Дуэль\DUEL

Только через несколько дней Амелия смогла наконец приступить к осуществлению первых этапов своего плана. Она уже исчерпала все свои попытки убедить Дамблдора или совет управляющих принять меры по усилению безопасности в Хогвартсе на случай появления Блэка. Она даже обратилась к Фаджу, но он лишь настаивал на том, что это не входит в бюджет, так как дополнительные средства нужны им прямо сейчас, чтобы подготовиться к проведению Чемпионата мира по квиддичу, который должен состояться в Британии следующим летом. Фадж, по ее мнению, все больше и больше попадал под контроль Люциуса Малфоя - печальная участь для некогда способного и независимого лидера. Она даже подозревала его в получении взяток от предполагаемого Пожирателя смерти, но доказательств у нее все еще не было. По крайней мере, его приговорили за фиаско с Сириусом Блэком, СМИ раздували из мухи слона некомпетентность Фаджа, а она, после того как представила копии своих многочисленных просьб об улучшении тюремной системы, оказалась героем в этой ситуации. Поскольку Сириус Блэк теперь на свободе, она поняла, что больше не может скрывать правду от Гарри, и наконец рассказала ему и девочкам о том, что он крестный отец Гарри и причина, по которой он находится в Азкабане. Все они были по понятным причинам расстроены, и она знала, что некоторые из них сейчас наполовину склоны на то, чтобы помочь в попытке поймать его. Ей удалось убедить их не делать этого, как и предложение Су еще больше тренироваться на случай его появления. Поскольку они и так уже делали максимум возможного в дуэльной подготовке, она решила, что в этом нет необходимости. Однако Сириус Блэк был лишь последним в длинном ряду людей, с которыми в последнее время возникали трудности. Недавняя встреча с Дамблдором заставила ее понять, что просто честная игра и упорная работа над собой уже не помогут. Она всегда считала себя олицетворением хорошего хаффлпаффца, но, если она хочет добиться успеха, ей придется действовать как слизеринец, и, если потребуется, сделать что-то незаконное, чтобы бороться с коррумпированной системой, против которой она сейчас боролась. Ей нужно было сделать что-то неожиданное и подлое, чтобы справиться и с Малфоем, и с Дамблдором, а если понадобится, то и с министром. Стало очевидно, что все это завязано на Хогвартсе. Дамблдор явно что-то скрывал в Хогвартсе, и он, видимо, решил, что охранные заклинания, установленные аврорами или просто авроры в качестве охранников, могут поставить под угрозу то, что это было. Очевидно, для него было очень важно пойти на такой риск, поскольку он должен был знать, что если Гарри будет убит, то погибнет и большая часть его сил в Визенгамоте, ведь он лишь хранил эти места для Гарри до его совершеннолетия. Выяснить, что он задумал, будет непросто, но она чувствовала, что если просто наложить дополнительные охранные заклинания вокруг Хогвартса или приставить к школе авроров, то раскрыть Дамблдора будет легче, чем она думала. Люциус Малфой все еще пытался убить Гарри, чтобы получить контроль над Визенгамотом, и у него была огромная мотивация для этого. Хотя она чувствовала, что Гарри был в полной безопасности в своем доме, уже было доказано, но в Хогвартсе он все еще уязвим. Люциус Малфой, конечно же, был слишком умен, чтобы позволить связать с ним любые опасные улики, он всегда все делал через кого-то другого, который быстро лишался всех знаний после выполнения задания. До сих пор он был неприкасаемым, но она полагала, что теперь у него есть слабое место в лице его сына, поскольку они регулярно переписывались, и теперь он, очевидно, получал инструкции по ведению семейного бизнеса. Однако его письма к сыну всегда были зашифрованы таким образом, что ее магические дешифровщики не могли их взломать, и Драко всегда сжигал их после получения. Однако если ей удастся обманом заставить мальчика выдать информацию о его отце, это будет