Дуэль\DUEL

Мастер дуэлей

Пролог

Причина для дуэли

Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете, продолжая размышлять о недавнем пополнении в стенах Хогвартса, уделяя особое внимание Гарри Поттеру, и его будущему. То немногое, что Альбусу удалось узнать о мальчике от персонала своей школы, или той толики легилименции, которая была применена непосредственно к Поттеру, привело волшебника к мысли, что Гарри был добрым и умным ребенком, несмотря на очевидные пробелы в знаниях о волшебном мире. Дамблдор надеялся, что мальчик сможет стать лучше и жить той судьбой, которую для него выбрали. Так пока величайший маг столетия размышлял как распорядится судьбой спасителя магического мира, сработала сигнализация, которая должна предупреждать о посетителях поднимающихся по лестнице в его кабинет. Быстрый взгляд на лестницу показал, что это не кто иная, как Пэнси Паркинсон, юная первогодка, Альбус сразу узнал девочку из-за многочисленных визитов к её отцу, очень влиятельному и богатому мужчине, вот только было не ясно на чьей он стороне, особенно во времена войны с Волан-де-Мортом. Несмотря на это, со времен падения Темного Лорда, Дамблдору пришлось тяжело потрудится чтобы добиться его благосклонности, ведь его одобрение было неплохим подспорьем в принятии или провале нужных Альбусу законов в Визенгамоте. В настоящие время существовало две основные партии: те, кто продвигали превосходство и выделение больших привилегий чистокровным, во главе с Люциусом Малфоем, и те, кто выступали за равенство и равноправие, во главе с самим Альбусом Дамблдором. Кроме того, были те, кто не поддерживал ни одну из партий, их лидером был Рабастан Паркинсон, отец Пэнси. В течении последнего десятилетия обе фракции пытались перетащить Рабастана к себе на постоянной основе, что перевернуло бы голосование в их сторону, но до сих пор казалось, что он все еще оставался нейтралом. В связи с этим факт прихода дочери, и единственного ребенка в семье Рабастана, становился довольно любопытным. Теперь, Альбусу стало любопытно, чего же хотела Пэнси, старый маг позволил девочке пройти через охранные чары и дождался ее стука в дверь, прежде чем произнести: «Войдите». – Профессор Дамблдор, мне нужно поговорить с вами, – с порога произнесла слегка запыхавшаяся Пэнси, похоже к кабинету она бежала. – Конечно, я с радостью помогу Вам со всем если это будет в мои силах, – ответил Дамблдор. - Я знаю, что Вы человек обладающий большой силой и влиянием, и я хочу, чтобы Вы сделали то, что поможет нам обоим, - начала Пэнси, - Видите ли, не так давно я была оповещена, что мой отец заключил брачный контракт на меня и Драко Малфоя. Услыхав такие вести, Дамблдор не на шутку встревожился, так как это, вероятно, означало, что его усилия по привлечению мистера Паркинсона на свою сторону были напрасными, ведь заключение брачного контракта с его дочерью и сыном Малфоя были равносильны принесению присяги. На следующем голосовании можно рассчитывать, что Рабастан пойдет против Дамблдора. - Мне очень жаль слышать это мисс Паркинсон, - ответил Дамблдор, - я надеялся, что Ваш отец решит пойти против Люциоса Малфоя, но, похоже, я ошибся. - Это еще не всё, - сказала ему Пэнси, - с моим отцом поехали Дэвис, Гринграсс, Ли, Чанг, Василий и Краудер. Вот теперь Альбус откинулся на спинку стула, это было плохо, ведь теперь Малфой явно получит большинство голосов. Равновесие будет полностью нарушено. Пэнси тем временем продолжила: «Я уверена в том, что Вы уже знаете, что это значит, и я также надеюсь, что Вы готовы предпринять шаги для предотвращения подобного. - Могу я узнать почему вы говорите мне все это мисс Паркинсон? – вставил Дамблдор, - Ваш отец, несомненно, будет в ярости если обнаружит, что Вы мне все рассказываете. - Мой отец никогда меня не заподозрит, поскольку все еще видит во мне маленькую наивную девочку, он даже не удосуживается проверить, слушаю ли я в любом случае, - пояснила Пэнси, - касательно же того почему я Вам это говорю, это просто – я хочу отказаться от его маленького плана на меня, в первую очередь я ненавижу сына Малфоя, он идиот и обращается со мной словно я его рабыня, и все же мне все время приходится приспосабливаться к нему ради какой-то сделки! Я также не имею ничего против не слишком чистокровных или магглов, и я не хотела бы чтобы их преследовали по закону, который приняли из-за меня. - Я восхищаюсь этим, однако, что Вы хотите, чтобы я сделал для предотвращения подобного? – спросил у нее Дамблдор. - Я хочу, чтобы Вы аннулировали контракт, - попросила Пэнси, - и это должно произойти из-за действий Драко, если подобное выкину я мой отец будет унижен, и в соответствии с контрактом, который он подписал с Лордом Малфоем, будет обязан отдать ему контроль над своим местом. У меня есть знакомые, кому я могу доверится, обладающие знаниями магических законов, они просматривали контракт и обнаружили, что тот может быть аннулирован только из-за действий Драко или его отца. Вы могли бы, например, исключить его из Хогвартса, дав мне возможность заявить, что он больше не является подходящим кандидатом на роль моего мужа. - Боюсь, вы переоцениваете мои возможности, - ответил ей Дамблдор, - во-первых, Люциус Малфой – один из попечителей школы, и я очень сомневаюсь, что он когда-нибудь позволит отчислить своего сына, даже предоставь я достойною причину, которых, к слову, нет. Кроме того, раз уж Ваш отец на сколько готов встать на сторону Люциуса, чтобы даже подписал брачный контракт, я