Судьба – та еще сучка

      Дни Юнги снова текут в привычном темпе после соединения нити. Чимин вновь проводит всю неделю в его квартире, пропадая в комнате брата за проектом, а потом оба полумёртвые сидят на кухне, поглощая ужин. Младшие слишком усиленно готовятся к соревнованиям, по мнению Мина. Оба приходят вымотанные настолько, что почти засыпают. Чимин даже сбавил свой напор, но не слишком.       Обнимать старшего со спины стало привычкой Пака. Юнги поначалу дергался, пытался вырваться, но через несколько раз смирился, как постепенно начал смиряться и со всем остальным. От судьбы никуда не деться, если даже нить не удалось разорвать. Он ещё не идет навстречу к Чимину, но и от него никуда не бежит. Ему нужно привыкнуть к мысли, что парни тоже, вполне возможно, будут его привлекать. С Чимином неплохо: он молчит, когда необходимо, поддерживать умеет, с ним поговорить можно. Он, — очевидный факт, — красивый, даже очень красивый. Иногда смущается забавно, а в следующую секунду послать может. Юнги в нем это откровенно нравится. Мину понадобилась одна бессонная ночь, чтобы осознать: Чимин мужская версия того человека, которого он себе воображал.       Из его комнаты слышится детский смех и голос Тэхёна, наполненный страданиями. Няня снова заболела, и Чимину периодически приходится приводить сюда сестру. Никто против Джиён не был, поэтому сегодня няня-Ким Тэхён снова приступил к своим обязанностям. Юнги на эти звуки только легко улыбается.       Сейчас, стоя перед раковиной и перемывая посуду после готовки, он снова чувствует кольцо рук на своей талии. Чимин ничего не говорит, что немного необычно. Он просто стоит, опустив голову на плечо старшего. На кухне вкусно пахнет только что приготовленным ужином, а в раковине куча посуды, которую Юнги не спеша моет. — Почему со спины? — тихо спрашивает Мин, откладывая на полотенце чистую тарелку. — Что? — Чимин приподнимает голову в удивлении. — Ты всегда обнимаешь меня со спины, даже если впереди меня нет преграды никакой, — Юнги действительно интересно. Пак его ещё ни разу не обнял спереди, всегда обходит, чтобы стать позади. — Мне нравится, — парень легко жмет плечами, внутри радуясь, что его перестали отталкивать. Ему бы сейчас танком на этого натурала пойти, но он слишком измучен тренировками. Хорошо, что на выходные Хосок отпустил, но его мама уезжает на конференцию и на нём остаётся Джи. — Твоя спина крепкая, мне нравится прижиматься так, — усмехается, делая голос немного тише, выдыхая прямо в чужое ухо, но снова опускает голову на плечо, прикрыв глаза. — И так я знаю, что ты не обнимешь в ответ, потому что не можешь, а не потому что не хочешь, хён.       Юнги на это ничего не отвечает, но замечает, что слышать такое от младшего не хочет. Ему нравится уверенный в себе Пак и совершенно не хочется, чтобы этот человек был чем-то расстроен. Чимин сегодня с самого прихода какой-то подавленный, можно было бы всё списать на усталость, однако он не такой, как обычно. — Что-то случилось? — Юнги вздыхает, осматривая кастрюли в раковине, которые так не любит мыть. — С чего ты взял? — Ты без настроения. И не говори, что устал.       Чимин замолкает ненадолго, и Юнги чувствует, как руки на его талии обнимают немного сильнее. — Мы с Чонгуком начали писать заключение к работе, — все же тихо признаётся, поджимая губы. — И почему это тебя расстроило? — улыбается легко, но от младшего это действие прячет. — Мы закончим работу… — вздыхает и прикрывает глаза, утыкаясь кончиком носа в тёплую шею. — Мне не нужно будет ради неё сюда приходить. — Приходи ради чего-то другого, — легко жмет плечами, чувствуя мурашки от чужого дыхания на коже. — Например? — Чонгук твой друг. Разве нет? Придешь к нему. — А к тебе можно? — губы расплываются в лукавой улыбке, и он привстает на носочки. — И ко мне можно. — Хён, — зовет младший, и Юнги поворачивает голову вбок, сразу ощущая поцелуй на своей щеке. — Спасибо. — Пожалуйста, — тихо хмыкает, на этот раз не пряча лёгкую улыбку.       