очень кстати. Однако если ей придется прибегнуть к легилименции или какому-то другому способу выудить из него информацию, пусть даже незаконному, она была готова сделать это. Если бы ей пришлось выбирать между нарушением закона, защитой Гарри и уничтожением Люциуса, она бы выбрала последнее. Тем не менее, ей нужно было быть осторожной, так как Драко наверняка обучили многому о защите своего разума и информации о его отце, и, если он узнает о ее попытках украсть у него информацию, Люциус, скорее всего, сделает так, что она больше не сможет получить ничего от его сына. Затем был Гарри, за которым теперь охотились два разных человека, Малфой и Блэк, о последнем из которых он пока не знал ничего, кроме того, что он преступник. Ей придется быть очень осторожной в том, как сообщить новость ему и девочкам - они все еще были очень расстроены инцидентом с Орионом. Она поняла, что для того, чтобы доказать и уличить Дамблдора или Малфоя в каких-либо правонарушениях, а также обеспечить Гарри более надежную защиту, ей придется пригласить кого-то в качестве шпиона, и, скорее всего, такого, которого не пропустят при выполнении секретного, неофициального задания. Проблема заключалась в том, что после потери двух последних преподавателей ЗОТИ Дамблдор, скорее всего, уже будет с подозрением относиться к любым новым преподавателям, приходящим в школу, а он может обнаружить Гламур и другие заклинания, призванные скрыть внешность человека. Она также не могла заставить их постоянно использовать оборотное, просто было бы слишком рискованно пытаться пронести его в школу контрабандой в таком количестве, скорее всего, шпиону потребуется не меньше месяцев, чтобы получить хоть какую-то информацию, а если он не приймет его хотя бы раз, это приведёт к раскрытию.(1) Она могла бы попытаться завербовать кого-нибудь за пределами страны, но она не знала никого за пределами Британии, кому можно было бы доверять, и, опять же, Дамблдор, скорее всего, будет слишком сильно подозревать новых учителей. Оставался только ученик, и, хотя она доверяла Гарри и девочкам и, несомненно, была бы не против, она не могла рисковать, тем более нельзя было ожидать, что они знают, как преодолеть различные защитные заклинания, наложенные Дамблдором на все секреты, которые он хранил, и, скорее всего, попадутся. В конце концов, она поняла, что только один человек мог сделать это: уметь выдавать себя за ученика, не используя гламур, оборотку или другие идентифицируемые характерные изменения, а также иметь необходимую для этого подготовку и опыт: Тонкс. Тот факт, что она уже пользовалась уважением и симпатией Гарри и девочек, только упрощал дело. Продумав наилучший вариант прикрытия, Боунс поняла, что для того, чтобы быть достаточно близко к Гарри, чтобы обеспечить ему постоянную защиту, не вызывая слишком больших подозрений у Дамблдора, как новая ученица или кто-то неожиданно очень близкий Гарри, ей придется присоединиться к его гарему, выдавая себя за девушку его возраста. Если повезет, ее также определят в его факультет. Это оставляло серьезную проблему, поскольку она не могла просто солгать ему и девочкам и выдумать какую-то причину, по которой какая-то случайная девушка теперь обручена с ним. Она знала, что ей придется сказать им об этом, но для этого она должна была убедиться, что она знают Окклюменцию, ведь Дамблдор будет не прочь прочитать их мысли, если у него возникнут подозрения. Чтение чужих мыслей без разрешения было незаконным, но Дамблдор за несколько десятилетий до её времени добился принятия лазейки, согласно которой директору школы разрешалось делать это для блага своих учеников. Они должны были знать Окклюменцию, прежде ем она введет их в курс дела. К счастью, часть программы подготовки авроров была посвящена этому, и она попросит их уделить этому много внимания в дополнение к тому, чему она учила их дома. Если он решит проверить, почему они