Дуэль\DUEL

Глава 7

Кто виноват?

Дамблдор совершенно не знал, в чем суть встречи с мадам Боунс, но, как всегда, постарался подготовиться как можно лучше. Мадам Боунс была гораздо более грозной, чем большинство людей, с которыми ему приходилось иметь дело, особенно в Министерстве. В большинстве случаев это были глупцы вроде Фаджа, которыми было легко манипулировать, но, к сожалению, ими легко манипулировали и другие, например, Люциус Малфой. Однако мадам Боунс была очень самостоятельной личностью, она никому не позволяла пользоваться собой, в том числе и ему, и была достаточно умна и сильна, чтобы достичь большинства целей, к которым она стремилась. Это, по крайней мере, заслужило его уважение к ней, и, как он полагал, ее к нему. Это взаимное уважение, а также часто совпадающие цели позволили им создать очень выгодные отношения, поскольку, работая вместе, они смогли контролировать большую часть Визенгамота, а также склонить других на свою сторону. То, что они не всегда соглашались друг с другом или то, что она оказалась неготовой делать то, что было необходимо для общего блага, до сих пор удавалось обходить. Однако, когда она вошла, ее обычно дружелюбное расположение, казалось, оказалось под угрозой, она выглядела разъяренной и не тратила времени на любезности. - Дамблдор, я хочу знать, и хочу знать прямо сейчас, Вы позволяли или нет Гарри Поттеру подвергаться насилию со стороны его родственников? - спросила мадам Боунс. Сказать, что он был ошеломлен, было бы преуменьшением, его почти никогда не заставали врасплох и не удивляли никакие сведения, но это определенно ошеломило его, и его обычное нечитаемое выражение лица сползло, когда его челюсть упала. - Боюсь, я не имею ни малейшего представления, о чем Вы говорите, - честно признался он ей. - Ну же, Дамблдор, - сказала она ему, не выдержав, - либо Вы сознательно позволили Гарри Поттеру подвергнуться насилию со стороны родственников-магглов, с которыми он жил, либо Вы полностью провалили свою роль магического опекуна Гарри, не удосужившись даже проверить и убедиться, что он живет в безопасных и здоровых условиях, и мне трудно поверить, что Вы могли бы это сделать, но это единственные две возможности, которые я могу предложить, если Вы не дадите мне другого объяснения. - Возможно, Вы могли бы объяснить, почему считаете, что Гарри Поттер подвергался насилию? - спросил Дамблдор. Она рассказала ему о том, что Гарри говорил ей о многочисленных случаях, когда Дурслеи, очевидно, издевались над ним, а также о многочисленных шрамах, которые она нашла на его теле, подтверждающих его рассказ. - Гарри крайне неохотно рассказывал мне, и он до сих пор беспокоится, что с ним может случиться что-то плохое, раз он решился, - сказала мадам Боунс, - и моя племянница Сьюзен тоже очень расстроена тем, что узнала об этом. Мой долг - следить за соблюдением закона, и это классический пример того, что не были предприняты меры предосторожности для предотвращения чудовищного нарушения закона. Пострадал беспомощный ребенок, и вдобавок к этому ребенок, который уже пережил невероятную потерю. Я беру на себя частичную ответственность, поскольку считаю, что, если бы я позаботилась о том, чтобы кто-то из министерства по защите детей регулярно навещал Гарри, чтобы выяснить обстоятельства его жизни в детстве, этого можно было бы избежать. Вместо этого я послушала вас, когда вы сказали мне, что, если я так поступлю, это поставит под угрозу безопасность Гарри от тех, кто желает ему зла. В сложившихся обстоятельствах я решила довериться вам, так как вы обещали, что у вас все под контролем, и я также была обеспокоена тем, что место жительства Гарри станет общеизвестным. Теперь я чувствую, что мое доверие было неуместным. Это было совсем не то, чего он ожидал, особенно признание вины с ее стороны. Подобные признания, по его мнению, в большинстве случаев показывают слабость, но в данном случае это только усилило ее позицию, так как свидетельствовало о том, что она больше не может