бы сказал, что для себя он уже всё решил. Пэнси кивнула, словно ожидала такого ответа, и сказала: «Я не думаю, что отец действительно хочет присоединяться к Лорду Малфою. Но ему нужен новый поставщик драконьей шкуры, и к тому же он хочет, чтобы я вышла замуж за самый высокий и благородный дом, который только можно найти, а именно Малфои. Я знаю, что он пытался провернуть подобное с Поттерами до их гибели, они были его первым выбором, однако те, по-видимому, уже заключили контракт с Боунс. Брови Дамблдора приподнялись. Он не ожидал, что кто-то узнает о помолвке Гарри Поттера и Сьюзен Боунс, поскольку это была тщательно охраняемая тайна, Альбус не хотел, чтобы Гарри узнал об этом до тех пор, пока ему это не понабиться. Единственным человеком, кому должно было быть это известно, была тетя Сьюзан Амелия, которая заняла пост главы дома Боунс после смерти родителей Сьюзен и решила сохранить первоначальное соглашение в силе. Она была огромной поддержкой в Визенгамоте. Альбус также подозревал, что Амелия рассказала всё Сьюзен, но попросила ничего не говорить Гарри, за что Дамблдор был ей благодарен. - Разве Вы не способны что-либо сделать? – взмолилась Пэнси. Дамблдор снова откинулся на спинку кресла, чтобы подумать об этой тревожной новости. Он просто не мог позволить себе потерять Паркинсона из-за Люциуса, но также он не мог придумать способа его переубедить, поскольку брачный контракт уже подписан его рукой. Если бы он знал заранее, он мог бы что-то сделать, даже если бы ему, как законному магическому опекуну Гарри, пришлось подписать еще один брачный контракт с Паркинсоном, чтобы выдать его дочь за Гарри, но теперь было слишком поздно. Единственные способы, которыми можно решить ситуацию – либо если Малфой решит разорвать соглашение, что было весьма сомнительно, поскольку контракт гарантировал ему поддержку Паркинсона и большинство в Визенгамоте, либо если контракт будет по какой-то причине проигран, но так рисковать станет только глупец. Выглядело это все откровенно паршиво. Однако он мог, по крайней мере, справиться с проблемой молодой девушки, стоящей перед ним. - Кто еще знает обо всем этом? - спокойно спросил Дамблдор. - Никто, - ответила Пэнси, - даже друзья, которые смотрели контракт, не знают, что я задумала. - Хорошо, - сказал он, подняв палочку прямо на нее и крикнув: «OBLIVIATE». Мгновенно взгляд Пэнси стал туманным и рассеянным, пока он удалял все воспоминания об их разговоре, об обручении Гарри со Сьюзен Боунс или о чем-то еще, о чем, по его мнению, она не должна была знать. Затем он заменил последнее воспоминание превратив их разговор в просьбу внести изменения в политику школьной одежды. Закончив, он позволил ей прийти в себя и сказал: «Мне очень жаль, мисс Паркинсон, но, боюсь, я не могу изменить то, что разрешено в школе, но спасибо за ваше время». Все еще немного ошеломленная Пэнси сказала: «Да, вы совершенно правы, профессор, извините, я, наверное, пойду». Она казалась сбитой с толку, как будто задавалась вопросом, зачем она вообще обращается с такой просьбой, но быстрое использование легилименции подтвердило, что девушка все еще принимает ложное воспоминание как истинное. Обычно он старался избегать изменения памяти человека, поскольку это могло привести к тому, что он задавал слишком много вопросов, но в данном случае это было необходимо как для ее безопасности, так и для общего блага. Будет лучше если он сам справился с проблемой. Сразу после того, как он сможет выработать подходящие решение, которое еще предстояло придумать. Когда Пэнси уходила, он все еще думал о том, как выйти из чрезвычайно сложной ситуации, в которой он оказался, и о единственном возможном решении: когда Малфой будет достаточно самонадеян, чтобы поставить что-то достаточно ценное?

Глава 1

Первая дуэль

Прошло всего несколько дней от его разговора с мисс Паркинсон, и Альбус так и не нашел решения своей проблемы, хотя его шпионская сеть картин была уведомлена о необходимости собирать любую информацию, которую он мог использовать. Картины невероятно полезны в качестве шпионов. Они верны ему как директору школы, и как правило, большинство людей просто игнорировали их присутствие при своих разговорах, это позволяло Дамблдору получать много информации о том, что происходит в школе, даже не покидая своего комфортного кабинета. За эти годы Альбус узнал много вещей от сети картин, и было очень мало происшествий, о которых он узнал не от них. Как будто для того, чтобы в очередной раз доказать пользу картин для него, Альбус поместил на центр картину с пустым холстом, что была зарезервирована для быстрой аудиенции по поводу важной информации, которая не могла ждать. - Профессор, - на свободном месте возник портрет продавщицы обратившись к нему, - Я думаю вам лучше использовать то что вы сейчас услышите. Драко Малфой только что вызвал Гарри Поттера на дуэль. - Где? – спросил Дамблдор, осознавая, что нет времени медлить, выясняя подробности. - Прямо по коридору, - ответила нарисованная женщина. Альбус покинул свой кабинет столь быстро насколько это вообще позволяли его ноги, казалась, это было почти послание с небес, единственная вещь на которою он надеялся. Драко Малфой только что сделал первые шаги к своей гибели, вызов на волшебную дуэль, да еще и сделанный им самим, разве это не идеально. Оставалось только надеяться, что он успеет вовремя. Тридцать секунд ранее Гарри был на пути в свой класс, когда Малфой появился прямо перед ним. - Что тебе