — Что ты красивый, — она выставляет ладонь, начиная загибать пальцы, — у тебя еда вкусно получается, ты его учитель… — Рот скотчем заклею, — перебивает ее слегка хриплый ото сна голос Чимина. — Ну вот, а я был в шаге от твоих тайн, — Юнги улыбается, смотря на сонного Пака, который садится рядом с сестрой. Та даже не выглядит виноватой и лишь весело улыбается. — Я рассказал маме, какой ты тормоз, Юнги-хен, — улыбается Чимин, сладко зевая после этой фразы. — Грубо. — Зато честно. — Соглашусь.       Юнги полностью возвращается к готовке, пока Джиён рассказывает брату о прошедшей ночи. Как на самом деле она испугалась, оказавшись дома одна, и как удобно ей было спать на большой кровати. Теперь девочка уверена, что у нее в комнате должна стоять такая же. Чимин улыбается, слушая сестру, хвалит за храбрость и за то, что позвонила, но внутри накатывает злость на няню. Она всегда производила впечатление очень ответственного человека. Да и с мамой он точно поговорит, потому что нужно было сразу звонить ему — Мин бы разбудил, или, в крайнем случае, сам ответил на звонок.       Пак переводит взгляд на Юнги, отвлекаясь от негативных мыслей. Он как-то пару раз ночевал у Чонгука, поэтому данное утро не первое в этой квартире, но сегодня он спал не в комнате друга. У него на душе тепло от всего того, что старший для него делает. Не каждый поедет ночью за чужим ребенком, только чтобы дать отдохнуть. Мин, конечно, медленный в своих чувствах, неловкий иногда, потому что к парню такое впервые испытывает, но Чимин даст ему еще немного времени. Главное, что его собственные чувства перестал отвергать, хоть иногда от тревожных мыслей скрыться тяжело.       Сам он уже слишком привязался и влюбился так крепко и глубоко, как до этого ни разу. Как бы убит он ни был после тренировок, как бы сильно ни хотел просто поспать, ему обязательно нужно увидеться с Юнги. Это уже похоже на какую-то навязчивую необходимость, но он в этой прихоти себе не отказывает. Потому что со старшим спокойно, и внутренняя паника затихает хотя бы ненадолго, потому что в крепком кольце рук не хочется думать о чем-то плохом. Он впервые ощущает, чтобы вот так, чтобы правильно от того, что просто рядом. В Юнги ему все нравится. Старший заботлив, но не чрезмерно, он бывает серьезен и строг, но в то же время веселый и иногда спонтанный. У них мысли сходятся, взгляды тоже, мировоззрение совпадает. Мин поддерживает, по-своему, не открыто и активно, а будто из тени. Лишним прикосновением, кинутой невзначай фразой или незначительным, на первый взгляд, действием. Он удивительно может быть рядом, даже когда не рядом. — О чем задумался? — Мин останавливается около сидящего парня, мягко прочесывая пальцами его темные пряди, которые все еще слегка спутаны после сна. Чимин выныривает из задумчивости, только сейчас замечая, что сестра уже поела и куда-то убежала. — О тебе, — тихо хмыкает, прижимаясь головой к животу старшего, прикрывая глаза. — Снова дурные мысли? — Нет, — смеется, качая головой. — Думаю, что мне повезло с куратором. — Я уже и забыл, что ты у меня учишься. Я не поставлю тебе зачет, ты на пары не ходишь, — хмыкает, мягко поглаживая кожу головы Пака, легко улыбаясь. — Ну, — он поднимает хитрый взгляд, пальцами проводя по паху, едва касаясь, — думаю, мы договоримся, учитель Мин. — Ты где стыд просрал, а? — смотрит уверенно в карие глаза сверху вниз, и незаметно сглатывает. Фантазия слишком стремительная. — Никогда его не было. Забыл? — хмыкает, а в глазах уже знакомые, но долго спящие черти, открывают керосин. — Просто не до этого было, — он приподнимает футболку старшего, касаясь теплыми губами участка кожи прямо у края штанов. — А сейчас расслабился? — смотрит вопросительно, а у самого мурашки от одного лишь прикосновения разбегаются по телу. — Ты расслабляешь, хен, — кивает, произнося намного серьезнее, но в глазах все так же хитрость вперемешку с легкой игривостью. Он скользит ладонью чуть выше под футболку, будто ненавязчиво, и снова целует кожу.       У Мина от этих прикосновений мысли в голове не по той тропинке идут, а взгляд от парня отвести довольно сложно. Раньше его внутренние черти напрягали до ужаса, а постоянная мания к нарушению личного пространства пробуждала желание избегать его. Сейчас это вызывает только интерес. Для Юнги даже поцелуй с Чимином слишком отличался от всего опыта, и далеко не раз мысли заходили дальше.       Мин чувствует очередное прикосновение теплых губ к коже живота и наклоняется, наглым образом воруя свой утренний поцелуй. Потому что не поцеловать такого Чимина сложно. Любого сложно, но такого — особенно. Он сцеловывает слабую улыбку с губ младшего, мягко проскальзывая в его приоткрытый рот, углубляя поцелуй. Он касается своим языком чужого, сплетая их, и слабо надавливает на чужой затылок. Чимин в его руках максимально отзывчивый и это приносит отдельный вид удовольствия. — Надо собираться, а то ваша мама вас потеряет, — тихо произносит в самые губы, оставляя короткий поцелуй, и выпрямляется. — Тэхен, кстати, вчера написал, что едет с нами. В автобусе все равно место есть. — Чонгук всё же своего добился. — Да там уговаривать не нужно было. Тэхену тут одному делать нечего.       