Дуэль\DUEL

Поговорив еще немного с Аберфортом, Ариана и Сьюзен решили отправиться обратно, и как только они благополучно вернулись в туннель, чтобы поговорить наедине, Сьюзен спросила: «Ты можешь поверить во все это? Про Аберфорта и Альбуса Дамблдора, а потом про их сестру?» Ариана все еще чувствовала себя как в оцепенении, когда отвечала: «Я знаю, это кажется таким безумием, но все же это кажется такой правдой, как будто я действительно пережила многие из тех событий, которые описывал Аберфорт. По правде говоря, даже он кажется каким-то смутно знакомым». - Как ты думаешь, это просто потому, что он член семьи, или потому, что та девушка Ариана так похожа на тебя? - спросила Сьюзен. - Я думаю, что это нечто большее, как ты думаешь, возможно ли, что я действительно являюсь ею? - спросила Ариана. - Я не понимаю, как это возможно, - ответила Сьюзен: «Во-первых, она жила 100 лет назад, и Аберфорт сказал, что она умерла. Он даже присутствовал при ее смерти, и у него не было причин лгать. Во-вторых, у тебя уже есть воспоминания на всю жизнь, которых у нее точно не было». - Наверное, ты права, но почему тогда я чувствую такую сильную связь с ней? - спросила Ариана. - Я не уверена, но, возможно, это означает что-то другое, как будто ты должна что-то узнать о ней или что-то в этом роде, - предположила Сьюзен. - Может быть... - неохотно согласилась Ариана. Когда они снова начали спускаться по туннелю, она все еще терялась в мыслях, обдумывая все, что узнала. Единственный вывод, к которому она могла прийти, заключался в том, что ее прадедушка Дамблдор определенно лгал ей. - Сьюзен? - спросила Ариана. - Да, - ответила она. - Почему ты думаешь, что Дамблдор лгал мне? Он никогда не рассказывал мне о своих братьях и сестрах, - спросила Ариана. Сьюзен на секунду задумалась над этим вопросом, а затем ответила: «Я не совсем уверена. Может, Дамблдор мне и не нравится, но у него всегда есть причина, даже если она совершенно неправильная или глупая». Обычно Ариана могла бы почувствовать обиду на нее за то, что она плохо отзывалась о ее дедушке, но не сейчас, не тогда, когда она была вынуждена признать, что Сьюзен, возможно, в какой-то степени права. Ей хотелось верить, что у него была действительно веская причина, но она совершенно не представляла, что это может быть за причина. - Я действительно хочу верить, что он просто пытался заботиться обо мне, но я просто не понимаю, как это возможно, - призналась Ариана. - Лично я думаю, что он вел себя как идиот, и все, что он сделал, было очень подозрительно, но я также знаю, что он твой дедушка. Это то, с чем тебе нужно разобраться, но как ты это сделаешь, зависит только от тебя, - сказала Сьюзан. - Я пойду к нему прямо сейчас, - настойчиво произнесла Ариана: «Я должна все выяснить». - Он может быть не очень откровенным, - возразила Сьюзен. - Я надеюсь, что он хотя бы расскажет мне. Он любит меня, - сказала Ариана. Хотя она еще многое о нем узнала, она считала, что он заслуживает шанса попытаться объясниться. Сьюзен смирилась и сказала: «Если ты считаешь, что так и нужно поступить, то действуй». Как только они вышли из туннеля, она сразу же направилась в кабинет директора, чтобы поговорить с ним. Она чувствовала, что ей не следует идти, но отмахнулась от этого чувства. Он был ее дедушкой, он никогда не подверг бы ее опасности. Когда она подошла ко входу, огромная статуя, преграждавшая путь, не сдвинулась с места, когда она назвала пароль, что означало, что его там нет или, по крайней мере, он отрекся от компании. Тем не менее, она не хотела ждать так долго и решила все же войти внутрь. Если он только что вышел на несколько минут, то она подождет его. Хотя она никогда не была в его кабинете без его присутствия, она легко нашла чары, наложенные им на статую, и сняла их, чтобы открыть лестницу. После этого она узнала, что есть еще несколько охранных заклинаний, которые он наложил, но она сняла и их. Ее удивило, что она знала все эти заклинания и как их снять, но она все равно была благодарна за это. Наконец ей удалось войти в кабинет, который был пуст. Она как раз собиралась решить, как долго ей ждать его, когда заметила феникса Дамблдора Фоукса. Никогда прежде не видевшая Фоукса, она была потрясена