нужно, Малфой? – сердито спросил Рон. - Тебе лучше следить за своими манерами, Уизел, - самодовольно произнес Малфой, - поэтому я намерен преподать урок твоему дружку Поттеру. - Неужели, и как ты собираешься это сделать? – спросил Рон и затем решился на смелую угрозу, - Гарри способен надрать тебе зад в любое время и в любом месте. - Вот и всё, - заявил Драко, - дуэль волшебников сегодня вечером в трофейном зале, только ты и я. Гарри был удивлен вызовом на поединок от Драко, он даже понятия не имел, что такое дуэль волшебников. Но прежде чем смог придумать, что ответить на подобное, Рон открыл свой большой рот заявив: «Он будет там, а я буду его секундантом, кто будет твоим?» Драко оглянулся на двух своих громоздких телохранителей пытаясь, вероятно, решить, кто из них более устрашающий, прежде чем произнести: "Крэбб". Но прежде чем он успел ответить, в коридоре перед ними совершенно случайно появился профессор Дамблдор, похоже, он спешил по своим делам. - Я что-то слышал о дуэли волшебников? - спросил профессор Дамблдор, слегка запыхавшись. - Конечно, нет, профессор - попытался сказать Драко, похоже, опасаясь, что его накажут за попытку затеять драку. - Что ж, похоже, я неправильно вас расслышал, мои уши уже не те, что раньше, - посетовал профессор Дамблдор. - Разве драки не запрещены в школе? - спросил Рон, вероятно, пытаясь доставить Малфою неприятности, - Я знаю, что слышал. - Мистер Малфой не сделал ничего плохого, насколько я могу судить, мистер Уизли, - ответил Дамблдор, - дуэль волшебников на самом деле все еще разрешена по правилам школы, хотя обычная практика продолжения дуэли до смерти одной из сторон была изменена на менее строгую – отсутствия возможности продолжать дуэль, а также должна проводиться нынешним директором школы. Тем не менее, дуэли вышли из употребления. Даже когда я был в вашем возрасте, это было довольно редким явлением. Так что, если вы действительно бросаете вызов мистеру Поттеру, я буду рад провести дуэль". Малфой выглядел немного нервным, так как у него, похоже, были другие идеи относительно того, как бы все прошло, если бы Дамблдор не подслушал, но, глядя на собравшуюся вокруг них толпу, он, похоже, понял, что отказ от этого заявления заставит его выглядеть слабаком или трусом. - Я хочу этого профессор, - заявил Малфой. - Хорошо, - сказал ему Дамблдор. - Я сделаю все приготовления, и, если это удовлетворит обе стороны, мы проведем дуэль после ужина в большом зале. Гарри и сам немного нервничал, поскольку не знал, что такое дуэль волшебников, но в любом случае он мог бы по крайней мере победить Малфоя, каким бы жалким тот ни был. Представление о том, как он раздавит маленькую жалкую белокурую голову Малфоя, заставило его согласиться со своим оппонентом. - Тогда, пожалуйста, поднимите свои палочки и повторяйте за мной: "Я (ваше имя) принимаю эту дуэль волшебников и клянусь своей магией, что если я буду побежден, то отдам оговоренное имущество, принадлежащее мне, моему победителю, да будет так. И Гарри, и Драко повторили за ним, в конце концов из его палочки выскочила маленькая искра и вызвала легкий шок. - Вы случайно не знаете книгу о дуэлях волшебников? - спросила Гермиона, которая была одной из людей в толпе, собравшейся вокруг них. - Я избавлю вас от проблем, мисс Грейнджер, - сказал ей Дамблдор, решив объясниться, - дуэль волшебников - это когда два волшебника, которые не могут примирить свои разногласия, соглашаются сражаться за свою честь. Для взрослых это обычно означает до смерти, но для тех, кто не достиг совершеннолетия, это обычно означает до тех пор, пока один из участников будет не в состоянии сражаться. Победитель в любом случае может потребовать какую-либо форму собственности, принадлежащую побежденному противнику, которую он будет магически обязан оплатить или рискует потерять свою магию. - Что это может быть за собственность? - спросила Гермиона. - Зависит от случая, и может разнится от одного предмета, такого как волшебная палочка, до всего, чем владеет волшебник, - ответил Дамблдор, - однако в данном случае, поскольку Драко технически ничем не владеет, так как все, что у него есть, на самом деле является собственностью его отца, ничего не должно произойти, Вы ведь на самом деле ничем не владеете, мистер Малфой? - Вообще-то владею, профессор, - заявил Драко, - у меня есть брачный контракт с Пэнси Паркинсон. Раздалось немало шепотков по поводу этой новой сочной информации. Очевидно, это было большое дело, понял Гарри. Тем не менее, Малфой, казалось, светился от гордости, даже подошел и схватил Пэнси, как будто он просто получил трофей за первое место, которым собирался похвастаться. Пэнси, с другой стороны, не выглядела довольной, поскольку он все еще дергал ее за руку, не заботясь о том, что его действия могут причинить ей боль. - Что ж, эта форма собственности, безусловно, принадлежит исключительно вам, - согласился Дамблдор, почему-то обрадовавшись этой информации, - и поскольку это ваша единственная форма собственности, вы должны будете выставить именно ее. Мистер Поттер должен будет просто предоставить свой брачный контракт равной стоимости. - У меня нет никаких брачных контрактов, профессор, - сказал Гарри, все еще пораженный тем, что волшебники, по-видимому, даже заключают браки по договоренности. - Вообще-то он у тебя есть, Гарри, - сказала невысокая девушка с рыжими волосами длиной до пояса, в которой он узнал Сьюзен Боунс, студентку Хаффлпаффа с его курса, - со мной. Теперь его челюсть оказалась