так поступили, то внезапное знание Окклюменции не будет казаться чем-то из ряда вон выходящим. Она немедленно приступит к занятиям. DUELDUELDUELDUEL Гарри и девочкам показалось, что они узнают совершенно новое значение слова "откровенность", когда Амелия сообщила им о пред-аврорской подготовке, которая состоится в конце лета. - Я решила, что значительная часть тренинга должна быть посвящена тому, чему должны научиться все авроры. Вы будете немного молоды для этого, но я думаю, что вам всем будет полезно это узнать, - Амелия начала: «Я бы хотела научить каждого из вас Окклюменции и Легилименции». - Разве это не чтение мыслей и защита от чтения мыслей? - спросила Су. - Да, откуда ты знаешь? - спросила Амелия. - Моя тетя научила меня Окклюменции, когда я жила в Китае, - Су ответила: «Просто у нас это называется по-другому» подумав добавила она. - Это хорошо, - ответила Амелия, - это может нам помочь, - Кто-нибудь еще опыт тренировок в этой области? - У меня есть, - ответила Флер, - мой отец немного обучил меня. Он планировал научить этому и Габриэль, когда она подрастет. - Тогда, если вы не возражаете, я думаю, что испытаю и вас, и Су, чтобы увидеть, насколько вы искусны в этом, - Амелия ответила: «Для тех из вас, кто не знает, позволить кому-то практиковать Окклюменцию или Легилименцию на вас может быть своего рода вторжением, поэтому вы всегда хочется, чтобы это было кто-то, кому вы можете доверять. Так что если кто-то из вас чувствует себя неловко...» Все сделали паузу, чтобы переварить сказанное, после чего Пэнси сказала: «Все в порядке, у меня нет секретов, которые я бы скрывала от вас, хотя есть несколько вещей в моем детстве, которые могут быть не очень интересными для просмотра». - Я думаю, лучший способ - это потренироваться друг на друге, - Сьюзан согласилась: «У каждого из нас есть поступки, которыми мы не гордимся и которые могут быть обнаружены, мы просто должны понять, что все мы совершаем ошибки, и не осуждать других». - Согласна, - сказала Су, - я открытая книга для любого из вас. - Кроме того, я думаю, Гарри уже знает наши более... интимные секреты, - прокомментировал Габриель, имея в виду недавний разговор. Когда все согласились, Амелия тоже неохотно согласилась сделать это таким образом, хотя и высказала некоторые опасения, что в конце концов они могут пожалеть об этом. - Если возникнет проблема, мы должны пообещать, что обсудим ее спокойно и рационально, -настаивала Сьюзан. - Так и будет, - пообещал Габриель. Прежде чем они начали, Амелия проверила Флер и Су. Проверив Флер, она заявила, что ментальные щиты старшей вейлы достаточно хороши, чтобы защититься от осторожного зондажа, но не смогут долго продержаться против того, кто будет на них давить. Щиты Су были достаточно хороши, чтобы выдержать ее натиск, но после 20 секунд они разрушились. Тем не менее, это было лучше, чем ничего, на чем и остановились остальные. Дав им инструкции о том, как очистить свой разум и укрепить щиты, она некоторое время поработала над ними, после чего пошла и проверила каждого из них, но не слишком глубоко, а лишь едва пробив их все еще довольно слабые щиты. На следующий день она обучила их Легилименции и заставила разбиться на пары: один из них использовал Легилименцию, а другой пытался защититься собственным щитом разума. По мере того, как шли недели, они начинали все больше и больше совершенствоваться в этом, что позволило им узнать друг о друге довольно интересные вещи, так как они пытались лучше сосредоточиться, чтобы найти конкретное воспоминание, которое им было поручено найти. Временами это было трудно, например, когда Сьюзен разрыдалась, вспомнив, как Гарри подвергся словесным нападкам со стороны тети и дяди после того, как пришел домой из школы, чтобы объяснить, что он каким-то образом окрасил парик учителя в синий цвет. - Я просто не могу поверить, что даже эти животные могли так поступить! - настаивала