Дуэль\DUEL

Прошло уже несколько дней после возвращения домой на летние каникулы, и Гарри проводил время со Сьюзен, играя в различные игры, катаясь на метлах и Пегасе - домашнем летающем коне Сьюзен. Хотя он наслаждался временем, проведенным только с ней, ему уже стало не хватать двух других девочек, но он также понимал, что им обоим необходимо провести хотя бы немного времени со своими семьями, даже если ни одна из них особенно не стремилась к этому, и оно будет невероятно коротким, возможно, всего неделю, прежде чем мадам Боунс пригласит их остаться с ними до конца лета, к признательности Гарри и Сьюзен. Однажды, однако, Сьюзен предложила им пойти поплавать, на что Гарри охотно согласился, хотя ему пришлось признаться, что на самом деле он не умеет плавать - Дурсли никогда его не учили. Узнав об этом, Сьюзен тут же вызвалась научить его. Надев пару шорт, которые должны были служить ему плавками, он вышел к бассейну и обнаружил, что Сьюзен уже там. Именно в этот момент он вдруг что-то осознал и начал чувствовать то, чего не чувствовал раньше, глядя на Сьюзен, одетую в красное бикини. Он всегда знал, что Сьюзан довольно красива, но только сейчас это стало еще более очевидным. Когда он познакомился со Сьюзен, у нее не было никаких изгибов, она была еще совсем юной девушкой, а в школе большую часть времени она носила мантии, которые, как правило, многое скрывали. Однако сейчас он не мог не заметить, как сильно выросла Сьюзен, причем не только в росте, но и в груди. Они еще не были очень большими, но их было достаточно, чтобы привлечь его внимание. Сьюзан, однако, не сразу заметила, что он смотрит на нее, поскольку все еще была занята нанесением солнцезащитного крема, но, когда она посмотрела на него, он быстро отвел взгляд. - Не поможешь мне со спиной? - спросила она. - Хорошо, - сказал он поспешно, схватил бутылку и налил немного крема в руку, а затем намазал ей спину, полностью осознавая, как близко он находится к ней и к ее задней части, которая также привлекла его внимание. Закончив, он намазал немного на себя, а затем присоединился к ней в бассейне, позволив Сьюзен научить его плавать, стараясь не пялится слишком много, хотя иногда это было трудно. В течение следующих нескольких дней он тренировался плавать вместе с ней, пока не пришли другие девочки, и присоединились к ним, Гарри продолжал делать все возможное, чтобы не пялиться, поскольку другие девочки тоже обнажили гораздо больше кожи, чем он привык видеть. Хотя ни одна из них и близко не была такой развитой, как другие девочки постарше, которых он видел, или даже Сьюзен, он не мог не заметить, насколько привлекательными они становятся. Однажды после плаванья он заметил, как Су расчесывает волосы, и не мог не залюбоваться зрелищем, как она расчесывала свои невероятно длинные блестящие черные волосы. Она заметила его взгляд и слегка хихикнула, а затем спросила: «Хочешь помочь мне расчесать их?» Он кивнул, взял у нее щетку и принялся расчесывать ее, снова испытывая те особые чувства и осознавая, насколько близки они с Су. Тем не менее, Су кивнула ему, когда он закончил, и он ушел, чтобы заняться чем-то другим. - Гарри. Могу я поговорить с тобой? - спросила его мадам Боунс. - Да? - согласился он, поспешив туда, где стояла женщина. - Я думаю, нам нужно немного поговорить о некоторых вещах, - призналась она. - Хорошо, о чем? - спросил он. - Я бы хотела поговорить с тобой о том, как ты должен обращаться с моей племянницей, Пэнси, Су и другими девушками, которых ты можешь встретить, - сказала на ему: «Я не могла не заметить, как ты смотрел на них». - Мне жаль... - попытался сказать Гарри. - Все в порядке, и этого следовало ожидать. На самом деле, я думаю, что каждая из них польщена таким вниманием, - Мадам Боунс объяснила: «Ты растущий мальчик и как раз в том возрасте, когда у тебя начинают появляться определенные чувства, особенно к противоположному полу. Именно поэтому я должна объяснить тебе несколько вещей, чтобы ничего не вышло из-под контроля, поскольку каждая из девочек будет переживать