Чимин на это только легко смеется и кивает, уходя на поиски сестры. Юнги довозит их домой, как и обещал. Джиён вдруг настойчиво зовет в гости, познакомиться с мамой, но ни Чимин, ни Юнги к этому в данную минуту не готовы. Поэтому Мин уверяет, что зайдет, когда они вернутся из Сеула, а сейчас ему нужно успеть разобраться с делами. Парню надо еще съездить в университет, обговорить с директором, что от него вообще требуется, как ему выставят часы, которые он пропустит, и оставить материалы лекций, которые могут понадобиться для заменяющего преподавателя. А они понадобятся, потому что помочь в этом деле вызвался Намджун, который от искусства далек так же, как Юнги от английского языка.       Когда он возвращается домой, у него еще несколько часов, чтобы собрать все необходимое. Там уже тенью ходит Чонгук, тихий и сосредоточенный, но Мин привык. Его брат всегда такой перед серьезными мероприятиями. Младший не переживает, просто не позволяет себе сильно отвлекаться на что-то.       Собирая вещи на несколько дней, Юнги ловит себя на том, что сам снова немного переживает. Волнение за близких тебе людей в важный момент — нормально, но раньше у него был только Чонгук, сейчас причиной для волнения стал и Чимин. Мин лучше, чем кто-либо знает, как сильно команда готовилась и как важна для них победа. Он только надеется, что все пройдет хорошо. — Хен, — Чонгук стучит по открытой двери, привлекая внимание брата. — Нас с Чимином наверняка Хосок в один номер заселит, но ты не будешь против, если он к тебе уйдет? — А у него ты спросил? — Юнги легко приподнимает одну бровь, поворачиваясь к Чону. — Да, я договорился с ним уже, — он кивает довольно. — Я только за, но вы подумали, что в номере может быть одна кровать? Маленькая. — Мы уже были там, — он качает головой, не убирая широкую улыбку. — Это довольно распиаренные и проспонсированные соревнования, и отель, с которым они сотрудничают, куда выше среднего. Там везде большие кровати, а двухместные номера имеют буквально две комнаты, а не две кровати. — Тэхен хорошо устроился, — Мин вздыхает, понимая, что Киму даже за номер не придется платить. Хотя Юнги тоже за него не платит, поэтому все честно. — Я бы в любом случае забрал Чимина к себе, увидев номер и возможность, так что нет проблем. — Я рад, что ты принял выбор нити, хен, — внезапно выдает парень, опираясь плечом о дверь. — Девушки у тебя, почти все, хорошие конечно были, но ты с ними был другой. — Какой? — Не знаю, как объяснить. Ты сейчас будто равновесие нашел, — пожимает плечами. Юнги с ним не может не согласиться, в душе действительно штиль. Не потому что Пак такой весь спокойный — он вообще не спокойный — но Мин теперь не смотрит с тревогой на чужой мизинец при каждой встрече. — Да, перестал ждать момента, когда нужно уходить от человека, к которому прикипел, — усмехается, закидывая в сумку зубную щетку. — Хен, — снова зовет младший, а когда Юнги поворачивается, кидает ему что-то в руки. Смазку, как оказалось. — Пригодится. Не монашка тебе досталась. — Я даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь. — Опыт, хен. Личный, — говорит абсолютно серьезно. Настолько, что Юнги задумывается на долю секунды, пока Чон не начинает смеяться. — Скройся, — закатывает глаза, улыбаясь, и все же закидывает смазку в сумку. Ну, мало ли.

***

      В небольшой автобус, который забирает их на парковке университета, все загружаются, когда солнце почти село. Никому особо не нравится ехать вечером, но больше у них вариантов нет. Только если утром, но тогда буквально с автобуса на сцену. Чонгук с Тэхеном сразу занимают места где-то позади, чтобы поспать. Хосок следует их примеру, садясь на место впереди них, и засыпает уже на первом повороте, всунув в уши наушники. Тэмин утягивает Чонина на места в середине, не особо выбирая их, и оба погружаются в просмотр фильма. Чимин немного боится того, что его может укачать, и Юнги усаживает младшего вперед, возле окна, сам садясь рядом.       В салоне автобуса выключен свет, у них впереди часа четыре дороги, и некоторые из них наверняка проспят. Пак тоже поспал бы с большим удовольствием, но промучился около получаса в попытках, и по итогу сдался. Юнги рядом снова залипает на видео в Ютубе, и Чимин, опустив голову на плечо старшего, вытянул из кейса второй беспроводной наушник для себя. — Не можешь уснуть? — тихо спрашивает Мин, находя руку парня на сиденье, и переплетает их пальцы. — Да, выспался сегодня, и редко получается спать в транспорте, — кивает младший, чувствуя, как Юнги легко трется щекой о его волосы, что заставляет улыбнуться. — Зато ночью спать будешь крепко. — Только если с тобой. — Ага, сделай вид, что вы с Чонгуком не решили это уже давно, — улыбается, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони парня. — Я бы сбежал к тебе от этих двоих, даже если бы у тебя в номере стояла только раскладушка, хен. — Я успею заказать одну до нашего приезда. Хочешь? — Только если ты спишь на полу, — улыбается, приподнимая голову, и легко целует старшего в линию челюсти. Юнги поворачивается, ловя его губы своими, и затягивает в легкий поцелуй, который не длится долго. Их наверняка кто-то может увидеть, но Мин и не собирается ничего скрывать. Более того, он отчего-то уверен, что вся команда уже в курсе, что он на их тренировки приходил далеко не из-за Чонгука. Ему на мнение окружающих в целом плевать — он, конечно, не собирается на каждом углу университета вжимать Чимина в стены на виду у всех, но и шарахаться тоже не думает. Они ничего не нарушают, да и разница в возрасте у них чистая формальность, не десять же лет. — Мама, кстати, передавала тебе огромное спасибо за Джиён, и настойчиво звала в гости, — Чимин легко улыбается. — Пожалуй, приму ее приглашение, когда мы вернемся. Чимин замолкает ненадолго, смотря в небольшой экран телефона, но снова приподнимает голову, переводя взгляд на Юнги. — Ты завтра посмотришь наше выступление? — Конечно, — легко жмет плечами. — Из зала? — А как бы ты хотел? — Чтобы ты был в зале, — кивает, прижимаясь сильнее к боку старшего. — Мне так будет легче, я тогда буду точно знать, для кого танцую. — Хорошо, я вряд ли смогу сесть, но стану как можно ближе к сцене. — Главное смотри на меня, — легко улыбается, в голове прокручивая заученные движения.       