Он к Чимину привык, не увидеть его в своей квартире больше — тоже привело бы его к грусти, но он-то знает, что такого не случится. Юнги домывает посуду и чувствует, как руки на его талии исчезают, отчего колет лёгкое недовольство. Ему нравится чувствовать рядом чужое тепло, а ещё Чимин очень приятно пахнет.       По коридору слышен быстрый топот — Джиён проголодалась. Младшая Пак забегает на кухню, сразу же забираясь на стул, болтая ногами и усаживая рядом голубого медведя, которого теперь всюду таскает с собой. — Тебе не скучно? — Чимин садится рядом с сестрой, упираясь локтями в стол. — Нет, принцесса показал мне мультики и научил плести венок! — Джи, меня зовут Тэхён, — Ким тянет за собой Чонгука, который пытается подавить смех и не получить по голове. — Я знаю, — девочка обиженно дуется, обнимая медведя в защитном жесте. — Мне все говорят это. Думаете, я глупая? Мне уже пять! — Тебе же четыре, — Чонгук наклоняет голову в бок, вопросительно смотря на Джиён. — У неё день рождения был в прошлые выходные, так что ей пять, — Чимин зевает, довольно улыбаясь, когда Юнги ставит на стол тарелки с едой. — А мы тебя не поздравили даже, — Тэхён вздыхает, переводя взгляд на Чимина. — Чего не сказал? Мы б хоть подарок купили. — Не надо ей подарков, и так всего дома навалом, она не играет почти в те игрушки, что ей дарят. Половина всего даже не распакованная стоит. — Удивительный ребенок, — Мин наконец-то сам садится за стол, положив перед Джи её детский набор приборов, которые приносит Чимин. — Оппа, а мы все вместе пойдем завтра в аквапарк? — девочка поворачивается к брату, осторожно усаживая позади себя медведя и сама садится на край стула. — Я хочу вместе.       Чимин осматривает своих друзей, обдумывая вопрос. Их маме на работе дали семейный абонемент, который вообще на троих, но они планировали сходить вдвоём, так как мама уехала. Но Джи, видимо, решила открыть своё доброе детское сердце. — Маме дали семейный абонемент в аквапарк, завтра планировал сводить Джи туда. Хотите с нами? Кто-то один может пойти бесплатно. — Красивый оппа! — она даже подпрыгивает на стуле, едва не свалившись с него, а Юнги давится рисом. — Ну да, абонемент же семейный, — довольно кивает Чонгук, смотря на брата, у которого слёзы в глазах от кашля. — Иногда вы ужасны, — выдыхает Юнги, большими глотками отпивая воду из стакана. — Не будь таким нежным, — Тэхён хмыкает, переводя взгляд на Джиён, и кивает. — Мы пойдём с вами, Джи, уверен, это будет весело.       Юнги на это только вздыхает, скользнув взглядом по Чимину. Он не очень любит такие места, там слишком много людей, шума и нужно что-то делать, но он не ощущает внутри протеста. Ему совершенно не лень завтра пойти с этими людьми в несчастный аквапарк, потратить день на отдых, после которого ещё день будет отдыхать. Просто потому, что изначально про это сказал Чимин. Если бы его попросил Тэхён он наверняка отказался бы, но тут совершенно другое. Внутри едва ощутимо скребётся чувство собственничества, которое говорит, что его судьбу в одних плавках он не должен оставлять на обозрение сотням.       Юнги делает для Джиён какао, и задумывается, смотря на волосы Тэхёна. Его друг всегда экспериментировал, не всегда удачно, конечно, но всегда очень смело. У Мина волосы за всю жизнь имели только черный цвет и различные оттенки блонда. — Хочу покраситься, — задумчиво произносит парень, опуская перед девочкой чашку со сладким напитком. — Зачем? — Чимин смотрит на него с легким удивлением. — Не знаю, блонд надоел уже, а чёрный не хочу. — И в какой покраситься? — Не знаю, — он задумался, переведя взгляд на Пака. — Скажи рандомный цвет. — Рыжий. — Значит рыжий, — кивает, ловя на себе удивленный взгляд Тэхёна. — Как котик! — довольно улыбается Джиён, старательно дуя на своё какао, чтобы остудить. — Ради такого могу даже за краской прямо сейчас сходить, — Ким хмыкает, подпирая голову рукой. — Но красить не буду. — Я тоже не умею, — Чонгук кивает и переводит взгляд на Пака. — Я могу, — Чимин жмёт плечами, бросая взгляд на часы. — Если потом ты подкинешь нас домой, хён. — Без проблем. Можешь уложить Джи у меня в комнате, если она спать захочет. Потом отнесём в машину.       