похожие изменения». Гарри испуганно кивнул. - Нечего бояться Гарри, в конце концов, ты будешь наслаждаться такими изменениями, но если ты не знаешь, как с ними справиться, то это станет проблемой, - она продолжила. Затем она начала объяснять вещи, о которых ему было немного неловко говорить, но он также понимал, что должен знать. Это было, мягко говоря, познавательно, и мадам Боунс довольно хорошо объясняла, хотя он в основном просто стоял и молча слушал ее. Однако в конце он все-таки спросил: «Как мне избежать того, чтобы пялиться на их... ну, вы понимаете». - Я предполагаю, что ты имеешь в виду либо их ягодицы, либо их грудь? - заключила мадам Боунс. Он кивнул. - Ну, многие молодые люди испытывают затруднение с этим, и некоторые взгляды ожидаемы, просто постарайся, чтобы это не заходило слишком далеко, так как важно относиться к девушкам с уважением. Как ты мог заметить, - сказала мадам Боунс, жестом показывая на свою собственную, несомненно, очень большую грудь, - женщины в семье Боунс обычно довольно крупные в этом плане, и я подозреваю, что Сьюзан будет такой же. Просто постарайтесь помнить, что Сьюзан все еще человек и друг, и что ее нужно уважать. Помни, что ценить их красоту - это нормально, но откровенно пялиться или подглядывать - нет. Затем она начала говорить еще о нескольких вещах, оставив его в потрясении даже после того, как наконец отпустила. Когда он уходил, Сьюзен, Пэнси и Су собрались вместе, поедая рожки с мороженым, и Су хихикнула, похоже, догадавшись, о чем шел разговор. - Похоже, у Гарри только что был Разговор, - заявила она. - Каково это было? - Сьюзан спросила, заметив выражение его лица, прежде чем признаться: «Вчера она говорила со мной». - Это не самый лучший опыт в моей жизни, но я выживу, - признался Гарри. - Ну, ты можешь пялиться на мою грудь в любое время, - Сьюзен не удержалась от шутки. Это оставило его совершенно без ответа с видом выброшенной на берег рыбы, что вызвало смех у всех трех девушек. - Не то чтобы я не замечала, как ты пялишься, особенно когда мы в бассейне, - прокомментировала Сьюзан: «Не похоже, что ты действительно старался скрыть это». - Очевидно, я не был очень искусным, - признался он, беспокоясь о том, как они отреагируют. - Не волнуйся Гарри, все в порядке, мы понимаем, - сказала Су ему, озорно ухмыляясь. - Не похоже, что кто-то из нас не проверял тебя раньше. - То есть вы не возражаете? - спросил он. - Вообще-то я польщена, - сказала Су. - Как ты думаешь, почему я позволила тебе расчесать мои волосы? Я знала, что тебя это привлекает, и в тот момент мне хотелось немного внимания. Кстати, ты абсолютно свободен сделать это снова. Ты знаешь толк в расческах, - поддразнила она. - Это как моя тетя говорила мне и, наверное, тебе, - объяснила Сьюзен, - каждая из нас в конце концов выйдет за тебя и будет делать гораздо больше, чем просто пялиться, но даже если это так, мы все еще молоды и нам еще не хватает опыта. Нам действительно не стоит заходить так далеко, мы все еще молоды. Мы должны делать это медленно и по одному шагу за раз, но то, что происходит сейчас ожидаемо и естественно, и на самом деле в нашем случае хорошо, так как это хорошая вещь - испытывать влечение к своему будущему супругу. - По-моему, это звучит хорошо, - ответил Гарри, - но я все равно не смогу удержаться от того, чтобы иногда пялится. - Для нас это совершенно нормально, и я думаю, что могу говорить за всех, когда говорю, что мы хотим, чтобы ты продолжал смотреть, - ответила Сьюзен: «Просто не жди от нас ничего больше в ближайшее время». Он кивнул, и Пэнси решила избавить его от дальнейшего неловкого разговора, спросив: «Хочешь мороженого, Гарри?» DUELDUELDUELDUEL В течение следующей недели или около того он изо всех сил старался не пялиться и не чувствовать себя неловко рядом с девушками, несмотря на то, что они разговаривали с ним, но это было трудно, поскольку он понимал, что не только сейчас находится рядом с тремя очень привлекательными девушками, но и в один прекрасный день женится на них. Он все еще не знал, как себя