его красотой. Он, как и Аберфорт, показался ей смутно знакомым, хотя для этого не было никаких оснований. Тем не менее, она вспомнила, что Аберфорт говорил о нем, что когда-то он был c сестрой Дамблдора, Арианой, пока по неизвестной причине не стал следовать за Дамблдором. Она подошла к нему и сказала: «Привет, Фоукс». Фоукс посмотрел на нее с любопытством во взгляде, и она не удержалась и положила руку ему на голову. Но когда она это сделала, по ее телу пронесся шок, когда она почувствовала сильную боль, а также узнавание. Ей показалось, что Фоукс смутно узнал ее, но не мог сказать, почему, потому что чувствовал сильную боль. - Что у тебя болит, Фоукс? - спросила Ариана. Затем она снова положила руку ему на голову и снова почувствовала боль, но, продолжая держать руку на нем, она стала искать ее источник. Похоже, на нем было какое-то заклинание, хотя она не знала, что именно. Это была магия, которой не знала даже она. Однако она решила сделать все возможное, чтобы попытаться решить эту проблему. Ее учили легилименции, и у нее неплохо получалось, но она не была уверена, что это сработает на животных. Тем не менее, она чувствовала, что должна попробовать. Фоукс не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить ее, когда она подняла на него свою палочку, и она почувствовала, что если бы это был кто-то другой, кроме нее, то у него точно были бы проблемы, но что-то внутри него позволяло ему доверять ей. - Легилименс! - крикнула она. Пытаясь проникнуть в его разум, она поняла, что разум Фоукса отличается от человеческого, но по-прежнему очень развит. Однако она столкнулась с блоком, который был полностью человеческого происхождения. Она пыталась преодолеть его, но это было невероятно сложно и трудно, сильнее, чем она считала возможным даже для человека, а значит, это мог сделать только сам Дамблдор. Прорваться через него было невероятно сложно, но она продолжала работать над этим, пока, наконец, ей не удалось прорваться. Однако вместо тонны воспоминаний она не нашла абсолютно ничего, только пустое пространство. Если Фоукс был животным, то такого не должно было быть, это было похоже на то, что у Фоукса не было ни воспоминаний, ни сознания. Однако когда она стала искать дальше, то наткнулась на еще один блок, еще более сильный, чем первый. Потребовалось, наверное, несколько минут постоянной борьбы, но ей удалось прорваться и через этот блок, но она не была готова к тому, что увидела. Ее образы! Воспоминания о ней и Фоуксе, когда она плакала от боли и агонии, а Фоукс пел ей и успокаивал ее. Она поняла, что это были воспоминания не о ней, а о прежней Ариане, но по мере того, как они проникали в ее мозг, они казались ей такими знакомыми, как будто она сама их пережила. По мере того, как она просматривала эти воспоминания, казалось, что Ариане постепенно становится лучше. Сначала она казалась совершенно ненормальной, словно сумасшедшая, но постепенно ее состояние улучшалось. Она казалась счастливее и даже начала выходить на улицу и играть, а также вести короткие разговоры с молодым Аберфортом. Все эти воспоминания были с точки зрения Фоукса, но она все еще могла чувствовать ту боль и агонию, через которую прошла Ариана. Казалось, ей становилось лучше, и она даже выглядела нормальной, пока однажды в спальню Арианы не вошел молодой человек, который мог быть только молодой версией ее прадеда, а также юноша примерно того же возраста, только с длинными светлыми волосами. Каким-то образом она узнала в этом молодом человеке Гриндельвальда. Пока что весь этот опыт просмотра воспоминаний только подтвердил, что слова Аберфорта о его брате были правдой, как бы ей не хотелось в это верить. Она старалась сделать это воспоминание сильнее, пока просматривала его. - Великолепно, - сказал Гриндельвальд. - Действительно, - согласился Дамблдор, - мы можем использовать феникса для осуществления наших планов, и с его помощью мы наконец-то сможем сделать то, чего еще никто не добивался - победить смерть. - Мир будет наш, Дамблдор, наш, чтобы править. Это наша судьба - быть единственными, кто способен по-настоящему сделать мир таким, каким он должен быть, - ответил Гриндельвальд. - Действительно, - повторил Дамблдор. - Мир нуждается в