Потеряв, ещё сильнее полюбишь

Апрель 1990 год

Девяностые – это десятилетие на изломе тысячелетий, время, когда яркие модные тенденции расцвели пышным цветом. Они поражали дерзким вызовом, красочностью и разнообразием.

***

В зале играет спокойная, чуть приглушённая музыка, а на фоне можно услышать неясные, глухие голоса. До показа оставалось десять минут. Зрителей уже начали пускать в зал. Они оживлённо рассаживались по своим местам, на которые купили билеты. В основном это были женщины в возрасте, но можно было и увидеть девушек помоложе, они приходили со своими мужчинами. Ну, а эти мужчины были бандитами. Их можно было узнать по определённым атрибутам: малиновый пиджак; кожаная куртка; цепь толщиной в пол шеи; перстень — печатка на пол пальца; сотовый телефон. Манекенщицы уже давно привыкли к тому, что на них приходят просто поглазеть. И конечно узнать о новинках из мира моды. Некоторые манекенки даже и встречались с этими бандитами, но ни к чему хорошему это не приводило, они постоянно приходили в синяках, замазыая их на работе. *** — Степанова, быстро переодеваться, — сказала мне Агнесса Андреевна. Потушив сигарету, я побежала одеваться. — А сколько времени до показа осталось? — Минут 10, — сказала Никитина, взглянув на свои наручные часы. — Так, девочки, первым делом платье–футляр, — Агнесса с вешалки достала платья, раздавая каждому. Я быстро переоделась и подкрасила ресницы. — Настя, держи, — она дала мне чёрные лакированные туфли. — Ты пойдёшь первая, — сказала она Никитиной, — после Никитиной Степанова. Все замолчали, искусствовед уже начал показ. — Никитина, Степанова, идите, — быстро взяв сумочку, я пошла вслед за Надей. — Платье-футляр, подвергаясь веяниям моды, также приобрело несколько неожиданных вариаций, — проговорил искусствовед, и Надежда вышла на так называемый «язык». — Платье-футляр с длинным рукавом. Добавление к платью длинного рукава лишь укрепило его положение на модном пьедестале. Независимо от длины самого платья, фигура становится стройнее, плечи пропорциональнее, бёдра более очерчены, — под слова искусствоведа Надя прошла по подиуму. Следующая очередь была моя. — Платье-футляр с воротником. Дополнительная деталь к платью — воротник, обычно белый или в тон платью. Делает созданный вами образ более строгим и официальным. Это может быть высокий вырез горловины или заниженный, даже треугольный. Преимущество воротника в том, что он выводит платье из разряда повседневной одежды в деловой стиль, — улыбаясь, я прошла по подиуму. Остановившись, чтобы покрутиться и показать все очертания платья, я заметила Максима. Он сидел прямо по середине зала с цветами в руках и хлопал в ладоши, как это делали остальные зрители. Улыбаясь, смотрел на меня. Я чуть остановилась, ловя с ним зрительный контакт. После я развернулась и медленно ушла с подиума. Этот зрительный контакт был будто прожигающим током для меня. Его карие глаза ярко светились при виде меня. Это я заметила уже давно. С первой нашей встречи его глаза засияли. Это было будто волшебство… Такое вообще бывает? *** Показ закончился. — Девочки, завтра встречаемся на ВДНХ, вас будут фотографировать для Советского журнала, — сказала напоследок Агнесса, и дверь захлопнулась. — Ты видела, как на тебя весь показ Волков пялился? — с восторгом сказала Никитина. — Почему именно на меня? У нас и другие девочки в коллективе есть, —монотонно сказала я, подкрашивая блеском губы. — Нет, нет, он смотрел именно на тебя! Можешь даже не отнекиваться! — Хорошо, раз ты так считаешь, — я пожала плечами, соглашаясь с подругой. — Наверное, он тебя ждёт, — с энтузиазмом сказала она. — Не думаю, Надюш, — собрав всю свою косметику со стола, сказала я. — Ладно, поговорим об этом завтра, а сейчас мне нужно бежать, — Надежда встала с диванчика, и, накинув на себя пальто, подошла ко мне, чмокнув в щёчку на прощание. — Пока, — всё, что я успела сказать прежде, чем дверь захлопнулась. *** Спустившись по лестнице и на прощание кинув вахтеру «До свидания», я вышла на улицу. Холодный апрельский ветер развивал мои золотистые локоны. Я не успела пройти и пару метров, как меня окликнули. — Анастасия, — произнёс он спокойно, но во весь голос. Я обернулась. Это был тот самый Волков Максим Александрович. Высокий кареглазый брюнет. Он стоял, облокотившись о свой чёрный новенький мерседес. — Здравствуйте, — он стоял в метре от меня. — Привет, — сказал он мне и подошёл ближе, вытаскивая из-за спины огромный букет красных роз. — Сражён–поражён твоей красотой, ты прям как настоящая куколка. — Спасибо, но я Вам не куколка. — Да я вижу, что Вы штучка с характером. Предлагаю часть вечера провести вместе, ты и я, — нагло произнёс он, передавая охапку цветов мне. Это ввело меня в заблуждение. — Ну что, как насчёт вечера? Думаю, мой ресторан будет в самый раз. Какой твой ответ? — Наверное.. отрицательный, — я пожала плечами. — Может, хотя бы я тебя до дома довезу? — спросил он с надеждой в глазах. — Ну, если только до дома. — Прошу, — он открыл переднюю дверь своего авто. Сев в белый кожаный салон, я огляделась. Здесь пахло мужским одеколоном и сигаретами. Закрыв за мной дверь, он обошёл машину и сел за руль. Мы тронулись и проехали несколько улиц. — Нам скоро поворачивать направо. — А может всё-таки махнём в мой ресторан? Обещаю незабываемый вечер, — он перевёл взгляд на меня, немножко отвлекаясь от дороги. — Нам в ту арку направо, — настаяла я на своём. Он послушно повернул направо, и мы заехали во двор, где и находилась наша с Юдиной съёмная квартира. Остановившись, он сразу вышел из машины, обошёл её и открыл мне дверь. — До встречи, — сказала я после того, как вышла из машины. — Когда? — Что? — Встреча. — Не знаю. — Я знаю. Завтра? — Я подумаю. Я покинула его, скрывшись за дверью подъезда.