Сьюзен с залитым слезами лицом. - По крайней мере, теперь все позади, - успокаивающе ответил Гарри, обнимая ее и нежно проводя руками по ее длинным рыжим волосам. - Жестокое обращение - это то, к чему Сьюзен просто не привыкла, но для тебя, к сожалению, это слишком знакомо, - Су мудро сказала: «Я думаю, что если бы моя тетя не воспитывала меня, а вместо нее воспитывал бы мой отец, то, скорее всего, это случилось бы и со мной. Может быть, не прямое физическое насилие, но психическое - вполне вероятно. Жестокое обращение - это то, с чем люди в конечном итоге справляются, и ты, когда был ребенком, мог рассматривать это как обычное поведение. Сьюзан никогда не видела подобного раньше. - Я надеюсь, что Дурсли сгниют и умрут в тюрьме, - заявила Сьюзен. - Лучшее, что мы можем сделать, это стараться даже не думать о них, - Гарри сказал: «Что, я знаю, трудно, поскольку мы постоянно находим воспоминания друг друга. Если хочешь, я не буду просить тебя практиковать на мне Легилименцию». - Нет, я хочу знать, - храбро ответила Сьюзен: «Я хочу знать о тебе больше, и, хотя просмотр некоторых твоих старых воспоминаний может быть болезненным, я обнаружила, что мне нравится просматривать большинство из них. Я действительно чувствую, что теперь я понимаю и чувствую себя ближе к тебе». - Я чувствую себя точно так же, - сказала Флер: «Я никогда не была близка ни с кем, кроме Габриэль, пока не встретила всех вас, и теперь я чувствую, что стала ближе, чем когда-либо. Это замечательное чувство». - Это точно, - признала Пэнси, - хотя я всегда немного завидовала тебе, Флер, но практика на тебе определенно изменила мое мнение, я не могу поверить в некоторые вещи, через которые тебе пришлось пройти, будучи вейлой. - Я все еще не могу поверить, что ты такая как ты есть, с такими родителями, очевидно, у тебя были довольно трудные родители, - ответила Флер. - Ты не знаешь и половины... - призналась Пэнси. Обычно она была довольно осторожной и выдавала очень мало информации на эту тему, но они постепенно узнавали все больше и больше о ее родителях и детстве. Гарри не думал, что с ней действительно жестоко обращались, как с ним, но скорее пренебрегали ею, и у нее были довольно плохие перспективы. Он предложил ей познакомиться с ее родителями, но ей удалось отговорить его от этого, пока он не будет более "подготовлен", так как она сказала ему, что с ними будет довольно трудно иметь дело. - Я бы хотела, чтобы мы лучше контролировали воспоминания, которые мы в итоге находим, -Габриель пожаловался: «Я все пытаюсь найти воспоминания о вас всех на первом курсе, когда меня там не было». - Это должно прийти со временем, - уверенно ответила Су, - Мы еще не очень хорошо в этом разбираемся, поэтому пока не слишком контролируем ситуацию. - Моя тетя рассказывала мне, что люди, у которых это хорошо получается, могут начать внушать свои мысли другим людям, а затем получать от них ответные мысли, я думаю, будет очень круто, если мы сможем это сделать, - сказала Сьюзан. - Мы могли бы разговаривать в классе, и учитель не знал бы, что мы это делаем, - с энтузиазмом сказал Габриель. - Но нам придется очень много работать над этим, прежде чем мы сможем достичь такого уровня, - напомнил им Гарри. - Но это того стоит, - признала Пэнси: «Кроме того, мадам Боунс заставляла нас так усердно работать над этим, что я не удивлюсь, если мы достигнем этого уровня, если будем продолжать в том же духе». - Тогда давайте попробуем еще раз, - предложила Сьюзен, чувствуя себя намного лучше и желая продолжить. Каждый из них вернулся к своим партнерам на этот день. DUELDUELDUELDUEL Несколько дней спустя Гарри сидел в своей комнате, читая книгу о дуэлях, когда услышал стук в дверь. «Войдите» позвал он. Дверь открылась, и в ней появилась Флер. - Могу я поговорить с тобой, Гарри? - спросила она его. - Конечно, - ответил он, откладывая книгу и уделяя ей все свое