нас. Без нас они подобны младенцам, постоянно нуждающимся в заботе. Магглы будут нашими слугами, во главе с теми, кто предан только нам, все мировые лидеры будут либо убиты, либо заменены, это единственный путь... все ради Великого Блага. Она вздрогнула, услышав его слова, так как слышала их от его старшей версии столько раз, только она думала, что это хорошо, а теперь, услышав, как он говорит о мировом господстве и превращении магглов в слуг волшебников, она поняла, что больше никогда не сможет относиться к нему так же. Дамблдор более чем лгал ей, он был совсем не таким, как она когда-то думала. Аберфорт был прав. Возможно, он сильно изменился с тех пор, но то, что она узнала дальше, окончательно и бесповоротно убедило ее в обратном. - Нам понадобится и моя сестра, если мы хотим забрать феникса с собой, - сообщил Дамблдор Гриндельвальду. - Если это необходимо, хотя мне не нравится брать с собой безумного инвалида, - Гриндельвальд неохотно согласился. - Я не уверен, что Фоукс нас послушает, он слушает только Ариану, - ответил Дамблдор. Даже сейчас она могла сказать, что Фоукс определенно недоволен, так как он смотрел на них, когда они стояли на пороге и наблюдали за спящей Арианой. - Возможно, нам придется каким-то образом взять феникса под контроль и заставить его делать то, что мы хотим, - возразил Гриндельвальд. - Я уже пытался это сделать, - сказал Дамблдор, - его связь с Арианой слишком сильна. Только она контролирует его. - Что нам нужно сделать, чтобы сломать ее? - спросил Гриндельвальд. - Не убивая ее, ничего, - сказал Дамблдор. - Если нам придется, ради Великого Блага, если она не захочет сотрудничать, ты готов убить ее? - спросил Гриндельвальд. Дамблдор сделал долгую паузу, а затем медленно сказал: «Да. Ради Высшего Блага, если понадобится, мы убьем ее». - Давай возьмем ее с собой и сначала посмотрим, будет ли она сотрудничать, - сказал Гриндельвальд, явно довольный тем, что Дамблдор готов убить собственную сестру ради дела. Дамблдор вошел в спальню Арианы и подошел к ней, но Фоукс тут же начал пищать. Он проигнорировал птицу и попытался разбудить ее. - Давай, Ариана, нам пора идти, - сказал он ей. - Куда идти? - спросил Аберфорт, проходя в комнату мимо Гриндельвальда. - Мы возьмем Ариану с собой, - ответил ему Дамблдор. - Вы никуда ее не возьмете. Она недостаточно здорова для путешествия, и она не должна участвовать в ваших планах, - ответил Аберфорт. Дамблдор выглядел совершенно ошеломленным. - Вы, наверное, даже не поняли, что я догадался, что вы двое задумали. Вы считали себя такими умными, шептались друг с другом, думая, что ваш брат-идиот не слышит. Ваше высокомерие станет вашей погибелью, помяни мое слово, Альбус, - возразил Аберфорт. - Как ты смеешь так разговаривать с нами! - крикнул Гриндельвальд, - Круцио! Аберфорт тут же упал на землю, корчась от боли и крича. Гриндельвальд по-прежнему держал свою палочку направленной на него, злобно ухмыляясь. Дамблдор не делал никаких движений, чтобы остановить его, пока не решил, что этого наказания достаточно. - Достаточно, Гриндельвальд, - ответил Дамблдор. - О, я не думаю, что этого достаточно, ты слышал, что он только что сказал? - спросил Гриндельвальд. - Я сказал, что этого достаточно, - ответил Дамблдор, вытаскивая свою собственную палочку. - Ты действительно намерен сражаться со мной? - спросил Гриндельвальд, смеясь. В ответ Дамблдор бросил в него заклинание, от которого Гриндельвальд увернулся, одновременно сняв проклятие Круциатус, наложенное на Аберфорта. Затем последовала напряженная, но быстрая дуэль между Дамблдором и Аберфортом против Гриндельвальда. Наконец Ариана, увидев драку, попыталась остановить ее, вскочив на ноги. - Нет, Ариана, не подходи! - крикнул Аберфорт. В этот момент Гриндельвальд ударил Аберфорта заклинанием, которое вырубило его. Дамблдор воспользовался этим, крикнув: «Авада Кедавра!» Заклинание было направлено прямо на Гриндельвальда, но вместо того, чтобы уклониться от него, он потянул Ариану прямо на себя. Заклинание попало в нее, отчего она тут же рухнула на землю. Дамблдор подбежал к ней, чтобы проверить пульс, но обнаружил, что его нет. - Она мертва! - объявил Дамблдор. - Это твое заклинание убило ее, - Гриндельвальд напомнил