и может, совсем скоро, всего скорей, меня простишь.

— солнце? солнце молчало. оно лежало без сил. с остекленевшим взглядом и с тихим дыханием, едва ли выходившим из прокуренных лёгких. — давай поговорим? без ответа. — давай поговорим, солнце. на этот раз, утвердительный кивок. будто безжизненное тело двинулось и приняло что-то вроде сидячего положения. — давай сначала, — заново начинает Джун. — давай начнем всё сначала… расскажешь о себе? его солнце молчало. он шутит? время шуток прошло, времени уже нет, он все давно решил. разве всё не закончилось в момент, когда его тело тронулось в пустоту? сидящий рядом Джун судорожно вытирает непрекращающиеся слёзы, будто бы удивляясь собственному поведению. — представим, что мы не знакомы. честно, — в глазах читался испуг в паре с чокнутостью. — я всё забуду, обещаю. и ты забудешь, солнце? снова тишина. Субин должен что-то ответить? — хорошо. — вот и славно, солнце. вот и славно. Ёнджун не спеша подползает к неподвижному парню и оттаскивает подальше от обрыва. — как тебя зовут? «он и вправду чокнутый». смотрит пустыми глазами и устало протягивает: — Субин. — красивое имя, Субин. — повторяет старший имя снова и снова. так странно сидеть рядом с человеком, принесшим в жизнь тысячи оттенков боли, и делать вид, что никогда его не видел. делать вид, что это не тот человек, что подтолкнул тебя сделать шаг в бездну. — Субин, расскажи о себе. голубые волосы сидевшего паренька путались на слабом ветре, заставляя поправлять их руками. но не руками Субина. Ёнджун аккуратно подвинулся ближе и трепетно расправлял непослушные пряди. его голос был так близко, что Субин давно не слышал вопросы. голова была полна мыслей, и ни в одной из них не находилось ответа на вопросы сидящего рядом человека. — расскажи о себе, но… Ёнджун почувствовал, как соприкоснулась его рука с нежной кожей щеки его объекта обожания. на секунду он забыл, что говорил. сила прикосновений и взглядов немыслима, думается старшему, когда Субин взирает на него усталыми глазами. — но? — подаёт голос солнце. улыбку сдержать невозможно. — …но не рассказывай, какой цвет твой любимый, солнце. Субин слушает. на этот раз он внимательно слушает. пока Ёнджун говорит, ему стоит сделать это, иначе следующего раза не будет. — не рассказывай мне сколько тебе лет и где ты живёшь. кто твой отец и какая у тебя фамилия. он так близко. Субин не может вспомнить, считал ли он родинки на его лице, но сейчас ему захотелось. они же решили начать сначала, так ведь? допустим, всё в новинку. — я знаю, я никогда не интересовался твоей жизнью, солнце. все мои слова были пусты, но в этот раз… — голос дрогнул, — в этот раз дай мне шанс узнать тебя. глаза так быстро наполняются предательской жидкостью, которую Субин немедленно хочет смахнуть. — расскажи, когда тебе в последний раз пришлось соврать. одинокая слеза, словно камень с обрыва, покатилась стремительно вниз. — расскажи, зачем тебе снотворное каждые два дня, и расскажи, что стало причиной бессонных ночей. мягкие губы вкуса вишни остановили тонкую струйку прозрачной, солоноватой воды. Субину пришлось моргнуть. — расскажи, кто виноват в твоих слёзах, и какова цена твоего счастья. скажи, какая на вкус твоя нежность, и каков цвет твоей любви. расскажи мне, солнце. если бы можно было остановить слёзы, приказав самому себе, Субин бы сделал это. он до дрожи в коленках ненавидел слёзы, а в частности те, что вытекали со своих глаз. — расскажи, почему ты не веришь в чудо, и объясни, что ты видишь в зеркале. признаться, я не вижу различий между этим. — Джун искренне улыбается. Субин тихо хмыкает. — покажи мне карту своей души и дай мне один единственный, последний шанс, — у старшего сбивается дыхание. — и я клянусь, — снова дрожь. — клянусь, в этот раз я не ошибусь и дойду до конца. до хорошего конца, солнце. Ёнджун говорит что-то дальше, но Субин плохо слышит. тихий голос, за последний год ставший совершенно родным, проносится мимо, сливаясь с тихим пением уносящегося вдаль ветра. парень закрывает глаза. он медленно покачивается, ощущая на себе теплые крепкие руки, которые никогда не отпустят его в пропасть. по крайней мере, он так считает и верит в это. теперь, верит.