Часы в дороге тянутся бесконечно долго. Чимин еще несколько раз пытался уснуть, но все попытки оказываются провальными. Они тихо обсуждают с Мином фильм про крушение самолета, который смотрели, и часто отвлекаются на посторонние темы. Юнги к концу пути готов на стену лезть, потому что задница откровенно устала от не особо удобного сидения и, кажется, приняла его форму.       Вдыхать свежий ночной воздух возле большого отеля, к которому их привезли, действительно прекрасно. Мин убеждается, что его брат о хорошем спонсорстве не соврал. Большое стеклянное здание с яркой подсветкой выглядит и правда как что-то намного выше среднего. Хосок, как человек привыкший, собирает у них необходимые документы и идет за ключами. После теплого автобуса на улице холодно настолько, что у всех громко стучат зубы. Чимин, на которого вдруг напало дикое желание спать, достает прямо из сумки Юнги черную толстовку старшего, сладко зевая.       Хосок возвращается достаточно быстро, протягивая всем их ключ-карты. Чон сразу, без лишних вопросов, отдает Тэхену карту Чимина, протягивая младшему ключ от одноместного номера с Мином. Юнги давно отметил его сообразительность.       Уже почти час ночи, а завтра рано вставать, поэтому больше времени никто не тратит, поднимаясь на нужный этаж и расходясь по номерам. Их комнаты находятся на шестнадцатом этаже, и вид из огромных окон открывается действительно красивый. Юнги сразу отправляет Чимина в душ, закинув в шкафы за это время вещи. Кровать в номере и правда большая. Не двуспальная конечно, но ненамного меньше — им в любом случае будет комфортно. В комнате, кроме кровати и шкафа, только кофейный столик и два кресла. Никаких излишеств и достаточно свободного места.       Мин идет в душ сразу, как оттуда выходит младший, а когда сам возвращается в комнату, Чимин уже спит. Юнги только слегка улыбается, выключая свет, и ложится рядом. Он пробирается рукой по чужой талии, аккуратно и медленно, чтобы не разбудить. Притягивает крепко спящего парня ближе к себе и зарывается носом в темные влажные волосы. Ему бы искренне хотелось забрать у него все переживания и всё волнение, которого внутри этого парня через край. Однако единственное, что он может — быть рядом, и в этом определенно нет ничего сложного.       Утро ощущается довольно сумбурно. Вся команда поднялась рано, каждый немного нервничает — даже Тэхен полностью переключается на серьезное настроение, помогая, чем может. Юнги всегда знал, что Хосок прекрасный лидер, раз повел за собой даже старших, но в этот раз увидел его в действии. Ему так же важна победа, как и остальным, и Мин уверен, волнуется он не меньше, при этом у парня абсолютно холодный ум. По нему совершенно не понятны его внутренние переживания, он просто настраивает всех на правильный ход мыслей, успокаивает и поддерживает. Он будто на пару десятков лет старше и опытнее.       Юнги стоит огромных усилий не смотреть на Чимина, который переоделся. На нем легкая черная рубашка, из слегка просвечивающей ткани. Она заправлена в очень узкие рваные джинсы, а расстегнутые сверху пуговицы открывают вид на шею и острые ключицы. С виду просто, но выглядит очень эффектно, подчеркивая длинные ноги и потрясающие бедра. Взгляд старшего каждый раз с большим трудом отрывается от этих бедер.       Их выступление уже через несколько команд; Чон замолкает, позволяя остальным сосредоточиться и настроиться. Юнги нужно отойти, чтоб подписать документы, которые он потом привезет декану. У него это занимает около пятнадцати минут, а когда он возвращается, то четко ощущает, что что-то не так. Хосок дёргано осматривается вокруг, а замечая старшего, резко подбегает к нему. — У Чимина паника, сделайте что-нибудь. Я никогда не сталкивался с ним в таком состоянии. Он, видимо, накрутил себя сильно, а я без понятия, что делать. Команда, которая перед нами, уже начала, у нас пять минут. Есть постановка без Чимина, но я не выведу без него команду, — быстро проговаривает все, спотыкаясь на словах. Юнги видит перед собой снова молодого парня, у которого все пошло не по плану, и он не знает, что с этим делать. — Где он? — Комната напротив входа за кулисы, там наша гримерка.       