ему: «Пусть ее смерть не будет напрасной. Мы все еще можем использовать ее феникса и осуществить наши планы». В ярости Дамблдор закричал: «Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. А теперь убирайся с глаз моих долой, пока я тебя не убил!» Гриндельвальд выглядел расстроенным, но в конце концов сказал: «Я дам тебе время остыть. Со временем ты образумишься, и я буду готов принять тебя обратно, когда ты это сделаешь». Он аппарировал, оставив Дамблдора со все еще бессознательным Аберфортом и телом Арианы. Фоукс спустился вниз и начал петь траурную песню о потере своего хозяина и друга. Внезапно Дамблдор поднял глаза на Фоукса и секунду слушал его пение, затем холодно выхватил свою палочку и направил ее на птицу. Фоукс сумел увернуться от первой пары заклинаний, но его подкосило третье, так как Дамблдор без устали накладывал на него заклинания, а птица корчилась от боли. - Пусть у меня больше нет Арианы, но, по крайней мере, у меня есть ты, и мы осуществим мои планы без Гриндельвальда, даже если это займет у меня 100 лет! - настаивал Дамблдор. Она чувствовала, что Фоукс неуклонно слабеет и теряет сознание, его мысли о печали из-за потери Арианы и его преданности ей постепенно исчезали, когда пустота сознания заполнила его разум. Внезапно наступила темнота, а затем ничего больше не было. Пока она пыталась найти что-то еще, оказалось, что это все, что было, никаких воспоминаний, кроме пустоты, которую она обнаружила в его сознании. В конце концов, она была вынуждена отстраниться, так как была уже истощена и готова была потерять сознание от усилий по поддержанию присутствия в его разуме. Выйдя из него, она задыхалась, обдумывая все, что узнала. Ее дед был лжецом и самым худшим человеком, которого она когда-либо могла себе представить. Он был чудовищем, и было совершенно очевидно, что он не изменился. Она не могла сказать, какие именно чары он использовал на Фоуксе, но знала, что он по-прежнему использовал его в злых целях против его воли. Оказалось, что все, что она знала о нем, было ложью, и она больше не могла этого отрицать. Хотя ей хотелось кричать на него за то, что он сделал, что-то подсказывало ей, что он убьет ее так же, как он согласился убить первоначальную Ариану для Гриндельвальда. Он не собирался убивать ее, но это не имело значения, если он думал, что это делается ради Великого Блага, она знала, что он убьет и ее. Наконец, она снова активировала его охранные заклинания и побежала вниз по лестнице. Хотя она и хотела забрать Фоукса, он определенно заподозрит неладное, если она это сделает. Она должна была найти способ спасти Фоукса, но это время было не сейчас. Вместо этого она сразу побежала в свою комнату, чтобы найти Сьюзен. Когда она нашла ее, она обхватила ее руками и крепко обняла, начав плакать. Сьюзен лишь обняла ее в ответ и позволила ей выплакаться. Наконец, когда ей удалось прийти в себя, она рассказала, что именно она видела, а Сьюзен внимательно слушала, не перебивая. - Он чудовище! - решительно сказала Ариана, когда закончила. - Ничего, он одурачил многих других людей, включая меня, - сказала Сьюзан: «Хорошая новость в том, что теперь ты знаешь правду». - Он попытается каким-то образом захватить Землю, я просто знаю это, - ответила Ариана. - Я сомневаюсь, что ему это удастся. Он всего лишь один человек, и хотя люди уважают его, я очень сомневаюсь, что они будут помогать ему в завоевании мира, - заявила Сьюзен. - Он как-нибудь справится, - ответила Ариана, - если я знаю о нем что-то одно, он никогда не сдается, когда что-то задумает, даже если это займет какое-то время. Они продолжали разговаривать, пока Ариана не решила признаться Сьюзен еще кое в чем. - Он послал меня шпионить за вами, это единственная причина, по которой я вообще здесь, в школе, - призналась Ариана. - Я не могу в это поверить, он послал тебя шпионить за нами! - в тревоге воскликнула Сьюзен. - Это было до того, как я узнала всех вас. Клянусь, я никогда не давала ему ничего на вас, - ответила Ариана. - Я благодарна тебе за честность, полагаю, я должна была догадаться. Мы, по крайней мере, подозревали, что ты шпионка, - заявила Сьюзен. - Правда? - спросила Ариана. - Ты просто слишком выделялись, и многое в тебе мы не