ему доверять. Он понял, что этот вопрос, безусловно, является для нее болевой точкой, и ему необходимо сгладить ситуацию, если он хочет продолжать с ней выгодные отношения. К счастью, у него было достаточно правдоподобного оправдание. Он мог честно сказать, что понятия не имел об издевательствах, но и не был полностью удивлен этим. Дело в том, что его просто не волновало физическое благополучие Гарри, пока тот оставался со своими родственниками-магглами и он сохранял магическую опеку над Гарри, чтобы иметь возможность сохранить за Гарри место в Визенгамоте. До тех пор, пока это продолжалось, он был доволен тем, как обстояли дела. На самом деле именно Снейп настоял на том, чтобы проведать Гарри, и поскольку Снейп так сильно любил мать Гарри, он полагал, что тот захочет убедиться, что ее сын останется в безопасности. Впрочем, если он не сделал этого из ненависти к Джеймсу Поттеру, то ему было всё равно, лишь бы мальчик остался жив. Снейп, будучи действительно отвратительным человеком, не стал бы так далеко заходить, чтобы позволить убить ребёнка. Этого ему было достаточно, и поскольку в то время он все еще хотел угодить Снейпу, он согласился. Он даже придумал правдоподобную предысторию своих действий. Поскольку он знал, что Северус Снейп и Лили Эванс были друзьями детства, которые также играли вместе с сестрой Лили, Петунией, и тот факт, что он не знал никого другого, кто действительно знал Петунию, показался Снейпу логичным выбором, чтобы спросить, должен ли он выбрать ее для воспитания Гарри. Затем он спросил его, будет ли сестра Лили хорошим человеком для воспитания Гарри. Северус дал о ней восторженный отзыв, пообещав, что она будет прекрасной приемной матерью для Гарри, несмотря на то, что она маггл. Это, похоже, частично подтвердилось, когда он узнал, что у Петунии есть сын примерно возраста Гарри, и он надеялся, что у Гарри будет друг и товарищ по играм в лице его кузена. По рекомендации Северуса это казалось хорошей идеей, так как это обеспечит Гарри всем необходимым, чтобы стать великим спасителем волшебного мира, которым ему было суждено стать. Стабильный дом с родственником, который он мог бы использовать для усиления защиты, которую дала ему мать, и обезопасить его от все еще находящихся на свободе пожирателей смерти. Это было бы также место вдали от влияния магического мира, где он, без сомнения, слишком увлекся бы своей славой. То, что Гарри рос в жестокой семье, никому не пошло бы на пользу, так как даже если это могло бы временно вызвать у Гарри еще большую благодарность и преданность в краткосрочной перспективе за то, что он вытащил его из таких обстоятельств, но в конце концов Гарри должен был узнать, кто на самом деле поместил его туда, не удосуживаясь даже проверить, чтобы убедиться, что он в безопасности. Он слишком много потерял бы, если бы попытался сделать что-то подобное, ведь тогда он внезапно обернется против него, и неизвестно, что он может сделать в этом случае. Он надеялся, что этого еще не произошло. - Что думает Гарри? - спросил он ее наконец. - Он просто напуган и растерян, и ни в чем не уверен, как я и ожидала, - объяснила мадам Боунс. С облегчением от того, что она пока ни в чем его не обвиняет, он попытался сгладить ситуацию. - Я хочу заверить вас с полной искренностью, что я понятия не имел о том, что Гарри подвергался насилию, - объяснил Дамблдор, - я готов принести магическую клятву на этот счет. Принести клятву волшебника - это не совсем то же самое, что доказать свою правоту в суде или представить доказательства, но это, по крайней мере, поможет успокоить мадам Боунс. Поскольку он действительно не имел ни малейшего представления о жестоком обращении и никогда не удосуживался изучить этот вопрос достаточно подробно, он мог дать такую клятву и быть абсолютно честным. Он поднял свою палочку и сказал: "Я Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор клянусь своей магией, что я не знал, что Гарри Поттер подвергался насилию, да будет так". После