Юнги кивает, сразу направляясь туда. Дверь не заперта, что уже хорошо. Внутри стоит небольшой телевизор, где транслируется все, что происходит на сцене, чтобы танцоры не пропустили свою очередь. Чимин сидит на маленьком диване, упирается локтями в колени и тяжело дышит. Его заметно трясет, он закрывает лицо руками, и, кажется, пытается что-то с собой сделать и прийти в норму. Мин подходит ближе, приседая перед ним, и аккуратно отнимает ладони от чужого лица. — Мин-а, что случилось? — Я не знаю, хен, — голос слегка хриплый. Он поднимает на старшего глаза, в которых огромное количество тревоги. — Я всегда был уверен, а сейчас нет. Мне кажется костюм не так сидит, волосы не так лежат, меня не так накрасили. Мне нужно чувствовать себя уверенным, но я так много думал о выступлении, так давно нервничал без перерыва… Чувство, будто у меня мозг не выдержал. Я хочу убедить себя, что все хорошо, но сознание подкидывает больше и больше проблем. Что, если я упаду? Собьюсь? Ошибусь? Что, если мы не выиграем? Что, если все это зря, и я не смогу помочь маме? Я обещал ей эту победу, понимаешь, хен? Она выполняла каждое обещание, которое давала мне и Джиён, но вдруг я не смогу. — Эй, послушай, — тихо произносит, целуя чужие пальцы, и уверенно сжимает его ладони. — Ты выглядишь прекрасно. Ты яркий, соблазнительный и притягательный. На тебя хочется смотреть, потому что в тебе потрясающим образом сочетается нежность и дерзость. И это не от твоего костюма или макияжа, это весь ты. В моей растянутой футболке, в которой ты разлил на себя какао, ты выглядишь так же, — смотрит в темные глаза, а Чимин почти не дышит, впитывая в себя каждое слово. Юнги сам нервничает, природа эмпатией не обделила, за младшего невозможно не переживать. — Почему Хосок ставит тебя в центр? — Я хорошо танцую. — Он тоже хорошо танцует, Мин-а, как и Тэмин, с которым вы меняетесь, как и Чонгук с Чонином. Вы все хорошо танцуете. Но ты умеешь задержать на себе взгляд чуть лучше остальных. Твои движения, твой образ, твоя энергетика… Ты погружаешь и в себя, и в танец, который танцуешь. — Говоришь, как человек, который очень хорошо в этом разбирается. — Возможно лучше, чем другие, — Юнги улыбается слабо, смотря на Пака, и думает, что сейчас довольно неплохой вариант сказать все, что хочет. — Мин-а, первый раз я увидел твой танец будучи абсолютно уверенным натуралом. И чем больше я на тебя смотрел, тем сильнее я влюблялся. Человек, который до этого никогда не смотрел на парней, хотя мой лучший друг и родной брат встречаются. Потому что на тебя очень трудно не смотреть, потому что, видя тебя в том, что тебе нравится, тебя хочется узнать в жизни. Потому что ты прекрасен, когда живешь тем, что любишь. Тут все хорошо танцуют, ты знаешь это лучше меня. Но твои танцы — это больше, чем хорошо, потому что для тебя это жизнь. Это подкупает, завораживает и восхищает. И эта часть тебя одна из причин, почему я так сильно в тебя влюблен. — Ты… признался мне? — Чимин сглатывает, ощутимо расслабляясь, а сердце в груди только сильнее колотится. Но уже не от страха. — Да, Мин-а, я безумно сильно в тебя влюблен. Каждый раз, находясь с тобой, я понимаю, что такое судьба. Поэтому возьми себя в руки, выйди на сцену и танцуй. Для меня, Чимин. Танцуй сегодня для меня, — тянется к нему, оставляя легкий поцелуй, но Чимин опускает ладони на плечи, сжимая футболку, и целует настойчивее. Мин чувствует улыбку на своих губах, понимая, что парень расслабился. Он поднимается, заставляя младшего последовать за собой, и обнимает, углубляя поцелуй. Из динамиков слышны громкие аплодисменты. Чимин отстраняется, ярко улыбаясь и кивает. — Я тоже люблю тебя, хен.       Парень быстро выбегает за дверь, полностью пришедший в себя. Юнги только облегченно выдыхает и выходит из гримерки следом, торопливо направляясь в зал. Он, как и обещал, проходит ближе к сцене, сразу ловя на себе взгляд Чимина. Уверенный и спокойный.       Рядом стоит Тэхен, который тоже пристально смотрит на сцену. Мин их танец видел далеко не раз, но сейчас его изнутри распирает. Он не может оторвать взгляд от Пака, который расслабился и полностью наслаждается тем, что делает. Он действительно красивый, завораживает и концентрирует на себе внимание, но не забирает его у других. Юнги взглядом ловит каждое движение пластичного тела, а когда Чимин смотрит на него в ответ, усмехаясь, Мин даже на расстоянии видит чертей в этих темных глазах. И от каждого такого взгляда внутри что-то дергается, расползаясь медленно, заполняя собой все.       Песня заканчивается неожиданно быстро, и только тогда Юнги понимает, что был настолько сосредоточен, что едва дышал. Он возвращается в коридор, где выход со сцены и куча людей. Тэхен сразу вылавливает Чона, оказываясь в крепких руках младшего, и тихо поздравляет его.       Чимин, сияя счастливой улыбкой, подходит вплотную к Мину, сжав на груди его футболку, и резко тянет к себе. Парень глубокого и жадного поцелуя не ожидал, но отвечает с огромным удовольствием, сжимая чужую талию. Чимин вплетает пальцы в рыжие волосы, сжимая их у корней, желая притянуть старшего только сильнее к себе. Он чувствовал этот взгляд все выступление, и настолько сильное оказалось внезапное желание поцеловать, что к концу губы буквально жгло. Юнги проталкивает горячий язык между приоткрытых губ, руками скользя по талии, и обнимает сильнее, слабо кусая пухлые губы. — Вот вроде Пак Чимин, который целует нашего куратора — это странно, а вроде и хорошо, что не нашего старого профессора по экономике, — произносит позади Пака Хосок, улыбаясь. — Когда один из них еще и твой брат, это странно вдвойне, — Чонгук довольно хмыкает, вытирая салфеткой пот с лица, и переплетает пальцы с Тэхеном. — Завидуйте молча, — Чимин разрывает поцелуй, отстраняясь от старшего, и чувствует, как все волнение отпускает окончательно. Все закончилось, и они справились. — Будто вы раньше ничего не знали. — Знали, — Тэмин довольно хмыкает. — Спасибо, что успокоили его, учитель Мин. — Да без проблем. — А что у вас теперь по плану? — Тэхен прижимается спиной к груди Чонгука, который обнял его со спины. — Сейчас мы свободны до самого вечера. В восемь часов будет как бы вечеринка, на которой и объявят победителя, — Хосок задумывается, листая в телефоне расписание. — Так что можем отдыхать, а в половину восьмого предлагаю встретиться в холле на нашем этаже.       