могли объяснить. Однако я старалась дать тебе шанс, - сказала Сьюзен. - У вас было полное право подозревать меня, - заявила Ариана, - Мне так жаль... - Все в порядке, - ответила Сьюзен, - если честно, мы действительно шпионили за ним. Мы думаем, что он подозревает, но просто не может понять, как. - Он говорил мне то же самое, - сказала ей Ариана. - Ты понимаешь, что мне придется рассказать об этом остальным? - напомнила ей Сьюзен. Ариана вздохнула и сказала: «Я знаю, но я также хочу быть там, чтобы рассказать им». - Я думаю, это можно устроить, - Сьюзан согласилась. Когда Гарри и другие девочки вернулись, Ариана и Сьюзен объяснили им все, что узнали. Понятно, что они были шокированы, но, к счастью, никто из них не стал обвинять Ариану или злиться на нее, как они опасались. - Ну, мы всегда знали, что Дамблдор был полным идиотом, и ты только подтвердила это, - заявила Су. - Это также означает, что нам еще больше необходимо выяснить, что он задумал, - ответила Тонкс. - Как думаете, может ли быть способ, который мы можем использовать, чтобы каким-то образом доставить ему неприятности с законом? - спросил Габриель. - К сожалению, нет, - сказала Сьюзен: «Я уже думала об этом, но дело в том, что у нас нет ничего конкретного. У нас нет доказательств того, что он пытался захватить мир, его убийство оригинальной Арианы было, прежде всего, случайностью, и он и Гриндельвальд были единственными очевидцами, и я очень сомневаюсь, что его показаниям поверят, учитывая, что Дамблдор был тем, кто посадил его в тюрьму в первую очередь». - А что насчет Фоукса? - спросила Пэнси. - Мне неприятна мысль о том, что Фоукс все еще находится под каким-то заклинанием против его воли, но я не знаю, как его освободить, - ответила Ариана: «Без обид, но мне потребовались все мои силы и превосходные навыки легилименции, чтобы проникнуть так глубоко в разум Фоукса. Даже если бы нам удалось каким-то образом получить ордер на проверку Фоукса, я гарантирую вам, что Дамблдор только усилит охрану сознания Фоукса, прежде чем мы сможем это сделать. Скорее всего, я бы уже никогда не попал внутрь». - Мы просто должны его на чем-то поймать, - сказала Тонкс: «Полагаю, это действительно моя вина, возможно, если бы я усерднее шпионила за ним...» - Минутку, - спросила Ариана, - это ты за ним шпионишь? - Я думаю, Ариана тоже заслуживает услышать это, - Сьюзен сказала Тонкс: «Она доказала, что теперь она на нашей стороне. Кроме того, она нам очень пригодится. Мы действительно ничего не добились сами по себе, и Ариана могла бы нам очень помочь». Тонкс на мгновение задумалась, а затем неохотно согласилась. «Очень хорошо» она тут же переоделась в свою первоначальную форму, заставив Ариану удивленно отпрыгнуть назад. - На самом деле я аврор, которому поручено шпионить за Дамблдором, -сказала Тонкс. После объяснения Ариана тут же предложила свою помощь. - Я уже близка к нему, так что, может быть, я могла бы узнать кое-что о нем, пока буду снабжать его ложной информацией обо всех вас? - сказала Ариана. - Ты также могла бы скормить ему настоящую информацию, которая нам просто безразлична, чтобы он ничего не заподозрил, - предложила Тонкс. - Мы поймаем его, не волнуйся, - согласилась Сьюзен. - Я уберу его до конца учебного года, - заявила Тонкс. - Это твоя цель? - спросил Гарри. - Это обещание, - пообещала Тонкс. DUELDUELDUELDUEL На следующий день Ариана отправилась передавать информацию Дамблдору, а Сьюзен объяснила своей тете Амелии, что происходит, используя волшебное зеркало Гарри. Амелия внимательно слушала каждое ее слово и задавала несколько вопросов, пока Сьюзен не закончила. «Ты уверена, что этой Ариане можно доверять?» наконец спросила она. - Она дала нерушимую клятву после того, как мы всем все объяснили, и я верю, что она абсолютно искренна, - призналась Сьюзен. - Тогда мне придется довериться твоему и ее мнению, - сказала ее тетя, - Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. - Обязательно, - согласилась Сьюзан: «А ты? Тебе что-нибудь нужно? Как протекает беременность?» Ее тетя забеременела несколько месяцев назад. Поскольку это была ее первая беременность, она не была уверена, чего ожидать, но Нарцисса помогала ей, и она была уверена, что все будет