Чимин кивает, смотря на сестру и спрашивает, хочет ли она спать. Она за сегодня устала, поэтому, получив утвердительный ответ, он уводит ее в комнату вместе с её голубым медведем. Проходит совсем немного времени, прежде чем ребенок засыпает. Пак выходит из комнаты, понимая, что кроме него и Мина в квартире никого нет. Юнги уже прибрал полностью кухню после ужина и, сидя за столом, что-то просматривал в телефоне. Младший опирается на дверь, а в голове проскальзывает мысль, что вечера в этом доме становятся какими-то семейными.       Он рассматривает своего учителя, чувствуя, как внутри что-то приятно сжимается. Он не знает точной причины, чем этот человек так зацепил его, просто в нём все так, как нужно было. Всё правильно и комфортно, и почему-то нет ни малейших сомнений, что Чимина примут, может не сразу, но примут. — Дыру прожжёшь, — Юнги вздыхает, откладывая телефон, и поворачивает голову к младшему. — Ничего не могу с этим поделать, мне нравится на тебя смотреть, — тихо хмыкает, отталкиваясь от двери плечом и подходит к старшему, пальцами прочёсывая светлые волосы. — Не страшно сразу в рыжий, а? — Нет, — качает головой и откидывается немного назад, опираясь спиной о парня позади. — Страшно, что ты плохо покрасишь. — Я крашу сам себя, если тебе будет от этого легче, — Пак улыбается легко, и мягче вплетает свои пальцы в светлые пряди. — Да, мне определённо полегчало, — немного устало прикрывает глаза, чувствуя движение в своих волосах, отчего расслабляется. — Но разве ты не устал? — Устал, но, если я тебя покрашу, могу попросить плату за это. — Моё шестое чувство криком шепчет, что ты не про деньги. — Слушай его чаще, оно не подводит, — Чимин улыбается, не чувствуя волнения совсем. Ему нужно расшевелить своего учителя, потому что чёткое «нет» он перестал получать, но «да» также не услышал. Это подвешенное состояние очень напрягало, но он не собирался отступать. — И чего ты хочешь? — Поцелуй.       Юнги открывает глаза, медленно выдохнув, и поворачивается к Чимину, смотря на его хитрую, но довольную улыбку. — Я тебя уже целовал, — снова разворачивается спиной, принимая то же положение, опираясь о младшего. — Я хочу ещё, — пальцами зачёсывает волосы чёлки назад, замечая, как старший сглатывает. — Тебе же понравилось? — Нет. — Прекрати врать, хён. Мы оба знаем, что твоя натуральность уже сдала позиции.       Юнги молчит, а в голове всплывают образы их поцелуя в тёмном коридоре чужого дома. Мину понравилось, врать себе действительно бесполезно. У Чимина очень мягкие губы, и он не просто позволяет себя целовать, а также целует в ответ. Этот лёгкий напор будоражит, стоит лишь вспомнить, как двигался влажный язык в ответной ласке. — Или ты только от ревности целуешь? — тихо хмыкает, закусывая нижнюю губу. — Если для твоих поцелуев мне придётся пару раз поцеловать Хосока, то я могу. — Не начинай, — Юнги хмурится, садясь ровно, и поворачивается к младшему. — Попроси что-то другое. — Я не хочу другое, — качает головой, смотря на старшего. Опускает взгляд на его колени, пару секунд колеблясь, и всё же садится на чужие ноги, оказываясь напротив его лица. — Я хочу поцеловать тебя, хён.       