Все только согласно кивают. Чимин не чувствует себя уставшим, поэтому предлагает Мину подняться в номер, быстро принять душ после всей этой духоты и выйти прогуляться. Юнги все равно, чем заниматься, поэтому парень на предложение соглашается.       Пак впервые за долгие пару недель ощущает полное спокойствие. Ему, конечно, все еще хочется победить, но с этого момента от него больше ничего не зависит. Он сделал все, что мог, он собой доволен и сейчас может только ждать. Парень еще утром был уверен, что после выступления завалится спать, но в итоге нет даже усталости — наоборот какое-то чувство окрыленности.       Старший идет в душ первым, пока Чимин снимает с себя костюм и мицеляркой стирает макияж. Проводя ватным диском по лицу, он замечает в отражении полотенце, которое лежит на кровати — Юнги забыл. В ванной других нет, и без задней мысли парень решает занести его. Дверь не закрыта, и Чимин беспрепятственно проходит внутрь. В комнате немного жарко от горячей воды, а стеклянные стенки душевой запотели. Пак опускает полотенце на небольшую тумбочку, опрометчиво переводя взгляд на стекло.       Размытый силуэт с огненными волосами. Чимин замирает, сглатывая, и только сейчас осознает в полной мере, что зашел к старшему, когда тот абсолютно голый и не подозревает о чужом присутствии. Чимин уговаривает себя выйти, но за все время своих душевных переживаний, он соскучился по тому, как загонял этого человека в тупик своими действиями. Он получал много прикосновений, от него не убегали каждый раз, но его чертям внутри хотелось нарушить устоявшееся спокойствие.       Он не отводит взгляда от душевой, по стеклу которой стекают десятки капель. Мин запрокидывает голову, проводя по волосам руками, зачесывая их назад. Чимин хочет увидеть все без помех, ему этого с первой встречи хотелось. Все те лекции, на которых он глазами скользил по телу своего учителя, резко всплыли в голове.       Парень тихо расстегивает рубашку, ловкими пальцами вытягивая пуговицы из петель. Черная легкая ткань падает к его ногам. Штаны также быстро отправляются на пол, вместе с бельем. У него сердце в момент ускоряет свой ритм от сильного предвкушения. Он тихо открывает дверцу, становясь на мокрую плитку внутри душевой, и закрывает ее с тихим стуком. Это привлекает внимание старшего, и он оборачивается, раскрывая глаза в удивлении.       Перед ним Чимин, абсолютно голый, с хитрой улыбкой на полных губах и без тени смущения. Мин медленно спускается взглядом по его телу, сглатывая вязкую слюну. Резко захотелось выкрутить кран с холодной водой на максимум. Младший, не отводя глаз, делает несколько шагов к нему, оказываясь на самом минимальном расстоянии. — Что ты делаешь? — хрипло спрашивает Юнги, чувствуя чужое дыхание буквально на своих губах. — Я так давно не выбивал тебя из колеи, — младший усмехается, наклоняя голову вбок. Поднимает руки, пальцами легко проводя по мокрой коже плеч. — Я соскучился. — Разве делать это, когда я и так твой — не скучно? — от едва ощутимого прикосновения по позвоночнику пробегает теплая волна. — Наоборот, — хмыкает Чимин, легко касаясь его губ кончиком языка. — Я больше ни о чем не переживаю, а зная, что границ нет, мне еще интереснее. — Ты умеешь удивлять, — низко произносит, отходя на шаг, под воду, и тянет за собой парня.       Обнаженный Чимин еще более невероятен, чем на сцене полчаса назад. Он как магнит, к нему так и тянет прикоснуться. Знать, что все это твое — потрясающе. — Знаешь, сколько раз я хотел увидеть тебя без одежды? — парень обвивает руками шею старшего, полностью сокращая расстояние и моментально намокая под струями воды. — Ради твоих лекций я вставал на час раньше, хен. Мне так хотелось на тебя смотреть, — горячо выдыхает, коротко касаясь его губ. — Только смотреть? — Нет.       Юнги прижимает парня к себе и несдержанно целует, толкаясь в его рот влажным языком. Чимин моментально становится таким отзывчивым в его руках, тает как мороженое на солнце. Поцелуи старшего всегда выбивали почву из-под ног, а сейчас в его движениях столько жадности и настойчивости. Младший плавится, ощущает соприкосновение с горячей от воды кожей, и это расползается по венам медленным удовольствием. Таким, от которого сводит кончики пальцев, и хочется только больше и больше.       Юнги ладонями скользит по тонкой талии, опускаясь на бедра, и с наслаждением сжимает, впиваясь пальцами в мокрую кожу. Чимин едва слышно скулит в его губы, податливо выгибаясь в крепких руках. Возбуждение медленно оседает внизу живота тянущим чувством. Младший разрывает поцелуй, чувствуя невероятное желание касаться этого человека как можно больше.       Мин не собирается ему запрещать, подставляя шею под прикосновение теплых губ, вплетая пальцы в мокрые черные волосы. Чимин языком собирает капли воды с его ключиц, проводя руками по груди и, дразня, обводит тазовые косточки. Он поднимает взгляд на Юнги, закусывая губу, и медленно опускается на колени.       