на полу. У него тоже был брак по расчету? Почему никто не удосужился сказать ему об этом? Он даже едва знал Сьюзен, а теперь вот узнал, что однажды должен женится на ней. Одиннадцатилетнему подростку было нелегко понять, что все его будущее, очевидно, уже решено кем-то другим. Его родители сделали это до своей смерти? Почему? Что сделало Сьюзен такой особенной? Миллион вопросов наводнили его разум, и теперь он хотел получить на них ответы. Однако на его шокированный взгляд Дамблдор, казалось, воспринял эту новость спокойно, как будто он уже знал об этом сам и был рад этому. - Вы абсолютно правы, мисс Боунс, Гарри обручен с вами, что ж, тогда я полагаю, что по умолчанию мистер Поттер обязан согласиться, тем более что Вы только что добровльно согласились заключить с ним контракт, нам просто придется... - ЧТО ЗА ХЕРНЯ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – разъярено потребовал объяснений Гарри, не в силах больше сдерживать себя. У Дамблдора хватило наглости лишь усмехнуться над его вспышкой гнева и спокойно ответить: «Как я уже объяснил, вы будете сражаться с мистером Малфоем на дуэли за право на его брачный контракт с мисс Паркинсон». Это только еще больше взбесило Гарри: всего за пять минут он узнал, что будет дуэлировать с Малфоем в очень опасном магическом поединке, что у него уже есть невеста и что скоро ему предстоит сражаться за еще одну. Однако Гермиона предпочла задать другой вопрос: «Как кто-то может быть обручен сразу с двумя разными людьми?» - В волшебном обществе, - объяснил Дамблдор, - люди, которые являются наследниками и главами домов действительно высоких и древних семей, таких как Поттеры и Малфои, могут иметь более одной жены. Это еще одно древнее правило, которое никогда не отменялось, но больше не соблюдается. Во всяком случае, если победитель дуэли выиграет их обоих, это вполне приемлемо. Гарри все еще чувствовал, что его как-то используют в своих интересах, но Дамблдор все равно продолжил и сказал: «Ну что ж, тогда я полагаю, что мне придется уладить все детали и попросить вас обоих присутствовать на дуэли после ужина». Затем Дамблдор поспешно удалился, как что Гарри не смог привлечь его внимание, чтобы попытаться остановить и получить ответы. Малфой послал ему еще один взгляд, а затем посмотрел прямо на Сьюзен сказав ей: «Будет здорово владеть и тобой, когда Поттер проиграет тебя мне». Сьюзен послала ему свирепый взгляд, прежде чем ответить: «И мне будет приятно увидеть выражение твоего лица, когда ты проиграешь». Малфой предпочел промолчать, уйдя только с двумя своими дружками Крэббом и Гойлом, за которыми последовала Пэнси, пославшая Гарри свой взгляд, после того как Драко полностью отвернулся. Это был взгляд, который он не смог полностью понять, возможно, полный надежды или даже, возможно, безмолвной мольбы помочь ей, он просто не был уверен. Все остальные, кто оставался позади, просто хотели пожелать ему удачи и подсказать, как победить Малфоя. Конечно, тот факт, что он на данный момент знал только одно заклинание, Флипендо, не привлек внимания большинства людей, как и то, что Драко, будучи сыном богатого чистокровного лорда, должен был узнать от отца несколько заклинаний, которые можно использовать время дуэли. Гарри знал, что ему нужно попрактиковаться в заклинаниях, если он хочет иметь есть хоть какой-то шанс победить Малфоя, поэтому, когда ему наконец удалось заставить толпу разойтись, он оставил себя и Рона позади. - Ты точно уничтожишь Малфоя, - заявил Рон, звуча словно Дадли, когда тот хвастался своим любимым бойцом, - не может быть, чтобы Мальчик Который Выжил, проиграл этому павлину. - Рон, ты забываешь, что я еще даже не умею творить заклинания, и я понятия не имею, как вести дуэль, в отличии от того же Малфоя, - ответил ему Гарри. - Да ладно тебе, - сказал Рон уже раздражено, - прекрати уже себя так вести, по крайней мере, рядом со мной, это начинает раздражать. - Вести себя как? – спросил Гарри. - Это притворство, словно ты ничего не знаешь о мире волшебников или о том, как творить магию, - объяснил Рон, как будто это было очевидно, - ты должен быть действительно могущественным волшебником, чтобы победить Сам-Знаешь-Кого, поэтому никто не верит в твое притворство. Я просто хочу, чтобы ты прекратил это и показал, насколько действительно силен. - Рон, у меня нет суперсил, - сердито напомнил ему Гарри, - Я не знаю, как мне удалось победить Волан-де-морта, но я просто обычный волшебник, не имеющий понятия, как выиграть дуэль. - О, я вижу, ты все еще притворяешься, - сказал Рон, улыбаясь, как будто его посвятили в какой-то большой секрет, - ты, вероятно, просто покажешь свои великие способности на дуэли, на самом деле я думаю, что вы с Дамблдором как-то спланировали это, я прав? - С какой стати я должен это планировать? - недоверчиво спросил Гарри. - Потому что ты Мальчик Который Выжил, - сказал ему Рон, словно это был вполне логичный аргумент, - Ты также можешь стать Мальчиком Который Хорошо Заработает, и я знаю, что Паркинсон унаследует кучу денег. Поскольку, я твой секундант, я бы хотел, чтобы ты дам мне хорошую сумму денег после победы. - Ты уж меня прости, Рон, но я думал, что к этому моменту ты поймешь меня получше, - ответил Гарри, осознавая, что его первые и единственные дружеские отношения уже выглядят так словно, вот-вот развалится, - а насчет моего секунданта, я бы предпочел кого-нибудь другого глядя на то, как ты себя так ведешь. - Ты действительно хочешь так обойтись с