вести, но, к счастью или к сожалению, ему предоставили не очень приятный способ отвлечься, когда мадам Боунс сообщила ему, что скоро состоится суд над его родственниками, чтобы выяснить, что следует предпринять в отношении жестокого обращения с ними. Это было... довольно плохое настроение. - Ты сможешь дать показания? - спросила мадам Боунс, волнуясь за него. - Да, - ответил он, пытаясь казаться храбрым, хотя на самом деле это было далеко не так. Он искренне боялся снова предстать перед своими родственниками и рассказывать прямо перед ними про жестокое обращение, которому он подвергся от их рук. - Я бы не просила тебя давать показания, если бы могла найти способ обойти это, - объяснила мадам Боунс, - но поскольку в подобных случаях, когда имело место жестокое обращение и мало реальных свидетелей, показания жертвы очень важны. Даю тебе слово, что они не смогут причинить тебе вреда, и, если потребуется, они временно потеряют способность говорить или даже, если это действительно необходимо, будут удалены из зала суда до конца процесса. - Я сделаю это, - он согласился, утешенный, но все еще нервничающий, несмотря на ее заявление. - Спасибо, Гарри, я знаю, что это тяжело для тебя, - сказала она, обнимая его, чтобы успокоить. - Спасибо, что помогли мне, мадам Боунс, я не знаю, как выразить все то, что Вы для меня сделали, - сказал он ей. Когда они оба отстранились от объятий, она сказала ему: «Я тут подумала, что, поскольку я теперь опекаю тебя, было бы хорошо, если бы ты называл меня просто Амелия». - Хорошо, Амелия, - ответил Гарри, пробуя новое имя. DUELDUELDUELDUEL Когда, наконец, наступила дата суда, они все прибыв в Министерство, вошли в один из залов суда и сели, девочки сидели на трибунах по одну сторону от него для моральной поддержки, а Амелия, к имени которой он только начал привыкать, сидела справа от него за столом в центре зала и объясняла ему ход судебного разбирательства по мере того, как оно разворачивалось. - Министр Фадж фактически согласился судить процесс, - она объяснила, пока все начали входить, указывая на самого мужчину, когда он поднялся и сел в кресло судьи в передней части зала: «Так как дело возбуждено мной, то для наблюдения за процессом и вынесения приговора требуется кто-то с большим авторитетом в Министерстве, чем у меня, а это значит, что я должна была уговорить его сделать это. Я заставила его принести клятву волшебника, чтобы новости о суде не стали достоянием общественности. Здесь будут присутствовать только те, кто должен быть здесь, и они также поклялись хранить тайну». Гарри наблюдал, как вошло несколько человек, среди которых, как оказалось, был их адвокат Бекки Фосетт, с ней он встречался несколько дней назад, чтобы ему немного объяснили суть дела. Она будет вести дело от их имени, так как Амелия считала, что, поскольку она лично заинтересована в нем, как в том, кто сейчас находится под опекой, лучше, чтобы кто-то другой был адвокатом по делу, несмотря на то, что она оказала большую помощь в подготовке дела. Миссис Фосетт тепло пожала ему руку и улыбнулась, заняв место по другую сторону от него, и начала открывать портфель для своих документов. Единственными присутствующими были Дамблдор, который также сидел на трибуне, и мужчина, сидевший за другим столом, который, как объяснила Амелия, был назначенным судом адвокатом ответчиков, в данном случае Дурслей. После того, как выяснилось, что все, кто должен был присутствовать, собрались, Фадж начал заседание. - Суд объявляется открытым, - Он сообщил им: «Пристав сейчас приведет обвиняемых». Гарри наблюдал, как вошли все Дурсли, сначала Петуния и Вернон, затем Дадли. Как только они увидели его, Петуния закричала на него: «Ты маленький урод, как ты смеешь говорить такие вещи о нас этим уродам?» Она сделала выпад в его сторону, но, к счастью, пристав остановил ее, поразив ее заклинанием из своей палочки, которое тут же ее заморозило. - Как ты смеешь творить свои безобразия над моей женой? - прорычал Вернон, пытаясь ударить пристава. Пристав тут же заморозил и его. - Этого