внимание, - Что случилось? - Это касается воспоминаний, которые я просмотрела вчера, - призналась она. - Мне жаль, - попытался сказать он, чувствуя себя виноватым в том, что она все еще страдает от них. - Не стоит, - сказала она ему, - если что, они дали мне намного больше знаний и уважения к тебе. - Я тоже чувствую, что мое уважение ко всем вам растет, - признался он. - Для меня это много значит, - ответила она: «Видя, как над тобой так издеваются твои родственники, я вспоминаю, что для всех намерений и целей, ты действительно был их рабом. Это все, что ты знал, и ты мог так легко повернуться и сделать то же самое, что и твои родственники, со мной и Габриель». - С чего бы это? Я бы никогда не заставила никого пройти через то, через что Дурсли заставили пройти меня, - сказал он серьезно, потрясенный тем, что она даже предположила, что он может это сделать. - Ты мог бы разозлиться или использовать нас, чтобы помочь выместить на злость них, - напомнила она ему: «Но вместо этого я чувствую, что ты полная их противоположность. Я никогда не чувствовала себя рабыней рядом с тобой, вместо этого я всегда чувствовала уважение, симпатию, даже любовь". Включение любви в уравнение было для него новым делом, ему нравилась Флер, ему нравились все девушки, но он был еще слишком молод, чтобы утверждать, что действительно влюблен в них. - Я бы сказал, что я еще слишком молод, чтобы по-настоящему... - ответил он, запнувшись. - Любить кого-то и быть влюбленным в кого-то - две совершенно разные вещи, - Флер мудро ответила: «Я бы сказала, что все остальные девушки уже любят тебя, просто, возможно, они не до конца влюблены в тебя. Это не значит, что ты сделала что-то плохое, ты сделала лучше, чем они могли мечтать, просто они еще недостаточно взрослые, чтобы понять, что такое настоящая любовь». - Ты знаешь, каким было мое детство, когда я рос с Дурслеями, - напомнил ей Гарри, - не было никакой любви от них и уж точно никакой любви от меня. Я даже не знаю, что такое любовь, не говоря уже о том, чтобы быть влюбленным. - А я думаю, что знаешь, - заметила Флер: «Ты рисковал собой, спасая каждого из нас от ужасной судьбы, даже не зная никого из нас. Затем ты нашел время, чтобы узнать каждую из нас, и каждый день я вижу, как ты делаешь вещи, которые показывают любовь к ним, а они показывают любовь в ответ. Я никогда не видел, чтобы мальчик, такой молодой, как ты, наслаждался такой близостью, как с нами, и я, честно говоря, была бы удивлен, если бы мы уже не влюбились в тебя. - А ты? - спросил он. - Я старше их всех, и, может быть, это дает мне больше понимания, а может быть, и нет? - заявила она, неуверенно, - Но сейчас я знаю, что люблю тебя. Насколько глубока эта любовь и действительно ли я влюблена, я не знаю, но я бы хотела это выяснить. - Как бы ты хотела это сделать? - спросил он ее. - Я знаю, что остальные девушки хотели подождать несколько лет, прежде чем идти с тобой дальше, но поскольку я старше их, я чувствую себя более уверенно, решаясь предложить тебе больше сейчас, - заключила она. Он вздохнул. «Эм, ты действительно не обязана делать это Флер, если не хочешь» он снова запнулся. - Но я хочу, - заявила она: «Мы можем зайти так далеко, как ты захочешь, до самого конца, если ты захочешь». Это было, конечно, интересное развитие событий, Флер предлагала ему себя, и он не мог отрицать, что был искушен, Флер считалась самой красивой девушкой в Хогвартсе по мнению почти всех мальчиков в школе. Они сдерживались только потому, что она упорно старалась сделать так, чтобы стало хорошо известно, что он уже заполучил ее. Тот факт, что она действительно принадлежала ему и только ему, он никогда не использовал из уважения к ней, но теперь она предлагала ему себя. Глядя на ее великолепное тело, он знал, что может обладать ею прямо сейчас, и она позволит ему это, и он не удивится, если она позволит ему делать это столько, сколько он