Старший, смотря вниз, едва не стонет, когда Чимин обхватывает его полувставший член аккуратными пальцами. Он до этого не фантазировал как эти пухлые губы будут обхватывать его ствол, но именно сейчас потребность это увидеть остро врезалась в мозг. Чимин не отводит своих наглых глаз, большим пальцем обводя головку, и слегка надавливает на уздечку, от чего Юнги шумно выдыхает. Его рука на темном затылке, но направлять парня совершенно не хочется — эта медленная игра как раз подходит.       Чимин не спеша проводит по чувствительной головке, обводя ее языком, и обхватывает губами. Член в его руке дергается, твердеет и от этого ведет невероятно. Рот наполняется слюной и на периферии сознания четко всплывает желание взять как можно глубже. Он соскальзывает языком по всей длине к основанию, смотря на Мина, которого от этого вида кроет все сильнее. Девушки делали ему минет неоднократно, но с Чимином изначально как-то все не так, совершенно на ином уровне. Он легко сжимает волосы на затылке младшего, хваля незатейливым жестом. Возбуждение, сконцентрированное в паху, начинает растекаться по телу, обжигая и даря удовольствие.       Чимин обводит языком, кажется, каждый миллиметр, наслаждаясь. Он возвращается к головке, беря в рот, и медленно насаживается глубже. По-блядски закатывает глаза, заставляя Юнги тихо рыкнуть, а следом низко застонать, потому что член упирается в стенку горла. Пак тихо стонет от удовольствия, перемещая ладони на ноги парня. Прижимает член языком к нёбу, на несколько секунд расслабляя горло, беря до основания, и сглатывает, сразу же выпуская член почти до конца. Он начинает насаживаться в плавном ритме, отсасывая с таким удовольствием, которого до этого не припомнит. Он любит, и от этого хочется доставить только больше наслаждения. Это приносит новый уровень кайфа от процесса, удовлетворение от каждого сдержанного стона старшего.       Мин немного несдержанно толкается в горячий рот, не отводя ни на секунду взгляд от парня. Его губы слегка покраснели и невероятно красиво натягиваются на твердый член. Юнги уверен, что будет еще ни один раз дрочить на эту картину у себя в голове. Чимин насаживается до основания, замирая на несколько секунд, слыша, как старший стонет, тихо матерясь. — Если ты так продолжишь, я кончу, — хрипло произносит, чувствуя, как член дергается в горячем рту.       Чимин отстраняется, тяжело дыша. От его губ до головки тянется ниточка слюны, а глаза блестят от переполняющего удовольствия. — Я бы хотел, чтобы ты кончил мне в рот, — улыбается, пробегая языком по губам, и сжимает пальцами влажный член. — Обязательно, — усмехается и тянет парня на себя, заставляя подняться. — Но сейчас нам нужно выйти в номер.       Он затягивает его в несдержанный поцелуй, опуская ладони на упругие ягодицы, и медленно сжимает, заставляя Чимина возбужденно всхлипнуть. Легко поднимает младшего, отчего тот вынужден обхватить ногами его бедра, и выключает воду. Только выйдя из ванной оба понимают, как в помещении было душно. Юнги опускает младшего на постель, мягко разводя его колени в стороны, и снова осматривает открытое для него тело. Тот пристального взгляда совсем не стесняется, дышит тяжело и смотрит из-под прикрытых век.       Мин опускает ладонь на живот, который сразу напрягается, и медленно ведет вверх. Соски возбужденно затвердели, и от прикосновения к ним младший вздрагивает, слегка выгибаясь. Юнги наклоняется, обводя один сосок языком, слегка прикусывая, и обхватывает губами, посасывая. Пак тихо стонет, сжимая рыжие пряди на затылке, наслаждаясь горячей лаской. Чужие прикосновения приятно обжигают, заставляют нуждаться в большем. Мин опускает ладонь на внутреннюю сторону чужого бедра, поглаживая в дразнящей близости от паха. Поднимается поцелуями выше, слегка прикусывая кожу под ключицами, и с наслаждением втягивает, оставляя расплываться засос.       Чимин снова мягко стонет, от чего у Юнги новая волна желания по телу распространяется. Младший плавно двигает бедрами, потираясь своим пахом о чужой. Собственный член ноет от сильного возбуждения, и так невероятно хочется прикосновений. Юнги отстраняется на несколько секунд, отходя к сумке, и берет смазку. — Ты планировал такой исход? — младший хмыкает, разводя колени шире, когда Юнги возвращается к нему. Он подложил небольшую подушку под поясницу, и Мину кажется, что тот только больше открылся перед ним. — Не исключал эту возможность, — легко улыбается, рывком за бедра притягивая парня ближе, открывая бутылочку смазки. — Только растяни хорошо, хен, я слишком давно ни с кем не спал, — сглатывает, а у самого от предвкушения внутренняя дрожь появляется. — Не переживай, если я никогда не спал с парнями, это не значит, что не понимаю, что делать. Тебе понравится, — усмехается, распределяя смазку по пальцам, и подносит их к пульсирующему колечку мышц.       Мин пару секунд обводит чувствительный вход, массируя, и толкается внутрь. В парне действительно очень узко, и у Юнги мышцы живота поджимаются только от одной мысли, что в эту узость войдет его член. Дыхание, и так сбитое к черту, становится совсем неравномерным и тяжелым. Чимин чувствует, как медленно его растягивают, как Юнги с каждым движением скользит быстрее. Старший давит на мягкие стенки, поглаживая внутреннюю сторону бедра второй рукой, и наслаждается потемневшим от возбуждения взглядом парня.       