достаточно, - заявил Фадж, когда оба начали приходить в себя, выглядя слегка ошарашенными, - иначе я буду вынужден принять дальнейшие меры, если вы не будете вести себя прилично. Оба все еще выглядели расстроенными, но кивнули. - Пристав Шеклболт, вы имеете право принимать любые превентивные меры, если они будут необходимы, - Фадж сказал крупному чернокожему мужчине, служившему судебным приставом. - Они у меня в наручниках, но, если они попытаются начать дальнейшие проблемы, я готов действовать, - Шеклболт проинформировал министра. Затем Шеклболт пристально посмотрел на каждого из Дурслей, чтобы убедиться, что они поняли, что он не блефует, и проводил их к местам за столом противоположном тому, где сидели он и Амелия. - Итак, начнем... - Фадж начал: «Сегодня мы собрались здесь, чтобы решить вопрос о жестоком обращении с детьми, совершенном с мистером Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу Прайвет Драйв, 4, руками Вернона и Петунии Дурслей. Обвиняемые признают свою вину?» - Не виновны, - заявила Петуния: «Мы применили только то наказание, которое было необходимо, чтобы он научился должной дисциплине». Похоже, Дурслеям и их адвокату удалось придумать какую-то защиту, хотя они и не смогли удержаться от внезапной вспышки гнева по прибытии в зал суда, что, несомненно, ослабило бы их позицию. - Миссис Фосетт, вы можете начинать, - Фадж обратился к их собственному адвокату, который встал и протянул Фаджу документ. - Настоящим мы представляем дело против ответчиков, мистера и миссис Дурсль, и обвиняем их в умышленном противоправном жестоком обращении с детьми и пренебрежении их интересами, которое вышло за рамки обычной дисциплины и нанесло моему клиенту постоянный физический, эмоциональный и психический ущерб, который легко мог привести к его возможной смерти. Пусть в протоколе будет указано, что они магглы, но все равно подлежат наказанию в соответствии с нашими законами в результате их действий против волшебника. В ходе судебного процесса я представлю неопровержимые доказательства того, что такое жестокое обращение и пренебрежение действительно имели место, и что максимальный приговор по этому делу является оправданным. - Мистер Смит, будьте добры, сделайте вступительное заявление, - Фадж обратился к человеку, выступавшему в качестве адвоката Дурслей. Гарри отметил, что этот человек явно не был рад находиться здесь или заниматься этим делом, но, тем не менее, он делал все возможное, чтобы выполнить свою работу на должном уровне. - Дурсли не отрицают, что наказание имело место, но оно было вполне в рамках обычного наказания, которое любой родитель или опекун мог бы назначить ребенку, - начал он. На это Амелия тихо рассмеялась, но достаточно громко, чтобы Гарри услышал. - Поэтому они должны быть освобождены от любого наказания, к которому их могут приговорить, - заключил Смит. - Миссис Фосетт, не могли бы вы вызвать вашего первого свидетеля? - спросил Фадж их адвоката. - Сначала мы хотели бы вызвать мадам Амелию Боунс, - объявила она. Амелия встала со стула, положив руку ему на плечо, и села в кресло напротив Фаджа, предварительно дав магическую клятву говорить правду. - Пожалуйста, объясните своими словами, что произошло в ночь на 16 декабря, - спросила Бекки. - Я пригласила Гарри Поттера и двух его друзей поехать с моей племянницей Сьюзен и провести рождественские каникулы у нас дома, - начала Амелия: «Там, я узнала, что Гарри был ранен, и, соответственно, решила оценить ущерб, обнаружив при этом свидетельства многих старых повреждений, которые были нанесены его персоне, в основном в местах, которые обычно скрыты и которые обычно не так легко обнаружить. При разговоре Гарри неохотно признался в причинах этих шрамов, но в конце концов признал, что они были получены от рук Дурслей, включая некоего Дадли Дурсля, который, однако, является несовершеннолетним и поэтому не может быть автоматически связан с делом взрослых». - Теперь я бы хотела предложить, чтобы некто Дадли Дурсли также в это время предстал перед судом за свое участие в этих