хорошо, пока не узнала, что у нее будет тройня. Магические тройняшки встречались крайне редко, и говорили, что это означает, что они будут невероятно сильными. Однако Амелия была не слишком рада, что это случилось именно с ней, ведь она уже стала огромной. Она пошутила, что просто догоняет Нарциссу, которая вскоре после этого снова забеременела, но, к счастью, только одним ребенком. - Все в порядке, хотя я уже начинаю чувствовать себя китом, - прокомментировала Амелия: «Не то чтобы Сириус был против, он просто не может смириться с тем, какой большой стала грудь, а он всегда хотел иметь большую семью, хотя я думаю, что для меня это, возможно, так и будет. В противном случае у меня, вероятно, был бы только один ребенок». - У нас будет большая семья, несмотря ни на что, даже если у нас будет только по один или два ребенка, -ответила Сьюзан. - Думаю, да, - ответила ее тетя. Поболтав немного, пока Амелия описывала, чего ожидать во время беременности, Сьюзен решила затронуть еще кое-что. - Есть еще кое-что, что ты должна знать, но ты должна пообещать, что не будешь волноваться, - Сьюзан призналась, немного нервничая. - В чем дело, Сьюзан? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, - ответила Амелия. - Ну, есть еще кое-что об Ариане. Пожалуйста, не сердись, но мы немного экспериментировали вместе. Я не уверен, нравятся ли мне девушки на самом деле или нет, но я хочу это выяснить. Пока что мы только целовались, - призналась Сьюзен. - С чего бы мне злиться? - спросила Амелия. - Я не знаю, я просто не хотела, чтобы ты думала обо мне плохо из-за этого, - ответила Сьюзен. - Я никогда бы не думала о тебе плохо из-за подобного. Ты еще молода, и некоторые эксперименты не слишком удивительны. Я даже сама немного экспериментировала, когда была в твоем возрасте, - ответила Амелия. - Правда? - в шоке спросила Сьюзен. - Мы с одной из моих подруг поцеловались несколько раз, просто чтобы проверить, нравится ли нам это, - сказала Амелия: «Но сразу после этого я начала встречаться с Сириусом, так что дальше этого дело не пошло». - Гарри знает об этом и не против, если ты беспокоилась об этом, и я знаю, что всегда буду хотеть быть с ним, - сказала Сьюзан. - Я знаю. Я видела, как вы смотрите друг на друга, - сказала Амелия: «Однако, если ты или другие девушки решат, что вы тоже друг другу нравитесь, я не буду против». - Я рада, что ты всегда такая понимающая, лучшей тети я и не могла бы пожелать, - сказала ей Сьюзен. - Я не могла бы просить о лучшей племяннице, - ответила Амелия. Закончив разговор с ней, Сьюзен передала зеркало Тонкс, чтобы та могла сделать свой личный отчет. Она заметила стоящего там Гарри и сказала как можно соблазнительнее: «Знаешь, мне кажется, я заслуживаю небольшой награды». Он усмехнулся и сказал: «И какое именно вознаграждение ты имеешь в виду?» - Я думаю, ты знаешь, - ответила она. Они оба поспешили в его спальню и начали раздеваться. - Подожди, я хочу попробовать кое-что новое, - предложила Сьюзен, - используй на мне легилименцию. Он так и сделал, и она позволила ему увидеть, о чем она думала в этот момент: Насколько привлекательным она его находила и что она хотела, чтобы он с ней сделал. Его крепкие мускулы, точеные черты лица, которые, казалось, были высечены из мрамора идеальным скульптором, его задница, его огромный член, на который она все еще не могла не смотреть, все. Когда дело дошло до ее желаний, она захотела, чтобы его рот, губы и искусный язык неистово ласкали ее тело, включая самые интимные места. Прилив предвкушения этого уже проникал в ее сознание. Следуя ее мысленным указаниям, он начал целовать ее губы, сначала медленно и нежно, а затем круговыми движениями провел языком по ним. Наконец он протиснулся между ее губами, ища вход внутрь ее рта. Приоткрыв его, он проскользнул внутрь и начал целовать ее по-французски, только быстрее и с большей силой. Ее возбуждение от этих ощущений нарастало, и она наслаждалась его губами и языком. Однако затем он отстранился и начал медленно проводить поцелуями по ее телу, достаточно, чтобы заставить ее желать в каждой области. Опустившись к ее шее, он сделал паузу, чтобы нежно подышать ей в ушко, одновременно осторожно отодвигая назад прядь волос, выбившуюся из-за