лучшим и единственным другом? – спросил Рон, - посмотри правде в глаза, я нужен тебе. Это такое большое дело? Просто дай мне несколько сотен галлеонов и не нужно больше ничего говорить. Это все равно будет словно капля в океане в сравнении с огромными богатствами, которые ты, скорее всего, получишь. - Нет, Рон, - сказал Гарри, он знал Рона всего меньше недели, и надеялся, что Рон перерос это поклонение герою и идиотский идеализм, но оказалось, что это не так, - я не буду этого делать. Рон выглядел очень удивлённым, от того что Гарри сказал подобное, но в конце концов сердито ответил: «Отлично, тогда ищи себе другого секунданта». Рон ушёл, оставив Гарри в одиночестве думать над тем, как ему выбраться из этой передряги. Теперь он понял, что даже если бы Рон вел себя как идиот, он мог бы использовать его, поскольку тот мог хотя бы иметь представление о том, как вести дуэль, но теперь он был предоставлен самому себе. Но когда Гарри в отчаянии опустил лицо в ладони, то почувствовал, как кто-то коснулся его руки. Подняв глаза, он обнаружил, что это была Сьюзен. - Извини, что беспокою тебя, Гарри, я просто задержалась и подслушала твой разговор с Роном, и решила, что тебе не помешает помощь, - сказала она ему, - тем более что я отчасти виновата в том, что ты вообще попал в эту переделку. - Зачем ты вообще влезла и произнесла это? – спросил парень, - если ты, как и Рон, решила, что я суперсильный или что в этом роде из-за титула Мальчика Который Выжил, тогда уверяю – ты совершила большую ошибку. - Честно говоря, Гарри, - ответила Сьюзен, - я понятия не имею почему я сделала то, что сделала, я представить себе не могу, зачем мне идти на такой риск. Словно какой-то внутренний голос вынудил меня сделать это, а я не могла его контролировать. Касательно Рона, то мне стоило лишь увидеть выражение твоего лица, когда ты осознал, что придётся сражаться с Малфоем, чтобы понять, что он неправ. Я сказала Малфою что ты победишь только чтобы его позлить, на самом деле стоит использовать любую помощь. - Я даже не знаю, как вести дуэли, и знаю только заклинание, Флипендо, которое не очень поможет мне в дуэли, - признался Гарри. - Не волнуйся, Гарри, - ответила Сьюзен, нежно поглаживая его по плечу, - я знаю несколько заклинаний, которые можно использовать на дуэли, моя тетя научила меня перед отъездом в Хогвартс, она глава Департамента магического правопорядка, поэтому она всегда заботилась о том, чтобы я могла защитить себя. Она даже получила разрешение на обучение меня нескольким основным заклинаниям, так что я научу тебя тому, что знаю сама, или, по крайней мере, тому, что мы сможем охватить до дуэли. - Спасибо, - с благодарность произнес Гарри. - Я все еще заинтересована в тебе, - напомнила Сьюзен, - в конце концов, мы обручены. Это лишь напомнило ему о другой проблеме, с которой он сейчас столкнулся, - о его только-только ставшей очевидной помолвке с ней. - Стоит ли нам говорить об этом? - спросил Гарри. - Не думаю, что это хорошая идея, - опасливо ответила девушка, - нам все необходимо подготовить тебя к поединку, а времени на это не так много. Мы можем обсудить это после твоей победы. - Я думаю, - ответил Гарри, - я думаю, мне стоит знать, что чувствуешь прежде чем пойду сражаться за тебя, даже если вполне вероятно, что я проиграю тебя Малфою. Она бросила на него яростный взгляд и сказала: «Не смей так говорить. Ты победишь, я знаю, что победишь. Если ты действительно хочешь знать, что я чувствую, то вот что: я все время знала, что я, вероятно, обручена с кем-то, большинство волшебников и ведьм обручены, особенно если они происходят из древних магических домов, к которым, несомненно, относится моя семья. Я просто надеялась, что он не будут слишком ужасным, как это часто бывает. Когда моя тетя наконец сказала мне, что это ты, перед самым началом занятий, я, по крайней мере, была очень обнадежена, так как слышала только хорошего о Мальчике Который Выжил. Я уверена, что большинство из них неправда, но я надеюсь, что мы сможем хотя бы наладить отношения и ужиться, даже если в итоге не полюбим друг друга. Кроме того, из того немногого, что я знаю о тебе, ты кажешься намного лучше Малфоя, его я, по крайней мере, знаю довольно хорошо, а он идиот, так что тебе лучше победить, чтобы мне не пришлось терпеть его вместо тебя. В его голове пронеслось то, что сказала ему Сьюзен, и он начал обдумывать это и принимать то положение вещей, в котором, вероятно, окажутся их отношения. Даже если бы он победил Малфоя, ему все равно пришлось бы беспокоиться о принудительном браке, а теперь, когда он задумался об этом, то и о браке с Пэнси. Многое в его жизни уже было определено, и существовала очень большая вероятность того, что он никогда не найдет настоящую любовь. Однако если бы он проиграл, то внезапно освободился бы от этих обязательств, мог бы выбирать, кого захочет, и в его голове мелькнула мысль о том, чтобы проиграть намеренно. Но эта мысль была быстро отброшена, так как он понял, что никогда не позволит, чтобы Сьюзен принудили к браку с Малфоем, он не пожелал бы этого никому, даже Пэнси, которую он считал полностью преданной Малфою, если бы не увидел ее взгляд, похоже она видела в нем свой путь на волю или что-то в этом роде. Он настолько погрузился в свои мысли, что заметил, что Сьюзен все еще здесь, только когда она снова коснулась его руки. - О, прости, - извинился он, - просто я многого не понимаю. - Ничего страшного, - ответила она, похоже, понимая, - для меня это