событиях, - Бекки объяснила Фаджу, предъявив еще один документ. - Разрешаю, - заявил Фадж, прежде чем позволить ей продолжить. - В качестве доказательства наличия таких шрамов я хотела бы представить вещественное доказательство А, - сказала Бекки, доставая странное маленькое черное устройство, которое, щелкнув, высветило большое изображение его спины, затем ног и передней части туловища. - Изображения проверены на подлинность и было доказано, что они связаны с Гарри Джеймсом Поттером, - объявила она всем собравшимся, при этом некоторые из них, включая Фаджа и мистера Смита, смотрели на фотографии с отвращением на лице. - Пусть также будет известно, что Гарри Джеймс Поттер признался свидетелю, что такое насилие было совершено руками его родственников. - Затем Бекки снова продолжила: «Многие из шрамов после этих фотографий были тщательно изучены обученным волшебником-медиумом и установлено, что они датируются различными годами, вплоть до 5-летнего возраста. У меня есть его показания под присягой, подтверждающие это, но он также согласился дать показания, если потребуется». Дело затягивалось, и Гарри начинало надоедать, когда Бекки приводила еще больше свидетелей, а мистер Смит делал все возможное, чтобы опровергнуть их, настаивая на том, что шрамы могли появиться откуда угодно, хотя даже он, казалось, знал, что его аргументы в лучшем случае неубедительны, даже если это лучшее, что можно было предложить, так как все больше и больше доказательств становилось против него. Наконец Гарри вызвали для дачи показаний, и он подробно, хотя и сбивчиво, рассказал о жестоком обращении, которому он подвергался. Но когда он дошел до конкретной истории о том, как тетя Петуния ударила его по голове горячей сковородой, когда ему было пять лет, когда он случайно сжег обед, который должен был готовить, это вызвало у тети Петунии, которая до тех пор сохраняла самообладание, новый приступ гнева. - Ты, маленький уродец, как ты смеешь говорить такую ложь! - кричала она, отчаянно пытаясь встать и снова схватить его. Однако она не успела даже полностью встать со стула, как ее снова проклял Шеклболт. - Пожалуйста, выведите свидетеля из зала суда до вынесения приговора, - потребовал Фадж. - Вы никуда не выведете мою жену! - крикнул Вернон, после чего также получил проклятие. Затем Шеклболт был вынужден вывести их, за ним последовал Дадли, все подождали, пока они уйдут, прежде чем возобновить заседание. Его рассказ о пережитом, очевидно, был весьма мощным, так как почти все были в слезах, включая Фаджа и мистера Смита, который, к его чести, делал все возможное, чтобы удержать их, чтобы сохранить себя в качестве честного адвоката Дурслей. - Гарри, - мягко объяснила Бекки, заметив, в каком хрупком состоянии он сейчас находится, - ничего страшного, если ты сейчас уйдешь, мы вызовем тебя снова во время вынесения приговора, это займет некоторое время. Гарри кивнул, встал и вышел из зала суда, за ним последовали три девушки. - Ты в порядке, Гарри? - мягко спросила Сьюзан, обнимая его и позволяя ему продолжать плакать на своем плече. - Я просто не думал, что это будет так тяжело - объяснять все это перед другими людьми. Особенно тяжело было перед моими родственниками. Если бы пристав не удержал их, я уверен, они бы что-нибудь сделали, - тихо ответил он. - Ш-ш-ш, все хорошо, Гарри, все хорошо, - Сьюзен мягко успокаивала его: «Они больше не смогут причинить тебе вреда». - А что, если суд закончится неудачно? - спросил Гарри, давая волю той части себя, которая все еще верила, что его судьба неизбежна и что ему придется вернуться к ним. - Этого никогда не случится, моя тетя провела бесчисленное количество часов, помогая миссис Фосетт составить дело для тебя, - Сьюзан сказала ему с абсолютной уверенностью: «Они тебя не подведут, и мы тоже. Моя тетя нарушит закон и вытащит тебя оттуда, если мы проиграем, и ты будешь вынужден вернуться с ними». Мысль о том, что она нарушит закон, показалась ему довольно комичной, поскольку обычно она была такой законопослушной, но он понял, что, вероятно, нарушит, если