Юнги снова сглатывает, на автомате опуская свои руки на тонкую талию парня, и не собирается их убирать. В тёмных глазах напротив плещется неуверенность, но Чимин всё равно упорно стоит на своём. Мин давно заметил в нём эту волю, и это стало одной из вещей, что привлекает. Он, если быть совсем честным, не против Чимину поцелуем отплатить. Да и просто так поцеловать не против. Одного поцелуя, который так будоражит даже в воспоминаниях, хватило, чтобы внутри поселилось желание ощутить это снова. Просто он играть тоже умеет, и так просто сдаваться этим мягким губам в планы не входило.       Юнги легко дергает младшего на себя, заставляя удобнее сесть на своих коленях, и ловит его судорожный выдох буквально на своих губах. Чимин обвивает ладонями крепкую шею, подаваясь вперед, и слышит хлопок двери из прихожей. Оба недовольно закатывают глаза, и Мин оставляет короткий поцелуй на полных губах, снимая младшего со своих ног ровно в тот момент, когда Чонгук заходит на кухню вместе с Тэхёном. — Просто знайте: вы — ужасные люди, — бубнит Пак, пересаживаясь на стул. — Не нужно было тормозить, он меня десять минут в подъезде в стену вжимал. Пока мы целовались, вы тупили, — Тэхён довольно улыбается, ставя на стол краску и кисточку. — Сути дела это не изменит, — Чимин вздыхает, беря упаковку, и читает инструкцию.       Для того, чтобы покрасить Юнги у Пака не уходит много времени. Друзья сидят напротив, наблюдая за каждым действием и явно пребывая в лёгком неверии, видя на светлых волосах такой яркий и непривычный цвет. Мин уже десять раз пожалел о таком резком изменении и таком цвете, но ничего уже не исправить, поэтому он просто наслаждается тем, как аккуратно Чимин обращается с его волосами.       Видит он себя только в ванной, уже после того, как смывает краску с волос. Ему ужасно непривычно, но в целом нравится, поэтому эксперимент официально можно считать удачным. Он подсушивает волосы, оставляя их слегка влажными, и зачёсывает пряди назад.       Чимин теряется ровно в тот момент, когда его учитель выходит из ванной. Он уже понимал, что старшему идет, когда красил, но, в конечном счёте, результат превзошёл его ожидания. Волосы поистине огненного цвета, и Паку это так безумно нравится. На секунду ему кажется, что вот-вот с уголка губ потечёт слюна. Юнги для него и так был красивым, а сейчас вызывает только больше желания. Вся усталость улетучивается, а не вовремя пришедших друзей хочется удушить еще сильнее. Он, конечно, получил поцелуй, но совсем не такой, какой хотел. — Тебе очень идёт, — немного севшим голосом произносит Чимин. — Согласен. Я думал, это будет довольно весело, но теперь ты соблазнишь половину своих студентов, — Тэхён придирчиво осматривает своего друга, и удовлетворённо кивает. — Одного уже, — Чон толкает локтем зависшего Чимина в бок. — Заткнись, — парень бросает на него недовольный взгляд и вздыхает, смотря на часы. — Нам уже пора, Джиён и так завтра подскочит от нетерпения вместе с солнцем. Я не очень хочу идти в аквапарк с самого утра, давайте около двенадцати?       Остальные только согласно кивают. Юнги не переодевается, лишь накидывает лёгкую ветровку. Чимин аккуратно забирает спящую сестру из комнаты старшего, беря её на руки и выходит из квартиры. Едут молча, чтобы Джиён не проснулась, но для обоих это молчание невероятно комфортное. Вся усталость накатывает будто с новой силой и единственное, что очень хочет Пак — скорее лечь и уснуть. Выходя из машины, он слышит тихое «спокойной ночи» и сдержать тёплую улыбку не получилось бы даже при большом желании. Юнги улыбается в ответ, смотря в спину Пака, пока тот не скрывается за дверью своего дома.