тоже было тяжело, однако у меня было гораздо больше времени, чтобы привыкнуть к этому, чем у тебя. - Я просто хочу сказать, - сказал Гарри, - я не уверен, как все будет происходить, но если я не потеряю тебя из-за Малфоя, то надеюсь, что мы, по крайней мере, сможем стать друзьями. Похоже, мы собираемся провести остаток жизни вместе, так что нужно поладить. - Мне бы этого хотелось, Гарри, - ответила Сьюзен, выглядя довольной, - и я бы хотела познакомится с тобой ближе, но нам действительно нужно подготовить тебя к дуэли, так что у нас есть более актуальная причина для разговора. Он кивнул головой, и они пошли искать пустую классную комнату для тренировки. Они тренировались до самого ужина, и, хотя Гарри хотел продолжить тренировку и пропустить ужин, Сьюзен наотрез отказалась, объяснив, что ему важнее восстановить силы, во-первых, чтобы отдохнуть и сохранить силы для дуэли, а также потому, что ему нужна энергия, которую он получит после еды. Она также сказала, что его присутствие на ужине говорит о том, что он уверен в себе, а в такой дуэли уверенность - это главное. По крайней мере, она так утверждала, но, честно говоря, Гарри не был уверен, поскольку, когда он вошел в большой зал, все, кто смотрел на него, ясно видели, какой он на самом деле нервный. Ему казалось, что он мало чего добился, успев научиться уворачиваться от брошенных в него заклинаний и научившись использовать только одно заклинание - обезоруживающее, которого было бы достаточно для победы в дуэли, если бы не то, что оно было еще настолько слабым, что заставило его жертву, Сьюзен, потерять свою палочку только, когда она держала палочку очень слабо, и он даже не был уверен, поддалась ли она, позволив ему обрести больше уверенности, специально уронив ее. В общем, ситуация складывалась для него не лучшим образом, но он продолжал слушать советы Сьюзен, которые она все еще давала ему, пока они шли вперед. ДУЭЛЬДУЭЛЬДУЭЛЬДУЭЛЬДУЭЛЬ Тем временем сейчас за главным столом, сидел Дамблдор, только начавший свою трапезу, невероятно довольный событиями этого дня. Юный Малфой без всяких усилий с его стороны по своей глупости вызвал Гарри Поттера на дуэль, а когда тот узнал об этом от портретов, то сразу же ухватился за эту возможность. То, что ему пришлось тайно одергивать юную мисс Боунс или уговаривать обоих участников, чтобы дуэль прошла в нужном направлении, как он и планировал, было только во благо, рассудил он. Драко потерял бы свой брачный контракт с дочерью Паркинсона, а Гарри завоевал бы ее. Как нынешний магический представитель Гарри в Визенгамоте до его совершеннолетия, он имел бы основания сдвинуть лояльность Паркинсона Люциусу, повернуть его в свою сторону. Все было идеально, лишь бы Гарри выиграл свою дуэль, а он собирался сделать все, чтобы это произошло. Он уже поручил домовым эльфам проследить за тем, чтобы все кубки на столе Гриффиндора были наполнены магическим укрепляющим зельем, а также совершенно не обнаружимым магическим щитом, который сделает многие заклинания, способные поразить его, невероятно слабыми. То, что зелье было в каждом кубке, означало, что Гарри никак не мог пропустить, где бы он ни сидел и откуда бы ни пил. Как по команде, он увидел, как Мальчик Который Выжил вошел в большой зал со своей суженой на буксире и сел за гриффиндорский стол. Он сидел неподвижно, ожидая, пока тот наполнит свой кубок и выпьет, как вдруг его прервал Хагрид, который сел рядом с ним и начал болтать о единорогах и о том, как он только что нашел одного мертвым. - Профессор, бедный единорог, - начал Хагрид, теперь уже начиная плакать. Хагриду действительно нужно было взять себя в руки. Ради Мерлина, это был всего лишь единорог. Для человека своего роста Хагрид мог быть просто плаксой. Стараясь быть вежливым, так как у него не было причин не выступать против убийства единорога, но в то же время пытаясь заставить его заткнуться, чтобы он мог лучше сосредоточиться на Гарри и проследить, чтобы тот выпил зелья, он ненадолго отвернулся от Гарри к Хагриду, чтобы решить этот вопрос. В этот самый момент Гарри как раз собирался начать накладывать себе еду, когда девочка со светлыми косичками и голубыми глазами, Ханна, которую он узнал, как одну из подруг Сьюзен и первого человека, прошедшего сортировку, сказала, подходя к нему сзади с тарелкой еды и стаканом тыквенного сока: «Ты хотел поесть, Гарри?» - Я как раз собирался сам себя обслужить, - признался он. - Изначально я планировала отдать тарелку Сьюзен, так как подумала, что она может прийти на ужин поздно и не была уверена, что еда не исчезнет до этого времени, но, видимо, у Элоизы была та же идея, так что у меня осталась лишняя тарелка, и я подумала, что тебе тоже не помешает немного еды", - предложила Ханна. Он с благодарностью взял предложенную тарелку с едой и поблагодарил. - Нет проблем, - сказала она, а затем наклонилась и прошептала: «Тебе лучше выиграть, я бы не хотела, чтобы Сьюзен пришлось выйти замуж за Малфоя». - Все в порядке, - усмехнулся Гарри в ответ, пытаясь придать девушке и себе больше уверенности, чем было на самом деле, - я выиграю, не волнуйся. Ханна улыбнулась ему в ответ и вернулась к столу Хаффлпаффа. Через мгновение Дамблдор вернулся к наблюдению за Гарри и усмехнулся, глядя, как мальчик пьет из своего бокала, не подозревая, что Гарри так и не выпил его зелье. ДУЭЛЬДУЭЛЬДУЭЛЬ Когда ужин наконец закончился, и все было убрано, Дамблдор приказал сдвинуть столы, чтобы освободить место для дуэли, а также чтобы все