этого он создал букет цветов, который тут же вручил мадам Боунс, продемонстрировав свою способность по-прежнему пользоваться магией. Она взяла цветы, но тут же положила их на стол перед собой и повернулась к нему, все еще сосредоточенная на ситуации и не желая позволить ему отвлечь ее от цели. - Тогда мне нужно знать, как Гарри мог подвергнуться такому насилию и остаться незамеченным, всего один неожиданный визит показал бы, что Гарри, по крайней мере, жил в чулане под лестницей, а не в комнате. Гарри рассказывает, что его переселили в спальню лишь незадолго до поступления в Хогвартс, в комнату, в которую он легко мог бы переехать в любое время, если бы его родственники разрешили это. Однако и до этого не потребовалось бы много усилий, чтобы выяснить правду. Вы также обещали мне, что подобные визиты случаются. - Меня тоже заставляли так считать, - признался Дамблдор, - я так же, как и вы, потрясен этими событиями, поскольку у меня было несколько разных людей, которые, как я полагал, следили за Гарри. Одну зовут Арабелла Фигг, она сквиб и живет неподалеку от Гарри. Она сказала мне, что семья, в которой он живет, кажется не очень хорошей, но у нее не было достаточно контактов с ним, чтобы быть полностью уверенной. Однако я решил проигнорировать это, поскольку она действительно призналась, что не очень хорошо их знала, чтобы быть абсолютно уверенной, и даже ее выводы, не давали никаких реальных причин для излишней тревоги. Кроме того, я посчитал, что такое неопределенное заключение было необоснованным, поскольку оно полностью расходилось с тем, что мне сказал другой человек, которого я использовал для проверки Гарри и который проводил ежемесячные визиты от моего имени. - И кто же был этот человек? - потребовала мадам Боунс. - Боюсь, что я не могу сообщить вам эту информацию, пока не проведу собственное расследование и не выясню их версию событий, - сообщил он ей. - Я думаю, что то, что вы держите все в себе и не позволяете мне делать свою работу, и создало эту проблему в первую очередь, - напомнила она ему, - как глава ДМП я должна настаивать, чтобы вы назвали мне имя вашего информатора. И снова ему было непривычно иметь дело с людьми, которые были так требовательны к нему, обычно их легко было контролировать либо с помощью благоговения от общения с великим Альбусом Дамблдором, либо при необходимости с помощью менее законных средств. Мадам Боунс не поддавалась подобным средствам, и он видел, что она не оставит этот вопрос так легко. Наконец он понял, что вынужден сказать ей об этом. - Северус Снейп, - признался он. - Северус Снейп! - сказала мадам Боунс, и он еще не слышал, чтобы она так повышала голос, - Вы позволили бывшему Пожирателю смерти проверять Гарри Поттера?". - Пожалуйста, позвольте мне объяснить, - сказал ей Дамблдор, - он знал Лили, а также знал ее сестру Петунию, они росли вместе в детстве. Я решил, что, поскольку он уже знаком с Петунией, было бы неплохо, чтобы именно он регулярно проверял Гарри. Спросив его о Петунии и о том, считает ли он ее подходящим человеком для опеки над Гарри, на что он заверил меня, что да, и даже вызвался быть тем, кто будет проверять Гарри, как самое меньшее, что он мог бы сделать для Лили. Затем он кратко объяснил причины, по которым он выбрал Снейпа, а также Дурслей. - Что же тогда Снейп рассказал Вам о том, что происходит с Гарри? - спросила мадам Боунс. - Он постоянно уверял меня, что все идет хорошо, и что его визиты подтверждают, что с Гарри все в порядке, - сказал ей Дамблдор. - Я уверена, что, если бы такие посещения имели место, Гарри рассказал бы мне об этом, и уж точно узнал бы Снейпа, когда прибыл в Хогвартс, - заключила мадам Боунс, - это может означать только одно: Снейп лгал Вам. Ну, что ж, ничего себе, подумал Дамблдор. Он подозревал, что Снейп лгал ему, но ему также не было дела до того, чтобы выяснить правду. Разумеется, он не мог признаться в этом мадам Боунс. - Я лично обсужу это со Снейпом, - пообещал Дамблдор. - Я хочу присутствовать