Потеряв, ещё сильнее полюбишь

Апрель 1990 год

Прошла неделя. За окном все с нетерпением ждут прихода долгожданного весеннего апреля, ведь после продолжительных холодов всем нам хочется тепла и светлых дней, которых благодаря теплому и яркому солнышку с каждым днем становится все больше. Очередная репетиция перед завтрашним показом. Я вышла на улицу, чтобы покурить. Если раньше я не курила, то сейчас я делаю это каждый день. Каждое моё утро начинается с сигареты. Я курила легендарные сигареты «More» с ментолом. Они были уже моей зависимостью. Каждый раз, когда я нервничала, начинала курить их. Достав пачку, я вышла на улицу. Обычно перед входом всегда тусовались манекенщицы, но сейчас никого не было, ведь Валерия Кузьминична снова заставила их писать объяснительные. Её раздражало, когда мы приходили не вовремя. Даже если опоздаем всего лишь на минуту… На входе никого не было, но рядом с собою я увидела Светку… Свету Петрову. Она появилась очень неожиданно, будто ждала меня, выскочив из угла. Сначала я подумала, что это не она, но ошиблась... Именно она была с Витей тогда на даче, после чего он уехал. — Ну, привет, Степанова, — она усмехнулась и рассмотрела меня с ног до головы своим осуждающим взглядом. — Привет, подстилка, — я улыбнулась, смотря на то, как её лицо уже начинает полыхать от бешенства. Не медлив, она ответила мне. — Какая жалость, Витя же тебя бросил, не сказав ни слова. Знала бы ты, какую прекрасную ночь мы с ним провели. Он говорил, что любит меня, а с тобой он был просто из-за жалости. — Из-за жалости? Да что ты вообще знаешь про меня и Витю? Мы были вместе полтора года, а с тобой он просто переспал! — практически на крик переходила я, выкинув окурок. — Вот именно, переспал! И письма он мне пишет, — она достала из сумки конверт. — Хочешь, вслух тебе прочту? — усмехнувшись спросила она. — Да пошла ты! — обернувшись, я быстром шагом зашла обратно. Да пошли они оба! Как же мне всё надоело! Достав из сумки браслет, который подарил мне когда-то он, я взяла небольшой конверт с вахты и засунула его туда. Отдам родителям Пчёлкина. Точнее засуну в почтовый ящик. Если избавляться от воспоминаний, то раз и навсегда. Надеюсь, все воспоминания и тот факт, что он вообще существовал в моей жизни, исчезнут. Настроение испортилось на весь день. Ладно хоть отпустили нас пораньше.

После работы. На улице.