могли стоять и смотреть, в то же время был воздвигнут невидимый барьер, чтобы зрители могли безопасно наблюдать, но при этом сохранять границу для проведения дуэли. - Студенты и преподаватели, - сказал Дамблдор своим магически усиленным голосом, - сегодня у нас есть повод для настоящего представления - дуэль между двумя нашими новыми молодыми студентами, Драко Малфоем и Гарри Поттером. При упоминании обоих имен студентов их поддерживали, хотя при упоминании имени Гарри аплодисменты были значительно громче. - Поскольку у нас уже много лет не было настоящей дуэли, - продолжал Дамблдор, - я объясню правила: дуэлянты будут сражаться до тех пор, пока один из них не потеряет силы. Заклинания, которые являются незаконными или могут привести к смерти, запрещены, но все остальное разрешено. Дуэлянты должны оставаться внутри границы или будут дисквалифицированы. Если один из них решит отказаться от участия, он автоматически проиграет. Поскольку это матч для несовершеннолетних, и он не подразумевает смертельного исхода, секунданты понадобятся только в том случае, если оба бойца будут неспособны вести дуэль одновременно. Они также будут дуэлировать на выбывание, победитель может объявить чужую суженую своей. Готовы ли дуэлянты? - Да, - сказали Гарри и Малфой, стараясь выглядеть уверенными, когда их выпустили на ринг, или большую площадку, которая была отведена для дуэли. Гарри оглянулся на Малфоя, на лице которого была ухмылка, как будто он был уверен в победе. Малфой также посмотрел на Сьюзен, которая стояла в самом центре толпы и злобно сказал: «Приятно будет обладать тобой». - Не рассчитывай на это, - крикнула она в ответ с презрительным видом. - Оба участника поклонятся друг другу, а затем начнется дуэль, - продолжил Дамблдор. И он, и Малфой поклонились друг другу, как можно меньше наклонившись, прежде чем Дамблдор крикнул "сейчас", и дуэль началась. Как он и предполагал, Малфой сразу же начал произносить заклинания, которые они еще не должны были выучить. - Incarcerous, - крикнул Малфой, когда с его палочки было выпущено заклинание. К счастью для Гарри, которого Сьюзен вкратце научила уклоняться, ему удалось избежать этого. В свою очередь он попытался применить собственное заклинание, надеясь, что оно сработает, «Expelliarmus». Малфой, в свою очередь, доказал, что он не просто идиот, и сумел увернуться от заклинания. Возможно, его действительно обучали дуэли. От этого в горле Гарри встал огромный ком, так как ему осталось только догадывается, насколько далеко тот зашел. После этого его противник начал отстреливаться заклинаниями, с каждым разом все ближе и ближе, заставляя его уклоняться от каждого из них, от некоторых ему едва удавалось уклониться. Он попытался выпустить несколько собственных обезоруживающих заклинаний, одно из них попало в противника, но, видимо, было слишком слабым, чтобы что-то сделать. На это Малфой усмехнулся: «Что это Поттер? Не такой уж ты и волшебник, если не можешь правильно произнести даже одно паршивое заклинание». Это заставило его разозлиться настолько, что он выпустил в ответ еще одно заклинание, но оно снова попало в цель, и палочка Малфоя затряслась так сильно, что на долю секунды Гарри показалось, что он ее потеряет. Однако хватка Малфоя оказалась слишком сильной, и заклинание не сработало. В награду за свои усилия Малфой ответил проклятием, которое попало в его руку, заставив его упасть назад, и его рука зазвенела от боли. Впрочем Гарри быстро поднялся и продолжил борьбу, благо, что пострадала только рука, не связанная с палочкой. На этот раз он применил другое заклинание, которое знал, - заклинание Флипендо, которое, насколько ему сказали, переворачивало предметы, а также попало в Малфоя, но, похоже, ничего не сделало. Только тогда он вспомнил, что Флипендо действует не на людей, а только на определенные предметы, а поскольку в зоне дуэли не было никаких предметов, и у него не было возможности наколдовать или призвать их, это было совершенно бесполезно. Он надеялся, что Малфой уже устал, но тот, казалось, был готов сражаться дальше. По крайней мере, он знал все заклинания противника, которые были к этому моменту: дробящие проклятие, обезоруживающее заклинание и одно, как он догадался, заклинание, которое должно было вырубить его. В общем, больше, чем нужно, чтобы победить его. Он еще раз повторил заклинание, которое волновало Гарри больше всего. - Stupefy, - крикнул Малфой, ему удалось увернуться, хотя он и почувствовал, как заклинание разметало его волосы. Если он действительно попадет этим заклинанием, дуэль будет окончена. С той небольшой долей веры в себя, которой он обладал благодаря Сьюзен, он понял, что поражение - это не вариант, он не был уверен, как он должен выиграть дуэль, но он знал, что должен сделать это. Однако, как только он подумал об этом, случилось то, чего он так старался избежать, - его ударили со всей силы. К счастью, это было всего лишь дробящие проклятие, от которого его отбросило назад к самому краю дуэльной площадки, но он все еще чувствовал боль и ощущение, что из него выбили весь воздух. Почувствовав слабость, Малфой бросился на него, чтобы добить, прежде чем он успел подняться. Однако Гарри с ужасом понял, что приземлился неправильно и точно вывихнул лодыжку. Хотя он был уверен, что учитель, медсестра или даже старшекурсник могли бы в мгновение ока вправить ее с помощью магии, такая починка была ему не по силам, а в нынешнем состоянии ему было бы трудно уворачиваться от новых