***

      В аквапарке действительно много людей, но с учётом, что сегодня выходной, это совсем неудивительно. Чонгук с Тэхёном уже опробовали самые высокие горки, а восторга в их глазах ровно такое же огромное количество, как и у Джиён.       Юнги нужен почти час, чтобы привыкнуть к атмосфере, но все смягчает Пак Чимин, что постоянно маячит перед глазами в одних плавках. Мокрая ткань как вторая кожа легла на его бедра и ягодицы, заставляя Юнги нервно сглатывать каждый раз, когда младший наклоняется. Делает он это с завидной частотой и Мин прекрасно понимает, что это для услады его глаз. Хотел из вредности перестать смотреть, но, когда дело доходит до Чимина, вся его самоуверенность исчезает.       Он от Пака и правда взгляд редко отрывает, разглядывая каждую деталь открытого тела. У него кожа на вид такая мягкая, персиковая и, кажется, сладкая. Ему кажется, что ни одна его бывшая девушка так сильно не пробуждала в нем желание прикоснуться. Чимин действует на него невероятным образом и впервые Юнги хочет, чтобы люди исчезли не потому что раздражают, а чтобы он мог притянуть младшего к себе без посторонних глаз. Чимин же будто играется с ним: находится близко, но не слишком, позволяет смотреть, но не трогать. Кидает постоянно взгляды такие самодовольные, будто знает дословно каждую мысль в чужой голове.       Его самого кроет не хуже, чем Юнги. Он учителя давно не видел без одежды, а тут смотри-не хочу. И какое же удовлетворение ему приносит ощущение взгляда старшего на себе. Иногда Паку приходится покидать поле зрения своего учителя, потому что с каждой минутой проведенной рядом, член в плавках контролировать всё сложнее. Ему бы не хотелось опозориться среди кучи людей, а тем более детей.       Джиён его благополучно кинула, постоянно уходя на горки с Тэхеном. Эти двое получали определенный кайф, а Пак горки не так сильно любит. Ему главное, что сестра счастлива и получает свое необходимое внимание. — Ты привел сестру сюда, но сам не катаешься с ней, — Юнги подходит к Чимину, садясь рядом на край бассейна, и протягивает ему безалкогольный коктейль. — Я не особо люблю горки. Был бы один, катался бы конечно, но с теми неразлучниками ей явно веселее. — Зато посидел ты уже у каждого бассейна. Я тебя постоянно теряю. — Скрываюсь от твоего пристального взгляда, хён. Ты сегодня хоть раз глаза выше моей поясницы поднял? — усмехается довольно, желая смутить, но Юнги только хитро улыбается. — Ага, когда захотел рассмотреть твои аккуратные соски, — Мин видит, как легкий румянец окрашивает щеки парня и удовлетворенно хмыкает. — Спасибо за комплимент, им понравилось. — Я вижу, они даже встали. Благодарят? — Хён! — Чимин дуется сквозь смех. Юнги тоже смеется, и младшему это так нравится, что он готов хоть до пальцев ног покраснеть, если это заставит Мина смеяться.       К ним подбегает Джи, начиная взахлеб рассказывать про самую крутую горку. Она тянет брата за руку, умоляя сходить туда вместе с ней, и тот даже не думает отказывать. — Оппа, пошли с нами! — девочка смотрит на Юнги, весело улыбаясь, и протягивает ему свою ладошку. — Пошли.       Мин не может отказать, а когда его сажают в круг позади Чимина, готов купить младшей хоть всё мороженое, которое тут втридорога продают, и ни копейки не пожалеет. Он обнимает Пака за талию, наконец-то удовлетворяя свое желание прикоснуться и прижимает того к себе сильнее. Чимин чувствует этот жест, знает, что в нем не было необходимости, и от этого тает как фруктовый лед на солнце. По инициативе старшего они втроем съезжают еще с нескольких горок, и на каждой он крепко прижимает спину Чимина к своей груди, ощущая его приятный запах даже через резкий запах хлорки в помещении.       Джиен тянет брата за мороженым, и тот отказать, конечно, не может. Очередь совсем не маленькая, но ради сестры он тратит больше двадцати минут, чтобы купить ей любимую сладость. Возвращаясь обратно, он видит картину, которая омрачает все его хорошее настроение. Юнги стоит возле бассейна и помогает какой-то красивой девушке завязать верх от купальника. Они о чем-то разговаривают, но парень не слышит. Он кусает нижнюю губу, ощущая, как внутри медленно растекается противное чувство. Ревность. Тут даже думать не нужно.       