почувствует, что это необходимо. - Никто тебя не поймает, мы все вместе в этом деле, - заявила Су, выражая свою поддержку. - Пойдем посмотрим на волшебный фонтан, - предложила Пэнси, имея в виду огромный фонтан, мимо которого они проходили по дороге в зал суда. - Да, это отличная идея, - согласилась Сьюзен, - мы должны вернуться до того, как они закончат. Гарри решил сопровождать девушек к фонтану и молча наблюдать, как вода выплескивается из разных мест из волшебника, ведьмы, гоблина и домового эльфа. Пока он так стоял, кто-то случайно наткнулся на него, сбив с ног. - Вотчер! - сказала молодая ведьма, выглядевшая на 17 лет, с радостной улыбкой: «Извините, я не смотрела, куда шла». Она наклонилась, чтобы помочь ему подняться. - Спасибо, - сказал он. - Это моя вина, я была немного поглощена своими мыслями. Через час у меня собеседование, я немного нервничаю, - призналась она. Он посмотрел на нее секунду, заметив ее внешность: розовые волосы цвета жвачки, но одета она была в черную мантию, очевидно, для собеседования. -Кстати, я Тонкс, - продолжила она. - Я... - Гарри начал представляться. - Гарри Поттер, я знаю, я видела всех вас в школе в прошлом году, - сказала Тонкс, казалось, не обращая внимания на его статус знаменитости, что вызвало немедленное уважение к ней: «Как я выгляжу? Как вы думаете, я выгляжу нормально?» - Прическа, кажется, неподходящей, - призналась Су. - О, точно, лучше это исправить, - Она ответила, внезапно заставив свои волосы измениться на светло-коричневый цвет. - Как ты это сделала? - спросила Сьюзен. - Я метаморф, - призналась Тонкс, - я могу изменить любую часть своего тела по желанию. - Любую часть своего тела? - спросила Су. - Конечно! - ответила Тонкс, внезапно превратив свой рот в утиный клюв, а затем снова вернула как было. - Это очень круто, - сказал Су, - Не думаю, что я когда-либо встречал метаморфа раньше, должно быть, это такой полезный талант. - Мы довольно редки, и этот талант пригодился мне много раз, - Тонкс подтвердила: «Я надеюсь, что это поможет мне на собеседовании, я хочу стать аврором». - Я тоже хочу стать аврором, - Гарри признался: «На самом деле мы с Су планируем участвовать в курсах молодых авроров». - Я была в ней последние 4 года, - призналась Тонкс: «Это тяжелая работа, но определенно полезная, и я уже знаю многих авроров из этой программы, и они обычно смотрят в резюме, прошел ли ты через эту программу, так что я надеюсь, что это даст мне преимущество, чтобы получить работу». - Я уверен, что у тебя все получится, - сказал Гарри. - Я вообще-то удивлена, что тебя взяли в программу в таком юном возрасте, наверное, ты должен быть либо очень хорош, либо знать кого-то? - ответила Тонкс. - Я бы сказала и то, и другое, они оба исключительные дуэлянты, - сказала ей Сьюзен, - но моя тетя – глава департамента магического правопорядка, и именно она их устроила. - Ты племянница мадам Боунс? - с удивлением спросила Тонкс. Сьюзен улыбнулась, уже привыкшая к этому удивленному взгляду, хотя Тонкс была удивлена по другой причине. - Я просто немного шокирована тем, что столкнулась с племянницей моего потенциального будущего босса, - призналась Тонкс. - Не волнуйся, я замолвлю за тебя словечко, если увижу ее, - Сьюзен снова усмехнулась. - Замолвишь словечко за кого? - спросила Амелия, подойдя к Тонкс сзади, заставив ее подпрыгнуть на несколько дюймов от пола. - Нимфадора Тонкс, рада знакомству, - сказала Тонкс, теперь еще более нервничая. - Тонкс подает заявление на работу в качестве аврора, - объяснила Сьюзен. - Прямо сейчас? - спросила Амелия у Тонкс. - Да, мэм, - ответила Тонкс. - Нам всегда нужны новые авроры, сейчас мы теряем больше, чем можем заменить, слишком много выходов на пенсию и увольнений, это может быть напряженная опасная работа, но мне всегда нравилось, когда я была аврором, - Амелия вспомнила: «Робардс проводит собеседование?» - Да, мэм, - снова вежливо ответила Тонкс. Повернувшись к ним, Амелия сказала: «Я просто пришла проведать вас и узнать, как у вас дела. Когда я не увидела вас возле