захочет и когда захочет. В конце концов, у него будет такая возможность, почему бы не сейчас? Тем не менее, он не был уверен, готов ли он сам к этому, но, возможно, единственный реальный способ узнать это - сделать это на самом деле? Затем он подумал о других девушках, они, скорее всего, расстроятся, но, возможно, усмехнутся и скажут, что рады за них, хотя, вероятно, будут завидовать, и это заставит их сделать то же самое раньше, чем они, возможно, действительно хотели. Он не хотел, не мог так поступить с ними. - Мне жаль, но я не могу, Флер, - наконец ответил он, - Это не потому, что ты мне не нравишься или даже не люблю, просто это было бы нечестно по отношению к другим девушкам, - он вкратце объяснил свои доводы. Она кивнула, похоже, понимая. «Я должна уважать тебя за это, возможно, это было самонадеянно с моей стороны». - Мне все равно лестно, что ты сделала такое предложение, - сказал он ей, - и однажды, если ты все еще хочешь, мы сможем, просто не сейчас. - Могу ли я поцеловать тебя сейчас, Гарри? - спросила Флер. Он кивнул, и она наклонилась и поцеловала его. Это был всего лишь поцелуй, который любой другой парень, которого он знал, расценил бы как утешительный приз после предложения, которое он только что получил и отклонил, но, что интересно, он не чувствовал этого, он знал, что принял правильное решение. Сразу же после ухода Флер вошла Пэнси. - Я не хотела беспокоить вас, если у вас был личный разговор, поэтому я подождала, - объяснила она. Его мысли все еще были заняты разговором с Флер, и он проболтался: «Флер предложила... ну, знаешь... со мной». - Она предложила!? - удивленно воскликнула Пэнси. - Да, - ответил он, - но я ей отказал. Пэнси выглядела еще более потрясенной. - Ты действительно отказал самой красивой девушке в школе? - спросила она в полном изумлении. - Я понял, что просто не готов. Что мы не готовы, - ответил он: «Я еще слишком молод, и, кроме того, я понял, что это будет нечестно по отношению к остальным». - Как это будет нечестно? - спросила она. - Я знал, что это окажет давление на остальных, - ответил он. Она сделала секундную паузу, чтобы подумать об этом, а затем сказала: «Честно говоря, наверное, да, я определенно не готова, но, если ты действительно этого хочешь, ты знаешь, что я сделаю для тебя все, что угодно, Гарри». - Именно этого я и боялся, и это одна из причин, почему я собираюсь подождать, - объяснил он. - Ну, я все еще под впечатлением, - ответила Пэнси: «У большинства парней не было бы такой решимости, если бы Флер была рядом с ними и предлагала что-то подобное. На самом деле, я бы не отказалась от Флер, если бы она предложила». Это вызвало у него смех. «Это, конечно, было бы забавно наблюдать» признал он. Она легонько ударила его по руке. «Я уверена, что ты хотел бы на это посмотреть, не так ли?» Он усмехнулся в ответ, и она ответила: «Ну, я абсолютно ничего не обещаю». Они немного посидели в тишине, причем он старался не думать о том, что Флер и Пэнси могут быть вместе. Хотя он, конечно, был бы не против, если бы одна из девушек сошлась с другой, так как это было бы довольно сексуально, он также не стал бы их ни к чему подталкивать. - Так о чем ты вообще пришла поговорить со мной? - спросил он, меняя тему разговора. спросил он, меняя тему разговора. - Я просто хотела спросить, не хочешь ли ты взять меня полетать на Пегасе, - спросила она. - Конечно, - ответил он, радостно вставая вместе с ней. DUELDUELDUELDUEL Уроки окклюменции и легилименции продолжались, каждый из них упорно работал над их освоением. К тому времени, когда пришло время пред-аврорской подготовки, Амелия считала, что они стали гораздо более опытными в обеих областях, каждый из них теперь мог создать достаточно сильный щит, чтобы защититься от базовой или умеренно сильной ментальной атаки, а также могли прорваться сквозь нее. В министерстве, где проходили пред-аврорскую подготовку все