Он старается не смотреть, но Юнги продолжает разговаривать с ней, даже когда ее купальник крепко завязан. В голову сразу лезут мысли о том, что Мин, вообще-то, натурал, по его словам, и вполне мог обратить внимание на красивую девушку. От этого немного горько, ведь на горках он его обнимал, а сейчас так по-доброму улыбается кому-то другому. Чимин ревновать не должен, конечно, ведь никаких прав на старшего не имеет, но все равно неприятно.       Он уводит сестру в детский бассейн, садясь на его край и просто сидит, приглядывая за сестрой. Настроения уже нет, но он никому этого не покажет, чтобы не испортить его другим. — Что, ты так быстро устал? — Чонгук садится рядом довольно неожиданно. Пак улыбается, видя взвинченного друга, который счастливо улыбается. — А у тебя откуда столько энергии? Я передам Хосоку, что он не все из тебя выжимает. — Не будь жестоким! Мне просто нравится так время проводить, особенно с Тэхеном. — Да, вы нашли друг друга, два ребенка, — легко улыбается, мотая в воде ногами. Ему так сильно хочется обернуться и посмотреть, разговаривает ли Мин с той девушкой или уже нет, но он не станет. — Судьба, — блаженно вздыхает, театрально приложив руку к сердцу, и спрыгивает в воду, где глубина ему едва по пояс. Он идет к Джи, которая умело плавает без круга и нарукавников. — А где Тэхен? — На часы звонок пришел, он вышел за телефоном в раздевалку, — кидает другу.       Чимин очень пытается вернуть свое настроение, но оно безвозвратно утеряно. Естественно парень этого не показывает, он все так же улыбается друзьям, играет с сестрой, но на Юнги уже не смотрит. Тот расстался с незнакомкой ненадолго, та подошла к нему спустя полчаса с какой-то просьбой и вновь увела от компании Чимина. Младший видит ее откровенную заинтересованность, и видит, что Мин никак этому не препятствует.       Юнги же просто выполняет просьбы, потому что не может отказать. Девушка, что подошла к нему внезапно и попросила завязать купальник, оказалась очень красивой, даже полностью в его вкусе. Она рассказала, что отдыхает с друзьями, но все ушли на горку, а какой-то парень развязал ей верх от купальника. Мин посчитал, что такая помощь ничего плохого ему не принесет. Сохён оказалась довольно милой, интересовалась с кем он тут и пыталась продлить диалог незначительными вопросами. Юнги уверен — еще месяц назад он обязательно позвал бы ее на свидание, потому что нить на ее мизинце пока короткая. Но сейчас ничего романтического она в нем не вызывает, он просто помогает, потому что ему не сложно. В остальном, она его не интересует. Где-то среди детей в лягушатнике сидит Чимин, который с каждым днем интересует его все больше и больше.       Изменение в настроении парня он замечает сразу. Пытается спросить, что случилось, но тот лишь отмахивается коротким «устал». С Тэхеном и Чонгуком он ведет себя почти так же, поэтому на какое-то время Юнги действительно верит, что младший просто устал. Верит, пока Чимин не выдергивает свое запястье из его пальцев, когда Мин хотел потянуть его к бару.       Конечной точкой для Пака становится момент в раздевалке. Они уже собираются уходить, когда та самая девушка подходит к Юнги и протягивает ему бумажку, как догадывается младший — с номером телефона. Последняя надежда умирает, когда старший бумажку не выкидывает, а убирает в карман. Чимин совсем поникает и домой едет в полном молчании. Он хотел из принципа доехать сам, но сестра слишком устала от такого насыщенного дня, а ехать далеко. Мин сначала завозит брата домой вместе с Кимом, пусть и делает круг, но с Чимином хочется остаться без них и поговорить. — Что с тобой происходит? — Мин смотрит на него через зеркало заднего вида, когда они отъезжают от дома. — Я просто устал, говорил же, — в ответ не смотрит, повернув голову к окну, и крепко держит на руках уснувшую Джиён. — Нет, не устал. Ты меня избегаешь. — Тебе показалось. Ты решил отвезти меня, чтобы докопаться? — немного грубо, но у него есть право на это. — Я хочу понять, почему ты резко стал меня избегать.       