Второй палец добавляет довольно быстро, разводя их в стороны. Легко меняет угол проникновения и надавливает на простату. Чимин сладко стонет, чувствуя дрожь в теле, и старается насадиться глубже на пальцы. Юнги фиксирует его бедра, впивается пальцами, не позволяя двигаться по собственному желанию. Ему хочется раздразнить младшего как можно сильнее, увидеть, как тот нуждается в большем удовольствии. Он снова проводит по чувствительной точке, от чего на головке члена парня скапливается смазка, оставляя следы на коже живота.       Чимин сжимает пальцами простынь, тихо хныча от невозможности ощутить больше и глубже. Волны удовольствия от каждого правильного движения взрываются в голове. Ему хочется больше прикосновений, больше контакта, но Юнги не позволяет получить желаемое, хотя у самого в глазах жадность через край.       Пак делает пару глубоких вдохов и буквально давится воздухом, потому что длинные пальцы Мина сжимают его член, размазывая естественную смазку. Одновременно с этим в него добавляется третий палец, ощутимо заполняя и растягивая. Очередное касание на нужную точку и сжатые пальцы на члене. Он сжимает в себе пальцы, беспрепятственно теперь насаживаясь глубже и снова громко стонет. Юнги едва сдерживается, чтобы просто не вжать парня в матрас, но ему еще мало. Он ускоряет движение, растягивая податливую дырочку, которая влажная от обильной смазки на пальцах. — Черт, хен, — Пак снова скулит, пульсируя внутри, а от желания кончить мутнеет в голове. — Я сейчас кончу… — Нельзя.       Юнги начинает дрочить ему в том же темпе, в котором вгоняет внутрь пальцы, откровенно трахая и заставляя желать свой член. Чимин громко вскрикивает, и Мин убирает обе руки, не позволяя парню кончить, останавливая любые прикосновения. — Ты жестокий, — хнычет, дергая бедрами, и сползает ниже по кровати, упираясь ягодицами в пах Юнги. — Хочу больше, хен. Тебе ведь тоже тяжело сдерживаться. — Ужасно тяжело, Мин-а, — хрипло произносит, потому что действительно так, и от собственного возбуждения почти больно.       Как только оргазм младшего полностью откатывает назад, Мин снова плавно заполняет его пальцами, возвращая руку на твердый влажный член. Пальцы двигаются медленно в растянутом входе, а от давления на стенки Чимин снова хнычет, сжимаясь. Ему мало до безумия, а Юнги кажется невероятно далеко. Вместе с тем ему безумно нравится то, что с ним делают. Его размазывает по постели от каждого движения, которое отдается разрядами по телу. Его бедра пробирает дрожь, когда парень снова ощутимо давит на простату, одновременно с этим пальцами играя с членом.       Движения в нем вновь становятся быстрее, только теперь точно в чувствительное место. Удовольствие, что концентрируется в теле, накрывает волной. В ушах шумит, и Чимин готов кончить в любую секунду, но в последний момент снова лишается всех прикосновений. Сдавленно скулит, смотря на Юнги влажными глазами, одним взглядом умоляя о большем. Мин снова возвращает руки на законные места, сразу начиная несдержанно трахать его пальцами и наклоняется, прикусывая зубами чувствительный сосок, тут же зализывая укус.       От громких стонов его ведет невероятно, и кажется, что оргазм контролирует совершенно не он. От каждого громкого стона, развратного звука и поплывшего взгляда, прошибает. Его крошит от любого действия этого парня, который перед ним доверчивый и открытый. Податливый, словно воск, только ему принадлежащий. — Пожалуйста, — едва не плача произносит, кусая губы до покраснения. — Хен, я сейчас с ума сойду. — Что пожалуйста, Чимин? — усмехается, произнося в самые губы. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, вжимая в этот чертов матрас, — сжимает в себе чужие пальцы и требовательно целует Мина, мстительно кусая губы. Он снова не сдерживает стон от очередного попадания по простате, сразу выдыхая с неким облегчением, когда руки убирают. — Перевернись, малыш.       Чимину дважды повторять не требуется, потому он сразу переворачивается на живот, становясь на колени, и максимально прогибается в пояснице. Юнги готов любоваться им вечно, Чимин для него личная эстетика. Растянутая дырочка пульсирует, и, больше не желая мучать младшего, Мин входит плавным толчком, заполняя его до основания.       Младший опускается грудью на кровать и протяжно стонет. Его колени разъезжаются от удовольствия, потому что Юнги заполняет его до безобразия идеально. Так, как нужно, так, как он всегда хотел. Ему давят на бедра, заставляя лечь полностью и не мучать слабые ноги. От положения он становится еще уже, и у старшего звезды перед глазами. — Если бы я знал, что в тебе так хорошо, трахнул бы еще при первой встрече, — низко стонет Юнги, делая первое движение. — Если бы я знал, что твой член настолько идеален, не позволил бы тебе бегать от меня так долго.       Чимин едва приподнимает бедра навстречу старшему, насаживаясь как можно глубже. Юнги расставляет его ноги шире, входя почти полностью и с силой толкается внутрь. Наклоняется к шее, проводя по разгоряченной коже языком, и оставляет ощутимый укус. Младший подставляется чужим губам, заводя руку назад, вплетая пальцы во влажные рыжие волосы, и только сильнее притягивая к себе, желая больше меток.       