Худший напарник

Альфред вертел в руках карандаш и раздражённо качал ногой взад-вперёд. Полчаса. Грёбаных полчаса. Его напарник должен был прийти уже полчаса назад. У Альфреда никогда не было проблем с напарниками. У напарников были проблемы с Альфредом. Он заваливал их мелкой рутинной работой, сотни раз на день гонял в ближайший магазин за колой, а в его отчётах начальству обычно фигурировало лишь его собственное имя. Напарник обычно через месяц-другой подыскивал благовидный предлог, чтобы перейти под чью-нибудь ещё опеку, а Альфред получал по ушам от начальства и нового коллегу в придачу. Американец скатал в шарик бумажку от гамбургера и, прицелившись, зашвырнул её в мусорку у двери. Такому легендарному полицейскому как он не нужен напарник, и не важно, скольких оболтусов ему придётся изжить, чтобы его оставили наконец в покое. Время шло, а Ивана всё не было. У Ивана проблем, кажется, не было вообще. Он мог спокойно прийти на работу в штатском, рассказав шефу грустную и поучительную притчу о том, почему нельзя оставлять униформу в пределах досягаемости домашних животных. Он мог вместо выписывания штрафа за двукратное превышение скорости нарисовать на листочке жёлтенький цветочек и вручить его нарушителю с пожеланием счастливого пути («Какой русский не любит быстрой езды?» – оправдывался при этом он). Он мог опоздать. Он делал это часто и с удовольствием. Приходил попозже, уходил пораньше, каждый раз находя очередную очень_вескую_причину. Выслушивая выговор Альфреда, он сочувствующе кивал головой, демонстрируя полное понимание и покорность, а на следующий день опять делал всё по-своему. Весёлый и твердолобый, он выводил Альфреда из себя самим своим существованием. И да, что бы он ни делал – всё сходило ему с рук. Это Альфреда тоже бесило неимоверно. Тик-так, тик-так, тик-так… Под монотонное тиканье часов глаза американца потихоньку начали слипаться. Чёрт дёрнул поставить их в ночную смену вместе с этим недоумком. Дверь громко хлопнула. Альфред сонно заморгал. В дверном проёме мигало мутное пятно. В кабинете к запаху мандаринов и хвои примешался терпкий запах спиртных паров. От такой наглости Альфред даже проснулся. Пятно приняло чуть более резкие и в разы более неприятные очертания блаженно улыбающегося Ивана. Он слабо помахал рукой в знак приветствия и устало опёрся о дверной косяк. От такой наглости Альфред даже потерял дар речи. – Т-т-ты!.. – наконец выдохнул он. – Ты опоздал на пятьдесят минут! Ты опять припёрся в штатском! И какого-то хрена ты явился на рабочее место в доску пьяным! Иван сделал призванный сдержать словесный поток жест ладонью вперёд. – Я праздновал, – заявил он таким невозмутимым тоном, словно это должно быть непреложным оправданием всех его сегодняшних прегрешений. От такой наглости Альфред даже задохнулся. – П-п-праздновал? – протянул он. Карандаш, который он до этого вертел в пальцах, хрустнул. Альфред подошёл вплотную к улыбающемуся Ивану и вперился в него злобным взглядом снизу вверх. Светло-фиолетовые глаза издевательски смеялись в ответ сквозь стёкла очков. Он бесил его. Как никогда бесил. – Ты худший из тех, кто когда-либо был моим напарником, – с ненавистью бросил Альфред в лицо Ивану. – Ну, ну, – оправдывающе развёл руками Иван, чуть при этом не потеряв точку опоры. – Праздник сегодня ведь. Он пьяненько хихикнул. – Не надо так злиться. Как там у вас говорят?.. Make love, not war. В следующее мгновение Альфред обнаружил, что его намертво обхватили медвежьи объятия, а в рот впиваются шершавые губы Ивана. От такой наглости Альфред абсолютно забыл о том, что людям нужно дышать. Очнулся он уже тогда, когда Иван, неловко развернувшись в дверях, снова куда-то отправился сквозь тёмные пятна в глазах Альфреда. Последний жадно хватал ртом воздух. Губы саднило, и чувствовался горький привкус алкоголя. – Пойду прогуляюсь, – донеслось до него как сквозь воду. Альфред обессилено сверлил глазами удаляющуюся широкую спину Ивана. –Возвращайся живей, сукин ты сын! Наша смена уже час как началась! – только и смог выплюнуть ему вслед он. Иван чуть притормозил в дверях, мягко улыбнулся в ответ на реплику напарника и, покачиваясь на ходу, двинулся дальше. – Я скоро вернусь… не сомневайся, – уже из-за двери ответил он. Альфред облизал пересохшие губы и сглотнул. В том, что Иван скоро вернётся, он не сомневался.