Чимин не хочет ничего отвечать, целенаправленно игнорируя его. Внутри растекается обида, за то, что дают надежду, а потом молча отодвигают его на второй план, и делают вид, что ничего не случилось.       Юнги этого поведения не понимает, он вспоминает, чем мог обидеть, но уверен, что не сделал и не сказал ничего грубого. Ему такое напряжение не нравится, Пака явно что-то расстроило, и в этом явно виноват он, Юнги. Он к этому настойчивому парню привязался, и тот, если не кривить душой, ему нравится. Другого и быть не могло, когда вы связаны и подходите друг другу как две половины одного целого. Негативные эмоции одного могут отзываться и на другом. Мин хочет видеть на этих губах улыбку, язвительную, хитрую, ласковую — любую. Сейчас его переполняет потребность позаботиться, но ему этого, очевидно, не позволят. — Определись, — тихо произносит Пак, когда они подъезжают к его дому. — Я может и настойчивый с тобой, но насильно мил не будешь. Нет, значит нет, только ты мне это четко скажи. На данный момент ты ведешь себя довольно жестоко, а я ничем этого не заслужил.       Он выходит из машины, не желая слушать ответ, но Юнги и нечего ответить. Ему кажется, что он сейчас сильно тупит, ведь даже после этого не особо понимает что-то. В задумчивости он возвращается домой, и зайдя в свою комнату натыкается на осуждающий взгляд друга. — Скажи, что ты извинился перед ним, — ровно произносит Тэхен, сидя на кровати со скрещенными ногами. — Да что я сегодня сделал? — Ты серьезно? — хмурится, смотря на парня, что нервно треплет свои рыжие волосы. — Юнги, ты идиот? — Чем быстрее ты скажешь, что я сделал, тем быстрее я перестану выглядеть как идиот. — Знаешь, хочется так и оставить все, просто Чимина жаль. Как зовут ту девушку? — Сохён. — Ты даже не спросил какую. Она тебе понравилась, в твоем вкусе. — Это вопрос? — Нет, Юнги, это не вопрос. Стоило ей тебя окликнуть, ты сразу шел туда, а в конце ещё и номер взял, — Тэхен смотрит серьезно, и Мин наконец-то начинает понимать. — Но я не брал у нее номер. — Листок, который ты положил в карман, — тяжелый вздох и Ким искренне считает, что его друг дебил.       Юнги засовывает ладонь в задний карман джинс и тихо матерится. Там действительно лежит небольшой кусочек голубой бумаги с номером телефона, который он сразу выкидывает в мусорку. — А представь, каково было Чимину видеть картину, где ты ей завязываешь лифчик. Он тогда сдержался, но чем дальше шло время, тем сильнее ты тупил.       Юнги представляет. Он же вечно твердил, что натурал, в глазах Пака это выглядело, будто его опрокинули, он имел полное право игнорировать старшего. Внутри гложет чувство вины, ведь никаких планов на эту девушку он не имел, потому что все его планы теперь закончились на Чимине. — Если я сейчас к нему поеду, он мне хоть дверь откроет? — Ну, может и не откроет, но, если не поедешь, потом долго эту дверь ломать будешь. Ты же уже смирился с нитью? — Смирился, — уверенно кивает, смотря на свой палец, к которому привязана нить. Та немного дрожит, так всегда, когда кто-то из связанных испытывает сильные негативные эмоции. — Тогда почему ты еще тут?       Юнги кивает, разворачиваясь к двери, и выходит в коридор. — Задержись там немного, на пару часов! Мы тебя не ждали вообще-то. — Кролики, — он закатывает глаза, прежде чем захлопнуть входную дверь и спуститься к машине.       