Он не закрывает рот от стонов, чувствуя буквально каждый миллиметр члена, что двигается в нем все быстрее. Юнги поворачивает к себе лицо Чимина, впиваясь в искусанные губы требовательным поцелуем, сжимая свободной рукой его бедро, и срывается. Каждым движением он с наслаждением втрахивает младшего в кровать, выцеловывая его плечи и спину. На коже расцветают засосы, которые пока слабые, но распустятся в яркие следы, которым он не позволит сойти. Он смотрит на красную нить, что горит почти алым от пропитывающих ее эмоций, и накрывает руку Пака своей, переплетая пальцы. Чимина сводит с ума эта жадность, он отвечает на каждый поцелуй, теряясь в пространстве. Чувствует только прикосновения к своему телу и движение внутри. С каждым толчком Юнги задевает простату в нем, заставляя задыхаться. Он пытается что-то сказать, но слова тонут в очередном стоне. Его член трется о мягкую ткань постельного белья, что совершенно не доставляет дискомфорт, принося только больше удовольствия. — Хочешь кончить? — Юнги усмехается, проводя языком за его ухом. — Да, боги, хен, очень хочу. Пожалуйста, — Чимин кивает несколько раз, насаживаясь на твердый член старшего только сильнее. Внутри будто разрастается огромный шар, который должен был давно лопнуть, но сейчас он заполняет собой все. В мозгу сплошная каша, он чувствует и понимает только томящее наслаждение, в котором он мечтает захлебнуться. — Кончай, малыш.       У Чимина в глазах плывет сразу, и все то сдерживаемое вырывается наружу. Он громко стонет, пачкая простыни и свой живот, обильно кончая. Юнги оргазм накрывает практически одновременно с младшим, который чувствует теплую сперму в себе. Мин аккуратно выходит из парня, ложась рядом, и мягко обнимает его, прижимая к своей груди. Чимин, что пытается отойти от сильного оргазма, утыкается во влажную шею старшего, размякая в его руках. — Теперь я точно устал, — Пак смеется, чувствуя, что тело будто ватное все. — И нам опять нужен душ, — Юнги целует его в висок, а в груди все топит нежностью. — Не-а, спать, хен, — качает головой, слабо целуя изгиб шеи. — Планируешь проспать все время до вечера? — улыбается, понимая, что и сам не против сна. — Да, было бы неплохо. — Тогда после вечеринки мы идем на прогулку по ночному Сеулу.       Чимин несколько раз кивает, натягивая на себя тонкое одеяло, и расслабляется, засыпая.       Вечернее мероприятие, по мнению Юнги, выглядит слишком напыщенным. Все проходит в ресторане отеля, который освободили на вечер. Возможно, тут присутствуют представители каких-нибудь лейблов и компаний, и это может даже оправдать внешний пафос, но все равно выглядит странно. Мину в костюме очень комфортно, а вот Чимин рядом явно хочет переодеться во что-то посвободнее.       К парням постоянно подходят разные люди, чтобы поблагодарить и похвалить за выступление. Они явно тут в фаворитах, но никто из них не уверен в победе на сто процентов. Пусть эти соревнования известны как одни из справедливых, но человеческий фактор и разные взятки никто не отменял. — Ты намного спокойнее, — Юнги становится рядом с Чимином, когда на сцену поднимается один из судей для объявления результата. — От меня больше ничего не зависит, так зачем переживать? — Только теперь ты должен мне оплатить покраску волос, потому что там явно есть седина, — Хосок рядом тихо смеется. — Что это было перед выступлением? — Да я сам испугался. Промелькнула даже мысль, что все, конец, боязнь сцены. — Нам нужно всем расслабиться. Так что независимо от результатов, Хо, мы к тебе, когда приедем, — Чонин опускает руку на плечо лидера, легко касаясь его бокала своим. — Ну нет, — в голос произносит парень, и Юнги с Тэхеном одновременно. — Пока Чонгук пить не научится, — кивает Ким, не обращая внимания на осуждение в любимых глазах сбоку. — Вот именно, не нужно мне сюрпризов в мусорке, — Хосок кивает, вызывая у всех легкий смех. — Да не так-то я был пьян, — Чон фыркает, закатывая глаза. — Нет, Гук, ты в сопли был, — Чимин смеется, натыкаясь на скептический взгляд Юнги. — А я нет, хен. Тем более, когда мы приехали домой. — Я в тебе не сомневался, — хмыкает и полностью переводит взгляд на сцену.       Мужчина зачитывает стандартно длинную речь, оттягивая время и накаляя обстановку. Атмосфера в зале стала настолько тяжелой, что ощущалась физически. Мин почувствовал ладонь младшего на своей руке и переплел с ним пальцы, крепко сжимая. Золотистый конверт открывается издевательски медленно. Сначала третье место — не они. Второе место — команда, с которой их сравнивали больше всего. Каждый в зале замер в ожидании, натягиваясь как струна. Последние секунды ожидания и взрыв эмоций. Они победили.       Чимин выдыхает весь воздух, а с плеч падает огромный камень. Они выходят на сцену, забирая свой приз и чек с кругленькой суммой в несколько нулей. Юнги смотрит на Чимина, который светится ярче, чем все лампы в огромном зале. — Поздравляю, ты молодец, — Мин обнимает младшего за талию, когда тот спускается со сцены. — Спасибо, — кивает, не прекращая ярко и счастливо улыбаться. — У нас сейчас будет небольшое интервью, и мы можем уйти. Подождешь? — Конечно, — кивает, отпуская талию парня. Тот отходит на несколько шагов. — Мин-а, — негромко зовет парень, пока он не ушел. Чимин разворачивается, вопросительно глядя на него. — Я люблю тебя.       Пак замирает на несколько секунд, и подходит к старшему, целуя его среди толпы людей. Юнги ласково сминает его губы своими, и понимает, что выиграл сегодня не только Чимин. Судьба тоже победила, окончательно сломав в нем все имеющиеся барьеры и доказала, что нить никогда не ошибается. — Я тоже тебя люблю, хен.