ее спины. Он собрал ее длинные рыжие волосы и разложил их по обе стороны от нее, заставив ее почувствовать себя богиней, ведь роскошные волосы обрамляли большую часть ее тела. Она могла сказать, что он хочет ее, на его лице ясно читалось выражение потребности, когда он опустошал ее тело, прокладывая поцелуи дальше вниз по ключицам, а затем нежно поцеловал ее большую грудь. Она выгнула спину в ожидании, что он продолжит атаку на ее два холмика, но вместо этого он переместился вниз к ее животу, который лишь слегка выпирал, практически плоский, особенно на фоне резкого контраста двух грудей, выпирающих так далеко. Он лизнул ее пупок медленными круговыми движениями, заставляя ее представить, что она почувствует, когда он доберется до ее настоящего отверстия чуть ниже. Она не была разочарована, когда он нашел ее щелку и стал целовать, лизать, а затем сосать ее. Она испустила громкий крик, когда оргазм наступил прямо в этот момент, что Гарри прекрасно осознавал, пробуя и наслаждаясь ее только что выделившимися соками, высасывая и слизывая их языком.- -Ооо, - не удержалась она от стона. Хотя она могла бы быть довольна, если бы он продолжал это вечно, он не закончил. Вернувшись к движению вниз по ее телу, он перешел к внутренней стороне бедер, что по какой-то причине всегда приводило ее в восторг. Когда он добрался до ее ног, она уже была на седьмом небе от счастья, но чтобы сделать все еще лучше, он добрался до ее ступней и поцеловал и пососал каждый из ее маленьких пальчиков. Благодарный за то, что ее ноги недавно были тщательно вымыты, он наслаждался вкусом каждого из них, что было удивительно приятно и ей. К этому времени он уже полностью отошел от мысленного сценария, говорящего о том, чего она хочет, но он прекрасно справлялся и сам. Наконец он перешел к тому месту, где ей всегда нравилось, чтобы он заканчивал: к ее груди. В то время как некоторые девушки с большой грудью жаловались или не любили свою грудь, она абсолютно обожала ее и не боялась ее демонстрировать. Как сказала Тонкс, такую грудь, как у нее, нужно показывать с гордостью, а не пытаться скрыть ее истинный размер. Что касается размера, то она недавно достигла 32F, размера, который был бы невероятным для большинства людей, но который она считала меньшим, чем ей хотелось бы иметь в конечном итоге. Ее грудь с чашечками F заставляла ее чувствовать себя особенной и красивой, и хотя Гарри мог сосредоточиться на полном комплекте, когда дело касалось девушек, когда дело касалось только отношений между ней и им, он, несомненно, был любителем сисек. Ей доставляло особое удовольствие наблюдать за тем, как он не может избежать пристального взгляда, когда она демонстрирует свое декольте или когда она обнажает их перед ним, как сейчас. В данный момент он только и делал, что пялился, заставляя ее раздуваться от удовлетворения, что она привлекла его внимание. Она даже выгнула спину вперед, чтобы сделать их еще более заметными. - Мне нравится твоя грудь, Сьюзен, - заявил Гарри. Он знал, как ей нравится, когда он говорит подобные вещи. Двигаясь вниз, он начал целовать их, начиная с краев и продвигаясь вглубь. - Мне нравятся твои...(поцелуй)...большие...(поцелуй)...красивые...(поцелуй). ...сиськи, - сказал он ей. Когда он добрался до ее левого соска, он дразнил его губами и нежно покусывал его с точно рассчитанной силой. Прошло, наверное, целых полчаса, пока он занимался только ее грудью, и наконец она сказала: «Ты уже был так добр ко мне, Гарри. Думаю, теперь твоя очередь». - Я уже получаю от тебя такое удовольствие, - заявил Гарри. - Это будет для нас обоих, - ответила Сьюзен. Она уже давно хотела попробовать, но это был первый раз, когда она действительно это делала. После того как она заставила его расположиться так, что он оказался практически на ней, она схватила его большой член, сопротивляясь желанию просто взять его руками, и вместо этого ввела его в свое декольте. Прижав обе груди друг к другу так, чтобы они упирались в обе стороны его члена, она заставила его толкаться и тереться об них. Глядя на выражение его лица, она так возбудилась от осознания того, что ее груди делают это с ним. С его губ сорвался стон, и она усмехнулась: «Тебе нравится это Гарри?» - Оооо