— Настюш, ты домой? Я могу подвезти, — спросила у меня Надя. Надежда Никитина — моя коллега по работе и по совместительству подруга. — Да нет, я прогуляюсь. Давно не гуляла, — сказала я, вдыхая свежий воздух. — Ну хорошо, тогда до завтра. — До завтра. Мы обнялись на прощание, и она села в машину, где её уже ждал супруг. **** Уже становилось темно. Дойдя до своего дома, я прошла ещё пару улиц и оказалась во дворе, где мы часто «зависали». Особенно много времени проводили в беседке, она была за домом, нужно было пройти немного в лес. Остановившись около подъезда, я подняла свой взгляд, ища глазами квартиру Пчёлкина. Она была на четвёртом этаже. Засмотревшись в окна, я поняла, что дома никого нет, ведь свет не горел ни на кухне, ни в гостиной. — Настенька? — меня окликнули, это был добрый и по-своему нежный голос Аллы Алексеевны. Я замерла. «Пусть пройдут мимо, пусть пройдут мимо», — молила я. Но это не помогло. Они с Павлом Викторовичем подошли ближе, заставив меня обернуться. — Ты так изменилась, Настенька. Мы даже издалека тебя и не узнали, — проговорила Алла Алексеевна, смотря на меня своими добрыми и голубыми глазами как у Вити. — Здравствуйте, Алла Алексеевна, Павел Викторович, — выдавив из себя улыбку, сказала я. — А чего ты в гости не заходишь, Настенька? — спросил у меня Павел Викторович. Наверное, они ничего не знают. Скорее всего, они думают, что мы с Витей до сих пор вместе. Рассказать правду или солгать? — Работы много навалилось, не успеваю, — отмахнулась я. — Ну, пойдём домой, там всё и расскажешь, невестка ты наша, — похлопав меня по плечу, сказала Алла Алексеевна. Хотелось плакать, я ведь больше не их невестка. Нужно отдать браслет и уйти. Но расстраивать их тоже не хотелось. Они были мне как родные. Павел Викторович открыл дверь подъезда, пропуская нас вперёд. Я застыла, стоит ли идти? — Настенька, ты чего встала? Пойдём, — Алла Алексеевна посмотрела на меня и тоже остановилась около двери. — Ну, пойдёмте, — мы зашли в подъезд и поднялись на четвёртый этаж. Павел Викторович открыл дверь, и мы зашли в квартиру. — Ты проходи, располагайся. Я сейчас чай приготовлю. Мы печенье вкусное купили. Ты бы сразу сказала, что придёшь, я бы пирог приготовила, — после сказанных слов Алла Алексеевна сняла верхнюю одежду и в спешке пошла на кухню. — Да я только на пару минут хотела, — я остановилась в прихожей. — Как это на пару минут?! Я же поговорить хотела с тобой, посекретничать, — она улыбнулась, выглядывая из кухни. — Ты чего ещё куртку не сняла, снимай давай и проходи в гостиную, — она заметила, что я ещё до сих пор стою в прихожей. «Ладно, так уж и быть», — подумала я. Я сняла обувь и повесила пальто, проходя в гостиную. Павел Викторович включил телевизор и сразу же переключил на новостной канал. — Вы, наверное, с Витей часто переписываетесь, а то он нам только одно письмо в месяц пишет… и то мало. Вот зачем нужно было уезжать куда-то? Остался бы в Москве. Нет, надо было за Урал ехать. Ладно, поработают, приедут, и свадебку сыграем, — он улыбнулся, смотря на меня. Родители Вити конечно ничего не знали. Они даже не думали, что их сын был замешан в таком... Для них он мальчишка, который уехал на заработки. Тётя Алла принесла горячий чай и печенье с конфетами. — Угощайся, это твои любимые. Я помню, — она показала пальцем на печенье. — Спасибо, Алла Алексеевна, — я вновь улыбнулась, хотя боль ломала меня изнутри. — На новую работу устроилась? — спросила она, присев на диван и взяв в руки чашку ароматного чая. — Да, на новую. В офисе работаю вместе с Людой, — соврала я, чтобы не было лишних вопросов.

***

Разговорившись, мы сидели так около двух часов, вновь рассматривали альбом, где Витя был совсем крохотный. Я улыбалась, хотя внутри меня творился настоящий ураган. Хотелось кричать от боли. Посмотрев на часы, я поняла, что было уже поздно. — Может останешься? — спросила у меня Алла Алексеевна, когда я уже начала собираться домой. — Нет, простите. Завтра показ, нужно будет подготовиться, а у меня всё дома, — встав с дивана, я пошла в прихожую, ну, а Алла Алексеевна и Павел Викторович последовали за мной. — Ну, ты там аккуратнее, поздно уже, — сказал Павел Викторович, доставая моё пальто из шкафа и подавая мне. — Спасибо за гостеприимство, — я накинула на себя пальто. — Приходи ещё, Настенька. Будем тебя ждать! — Хорошо, будет время, заскочу. Взяв сумочку, я открыла входную дверь. — До свидания. — Пока, — помахали они мне рукой. Чёрт, браслет так и не получилось оставить. Как и хотела, засуну его в почтовый ящик. Я ждала момента, чтобы выйти из квартиры и разрыдаться. Вытащив из сумочки конверт с браслетом, я бросила его в почтовый ящик и пошла прочь, полностью погрузившись в свои мысли. Витя ничего им не сказал. Может мне нужно было рассказать? Нет, тогда бы они расстроились и начали меня расспрашивать. Пусть всё-таки Витя расскажет им сам, он всё-таки их сын. Они его поймут. Пошла отдать браслет, чтобы навсегда забыть, но всё пошло не по плану. Всё равно не получается забыть! Сама судьба мне не даёт его забыть, твою мать! Я была зла на себя. Не нужно было идти к ним в гости!