при этом, - объявила мадам Боунс. - Очень хорошо, тогда я полагаю, что смогу пригласить Вас, - согласился Дамблдор, - однако я должен признаться, что Снейпа здесь нет. Я полагаю, что он все еще на рождественских каникулах. На самом деле Снейп был в Германии, добывая редкие и незаконные ингредиенты для зелий, но в целом это было правдой. - Тогда, наверное, мне придется подождать, пока он вернется, - предложила она. - Это было бы вполне приемлемо, - согласился Дамблдор. Однако мадам Боунс еще не закончила. - Отлично, раз уж Вы доказали свою готовность к сотрудничеству, будет проще доказать, что Вы действительно ничего не знали об этом, - сказала ему мадам Боунс. - Я буду рад оказать Вам любую помощь в дальнейшем расследовании, - ответил Дамблдор. - Тогда, полагаю, есть только одно дело, которое я хотела бы сегодня завершить, - сказала мадам Боунс, - я хочу, чтобы Вы передали мне опекунство над Гарри. - Вы больше не доверяете мне, разве я уже не помог Вам в Вашем расследовании? - возразил Дамблдор. Когда он намекнул на то, что она не доверяет, выражение ее лица, казалось, слегка опустилось. - Дело не в этом, - попыталась объяснить она, хотя он был уверен, что это действительно может быть фактором, - Я просто хочу быть уверена, что Гарри будет в безопасности в будущем, и лучший способ сделать это - разобраться во всем самой. - Вы уверены, что это не для того, чтобы получить место Гарри в Визенгамоте? - предположил Дамблдор, - Если бы я передал опекунство Вам, я уверен, Вы прекрасно понимаете, что именно его Вы и получите. Однако я надеюсь, что Вы не используете случай жестокого обращения с бедным невинным мальчиком в своих политических целях. Это должно было задеть ее, подумал он. Видимо, так оно и было, потому что она настаивала: «Для меня это совершенно не то, о чем идет речь! Я просто хочу, чтобы он был в безопасности со мной. Сьюзен, очевидно, очень любит его, и, честно говоря, я тоже, я не могла бы надеяться на лучшего молодого человека для Сьюзен. Я чувствую, что это будет хорошим местом для него». - Если это действительно так, то я бы предложил компромисс, - посоветовал он, - Я готов передать Вам опекунство, но при этом остаться магическим опекуном. Это была хорошая сделка, рассуждал он. Мадам Боунс получит то, что хотела, обеспечив ему безопасность, он сохранит магическую опеку, а она, вероятно, будет больше доверять ему и отстранится от его дела, если он сам сделает такой жест. Она, казалось, обдумывала это, прежде чем наконец сказала: «Согласна». Он достал документ об опеке из одной из своих картотек, которую держал на всякий случай (никогда не помешает быть готовым), и протянул ей. После того, как она просмотрела его и согласиться с тем, что это стандартный документ, используемый в таких случаях, а также немного изменила его, чтобы он работал исключительно с Гарри, она наконец подписала его. Он тоже взял в руки документ и перо, которые она ему дала, и просмотрел документ, прежде чем с размахом подписать. - Гарри Поттер теперь находится под Вашей опекой, - сказал он. Примечание автора: Итак, вот и все. Было интересно прочитать предположения многих людей о том, как Дамблдор отреагирует на жестокое обращение, и еще интереснее узнать, что все они были неправы в том, что я планировал. Злой Дамблдор позволяет, поощряет или даже заставляет Дурслей издеваться над ним - это невероятное клише, так что, конечно, я не могу винить никого за то, что они думают, что именно так он и поступит, но это, конечно, приведет к точно такой же проблеме в историях, где это происходит: Гарри узнает и восстает против Дамблдора и всех остальных, кто в этом участвовал. Мне трудно поверить, что злой гений, которым пытаются изобразить Дамблдора, допустил бы такую оплошность. Мне также трудно поверить, что канонический Дамблдор не знал о таком злоупотреблении. Это моя собственная идея объяснения того, как такое насилие могло произойти без того, чтобы Дамблдор знал об этом или не поручил кому-то проверить его.