зала суда, я догадалась, что вы пошли сюда». - Как проходит суд? - спросила Сьюзен. - Довольно хорошо, по моему опыту в судебных делах я бы сказала, что победа почти у нас в кармане, это просто формальность на данный момент, доказательства слишком веские. Смит делает все возможное, чтобы обеспечить достойную защиту, но, думаю, даже он понимает, что дело проиграно. Тонкс стояла в стороне и слушала, хотя понятия не имела, о чем они говорят, но потом решила уйти. - Думаю, мне лучше пойти на собеседование, - сказала Тонкс, уходя, и каждый из них попрощался с ней. После ее ухода Гарри спросил: «Как ты думаешь, сколько они будут продолжать?» - Я думаю, еще час, с заключительным словом и временем для Фаджа, чтобы сделать свои выводы, - сделала вывод тетя Сьюзен: «Как насчет того, чтобы показать вам всем, где я работаю, а также где Гарри и Су будут проходить программу для молодых авроров, пока мы ждем?» Она провела их в свой кабинет, позволив осмотреть огромный стол из красного дерева, заваленный бумагами, и представила их своему секретарю, Винтер Саммерс. Однако комната для тренировок авроров, где они будут проходить большую часть программы, была гораздо интереснее, поскольку она была устроена в виде полосы препятствий, полной различных стен, через которые нужно было перелезать, сетки, под которой нужно было пролезать, и различных манекенов, которые нужно было сбивать по пути. - Довольно круто, да? - спросила их мадам Бонс. Они все кивнули, и мадам Боунс решила, что им пора возвращаться, что они и сделали, прибыв на место и обнаружив, что Фадж только что ушел на совещание. Однако им пришлось подождать всего несколько минут, прежде чем Фадж вернулся со своим решением, и всем Дурслям было позволено вернуться, чтобы выслушать решение. -После обсуждения я решил выступить против подсудимых и обвинить их в умышленном жестоком обращении с детьми и пренебрежении их интересами, а также вынести максимальное наказание в виде 7 лет заключения в Азкабане в условиях минимальной безопасности для Вернона и Петунии Дурслей". Оба открыли рот, чтобы заговорить, но Кингсли направил свою палочку им в лицо, заставляя их замолчать. - Я также считаю, что в качестве условия их сын Дадли Дурсли должен быть передан на попечение ближайшего взрослого родственника, готового взять его к себе, а также должен посещать консультации по управлению гневом. Так как есть некоторые опасения по поводу его общего состояния здоровья, летом он должен будет посещать маггловский оздоровительный лагерь, который поможет ему сбросить вес, под названием Weight Losers". - Это лагерь для жирных! - сердито крикнул Дадли, - я не пойду ни в лагерь для жирных, ни на консультации. Фадж ухмыльнулся и сказал: «Ну что ж, другой вариант - записать тебя в школу Святого Брута для неисправимо преступных мальчиков». Это сразу же заставило Дадли замолчать, что вызвало небольшой смешок со стороны Гарри. - Что касается Гарри Поттера, то он будет передан под опеку некой Амелии Боунс, но, согласно просьбе, эта информация будет вычеркнута из протоколов суда. Напоминаю вам всем, что вы находитесь под присягой не разглашать ее. Суд объявляется закрытым, - объявил Фадж, наблюдая, как Кингсли уводит совершенно смятённых Дурслей. - Значит, все закончилось? - спросил Гарри, все еще не в силах поверить в это. - Да, - Амелия сказала, обнимая его: «Добро пожаловать в семью, Гарри, тебе больше никогда не придется общаться с Дурслями». Гарри обнял ее в ответ, благодарный за то, что наконец-то освободился от своих родственников. Примечание автора: с Гарри поговорили немного раньше времени, но в условиях, когда он был обручен с девочками и проводил с ними так много времени, я понимаю, почему мадам Боунс посчитала это оправданным. Также надеюсь, что вы остались довольны наказаниями Дурслей, поскольку, хотя я уверен, что большинство из вас предпочли бы, чтобы их пытали 100 лет или заставили работать в рабстве в яме со слизью, их наказания должны были быть хотя бы в пределах правдоподобности. Пожалуйста, читайте и комментируйте. Спасибо.