Чем больше он анализирует свое поведение, тем больше соглашается с другом, что да, он — дебил. Перед Чимином очень стыдно, ведь сам знает, как ревность неприятно жжет внутри. Ему хочется успокоить этого настырного парня, вернуть ему прежнюю уверенность. Машина останавливается возле знакомого дома, и Юнги быстро подходит к двери. Звонить не решается, уверенный в том, что Джи спит, поэтому настойчиво, но не сильно громко стучит в дверь.       На стук не реагируют долго, и он уже думает, что сегодня ему не откроют, но спустя пять минут слышен щелчок замка. Чимин перед ним совсем поникший стоит, глаза грустные, ресницы мокрые — плакал. Юнги чувствует себя отвратительно, впервые видя парня перед собой таким крошечным. — Что тебе нужно? — вздыхает устало, и поднимает наконец-то на старшего взгляд. — Мне домой нельзя, впустишь? — легко улыбается, уже радуясь тому, что Чимин открыл, дальше нужно только объяснить.       Пак осматривает своего учителя, ненавидя себя за слабость, потому что все же пускает. Он идет на кухню, начиная делать чай, чтобы хоть чем-то себя занять. — Я выкинул ее номер, — тихо произносит, останавливаясь позади и замечает, как парень напрягается. — Она не была мне интересна, Мин-а. Я помогал ей из простой вежливости, потому что она была дружелюбной, и я не мог отказать. Для меня любезность к девушкам всегда была нормой, поэтому я не придал этому значение и не подумал, как все это будет выглядеть для тебя. — Зачем ты мне это говоришь? — Чимин поджимает губы, сдерживая эмоции. — Чтобы ты не ревновал. Это отвратительное чувство. — Да как я могу не ревновать? — он возмущенно разворачивается к старшему, смотря на него с долей злости. — Ты сначала отталкиваешь меня, потом целуешь, сам, между прочим. Потом у тебя в поведении полный штиль, но ты ничего мне не говоришь. Ты позволяешь себя обнимать, позволяешь крутиться рядом, не отталкиваешь как прежде, не просишь успокоиться. Говоришь нет, но будто играешь со мной, давая зеленый свет для настойчивости, потому что сам себе в ответном влечении признаться боишься! А сегодня? Может ты не понял моей реакции, потому что в глаза мне ни разу не посмотрел? Я плавился под твоим взглядом где бы не находился, пока эта девица перед тобой голой грудью не светанула. — Я не видел ее грудь… — Замолчи! Ты стоял и завязывал ей лифчик с такой улыбкой, которую я никогда не видел у тебя! Я пытался не реагировать, потому что какое я имею право? Но чувство, будто со мной просто интересно — парень-студент, который влюбился в своего препода. Будет что рассказать? Если ты не понял, Юнги-хен, ты мне действительно очень нравишься. Черт, я влюблен в тебя! Сколько раз тебе нужно повторить это, чтобы дошло? Мне не нравится эта неопределенность, я вообще-то нифига не настойчивый, я к натуралам не лез никогда, потому что не умею сквозь стены биться. Но с тобой не могу остановиться, потому что ты… да ты…       Юнги улыбается, слушая весь поток, и дергает парня за домашнюю футболку к себе, обрывая его тираду поцелуем. Он давно хотел этого, хотел повторить поцелуй, только мягче, нежнее, чем первый. Мин опускает свою ладонь на темный затылок, не позволяя парню отстраниться и второй рукой обнимает за талию, мягко сминая теплые губы своими. У него теплой волной по телу отдается ответное движение. Шею обвивают ладони младшего, и тот жмется к нему, сокращая расстояние до минимума.       Чимин улыбается в поцелуй, слабо кусая чужие губы в мстительном жесте, и приоткрывает свои, тем самым прося углубить поцелуй. Горячий язык сразу же скользит внутрь, и рука на талии сжимается сильнее. Пак прикрывает глаза и расслабляется окончательно, его плавит от этого поцелуя, потому что слишком долго ждал. Ему нравится та нежность, с которой сейчас его целует старший и то, как сильно прижимает к себе. — Это принятие себя? — улыбается Чимин в его губы, прерывая поцелуй. — Это плата за окрашивание, — едва сдерживает смех, уже двумя руками крепко обнимая, чтобы не убежал. — Я убью тебя, Мин Юнги! Отпусти меня!