заклинаний. И все же, когда он поднялся, он услышал позади себя голос Сьюзен: «Давай, вставай, Гарри!» Он поднялся на ноги, но тут же упал обратно, что было удачей, так как Малфой запустил заклинание прямо в то место, где была его голова. Возможно, он был ранен сильнее, чем думал, в таком случае дуэль для него точно закончилась. Малфой, похоже, понял, что способность его противника двигаться теперь весьма ограничена, и торжествующе ухмыльнулся. Сам Гарри, напротив, был крайне разочарован собой и своим плохим выступлением. Теперь Малфой вцепится когтями в Сьюзен, и это будет его вина. Глупо было думать, что он мог победить или даже позволить себе попасть в такую ситуацию. Единственное заклинание, которое он действительно хорошо умел использовать, оказалось совершенно бесполезным. Или нет? Внезапно ему в голову пришла блестящая идея. Малфой открыл рот и произнес Stupefy через секунду после того, как Гарри выкрикнул Flipendo. Заклинание Флипендо попало в палочку Малфоя и сделало то, что и должно было сделать: оно перевернуло палочку в его руке, отвернув ее острие от Гарри и направив прямо на Малфоя. Оглушающее заклинание попало в Малфоя, мгновенно вырубив его и повалив на пол. Наступила секундная пауза, пока все осознавали, что произошло, прежде чем раздался гром аплодисментов. На него внезапно обрушились две столкнувшиеся ракеты в виде девушек, которые заключили его в объятия. Первой, как он понял, была Сьюзен, а второй, к его удивлению, Пэнси, которая, казалось, была слегка смущена, и сама удивлена тем, что потеряла самообладание, но, когда он посмотрел на нее, она поняла, что ей все равно, и обняла его. Оглядев головы двух девушек и других желающих, окружавших его, он посмотрел на Дамблдора, на лице которого появилась ухмылка, и сказал: «Победитель дуэли - Гарри Поттер!» Гарри посмотрел на ожившего Малфоя, который на мгновение растерялся, но когда понял, что произошло, его взгляд медленно превратился в гневный. - Как я мог проиграть этому грязнокровке, - прорычал Драко, - ни один Малфой никогда не проигрывает дуэли, и уж точно они не проигрывают свои брачные контракты подонкам. Как бы Гарри ни радовался тому, что ему удалось победить, лодыжка все еще пульсировала, поэтому он кое-как отвлек своих поклонников достаточно надолго, чтобы приковылять к мадам Помфри для лечения, в сопровождении поддерживающих его по обе стороны Сьюзен и Пэнси. - Когда я увидела, как вы упали после того, как обнаружили, что у вас повреждена лодыжка, я подумала, что вам конец, мистер Поттер, - призналась мадам Помфри, принимаясь за лечение, - похоже, с вами все в порядке, впрочем, нет ничего, что я не смогла бы вылечить за две секунды. Как бы в доказательство этого, она провела над ним своей палочкой, и боль в лодыжке тут же исчезла вместе с отеком. Медведьма объявила, что Гарри уже как новенький. - Спасибо, - с благодарностью сказал он ей, осматривая свою лодыжку и проверяя, нет ли еще боли осторожно перенося вес тела на вылеченную конечность. К счастью, она казалась такой же сильной и безболезненной, как и всегда. Теперь, просто желая выбраться оттуда, чтобы поговорить с обеими девушками, он попросил их составить ему компанию. Ему пришлось немного поманеврировать, но он смог вырваться из толпы, которая все еще толпилась вокруг, желая поздравить его, но при этом следил за двумя своими невестами, держа каждую из них за руку. Каким-то образом им удалось вернуться в заброшенный класс, который он использовал для тренировок. Как только дверь закрылась, Сьюзен начала: «Я бы поздравила вас, но поскольку все остальные уже сделали это, думаю, я признаюсь в том, о чем думала все это время. Я очень волновалась за тебя, особенно в конце, когда казалось, что ты едва успеваешь уклоняться от его заклинаний и даже не можешь перейти в наступление. Я думал, что в любую секунду ты получишь удар, и дуэль будет окончена. Ты не представляешь, как мне было страшно». - Мне тоже было страшно, - призналась Пэнси, дрожа от страха, - я думала, что ты проиграешь, и, скажем так, даже из того немногого, что я о тебе знаю, я определенно хотела, чтобы ты победил Малфоя. Она сильно вздрогнула, представив себе, что если бы Малфой победил. - Если бы ты проиграл... - задыхаясь, сказала Пэнси и начала плакать. И он, и Сьюзен были потрясены тем, что она действительно начала плакать, и Сьюзен решила подойти и обнять в качестве эмоциональной поддержки. Пэнси напряглась, как будто ей было непривычно, что ее обнимают, хотя, по ее признанию, она обняла его после дуэли. У него возникло ощущение, что она никогда раньше не теряла самообладания и не делала подобного. Однако Пэнси не вырвалась из объятий и позволила девушке обнять себя, восклицая сквозь слезы: «Я так счастлива, что мне не придется выходить замуж за Драко». - Поверь, ты не одна такая, - сказала ей Сьюзен, - я верила в Гарри, и в конце концов он победил, но все равно это была довольно страшная дуэль. Я просто рада, что все закончилось. Гарри, однако, теперь чувствовал себя очень неловко, так как не знал, как отнестись к этому проявлению эмоций со стороны Пэнси или Сьюзен, утешающей ее. Должен ли он был присоединиться к ним, или просто стоять там, или что? - О, подойди сюда, Гарри, - позвала его Сьюзен, как бы отвечая на его вопрос, - ты тоже заслуживаешь присоединиться к нашим объятиям. Он так и сделал, но нервно, не привык обнимать кого-то или быть обнятым, но он все равно сделал это, обняв двух девушек как мог. Это будет интересно, подумал он.