да, - согласился он. Как бы он ни был возбужден, он недолго продержался, так как выпустил сперму на ее шею и лицо, часть которой она слизала языком. На вкус это было восхитительно и дало ей идеи для чего-то еще, что она планировала сделать, как только почувствует, что Гарри будет чувствовать себя более комфортно. - Я люблю тебя, Сьюзан, - сказал ей Гарри. - Да, любишь, - согласилась она. Он посмотрел на нее, и она наконец сказала: «Я тоже люблю тебя, Гарри». DUELDUELDUELDUEL Тем временем Дамблдор уже собирался приступить к следующему шагу своего плана. Не столько Лили, сколько его собственный первый секретный клон: Барти Крауч. Ему наконец-то удалось довести свою систему до совершенства, и она должна была устранить всякую самостоятельность или способность возражать против чего-либо, о чем бы он ни попросил. С этого момента все клоны будут полностью и бесповоротно преданы ему. Возможно, потребуется еще немного подправить систему, но он был уверен, что в конечном итоге она будет успешной. Не зря же он был Альбусом Дамблдором. DUELDUELDUELDUEL Примечание автора: Прежде всего, обещание Тонкс на самом деле является обещанием и с моей стороны. План Дамблдора будет раскрыт к тому времени. Я также нахожу чрезвычайно интересным, что, несмотря на все спорные моменты в этой истории, клонирование было тем, против чего люди больше всего переживали или, по крайней мере, больше всего возражали. Тем не менее, я приветствую это, поскольку это действительно заставило многих из вас, читатели, задуматься, хотя многие из вас довольно раздражительны и просто не любят даже думать об этом. Итак, позвольте мне вкратце объяснить свои мысли по этому поводу. Является ли клонирование неправильным? По моему личному мнению, да, однако если клоны уже созданы, то простое убийство их всех, по крайней мере, вызовет некоторые этические вопросы. Если клон злой или не имеет собственной силы воли, то его убийство будет легко оправдать, однако в других обстоятельствах - нет. Например, близнецов можно считать клонами друг друга, поскольку они являются полной генетической копией друг друга. Однако никому из нас не придет в голову просто убить одного или обоих из пары близнецов. Технически мы можем, не легально, но научно, создать человеческие клоны в лаборатории, но это уже совсем другая история. Правильно ли это? Это вам решать. Однако, когда речь заходит об Ариане как о первом успешно созданном человеческом клоне, возникает масса вопросов, и я не виню людей, которым она не нравится только потому, что она клон. Я получил множество отзывов от людей, выражающих желание, чтобы ее убили. Изначально я так и хотел сделать, но случилось непредвиденное. Когда я начал работать над ней как над персонажем, я начал испытывать чувства, которые испытывают многие авторы по отношению к своим героям: своего рода защиту и гордость за нее, даже чувство защиты, когда рецензенты отзывались о ней плохо или требовали ее смерти. Это можно сравнить с тем, как если бы я действительно создал Ариану как клон в реальной жизни и, хотя изначально я думал о ней только как о клоне, а не как о человеке, и чувствовал, что было бы легко убить ее, переросло в чувство любви или, по крайней мере, глубокой признательности к ней как к персонажу. Однако если бы я действительно создал клон, люди все равно требовали бы ее уничтожения. Однако для меня дело дошло до того, что я не могу заставить себя сделать это. Я вижу девочку-подростка, которая не знает, кто она и каково ее место в жизни, и эти чувства только усилятся позже, когда она узнает, что она клон. На самом деле у нее есть душа, и в этой душе будут муки и чувство, что она - мерзость и что она должна покончить с собой. Оправданы ли эти мысли? Должна ли она умереть из-за злых действий кого-то другого, создавшего ее? Она не выбирала быть клоном или быть созданной и всегда старалась быть хорошим человеком. Она сама никогда не делала ничего настолько плохого, чтобы заслужить смерть, кроме того факта, что она клон. Я понимаю, если вы не можете смириться с ее присутствием в истории, но она останется. Однако, несмотря на это, она не будет занимать так много внимания, как в последних нескольких главах, но все равно останется довольно важным персонажем.