feels like falling in love

Дело в том, что Хёнджин часто целовал его (причем очень часто), но они никогда по-настоящему не целовались. Чонин сам осознал это немного поздно, спустя месяцы отношений. Спустя несколько месяцев, наполненных сладкими поцелуями в щеки и в лоб. Иногда просто по всему лицу. Старший совсем не стеснялся показывать свою привязанность, в то время как Чонин предпочитал проявлять свои чувства другими способами, которые не всегда подразумевали тактильность. Всё было прекрасно, но иногда… Иногда, Чонин просто хотел. И то, что они часто делили одну кровать, совсем не помогало. Как не помогало и то, что Хёнджин буквально прилипал к младшему, когда представлялась такая возможность. Не помогало и то, что он часто находился в пределах досягаемости старшего, достаточно близко, чтобы обращать внимание на родинку Хёнджина под глазом и то, как он высовывает язык, чтобы облизать свои губы во время практики. Чонин был молод, но не настолько, чтобы не знать, чего он хочет. На самом деле, всё, чего он хотел — это один маленький поцелуй. И разумеется, всё, чего Ян Чонин хотел - Ян Чонин получал. Это подтверждалось уже несколько раз. Отношения с Хёнджином сами по себе являются доказательством. Но всё же младший не мог просто поцеловать его ни с того ни с сего. Он никогда этого не делал. Будучи застенчивым, он всё ещё ощущал волнение. Но, помимо этого, ему нравилось дразнить Хёнджина. Нравилось, когда он бегал за ним, нравилось получать внимание больше, чем хотелось бы признавать. И кажется, старший уже начал об этом догадываться. А ещё, Чонин тоже много беспокоился. Может ещё рано? Всё ли пройдет хорошо? А что если его брекеты зацепятся за губу старшего и вызовут кровотечение? Если это правда случится, то Хёнджин откажется с ним целоваться, пока ему не снимут брекеты? Когда ему вообще снимут брекеты? Хотя он знал, что Хёнджин вряд ли ему в чём-то откажет. Тем не менее, его терпению настал конец. Они лежали на кровати Хёнджина лицом друг к другу посреди ночи, когда Чонина снова охватило это желание. Даже при тусклом свете лицо старшего сияло так сильно, что Чонин не мог описать это простыми словами. Они смеялись над чем-то, что случилось ранее. Младший слушал его вполуха, мысли были заняты тем, как мило выглядел старший, когда смеялся. Хёнджин должно быть заметил это, потому что внимательно посмотрел на него: - Тебя что-то беспокоит, малыш? - Ничего особенного, - ответил Чонин. Не совсем ложь, но и не совсем правда. Он поменял положение на подушке, чтобы его лицо оказалось на одном уровне со старшим. Хёнджин не выглядел так, как будто поверил его ответу, но он не стал расспрашивать, вместо этого притягивая его ближе, пока их тела не соприкоснулись. Хёнджин улыбнулся: - Ты уже устал? - Может немного, - ответил Чонин, надеясь, что старший клюнет на это. Как и ожидалось, Хёнджин издал смешок перед тем, как сказать, что им пора спать. После тихого «Спокойной ночи» он поцеловал Чонина в лоб – это их ночной ритуал. После этого Чонин обычно желал ему спокойной ночи в ответ (иногда целуя Хёджина в щёку, иногда нет), и затем они вместе засыпали. Но этот раз младший пересилил себя и сказал: - Ты промахнулся. После чего события приняли совершенно другой оборот. Почти сразу же, перед тем как растерянность на лице Хёнджина начала расти, и прежде, чем он смог бы задать хоть какой-то вопрос, Чонин дотронулся до его щеки и наклонился. Их губы мягко соприкоснулись. Ему хватило бы и этого, но Хёнджин решил придвинуться поближе, тут же углубляя поцелуй. Хватка старшего на его талии стала сильнее и, наконец, исчезла, когда они отстранились друг от друга. - Я не жалуюсь, - сразу же сказал Хёнджин. – Но что это было? - Поцелуй, - многозначительно ответил Чонин, надеясь, что его голос не выдал то, каким счастливым он сейчас был. Он знал, что не стоило даже думать о том, что Хёнджин не заметил его красные щёки, потому что он сам чувствовал исходящее от них тепло, однако надеялся, что темнота комнаты спрячет это. Но в комнате было недостаточно темно, чтобы не заметить, как губы Хёнджина растянулись в широкой и яркой улыбке. Старший снова притянул его ближе: - Окей, мы можем повторить? Это как раз то, чего он хотел - подумал Чонин, снова наклоняясь к его лицу.