девочки, они продолжали совершенствоваться в этой области, хотя Гарри и не хотел, чтобы большинство авроров проверяли их на окклюменцию. Гарри просто не доверял им в том, что касается его головы. Особенно Скримджеру, он мог себе представить, как тот попытается воспользоваться ситуацией. Тогда она сообщила им, что это сделает Тонкс, отчего все почувствовали себя гораздо спокойнее. Однако Тонкс была более чем счастлива испытать их, и во время одной особенно сильной попытки в последний день, когда и он, и Су напали на ее щиты, им удалось прорваться сквозь них, и поток воспоминаний встретил его примерно на полминуты, прежде чем Тонкс смогла заставить их вернуться обратно. - Для чего ты изображала того игрока "Холихедской гарпии"? - спросила ее Су. - Я пыталась привлечь внимание одного парня, - Тонкс призналась, слегка покраснев: «Но он оказался полным придурком». - Тонкс, могу я поговорить с тобой секунду в моем кабинете? - спросила Амелия, которая только что спустилась, чтобы, предположительно, проверить их прогресс. - Конечно, мадам, - ответила Тонкс, поспешив к ней. Когда они наконец вошли в кабинет, Амелия снова применила различные заклинания, чтобы их не могли подслушать. - У меня есть для тебя особое задание, - сообщила ей Амелия. - Какое? - с любопытством спросила Тонкс. - Я бы предпочла, чтобы это был более опытный аврор, но ты единственная, кто у меня есть, способная действительно это сделать, - призналась Амелия. - Я предполагаю, что Вы имеете ввиду мои способности метаморфа, - предположила Тонкс. - Не только это, но и твои уже близкие отношения с Гарри и девушками, с которыми он обручен. Я могла бы выбрать кого-то другого, гораздо более сильного и способного учить их, но я выбрала тебя, потому что все они уже чувствовали себя комфортно рядом с тобой, и я хотела, чтобы это развивалось и дальше, пока они не узнали о моем плане. - Простите, но я не понимаю, что за план, - ответила Тонкс. - Я обеспокоена состоянием Хогвартса и его безопасностью, - ответила ей Амелия: «В частности, безопасностью Гарри. Возможно, ты уже слышала о покушениях на его жизнь, как прошлым летом, так и в конце учебного года. Хотя этого было бы достаточно, чтобы я захотела что-то предпринять, Дамблдор не разрешил мне предпринимать какие-либо действия. Он, очевидно, не хочет, чтобы кто-то ставил под сомнение его власть в Хогвартсе, даже несколько небольших мер безопасности, которые я предложил, и это кажется мне очень подозрительным. Когда я попытался поднять этот вопрос перед руководством школы, они отказались выслушать мою просьбу, так как Люциус Малфой убедил их, что дополнительная охрана не нужна. Я уверена, хотя у меня и нет реальных доказательств, что Люциус организовал по крайней мере одно из нападений и, вероятно, попытается сделать это снова, поэтому он и отказался от дополнительной охраны». - Но как я могу что-то сделать, если совет управляющих школы и Дамблдор отказываются разрешить какие-либо изменения? - спросила Тонкс. Именно тогда Амелия изложила ей свой план - пойти под прикрытием ученицы, чтобы собрать улики против Дамблдора и Люциуса Малфоя и в процессе защитить Гарри. Хотя Тонкс все еще немного нервничала, так как это было ее первое долгосрочное задание под прикрытием, она согласилась. По заданию она должна была тайно отправиться в Атлантиду, где должен был состояться дуэльный турнир, и предположительно там она должна была присоединиться к гарему, выдавая себя за атлантийку. - Я скоро расскажу об этом детям, - сообщила она голубоволосой девушке, - Возможно, они будут сопротивляться, но я думаю, что в конце концов они согласятся. Очень важно, чтобы они согласились. XXX (1), И Барти Крауч младший, и Дамблдор были полными идиотами в четвертой книге, Краучу очень повезло, что его не поймали, а Дамблдор, не сумев научиться на трех последних нанятых им преподавателей ЗОТИ, совершенно ничего не заметил до конца года.